Как только школьная поездка закончилась и начались весенние каникулы, потянулись дни, когда мне никак не удавалось увидеться с Руной.

Стоило спросить, почему она всё время занята, как Руна тут же начинала увиливать от ответа, так что я решил: наверняка дело в подработке.

Я ходил на весенние курсы в подготовительную школу и, чувствуя, как начинается настоящая экзаменационная гонка, старался взять себя в руки.

— Сэкия-сан.

В комнате для самоподготовки я после перерыва столкнулся с Сэкия-саном.

Хотя «перерыв» — громко сказано: после поездки мы уже один раз виделись. Но если вспомнить, что до экзаменационного периода мы встречались почти каждый день, то это вполне тянуло на «давненько не виделись».

— …Я тут решил сменить подготовительную школу, — сказал Сэкия-сан, когда мы в обед зашли в нашу привычную сетевую раменную.

— С-сомневаюсь, но… в хорошем смысле? — ой, не то, — П-понятно…

— Решил ходить в место, которое специализируется на медфаке. Сходил на пробное занятие, а вчера уже оформил документы.

— П-правда…

— Это та подготовительная, куда батя в своё время ходил. Так что родители идею одобрили.

Пока мы ждали рамен и запивали ожидание водой, Сэкия-сан говорил ровным голосом:

— К-подготовка тоже не то чтобы ужас какая плохая, просто я туда в школьные годы как-то на автомате записался и по инерции дотащился до этого года. На медкласс вообще с середины курса перевёлся. Там полно нынешних школьников, эти «лаундж-завсегдатаи» только глаза мозолят, понимаешь? Хочется уже как-то посерьёзнее сконцентрироваться.

— А-а… понятно…

И правда, в лаундже всегда есть особый вид ярких ребят, которые вечно там торчат и, кажется, только и живут тем, что клеятся к противоположному полу, «для общения».

С моей точки зрения это «просто не обращай внимания — и всё», но для человека вроде Сэкия-сана, который когда-то по уши плескался в болоте риадзю, один только вид таких может напрочь выбивать желание заниматься.

— Значит, мы теперь почти не будем видеться?

Стоило мне вслух озвучить мысль, от которой вдруг стало немного одиноко, как Сэкия-сан покачал головой:

— Комната для самоподготовки в К-подготовке мне нравится, так что числиться там я всё равно останусь. По выходным собираюсь ходить туда, так что и дальше будем вместе хавать.

В этот момент нам принесли рамен, и мы молча принялись втягивать лапшу.

«Вот и весна пришла», — подумал я.

Сезон перемен.

Все потихоньку меняются.

Руна, которая начала подрабатывать; Сэкия-сан, с которым мы теперь увидимся реже; занятия в подготовительной школе, где атмосфера понемногу становится всё напряжённее…

Среда вокруг меня тоже неумолимо меняется.

— …А с Ямана-сан вы после возвращения не встречались?

Когда мы доели лапшу, я спросил об этом, и Сэкия-сан кивнул.

— Уже никак. Если ещё раз встретимся, меня окончательно унесёт в ту сторону.

— В какую «ту сторону»?..

— В сторону всяких пошлостей.

Я и так примерно этого ожидал.

Сэкия-сан отложил палочки и тяжело вздохнул:

— С тех пор всё время о Ямане думаю…

— …Настолько хорошо было?

— Дико эротично было. Жесть. Хочу с ней вместе жить. Хочу быть с ней всегда.

Говорил он на вид спокойно, но сдержанное возбуждение чувствовалось даже так.

Как мужчине, мне эта тяга была вполне понятна.

— …Но вы же до конца так и не дошли?

Когда я не удержался от такого уточнения, Сэкия-сан удивлённо на меня посмотрел.

— …Она и до такого добра договорилась?

— Н-нет, я просто случайно подслушал, как она рассказывала это Руне…

Строго говоря, это слышали не только мы с Руной, но сейчас, кажется, лучше было об этом умолчать.

— Всё-таки «первый раз» — это сложно?

Я спросил скорее из любопытства, и Сэкия-сан чуть склонил голову набок.

— Понятия не имею… Я ведь впервые занимался этим с девушкой, для которой это тоже было впервые.

«Вот оно как… немного неожиданно».

Его рассказы о том, как он «отрывался» в старшей школе, похоже, означали всего лишь лёгкие отношения с девчонками, которые сами активно к нему липли.

— Но если ей больно, не хочется слишком давить, да? К тому же она и так несовершеннолетняя.

— Вы и о таких вещах задумываетесь?

— Ну а как. Есть же, в конце концов, все эти «законы о совращении несовершеннолетних» и прочее.

— З-законы… в смысле постановления?

— Я-то по документам уже взрослый, а она — семнадцатилетняя. Так что её во многих смыслах надо беречь, и не только с точки зрения закона.

— Вы к этому серьёзно подходите…

Примерно представляя, о чём он, я всё же решил потом залезть в интернет и почитать про эти самые «законы о совращении несовершеннолетних».

— Всё-таки, наверное, лучше с ней не видеться…

Сэкия-сан пробормотал это, уставившись куда-то вдаль. Видимо, снова думал о Ямана-сан.

