На следующее утро я вылезаю из-под одеяла, чтобы проверить свой телефон.

Похоже, пока ничего не изменилось.

Я попросил Такай следить за групповым чатом, чтобы она могла связаться со мной, если будут какие-то изменения.

Я не получил никаких сообщений от нее, так что, думаю, в групповом чате пока нет движения.

— Успокойся, Онии-чан.

После завтрака я умылся и собрался в школу, после чего со мной заговорила моя сестренка Нацуки.

— Все будет нормально. Ты знаешь это, не так ли, Нацуки? И что я всегда убегаю от неприятных вещей. Если что-то случится, я убегу первым.

Я говорил в шутливой манере, чтобы не волновать Нацуки.

— Ага, я знаю. Но если что-то случится, сразу же скажи мне.

— Понял. Ну, тогда я пошел.

Нацуки проводила меня, и я направился в школу.

Кстати, уроки в средней школе, которую посещает Нацуки, начинается позже, чем в старшей школе, чтобы уменьшить пробки на пути к школе и возле школьных ворот, так что у меня есть достаточно времени, чтобы отойти подальше из дома.

Пока шел по дороге в школу, я обдумывал загадку клеветы, тем не менее, так и не смог придумать никаких хороших идей. Я надеялся, что клевета уляжется, исчезнет из их воспоминаний и разрешится сама собой, но у меня было нехорошее предчувствие, и я никак не мог успокоиться.

◇

Я прошел через школьные ворота и открыл ящик из-под обуви, чтобы заглянуть, но ничего в ней не нашел. Когда я вынул куртку и тщательно проверил ее, сзади ко мне подошла знакомая студентка.

— Тояма, утро.

Я обернулся и увидел Уэхару-сан, которая всегда приходит в школу вовремя.

— Доброе утро, Уэхара-сан. Ты сегодня раньше пришла.

Редко можно увидеть Уэхару-сан у ящика из-под обуви.

— Я почему-то подумала, что Тояма уже может быть здесь, поэтому я пришла пораньше.

Думаю, я беспокоюсь, потому что кто-то со злым умыслом находится в непосредственной близости от меня в классе. Я могу быть ненадежным, но я тоже человек. По крайней мере, я могу действовать как барьер, когда что-то пойдет не так.

— Тояма, сейчас ты очень внимательно смотрел на мои туфли, что случилось?

Уэхара-сан, похоже, подумала, что я веду себя странно, проверяя, нет ли внутри кнопок или иголок.

— А, нет, ничего.

Пока был лишь один раз, когда мне сделали что-то плохое напрямую. Я не сказал Уэхаре-сан о мусоре в моей обувном ящике и в столе, чтобы не причинять ей лишнего беспокойства.

— Хм… Ты что-то скрываешь, а? Что за… там что-то есть.

Уэхара-сан прервалась на полуслове, как только открыла свою обувную коробку.

Она сказала, что там что-то было!?

Мое сердцебиение подскочило, когда я вспомнил газету в своем обувном ящике на днях.

— Бумага... А?

Когда я медленно повернул голову в ее сторону, я увидел убитую горем Уэхару-сан, стоящую в оцепенении. А в руке у нее был лист бумаги.

Не говорите мне!

Я посмотрел на бумагу в руке Уэхары-сан.

『Сколько я должен заплатить, чтобы позволить мне трахнуть тебя?』

Написаны были злые клеветнические слова.

Я со страхом спросил Уэхару-сан, в порядке ли она.

Она стояла там тихо, выглядя так, как будто она медленно сходила с ума.

Что мне блядь делать? Что мне сказать?

Я не мог ясно мыслить и не мог двигаться. Несколько секунд я и Уэхара-сан оставались неподвижными, глядя на белую бумагу.

— Что с Тоямой и Марикой? Эти двое молят о помощи?

Я пришел в себя, когда до моего уха донесся неприятный голос.

Когда я обернулся, чтобы посмотреть на обладателя этого резкого голоса, я увидел Курашиму и другого одноклассника из нашего класса, Танигути Юкио, который всегда ходил за Курашимой, как золотая рыбка. Он стоял немного в отдалении с ухмылкой и противной улыбкой на лице.

— Я рад, что непривлекательный Тояма смог заставить Марику заняться с ней сексом. Хотел бы я, чтобы мы пошли по его стопам. Верно, Танигути?

— Нет, правда. Даже Курашима-кун не смог трахнуть ее, я действительно завидую Тояме.

Танигути вульгарно смеется.

Эти два——!

— Танигути, это вульгарно. Какой бы распутной ни была Марика, ты должен быть осторожен в своих словах.

Я увидел образ Уэхары-сан, бледной, со слезами на глазах. Что-то внутри меня оборвалось, когда я увидел ее опечаленный вид.

— Тыыыыыы-!!!!!!

Я схватил Курашиму за грудь и сильно ударил его о шкафчики.

Спина Курашимы столкнулась со шкафчиком с громким лязгающим звуком. Он был буквально распластан по стенке, а я держал его за грудь.

— Курашимаааа!!! Ты можешь говорить обо мне сколько угодно плохого… но… если ты скажешь что-нибудь плохо об Уэхаре-сан—— я тебя убью!!!

Я бешено заорал, затянув воротник рубашки Курашимы, держа руки на его шее.

— Т-Тояма... с-с-стой... это, больно...

— Э-эй, Тояма! Отпусти Курашиму-куна! Он же умрет!

Танигути, кажется, что-то говорит — но после Курашимы он получит от меня следующим.

— Тояма! Хватит!

Жалобный крик Уэхары-сан достиг моего очерненного гневом сердца. Я останавливаю сжимавшуюся руку.

— Тояма, остановись... пожалуйста... со мной все будет в порядке...

Голос Уэхары-сан лишил мою руку, которая держала Курашиму, силы.

Когда я расслабил руку, он рухнул на землю и закашлялся.

В зале царил переполох, и меня спешно увел учитель.

◇

— Не ожидала такого от тебя, Тояма-кун. Расскажи мне, что у тебя случилось с Курашимой-куном.

Меня допрашивали в кабинете студенческой профориентации мой классный руководитель Миямото-сенсей и учитель-консультант Кувадзима-сенсей.

— Тояма, я слышал от других учеников, что ты был вне себя, почему ты так разозлился?

Обычно я не плохой человек, вот почему они оба казались удивленными внезапным актом насилия.

— Я не хочу об этом говорить.

Не могу сказать ничего плохого, пока в этом участвует Уэхара-сан, потому что мне нужно будет тогда рассказать о групповом чате.

Рассказ всей истории, как она есть, может решить проблему на поверхности, но это не очистит имя Уэхары-сан.

— Тояма-кун, тебя могут отстранить, если ты продолжишь в том же духе.

Я не против того, чтобы меня отстранили.

Но если мне не разрешат ходить в школу из-за отстранения, то я не смогу защитить Уэхару-сан. И кстати, несмотря на то, что так думать недальновидно, но я не жалею, что сделал это с Курашимой.

—……

Меня бы в любом случае отстранили или исключили. Поэтому я решил промолчать и подумать об этом позже.

— Ладно... Если ты не хочешь об этом говорить, у меня нет выбора. Я должна спросить Курашиму о ситуации, и после того, как услышу, что он скажет, решу, что делать с тобой. А ты пока посиди дома.

Мне интересно, что скажет Курашима?

— Я понимаю. Приношу извинения за возможные неудобства.

С этого дня меня отправили на домашний арест с отстранением от учебы.

///

Перевод: maugl1

Редактура: maugl1