Когда Шикамару упомянул его, Хирузен рассмеялся:

− Ха-ха-ха, ты знаешь что сказать, чтобы взбодрить старика. Очаровывать таких красавиц в твоём возрасте, это действительно талант. Один мой ученик бы точно позавидовал, хе-хе-хе...

Шикамару удивлённо приподнял взгляд:

− Вы про Джирайю-сана?

− Ха, если ты так сразу понял, то его «определённая» слава идёт впереди него... − Хирузен вздохнул: − Да, мой непутёвый ученик уже давненько не появлялся. В последний раз он взял несколько заданий и снова ушёл в путешествие. Радует, что он их ещё выполняет...

− Непутёвый? Он же один из сильнейших шиноби в мире.

Хирузен тепло улыбнулся и кивнул:

− Да, он очень сильный ниндзя, но остался всё тем же, каким я его запомнил... Я уже стар Шикамару и когда-то в прошлом планировал назначить Хокаге другого своего ученика, но... Как ты уже мог знать, он стал отступником, шиноби предавшим деревню, − на этом моменте у Хокаге заметно проступили морщины, и он тихо вздохнул: − Ну, Цунаде категорически отказалась, она вообще не желает больше появляться в Конохе, а вот Джирайя... Я, признаться, очень хотел бы его видеть сейчас на своём месте, но, он решил посвятить свою жизнь другой цели, так что это невозможно. Разумеется, я это уважаю, ведь у него были причины.

Вернув взгляд на Шикамару Хирузен снова улыбнулся:

− И вот, я взял нового ученика. Шикаку важнейший советник для меня, а ты его сын перенял огромные интеллектуальные способности отца. Этого не всегда достаточно, чтобы стать Хокаге, как ты должен понимать − важна и сила. Хокаге не просто так называют сильнейшим шиноби деревни... К огромной удаче ты обладаешь и этим. Поэтому, ты идеальный кандидат, чтобы стать хоть и не пятым, но возможно шестым или седьмым Каге нашей деревни. Даже если нет, и ты решишь не выбирать этот путь или по каким-то причинам что-то измениться в твоих взглядах, ты так или иначе станешь важным шиноби Листа. Ну, а я постараюсь приложить к этому все свои способности и знания.

Шикамару задумчиво посмотрел на Хирузена и спросил:

− А разве Хокаге выбирают не совет Джонинов и Даймё? Да и делать любимчиков и растить их как замену выглядит немного странно. Разве людям такое понравится? Я, можно сказать, стал для многих препятствием к такому желанному месту.

Хирузен загадочно ухмыльнулся и кивнул:

− Ты очень осведомлён в определённых вещах, это очень радует. Но, тебе стоит знать главное – если Хокаге выбрал преемника, то он и займёт его место. Совет Джонинов обсуждает другие вопросы, хотя и это тоже. Но, естественно, слово всегда за Хокаге, если, разумеется, он ещё жив и не выбрал при жизни преемника. Что же до Даймё, ну... − старик задумчиво почесал бороду: − Его голос конечно важен, но в определённых вопросах Каге имеет больше власти, особенно в выборе преемника. Даймё же в основном просто делает очевидный выбор вместе со всеми.

Шикамару усмехнулся:

− Тогда получается, что выборы следующего Каге по сути и не выбор, а уже решённый вопрос.

− Тут ты прав, − выдохнув дым Хирузен поднялся: − Обычно никто не спорит с решением Каге, как не спорили с решением моего учителя, когда он выбрал меня на своё место. Да и, собственно, с моим решением также никто не спорил, когда я выдвинул кандидатуру Минато. Он обладал отличной репутацией и всеми нужными качествами, тут даже и возражений быть не могло. В случае с ним, я присматривался к мальчику годами. Более того, у меня было несколько кандидатур на примете. С тобой же проще, я уже имею довольно большой опыт в таких вопросах, оттого и считаю тебя подходящим. Именно поэтому я сразу и решил выбрать тебя, раз мне повезло найти такой талант. Иначе, кто знает, каким бы путём ты пошёл, и кто бы учил тебя... – довольно усмехнувшись, Хирузен убрал руки за спину: − Ну, а также, ты обладаешь Шаринганом, возможно именно ты станешь тем звеном, способным изменить отношения с Учиха. Но, по этой же причине, для тебя всё будет намного труднее. Раскрыть силу твоих глаз другим будет не просто... К тому же, ты будешь явным преемником, так что это точно создаст тебе кучу неприятностей и позволит посмотреть, годишься ли ты для этого поста или нет. Я буду очень серьёзно наблюдать за твоими успехами, посмотрим, вскружит ли тебе это голову... Ну, а мне осталось точно недолго. Сомневаюсь, что я доживу до следующего поколения. Поэтому, либо сейчас – либо никогда. Так что, раз уж есть возможность, я уже сделал выбор, вряд ли мне представится ещё такой шанс. Всё остальное зависит от тебя.

Выйдя из-за стола, Хирузен кивнул:

− Пойдём, сегодня мы проверим твои способности к природному преобразованию. Твой контроль меня очень впечатлил, а количество чакры тем более. Посмотрим, что ты покажешь сейчас.

Шикамару последовал за Хокаге и удивлённо спросил:

− А разве вы не знаете мои элементы? Вы вроде просили меня продемонстрировать всё что я могу.

Старик кивнул:

− Да, но... Видишь ли, твои земля и огонь могут быть и не пределом. Я вот, например, с детства имел предрасположенность сразу к трём элементам. Причём я такой не единственный. В Конохе вполне найдётся несколько похожих случаев. Если мы сразу определим твои стихии, то я буду ещё на шаг ближе к программе твоих тренировок. Но, даже если у тебя всего два элемента, это даже лучше. Я специализируюсь как раз на земляных и огненных техниках. Если же нет, там и решим...

Спустя десять минут, Шикамару и Хокаге наконец добрались до близлежащего полигона, как раз того самого, где они впервые столкнулись в не особо продолжительной схватке. Когда оба пришли, Хирузен поднял руки в верх и быстро кивнул. Сразу же после его сигнала, с четырёх сторон полигона появилось по одному ниндзя. Все они быстро сложили одинаковые печати и закричали:

− Печать!

«Как обычно...» − Шикамару мысленно усмехнулся и стал ждать окончания процесса установки барьера.

Хирузен так же сложил знаки и ударил ладонью по земле. В ту же секунды от места его касания, во все стороны расползлись еле заметные чёрные отметины, соединившись с такими же отметинами исходящими из четырёх направлений, где ниндзя коснулись земли. Когда печати соединились, на земле образовался узор похожий на паутину. Он быстро распространялся, а затем из круглого превратился в прямоугольный. Это была одна огромная круглая печать заключённая в правильном прямоугольнике. Чем-то всё даже было похоже на огромную взрывную печать, просто с большим количеством символов, и они был явно сложнее. Когда печать завершила свой рост, все четыре направления соединились тёмной полосой, будто тенью. Как только это случилось, тень медленно стала подниматься. Но она была не чёрной, а слегка мутной. Так и образовывались четыре стены, блокируя всё в пределах этого места.