— Эм, простите… Можно кое-что спросить?

Не самое подходящее время отвлекать его от размышлений, но у меня был вопрос, который очень хотелось задать человеку с опытом.

— Когда девушка «хочет этого»… это вообще видно со стороны парня?

— А?

— Ну, то есть… по выражению лица, по поведению… можно отличить, когда она «за», а когда совсем нет?

— А-а, что, вы с Руной тоже, наконец, к «выпуску» подбираетесь?

— Н-ну, скажем так…

Пока я мялся, Сэкия-сан всё же ответил:

— Да это же как обычное общение, не? Когда перекидываешься фразами, ты тоже смотришь на реакцию и подстраиваешь под неё подачу. Поцеловал — если у неё лицо стало такое… возбуждённое, можно попробовать зайти дальше, а если не похоже, что она в настроении, то лучше остановиться.

— Понятно…

Я вспомнил последнюю ночь школьной поездки.

Тогда мне показалось, что в выражении лица Руны мелькнуло что-то вроде того самого «возбуждённого вида», о котором говорил Сэкия-сан.

Но всё равно я услышал от неё: «Подожди».

…

— Не кипишуй так. Ты ещё молодой, — небрежно добавил Сэкия-сан.

Похоже, на моём лице отразились все внутренние метания, и меня так, по-дружески, наспех утешили.

На душе осталось мутное, вязкое чувство.

Но в таких ситуациях всё всегда упиралось в одно и то же: сколько ни спрашивай других, настоящего ответа всё равно не получишь.

Остаётся только поговорить с самой Руной.

«Пока я напрямую не спрошу у Руны, спокойные ночи мне точно не светят».

◇

☆RUNA☆

♡♡♡ С днём рождения ♡♡♡

Рюто, поздравляю♡♡♡♡♡

Надеюсь, и дальше будем вместе♡♡♡♡♡

Как только стрелка часов перевалила за полночь и официально начался мой день рождения, от Руны посыпались сообщения, утыканные сердечками, а следом одно за другим полетели стикеры с пляшущим Осаусой — то с маракасами, то разбивающим праздничный шар-сюрприз.

☆RUNA☆

Завтрашнего свидания жду не дождусь♡

Не завтра!

Уже сегодня!

Сразу вслед за этим прилетели новые стикеры: взволнованный Осауса и радостный Осауса с подписью «С нетерпением жду♡».

В LINE Руна по-прежнему остаётся такой же безумно энергичной, как и в самом начале наших отношений.

Улыбаясь этому, я думал о предстоящем свидании на день рождения.

◇

В сам день рождения мы договорились встретиться поздним утром, ещё до обеда.

— Я заказала тебе торт на день рождения! Помнишь, «Шан де Флёр» возле твоего дома? Его только забрать, так что не мог бы ты перед встречей заскочить туда и взять заказ?

Раз уж по телефону мне так сказали, я, волнуясь, направился к кондитерской.

Добравшись до магазина с белым стильным фасадом, я вошёл внутрь и сразу окунулся в сладкий запах выпечки. Был будний день, но, как и ожидалось от популярного заведения, перед витриной выстроилась очередь.

— У меня бронь на имя Ши… Ширакава, — выдал я, как учила Руна.

Сотрудница за прилавком сказала «А!» и кивнула:

— Одну минутку, пожалуйста.

С этими словами она поспешно скрылась в глубине зала.

Немного поразмыслив, я понял, что эта продавщица — та самая старшая девчонка, с которой мы пересеклись в фуд-корте торгового центра на Белый день. У меня плохо с запоминанием лиц, да и из-за униформы впечатление от неё совсем другое, так что с первого взгляда я не догадался.

Спустя какое-то время она вернулась из подсобки с тортом в руках, и…

оказалось, что продавщицей была сама Руна.

На Руне была такая же форма, как и на остальных сотрудницах. Белая блузка с чистым, но женственным кроем, узкая юбка до щиколоток. Тёмно-коричневый фартук без нагрудника в тон юбке придавал образу сдержанную элегантность. На голове — модная кепка, из тех, что так идут официанткам в стильных кафе: то ли берет, то ли хантинг — я в этом не разбираюсь.

— Это ваш заказ, всё верно? — с улыбкой показала Руна торт.

Круглый торт, украшенный взбитыми сливками, клубникой и черникой, украшала табличка с надписью: «Happy Birthday リュート♡».

— Д-да… — невольно выдавил я, так разволновавшись, что перешёл на вежливый тон.

Увидев это, Руна тихонько хихикнула:

— С чего это вдруг такая вежливость?

При этих словах я вспомнил день, когда признавался Руне в любви.

«— Почему так вежливо? Выкать мне будешь? Мы же одноклассники, мы же ровесники».

Тогда, когда меня сковал лютый мандраж, Руна беззаботно улыбалась и говорила мне то же самое.

Если бы тому мне рассказали о нас нынешних, он бы ни одному слову не поверил.

Буйное лето, когда всё шло наперекосяк, осень, когда я ощущал между нами дистанцию, зима, когда я в полной мере прочувствовал собственную незрелость… И вот теперь, пройдя всё это, снова наступает сезон, в который я влюбился в Руну.

