Самое начало лета, когда температура поднялась до своего максимума.

В тот день после уроков я, обессиленный от долгого нахождения в душном классном помещении, не заметил, как оказался на крыше.

Наверное, мне просто хотелось сделать глоток свежего воздуха.

Теперь, спустя время, я, конечно, понимаю, что мог бы просто-напросто вернуться домой и остудиться под кондиционером, но в тот день я определённо сделал неразумный выбор.

— Хм…

Я был настолько погружен во всеобъемлющее чувство свободы, которое дарила мне крыша, что не заметил, как на крышу вошёл ещё один человек.

Я быстро перевёл взгляд и потерял дар речи.

Шёлковые чёрные волосы с синеватым оттенком.

Контуры лица, словно позаимствованные у старинных статуй.

Грудь того самого, идеального размера.

Стройные ноги, вытекающие из-под юбки.

Она словно явилась на эту крышу из другого мира.

Её зовут Юи Яигаши.

Третьегодка и, по совместительству, президент студенческого совета, которой все восхищаются.

Не найдётся, пожалуй, ученика нашей школы, который не знал бы о её существовании.

— Ты пришёл остудиться?

— Э?

Стоило Яигаши-семпай меня окликнуть, как я тут же застыл на месте.

С чего бы ей ко мне обращаться?

Увидев моё напряжение, Яигаши-семпай вопросительно склонила голову.

Дела плохи.

Похоже, просто проигнорировать её не получится.

— Д-да, вроде того.

— Только жаль, что эффект не такой, какого я ожидала. По-моему, слабоват.

— Ну да...

С каждой секундой этого разговора жара в душе становилась невыносимой.

В совокупности с жарой палящего солнца мне было ещё тяжелее разговаривать:

— А ты, Яигаши-семпай? Тоже пришла остыть?

— Хм? Ты знаешь, как меня зовут?

— Конечно знаю. Ты ведь президент студенческого совета.

— Ах да… Ну да, президент… Неловко даже…

Щеки Яигаши-семпай покрылись румянцем.

Ну что за милое создание?

Огромная пропасть между ней и горделивым образом президента студенческого совета заставляет лишь больше ей восхищаться.

— Да, мне тоже захотелось прохлады. Только вот на крыше её не так уж и много… А ведь мне всего лишь хотелось просохнуть от пота перед предстоящим собранием студенческого совета…

— Вот оно что.

— А в итоге я только больше вспотела, ха-ха…

Яигаши-семпай вспотела.

Как только её слова достигли моего мозга, боковое зрение тут же перешло в активное состояние.

Я смотрел на неё всего долю секунды, но даже этого было достаточно, чтобы её образ надолго засел в моей памяти.

Ой… Она ведь ничего не заметила?

Я ведь все-таки, джентльмен.

При более тщательном осмотре я мог бы разглядеть её нижнее бельё, но настоящему джентльмену не положено засматриваться на даму.

— Что-то случилось?

— Да нет, ничего.

— Ладненько...

Я приветливо улыбнулся Яигаши-семпай.

Как первоклассный джентльмен мне даже в самые беспокойные моменты удаётся сохранять самообладание.

— А ты…  Должно быть… Ханаширо-кун?

— Э?

— Я, что, ошиблась?

— Нет, всё так, но… Мы ведь никогда не разговаривали. Так откуда тебе знать, как меня зовут?

— В конце концов, я президент студенческого совета. Я помню имена всех учеников школы.

Семпай говорила об этом факте, как о некой обыденности, хотя общее количество учеников нашей школы составляло более 1000 человек.

Запомнить их все — колоссальный труд.

Неужели так умеют все президенты студсоветов?

Теперь я зауважал Яигаши-семпай ещё больше.

Около неё аура становится чрезмерно приятной.

Приятной настолько, что мне было мучительно стыдно даже с ней заговорить.

— Ну, мне пора идти.

На телефон Яигаши-семпай пришло уведомление.

Она упоминала, что собирается посетить собрание студенческого совета, так что уведомление, вероятно, касалось именно этого.

— Спасибо, Нацухико Ханаширо. Благодаря тебе я немного отвлеклась.

— Рад был помочь.

Яигаши-семпай приветливо мне улыбнулась, а затем зашагала в направлении к выходу с крыши.

— Нацухико Ханаширо, от тебя исходит интересная аура. Заходи в студенческий совет, как найдётся минутка. Тебе там будут только рады.

— Хорошо, спасибо за приглашение.

По крыше пронесся порыв освежающего ветра.

Приятный ветер слегка помог мне остудиться, но вместе с тем явил моему взору сцену, в которую было трудно поверить.

Однако ветер создал сцену, в которую нельзя было поверить своим глазам.

— Э?

Я не мог не издать глупый возглас.

Поразительная сила гравитации в совокупности с озорным свежим ветерком задрала юбку Яигаши-семпай.

Конечно, я не мог отвести от неё взгляда.

В конце концов, такова наша природа.

Но поразило меня вовсе не это.

То, что обязательно должно было присутствовать на своём законном месте, почему-то отсутствовало.

А сама Яигаши-семпай вернулась в здание школы, совершенно не обратив на это внимания.

Оставшись наедине с собой, в моей голове крутилась только одна мысль.

Яигаши-семпай, ты, что, не носишь трусики?