Шикамару вытянул руку вперёд и прямо из воздуха перед ним возникла огромная арка, заполненная звёздным светом. Вместе с Исобу двое вошли внутрь. Морские пейзажи тут же изменились на огромный бесконечный лес. Ветви деревьев были настолько огромными, что даже солнце едва освещало землю. Шикамару и Исобу сразу вышли на открытую местность с несколькими гигантскими камнями. Прямо там, на примятой траве, сидел огромный Девятихвостый Лис. Как только он заметил прибывших, его острые ушки дрогнули, и он сразу же поднял свою вытянутую морду.

— Гррраа! — издав яростный рык, Курама недолго думая бросился на пробивших. Но, как только он замахнулся лапой, то Исобу резко вышел вперед и крикнул:

— Стой! — не успел Шикамару нахмуриться и помешать, как Курама остановился и удивлённо поднялся на задние лапы:

— Исобу! Так это был ты... Я тебе почувствовал!

Мальчик сглотнул, только что он действовал рефлекторно, а теперь сознавая ситуация, он занервничал:

— Д-давно не виделись...

Курама заскрежетал зубами и его глаза не переставали пылать яростью:

— Ты... Что с твоим телом?! Почему ты выглядишь как человек?! И этот ублюдок за тобой, кто он такой?! Где я вообще?!

Шикамару вышел вперёд и похлопал мальчика по плечу, улыбнувшись ему:

— Я сам, — обернувшись к лису, он стал серьёзен:

— Я вытащил тебя из Минато и посадил в это место.

— Хм... «Это место»? — Курама прищурился: — Кто ты такой?

— Я Шикамару, в настоящий момент ты и Исобу запечатаны в моём теле.

— Запечатаны?! — Карама зарычал, а затем недоверчиво произнёс:

— Быть не может! Я не чувствую никаких печатей, это будто обычный мир. Что за чушь?!

Шикамару поднял руку и кое-что сделал, зрачки Курами сразу же сжались:

— Э-это... — наконец он смог почувствовать пределы этого мира. Он наконец смог почувствовать связь с этим человеком!

— Теперь видишь? — опуская руку, Шикамару также убрал весь доступ Курамы к границам печати. Лис тут же встрепенулся и зарычал:

— Что ты сделал мелкий ублюдок? Что это за печать такая?!

— Хм, — мужчина хмыкнул: — Если ты не видел нормальных печатей — это уже твоя проблема. Те, кто тебя запирали как загнанного зверя, даже не думали о тебе как о живом существе. Садили в клетку и пользовались чакрой. Я же создал лес для тебя, а моря для Гьюки. Хоть это и иллюзия, но, всяко лучше темной клетки. Твоя чакра мне в целом ни к чему. Я буду брать её изредка, для своего Дзюцу, тебе придется смириться с этим. И не смотри так злобно, я не собираюсь держать тебя здесь вечно Курама.

Лис резко изменился в лице:

— Ты... Моё имя... Откуда...

Шикамару улыбнулся:

— Тебе не стоит строить из себя крутого передо мной, я знаю, ты даже проливал слёзы в последней встрече с Хогоромо. Если веками люди терроризировали тебя, это не значит, что я такой же. Девять у тебя хвостов или восемь, мне плевать. Ты здесь не раб, но, если я тебя выпущу в мир, ты очень быстро попадёшь в лапы тех, чей план сводится к воскрешению Десятихвостого. Думаю, ты должен понимать, что с тобой будет в результате?

Глаза лиса подрагивали, всё что сказал Шикамару, каждого его слово, шокировало всё сильнее. Он знал его имя, знал имя Мудреца, да ещё и знал о Десятихвостом, и даже знал о том случае из детства!

Бросив гневный взгляд на Исобу, Курама фыркнул и настороженно спросил у Шикамару:

— Даже если этот дурак рассказал тебе всё, что с того? Думаешь я начну вилять перед тобой хвостом?! Я просто убью тебя!

— Я н-не... — не успел Исобу закончить, как Джинчуурики остановил его, качнув головой:

— Всё в порядке, он вполне имеет право сомневаться.

Естественно, Шикамару говорил всё это без надежды на доверия или с самодовольным желанием покорить лиса своей честностью. Всё это лишь простые слова, которые со временем нужно подкрепить делом. Такие как Курама, явно не будут верить людям после пары красивых словечек. Да и на самом деле, Шикамару этого и не хотел. Верит ли ему лис или нет, какая разница? Он всё равно запечатан.

Обернувшись к Кураме, он спокойно сказал:

— Мне нет дела, веришь ты мне или нет. Я уже сказал — мне не нужна вся твоя сила, у меня есть своя и в крайнем случае Исобу одолжит мне часть чакры. Если бы я хотел использовать тебя, то просто бы поместил в клетку и подавил твой разум. — развернувшись, Шикамару махнул рукой:

— За квартплату соберу позже. Пока обдумай мои слова. Предпочтешь мою клетку с красивым видом или клетку вроде печатей своих прошлых Джинчуурики.

Курама продолжал рычать, в то время как Исобу и Шикамару просто ушли, оставив лиса в одиночестве. Девять хвостов продолжали яростно трепыхаться и разносить земную дрожь:

— Ублюдок! — фыркнув, Курама развернулся и медленно прилег между камнями. Хоть ему и хотелось что-нибудь разнести, он не был глупцом. Лис хорошо понимал — Шикамару не соврал. Как только он покинет его тело, не пройдёт много времени, когда его вновь захватят люди и посадят в очередную клетку. Здесь он по крайней мере мог двигаться и спокойно дремать на тёплой траве под голубым небом. Даже если это иллюзия, явно получше чем раньше. Бесило только то, что этот человек вел себя так надменно и уверенно, не выказывал страха и вообще не обращал внимания на его гнев!

— Чёрт, я не чувствую вторую половину... Этот ублюдок запечатал меня в своём сыне! Если доберусь до него... — подняв голову к небесам, Курама зарычал:

— Убью их всех! Исобу, я тебе это припомню! — продолжая фыркать, лис со временем задремал. Как бы он не пытался снова ощутить печать или найти способ выбраться, ничего не вышло. Его шокировала структура этого места, невольно она начал серьёзней относиться к этому подозрительному человеку. Всё-таки ему удалось приручить Исобу, хоть Курама и относился к сородичу с некоторым пренебрежением, но, достаточно только того, что Шикамару запечатал двух биджу в теле! Это уже говорила о его особенных способностях, с таким человеком явно нужно быть настороже и определённо не выйдет его запугать. Всё что мог Лис, этой найти другой метод... Он абсолютно точно не собирался сидеть в этом месте вечно!

В итоге Курама даже и сам не заметил, как уснул в тишине. Не чувствуя клетки, он не ощущал себя заключенным, не чувствовал почти никакой связи со своим джинчуурики, от того впервые за долгое время ощущение покоя медленно проникало в глубины разума. В этой тишине, он впервые за долгие годы наконец смог уснуть. События прошлого, тот злополучный день в Конохе, снова и снова мелькали в памяти Курамы...