— Немножко подожди, ладно? Я переоденусь и выйду, — шёпотом, чтобы другие покупатели не услышали, сказала Руна и, передав мне коробку с тортом, скрылась в глубине магазина.

Пока я в задумчивости ждал снаружи, из чёрного хода вышла Руна в повседневной одежде — в том же химе-гяру образе, что и на Белый день.

— …Ну что, пойдём? — смущённо улыбнувшись, она посмотрела на меня.

— Ага…

Я встал с ней рядом, и мы двинулись по улице.

— Удивился? Я начала подрабатывать.

— Д-да… удивился, — честно признался я.

— Правда? А реагируешь как-то слабо…

Руна слегка расстроилась, и я в панике замахал руками:

— Н-не! Я просто настолько в шоке, что у меня слова застряли…

— Настолько? Тогда сюрприз удался! — Руна радостно улыбнулась.

— Ты же сам говорил, помнишь? Что мне подошла бы работа в кондитерской. Вот когда я решила устроиться на подработку, сразу решила: пойду в кондитерскую. А потом вспомнила, что рядом с твоим домом есть вкусный и стильный магазин.

Руна оживлённо рассказывала, и по её лицу было видно, как сильно ей хотелось поделиться этим раньше, но она терпела до сегодняшнего дня.

— Только форма, наверное, чуть не совпала с тем образом, что ты представлял? Хотя мне она кажется милой, — добавила она.

— Да нет… Она такая… элегантная. И, по-моему, очень стильная. И тебе… идёт, — выдавил я.

— Правда?.. Я рада, — Руна смущённо улыбнулась.

— От Никору я слышала, что в заведениях общепита часто очень строгие правила насчёт внешнего вида. Но у нас есть головной убор, так что, если волосы аккуратно собрать, к цвету особо не придираются — повезло. С маникюром только сказали не перебарщивать, так что я недавно подпилила ногти покороче и сделала их поспокойнее.

Она протянула мне руку, показывая маникюр. Ногти и правда были аккуратно покрыты благородным оттенком сакуры.

— Кажется, у меня талант к работе с людьми! И коллеги, и клиенты — все такие хорошие, да ещё и остатки тортов и сладостей можно попробовать, всё вкусное… Короче, каждый день в кайф, — сказала Руна.

Она говорила так живо, что и мне, слушая её, становилось легко и радостно.

— …Почему ты вообще решила пойти на подработку? — спросил я, вспоминая наш разговор в самом начале отношений.

«— Ширакава-сан, ты не думала о подработке?

— Не, мне норм и так~. Сужу по рассказам Никору: от неадекватных клиентов один стресс. Бабушка иногда даёт мне карманные деньги, вот и живу как-то».

Тогда она говорила именно так, поэтому перемена в её настрое меня и заинтересовала.

— …Я тоже решила двигаться вперёд. Не хотела, чтобы все меня обогнали, — вдруг серьёзно произнесла Руна.

— Хотелось найти в жизни какой-то стержень… почувствовать, что я стою на своих ногах. А то я всё время только плыву по течению. …За семьёй, за другими людьми, — она наклонила голову, а потом снова посмотрела вперёд.

— В общем, мне просто хотелось с чего-то начать. Чтобы серьёзно задуматься о будущем.

При этих словах Руна улыбнулась, но в её улыбке мелькнула тень лёгкой самоиронии.

— И всё же тот факт, что я в итоге выбрала именно работу в кондитерской — потому что ты сказал, что мне это «подойдёт», — это же снова звучит как «плыву по течению», да? Стыдно даже, — призналась она.

Мы шли от станции А, куда приехали на электричке, в сторону Аракавы.

Где-то наверху на насыпи тянулся ряд вишнёвых деревьев — любимая аллея Руны. В этом году сакура зацвела рано, и, как говорили, вчера в Токио началось полное цветение. Мой день рождения решили отметить за ханами, «совместив с цветением сакуры», и, похоже, мы попали как раз в нужный момент.

Пробравшись через шумную торговую улочку и углубляясь по жилым кварталам в сторону реки, я размышлял над словами Руны.

Я тоже во многом меняюсь под влиянием разных людей. Но означает ли это, что я просто «плыву по течению»?

— …Мне кажется, когда чьи-то слова трогают нас, это потому, что то, о чём в них говорится, уже есть в нас самих… по крайней мере, где-то на уровне подсознания.

Размышляя о самом себе, я продолжил:

— Если так, то следовать этому — это уже не «плыть по течению».

Глаза Руны широко раскрылись.

— Вот ты, Руна: если бы я сказал, что тебе «подойдёт подработка, где ты учишь математике учеников средней школы», ты бы сейчас репетиторством занималась?

Руна в ужасе замахала руками.

— Э… да ни за что, ни за что, ни за что! Абсоолютно ни за что!

— Вот видишь.

От её реакции я невольно рассмеялся.

— От того, что тебе неприятно или не по силам, ты вполне умеешь увернуться.

Руна смотрела на меня так, словно я сказал что-то, чего она о себе даже не думала.

— Поэтому ты не «плывёшь по течению»… Думаю, это просто и есть то, что значит «жить вместе с людьми».

Раньше, когда у меня почти не было друзей и уж тем более не было девушки, у меня даже не было шанса до такого додуматься.

Познакомившись с Руной, я понемногу понял, что значит жить среди людей.

Я постоянно зацикливаюсь на своих отношениях с Руной, но ведь в моей жизни есть и другие люди, которые со мной возятся.

Иччи и Нисси — с ними весело болтать о Кэне. Но дело не только в этом. Они остаются рядом и в хорошие моменты, и в плохие, на собственном примере показывая, насколько сложной может быть любовь. Старший Сэкия-сан всегда мыслит на несколько шагов впереди меня, подталкивает и даёт пищу для размышлений. Ямана-сан и Таникита-сан показали мне, насколько по-разному могут выглядеть девушки. Куросэ-сан… Моя первая любовь. Она подарила мне столько опыта, что одним словом не опишешь.

Сейчас я здесь именно благодаря влиянию всех этих людей.

Мои базовые взгляды, может, и заложили родители, которые меня вырастили, но нынешнего меня создали не только они. Люди вокруг меня открыли чувства других, показали, как устроен этот совсем не простой мир — вещи, о которых никогда не узнаешь, сидя лишь дома.

И Руна тоже… нет, Руна, которую все вокруг так любят, наверняка ещё сильнее, чем я, живёт под влиянием других.

— Выходит, в твоей жизни всегда было много важных людей, которые на тебя влияли, — сказал я.

И если я тоже оказался среди них, от этой мысли становилось очень тепло.

— И вообще, я и сам под твоим влиянием, — добавил я.

— Э?.. — Руна удивлённо посмотрела на меня. — Серьёзно?

— Ага… Я ведь именно из-за того, что думаю о нашем с тобой будущем, решил пораньше пойти в подготовительную школу…

Там я встретил Сэкия-сана и испытал на себе его влияние. А потом, под впечатлением от Кэна, которого я уважаю, решил целиться в университет Хоо.

— У меня не так много друзей и знакомых, как у тебя, Руна, но я всё равно понял, что и на мою жизнь влияет куча разных людей.

Выслушав меня, Руна медленно моргнула.

— Это на тебя похоже, Рюто. Ты всегда всё хорошенько обдумаешь, прежде чем что-то сделать, — сказала она и, словно немного приуныв, опустила взгляд.

— Мне приятно, что ты так меня поддерживаешь… но в моей жизни правда было время, когда я плыла по течению за другими, — тихо проговорила она.

Бросив на меня быстрый взгляд, Руна продолжила:

— …Например, в отношениях с бывшим.

…Я невольно затаил дыхание, а Руна, глядя в землю, не останавливалась:

— Плыть по течению ведь легко. Делаешь всё, как хочет другой человек — и вроде бы кажется, что всё ладится… А потом понимаешь, что на самом деле нет.

Вспоминая прошлые отношения Руны, я тоже почувствовал себя паршиво.

— У парней, ну… сексуальное желание посильнее, да? — продолжила она. — А я на партнёров так уж не «кипела», не могла отвечать тем же градусом, поэтому проще было просто плыть по их воле.

Тут меня словно молнией ударило.

«П-подожди!..»

В памяти всплыла Руна, в панике отстраняющаяся от меня на балконе.

— Эм, Руна, прости за тот вечер в школьной поездке… — вырвалось у меня.

Чувство вины за то, что я так и не извинился как следует за то, что меня всё это время грызло, подогнало меня, и слова едва не начали путаться на языке.

— Я правда раскаиваюсь. Это же я сам сказал: «Подожду, пока ты сама захочешь», а потом проигнорировал твои чувства и понёсся вперёд…

Пока мы стояли на светофоре, я, склонив голову, выпалил всё разом:

— Больше такого никогда не допущу. С этого момента, когда мы остаёмся наедине, буду считать себя, ну… кастрированным…

— Ка-стриро?..? Подожди секунду! — перебила меня Руна.

Она в спешке оборвала мой поток извинений.

— Послушай, Рюто.

Я поднял голову — и увидел, что Руна слегка улыбается.

— То, что я плыла по течению, не испытывая особого желания, — это всё было до того, как мы начали встречаться. В прошлый раз… всё было не так.

— А?..

— Я поняла, что дело было не в том, что я девушка и у меня «мало желания», — продолжала Руна. — Просто я тех людей… на самом деле не так уж любила.

Она слегка горько улыбнулась, а встретившись со мной взглядом, смущённо хмыкнула.

— В ту ночь на школьной поездке, когда мы целовались… Мне было стыдно, но ещё… очень приятно, — призналась Руна.

Она оглянулась по сторонам, будто проверяя, не слышит ли нас кто, но вокруг, кроме проезжавших мимо машин, никого не было.

— Чувства к тебе просто хлынули из самой глубины груди… Голова забилась только тобой, хотелось ощущать тебя ещё сильнее… и, не заметив, я совсем увлеклась, — продолжила она.

— Н-но тогда… — начал я, хоть сердце от её слов уже жгло грудь от счастья.

Радость внутри разливалась жаром, но воспоминание о той сцене всё равно тянуло вниз.

Словно понимая мои сомнения, Руна мягко улыбнулась.

— Я остановила тебя тогда потому, что… если бы мы продолжили целоваться, всё дошло бы до самого конца, — сказала она.

— Ч-что?!

От её неожиданного признания сердце бухнуло так, будто сейчас взорвётся.

— Ну… мы же были на балконе… И, к тому же, ни у тебя, ни у меня с собой… ну, резинок не было, — Руна произнесла последнее почти шёпотом, густо краснея.

— Эм… а-а…

Покраснел и я, чувствуя, как уши наливаются жаром.

Руна дотронулась до моей руки. Кажется, это была правая… но она, не задумываясь, просто крепко сжала её.

— Мне стыдно это говорить… но я поняла, что хочу быть к тебе ближе, — тихо прошептала она.

С этими словами она приблизилась ко мне вплотную.

— Стыдно, но так приятно. Когда… могу прикасаться к тебе, — сказала Руна.

Она крепко сжала мою руку и, глядя снизу вверх, улыбнулась.

— Я так рада, что это поняла.

— Руна…

Будто камень с души свалился, а на его месте расплескалась одна сплошная нежность.

Очнувшись, мы обнаружили, что зелёный за это время загорелся уже раз в третий, и поспешили перейти дорогу.

Дальше дорога переходила в мост, а за ним начинался склон насыпной дамбы.

— Вау! Всё в цвету! — воскликнула Руна, пока мы шли по мосту.

С моста был виден вишнёвый ряд, затянутый лёгкой дымкой бледно-розовых цветков. Всё, как обещал прогноз: полное цветение.

— Как же красииво~.

Добравшись до дамбы, мы, всё так же держась за руки, пошли по аллее. Несмотря на весенние каникулы, был будний день, так что людей было немного: лишь кое-где кто-то останавливался, чтобы полюбоваться ветвями, да виднелись семьи с маленькими детьми, которые раскладывали коврики для пикника под цветущими деревьями.

В конце вишнёвой аллеи тянулся железнодорожный мост, по которому время от времени грохотали поезда. Те самые, на которых мы каждый день ездим.

— Давай здесь остановимся!

Возле особенно пышно цветущего дерева Руна разложила привезённый пикниковый коврик. Ветки свисали почти до самой земли — идеальное дерево для ханами.

Когда мы сели, Руна вдруг посерьёзнела и уставилась на меня.

— Рюто, с семнадцатилетием тебя~!

Полный цвет сакуры, и полная улыбка Руны.

— Спасибо…

Лучший день рождения в жизни.

Интересно, сколько же добрых дел успел намолотить мой прошлый жизненный цикл, если мне достался такой бонус? Повторить всё это вряд ли подъёмно, но ради науки я бы с удовольствием у него расспросил.

— Так, давай-давай, есть, есть!

Руна открыла стоявшую на коврике термосумку. Изнутри она достала прямоугольный ланчбокс.

— Раз у нас ещё большой торт, я сделала лёгкие бутеры.

Когда она сняла крышку, внутри оказались аккуратно нарезанные сэндвичи, плотно уложенные в ряд. Сэндвичи с яйцом и с ветчиной-помидором-салатом-сыром шли вперемежку — всё выглядело очень ярко и аппетитно.

— Но потом подумала, что получилось слишком «лёгко», и… притащила ещё и караагэ, — с «ня-хаха» улыбкой сказала Руна, доставая вторую коробку.

Стоило поднять крышку, как наружу вырвался манящий, румяный цвет жареного мяса.

— Прости, у меня ноль кулинарной концепции~.

— Да ты что, я только рад. Любой парень будет рад.

— Хи-хи. Я вспомнила, как ты на спортфесте всё сметал — подумала, тебе понравится.

От того, что она даже такие детали заметила и запомнила, стало как-то неловко и приятно одновременно.

— Приятного аппетита.

Поблагодарив Руну за то, что всё это приготовила, я набросился на свой праздничный обед.

Сэндвичи были на вкус ровно настолько же хороши, как выглядели. Караагэ — таким же вкусным, как на спортфестивале.

Когда я сказал ей об этом, Руна счастливо улыбнулась и слегка порозовела.

— …Ну что, пора и до этого добраться!

Руна взяла коробку с тортом, стоявшую на коврике. Это был тот самый торт на день рождения из «Шан де Флёр», который я забрал перед встречей. Я плохо разбираюсь в размерности тортов, но на двоих он казался великоватым — на четверых самое то, наверное.

— Ах, свечки! Зажжём? — Руна показала мне пакетик со свечками, шедший в комплекте с коробкой.

— Э? Тут же всё сдует, раньше чем я успею дунуть…

Мы сидели на берегу реки, ветер был довольно сильный. Пока мы обедали, день перевалил за полдень, и ветер стал ещё холоднее.

— Но мы же так готовились~.

Руна полезла в свою сумку и вытащила что-то изнутри.

— Хорошо, что я взяла это с собой!

Это оказалась самая обычная зажигалка, как в конбини.

— Ты… всегда носишь с собой зажигалку? — немного напрягшись, спросил я. Не сказать же, что она тайком курит…

Руна спокойно кивнула:

— Ага. Перед тем как завить ресницы, я разогреваю щипчики над пламенем. Тогда ресницы прямо взлетают! Мне мама показала. Сейчас есть и электрические щипцы, но когда к этому способу привыкаешь, он намного быстрее. Я так делала, а Никору с Акари посмотрели — и тоже стали повторять. Главное — не защемить себе веко: тогда ооочень горячо.

— П-понятно…

«Как всегда, чистой воды гяру», — подумал я. Но это так по-руновски, что только улыбаться хочется.

Когда ей кое-как удалось зажечь тоненькие свечки, Руна захлопала в ладоши и запела:

— ♪ Хэппи бёрсдей, Рюто~♪

Народу вокруг почти не было, но ощущение всё равно было, будто меня поздравляют как маленького ребёнка — немного стыдно.

— ♪ Хэппи бёрсдей, Рюто~♪ …Поехали!

Доспев, Руна кивком велела мне задувать. Поймав момент, когда ветер чуть стих, я наклонился к пламени.

— Поздравляю~!

Под негромкие хлопки я дунул, и свечи разом погасли.

Щекотно и неловко, но ужасно приятно — лучший старт семнадцати лет, который только можно представить.

— Знаешь, этот торт я сама делала, — сказала Руна.

— Э?! Серьёзно?!

Я в изумлении ещё раз внимательно его рассмотрел.

Крем по бокам был намазан ровно и гладко, украшение из фруктов и шоколада выглядело не хуже, чем у обычного «магазинного» торта.

— Впечатляет…

Руна тут же заметно заволновалась.

— Ну, т-то есть, конечно, мне помогал кондитер, да? …Процентов на семьдесят. То есть… девяносто?.. А я… ну…

Похоже, правда дела обстояли именно так.

— Он сказал: «Можешь смело говорить, что всё сама делала», но это уж совсем нагло было бы…

Проворчав это себе под нос, она снова посмотрела на меня:

— Но-но! Табличку я сто процентов писала сама! Я каждый день тренировалась, так что, вроде, стало получаться?

— Да, написано очень аккуратно… спасибо тебе.

Надпись на табличке выглядела вполне профессионально — я и не подумал бы, что её выводила не рука кондитера. Но если приглядеться, в «Рюто» действительно читалась привычная кругленькая рука Руны.

— Вначале всё было ужасно — у меня только «Happy B» помещалось.

— «Happy B»? Типа: «Поздравляем господина Б»?

— Вот именно, кто этот Б вообще такой? Боб? Бобби? — старший тоже надо мной прикалывался. Его Оридо-сан зовут, это та самая, с которой мы в фуд-корте тогда пересеклись.

— А, понятно.

— После того случая я рассказала Оридо-сан: «Я пока не хочу говорить парню о подработке, хочу на день рождения сделать ему сюрприз». Она тогда попросила у владельца оформить мне аванс. А хозяин, хотя у меня сегодня вообще нет смены, разрешил прийти в форме и сидеть в подсобке только ради того, чтобы передать торт тебе лично, — сказала Руна.

Кажется, где бы она ни появилась, люди её сразу полюбят — это какой-то особый талант Руны. Все вокруг начинают относиться к ней тепло и сами хотят что-то для неё сделать.

Иногда это немного пугает, но как её парень я обязан стоять твёрдо. Потому что это — её настоящая, достойная гордости сильная сторона.

— Ммм, как вкусно~.

Торт, который мы с Руной порезали и начали есть, был в точности тем самым «вкусом Шан де Флёр», к которому мы привыкли. Насыщенные, но не приторные сливки, мягкий, влажный бисквит, который таял во рту, а освежающая кислинка фруктов делала вкус лёгким и не дающим пресытиться.

— …Хотя всё равно, по-хорошему, доесть уже нереально, да?

— Ну, давай сделаем перерыв.

Стоило мне это сказать, как Руна отложила пластиковую вилку и взяла вместо неё смартфон.

— Рюто, смотри сюда.

В отражении экрана я увидел собственное нелепое лицо и понял, что она собирается делать селфи.

— Вообще огонь! Сакура и небо такие куууул!

Прижавшись ко мне, Руна несколько раз подряд нажала на кнопку, потом переключилась и начала щёлкать уже свои одиночные селфи.

— Надо по максимуму нафоткать!

— Ну, раз уж полное цветение.

Розовый коридор, тянущийся на десятки метров за нашей спиной, и правда был идеальным «инстаграмным местечком» для гяру-селфи.

— Ага. Ещё и потому, что… этот цвет волос — в последний раз, — сказала Руна и чуть грустно посмотрела на экран.

— Завтра иду в салон. Наконец-то крашусь в чёрный.

— Э… что?..

«Это ещё с чего вдруг?» — мелькнуло у меня в голове, и тут же всплыло то, что она говорила раньше.

«Я с восьмого класса волосы крашу… но в последнее время думаю, может, вернуть чёрный».

«Так она… серьёзно тогда это сказала?»

— …Ты правда хочешь стать брюнеткой?

Пока спрашивал, вспомнились и другие её слова.

«Я же гяру, хочу перепробовать всё, что гяру делают. Места, куда хочу сходить, вещи, которые хочу попробовать, — тебе наверняка вообще не интересны».

И ещё.

Только что она рассказывала, как поджигает щипцы для ресниц зажигалкой ради идеальной гяру-стрелки.

Руна, которая до такой степени делает «быть гяру» своей идентичностью, вдруг решила перекрасить свои яркие, по сути символ гяру, волосы в чёрный.

— Ага. Ты же сам говорил, что тебе больше нравятся тёмные волосы? В ту школьную поездку ты так на меня засмотрелся, помнишь? — мягко ответила Руна.

Я пристально взглянул на неё.

— …Руна, ты сама правда хочешь стать брюнеткой?

— Э…

— Если хоть капельку сомневаешься… и всё равно решила краситься в чёрный только для того, чтобы подстроиться под мой вкус… тогда этого делать не нужно.

Руна, с удивлением потерявшая дар речи, молча смотрела на меня, а я продолжил:

— Помнишь, в домике у моря мы обсуждали, какой тип противоположного пола нам нравится?

«Если по типажу, то да, мне больше нравятся спокойные, чем гяру… но, по-моему, мой тип — это Ширакава… Руна-сан».

— Я и тогда говорил: мой тип — это девушка по имени Руна Ширакава.

Немного смутившись, я опустил взгляд.

— Влюбился я в тебя вот с такими волосами. Так что и этот цвет — мой любимый.

Не зная, какое у Руны сейчас выражение лица, я всё равно продолжил:

— Если однажды ты сама захочешь другой цвет и решишь, что хочешь попробовать… тогда и та, новая Руна, всё равно будет моим типом.

Я начал путаться в собственных словах и в панике искать, как бы всё нормально сформулировать.

— Скажу криво, но… если ты меняешься «ради меня», тогда в этом нет смысла. Потому что для меня… любая Руна… всё равно будет идеалом.

Наблюдая за тем, как Таникита-сан относится к одежде, я понял: для тех, кто всерьёз увлечён модой и внешностью, это, наверное, очень важный способ заявить о себе и своих принципах.

Поэтому.

Я, конечно, в моде не спец. И своё «люблю вот такой тип девчонок» — всего лишь набор условных ярлыков — я не хочу навешивать на единственную, по-настоящему особенную для меня девушку.

Такое влияние я оказывать не хочу.

— …Я хочу, чтобы ты жила так, как хочешь ты сама — и в этом твой цвет волос, твой стиль, всё вместе, — сказал я наконец.

Когда я поднял глаза, Руна с задумчивым видом смотрела себе на руки.

— И этот наряд… он мне правда кажется милым. Но тебе не обязательно надевать его каждый раз, когда мы идём на свидание, — добавил я.

Руна подняла взгляд. Увидев на её лице лёгкое облегчение, я понял, что не совсем промахнулся с тем, что сказал.

— Я просто хочу, чтобы ты каждый день выглядела так, как тебе комфортнее всего… Потому что именно так ты живёшь… по-руновски. Такой тебя я и полюбил.

Руна поспешила оправдаться:

— Я же не из-под палки это делала. Я правда хотела тебя порадовать, всего-то…

— Я знаю.

И знаю, что Руна именно такая девушка.

— Просто я хочу… чтобы мы с тобой были вместе долго. Потому что…

Стоило подумать о том, что я хочу сказать дальше, как мне стало неловко, и я опустил голову.

— Я думаю, что полюблю любую Руну, с любым цветом волос… даже когда ты станешь бабушкой, и они станут совсем белыми.

— Рюто…

Когда я снова поднял взгляд, Руна, покраснев вокруг глаз, смотрела на меня со слезами в них. Поймав мой взгляд, она привычно расплылась в яркой улыбке.

— Хотя, если подумать, это даже стильно может быть! Как моя бабуля — возьму и покрашусь в фиолетовый или розовый! Прямо не терпится дожить!

Потом она взяла смартфон, что-то набрала и поднесла его к уху.

— Алло? Это Ширакава, у меня на завтра запись, да-да, здравствуйте! Слушайте, можно, пожалуйста, отменить чёрную покраску и оставить обычный мой цвет? Да, вот так. Ага, до завтра тогда! Спасибо большуушее!

Отключив звонок — видимо, в салон — Руна, всё ещё с чуть покрасневшими веками, посмотрела на меня.

— …Спасибо, Рюто, — тихо выдохнула она, будто пробуя это слово на вкус, и вдруг улыбнулась:

— Я тоже буду любить тебя, даже если ты станешь дедулей с абсолютно лысой головой.

Я не удержался и засмеялся вместе с ней.

Наш смех отозвался в груди мягким эхо, и в сердце стало тепло-тепло.

— Хотя, мне кажется, по наследству мне досталось не «глянцево-лысый», а «чуть-чуть редеющий» вариант…

— О, у нас, кажется, то же самое. Папа в последнее время из-за этого переживает, — подхватила Руна.

— Да? Я не замечал.

— В молодости у него шевелюра как у льва была. Сейчас он всё пытается спрятать залысины под стрижкой «ту-блок».

Под такую болтовню мы по кусочку доели остатки торта, аккуратно расковыривая его вилками.

◇

Поев, мы сложили плед и снова пошли гулять под аллеей сакуры.

— Вау… настоящий дождь из сакуры.

Со стороны реки подул особенно сильный ветер, и с ветвей разом сорвался рой бледно-розовых лепестков, закружился вихрем и полетел в нашу сторону.

— Только зацвела, а с таким ветром всё быстро облетит, — сказал я.

— Ага. Тут самая красота держится дня три, не больше.

— Значит, сегодня мы как раз попали в эти три дня.

— Да! И то, что это совпало с твоим днём рождения — просто удача!

Руна, возбуждено болтавшая до этого, вдруг посмотрела себе под ноги.

— А!

Она подняла с земли тонкую ветку сакуры. Толщиной с мизинец, с цветами почти в полном роспуске вперемешку с наполовину раскрытыми бутонами.

— Эй, откуда тут настолько шикарная ветка взялась?

Руна подняла взгляд, но понять, с какого именно дерева её сорвало, было нереально.

— Наверное, ветром переломило.

— Жалко… она же ещё цвести могла.

— Руна, забери её с собой.

— Э? Можно?

— Она же уже на земле валялась. Думаю, так-то можно.

— Ну да… Если оставить, всё равно завянет, — пробормотала она.

Руна внимательно всмотрелась в ветку и взяла её так, чтобы основание укладывалось на ладони.

— По-моему, идеально влезет в ту твою вазочку из «Оро●мин С», — сказал я, когда мы снова пошли вперёд.

Руна почему-то тут же залилась краской. Стоит только заговорить о её «вазочке из бутылки», и с ней всегда такое.

— Тогда, может, ещё одну бутылку куплю…

— Зачем?

— Ээ… ну, просто так, для настроения, к-кхм… то есть, вот! Цветы, которые ты мне тогда подарил, всё ещё там стоят!

— Эй, но это же было две недели назад. Они всё ещё живы?

— Н-ну… еле-еле…

— Когда завянут, лучше выбросить. У нас на столе как-то стояли цветы, так вот, когда начали увядать, к ним сразу всякая живность полезла.

Я было подумал, что она не хочет выбрасывать их, чтобы меня не обидеть (она же говорила, что засушит их), но если они правда до сих пор там стоят, это уже негигиенично — вот я и сказал.

— Д-да, я разберусь…

Промямлив это себе под нос, Руна вдруг посмотрела на меня:

— Слушай… а правда, что я могу эту ветку забрать?

— А?

— Ну, такая красивая сакура редко на дороге валяется, знаешь ли.

С этими словами Руна посмотрела прямо мне в глаза.

После Дня святого Валентина какое-то время мы с ней толком и взглядами не встречались, и за руки не держались — всё было как-то неловко, натянуто.

Но незаметно для себя мы вернулись к тому, что можем вот так спокойно смотреть друг другу в глаза.

Стоит только аккуратно потянуться и взять её изящную, немного вычурную руку — и Руна смущённо сжимает мою в ответ.

— …Прости, что правой, — пробормотал я.

Лицо Руны тут же стало алым.

— Дурак…

Она зыркнула на меня снизу вверх с видом обиженного варёного осьминога.

В такие моменты я особенно остро понимаю, что кое-что в наших отношениях теперь иначе, чем раньше.

Немного по-другому, немного по-старому.

Мы правда двигаемся вперёд.

И это ощущение идёт из самой глубины.

— Так что, я точно могу забрать ветку себе, да? Всё-таки сегодня твой день рождения…

Когда она так спросила, во мне вдруг всплыло чувство, которое я испытал на Белый день, когда увидел Руну с букетом в руках и её улыбку.

— …Ага. Забирай.

Потому что я сам получаю их каждый день.

Целый букет по имени Руна.

В нём есть яркие, солнечные, жизнерадостные цветы — словно подсолнухи.

И есть нежные, чуть хрупкие, как гипсофила, крошечные цветки.

Чем лучше я узнаю Руну, тем больше новых оттенков появляется в этом букете.

И от этого мне и радостно, и интересно.

Когда закончится эта последняя весна старшей школы, вновь придут лето, осень, зима.

Настанет день, когда мы навсегда снимем школьную форму…

А в следующую весну Руна, наверное, предстанет в новом облике — уже настоящей взрослой девушкой.

Руна, которая не пойдёт дальше учиться, раньше меня выйдет во взрослую жизнь.

А я, возможно, снова буду идти следом за её спиной.

Эта мысль немного тревожит… но в то же время мне не терпится увидеть такую Руну как можно скорее.

И одновременно с этим мне до одури дорога нынешняя Руна.

Иногда так и хочется, чтобы мы навсегда остались старшеклассниками.

Хотя я и понимаю, что так не бывает.

Единственное, в чём я уверен:

в Руне уже распустились — и ещё только дремлют в бутонах — все эти цветы, и я люблю каждый из них.

Я хочу обнять каждую Руну.

Какие бы новые цветы ни расцветали в ней дальше,

я всё равно буду делать именно это.

В вихре лепестков, которые ветер с реки поднимал и швырял на нас почти как бурю,

крепко держась за руку Руны,

именно тогда я так и решил.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6