Вернувшись в свою пирамиду, Шикамару и Саске оказались в главном зале с телепортационной формацией.

Учиха уже давно вернул прежний облик своим глазам, но при этом не переставал вести себя довольно робко. Пережить пилюлю эмоционального всплеска оказалось непростой задачей. К тому же после случившегося он ещё больше смущался смотреть на своего сэнсэя. Разрыдавшись в тот раз как девчонка, он показал ему очень много эмоций...

«Какой позор...» — теперь он только и делал, что вспоминал об этом и мысленно ругал себя за этот стыд!

— Ладно Саске, твой Мангекьё уже готов, но о мести брату пока не думай. Всё не так просто, как ты думаешь, я расскажу, идём.

Саске сразу удивился:

— Р-расскажешь? О чём?

Шикамару не ответил, просто махнул рукой:

— Пошли, я должен тебе кое-что показать для начала. Это навсегда изменит твою жизнь, уж поверь. Я дал тебе силу как обещал, но это ещё не всё, ведь я ещё хочу лишить тебя ненависти. Идём.

«Лишить... Ненависти?»

Саске неуверенно кивнул, но всё же последовал за сэнсэем, он не знал, что же могло заставить его стать таким серьёзным и сказать подобные слова — определённо там что-то слишком удивительное...

Сегодня, даже после того случая с пилюлей он всё равно находился в приподнятом настроении и, если сэнсэй хочет показать ему что-то особенное, он уже сгорал от предвкушения!

Пройдя по коридору, Саске с удивлением подметил:

— Это исследовательский блок?

— Да, вижу, Хаку тебе многое рассказал. В этом месте содержатся несколько людей в коме, а также Карин и Кушина изучают подготовленные мной фуин. Но, мы пойдем к кое-кому другому...

После Мито осталось куча знаний, а также Шикамару записал много своих и передал их в исследовательский центр фуин. Все свое время там проводили две девушки. Кушина полностью погрузилась в изучение, стараясь отвлечься от беспокойства о сыне и своем прошлом, а ещё и от сложных чувств к Шикамару. Очень быстро она начала осознавать, что долгое разделение с ним только делает всё хуже и обостряет эту проблему... Но, она в душе понимала, что так будет лучше. В какой-то степени у неё ещё оставались чувства к Минато, а тут такое... Женское сердце переменчиво и каждый раз, когда она склонялась в сторону Шикамару, ей становилось не по себе.

Карин же просто училась. Когда Шикамару дал ей чувство защищённости, эту безопасную крепость, новые знакомства с заботливым Хаку и прекрасной Кушиной, девушкой которой она восхищалась, Карин решила постараться. Ей повезло, оказалось к обучению у неё большой талант.

Пройдя дальше по коридору и миновав пару закрытых зон, Шикамару остановился и указал на крайнюю дверь:

— Мы пришли.

— И... и что там? — слегка нервно спросил Саске.

— Прежде чем мы войдем, ты должен знать: Она здесь уже довольно давно, ещё до того, как ты стал моим учеником. Раньше она находилась без сознания, так что от вашей встречи стало бы только хуже, на такое я пойти не мог в преддверие экзамена. Её состояние почти стабилизировалось, и думаю скоро она очнется. Если всё дошло до этого, я хочу, чтобы ты был тем, кто понаблюдает за ней. Хаку всё тебе позже расскажет. Я собираюсь временно покинуть деревню, он останется за всем наблюдать.

— Я... Я понял, — Саске быстро кивнул и не стал задавать лишних вопросов, сейчас его больше интересовала эта «она», скрытая за дверью. Почему-то стоя здесь и сейчас, Учиха нервничал ещё сильнее, он очень хотел войти, но внутри что-то невольно дрожало от беспокойства...

— Хватит боятся Саске, ты мой ученик, пока я рядом — будь уверен во всём. — хлопнув паренька по плечу, Шикамару протянул руку к фуин печатям на двери и створки тут же разъехалась в стороны. Так, путь наконец открылся.

Саске сглотнул и быстро кивнул, возвращая себе уверенность. Смотря на своего сэнсэя, он сразу становился решительным. Следуя за ним, он вошёл внутрь палаты и спокойно осмотрелся. Деревянная плитка и несколько светящих фуин печатей его не удивили, как и монитор с показателями пациента. Наконец после этого парень обратил внимания на темноволосую девушку в кровати. Увиденное навсегда изменило его жизнь...

— Хмм? — Саске резко моргнул, а затем его глаза шокировано расширились: — М-мама?!

Шикамару усмехнулся, наблюдая за этой реакцией. Учиха резко сорвался с места и побежал к девушке, он всмотрелся в её лицо и снова выкрикнул:

— Мама! Мама! — его пальцы безумно дрожали, он касался её лица и волос, в то время как из его глаз невольно полились слезы. Он не смог сдержать очередной всплеск эмоций... Но, кто бы винил его за это? Ведь он встретил её...

— М-мама... Это т-ты... — свалившись на колени, Саске прижался к плечу женщины и сжал простынь. Его губы содрогались от нахлынувших чувств, он громко рыдал... Её дыхание, такое теплое... Она была жива! Мама, которую он считал мёртвой, оказалась прямо перед ним!

Шикамару дал ему почти минуту, а затем, когда Саске хоть немного успокоился, он наконец сделал шаг в его сторону:

— В день резни Учиха, твой брат выполнял приказ Шимуры Данзо. Даже если он хотел предотвратить восстание, он всё равно убил множество невинных соклановцев. Вот только он похоже не смог убить Микото, или, возможно, Данзо удалось сохранить ей жизнь, каким-то методом. Он держал её глубоко под землей, запертой в клетке... Не скрипи зубами, я со всем разобрался. Я убил его и вытащил всех заключенных. Твоя мама хоть и слаба, но она Учиха, силы духа ей не занимать... Уже очень скоро она очнется.

Подобравшись ближе к Микото, Шикамару похлопал Саске по голове и коснулся лба девушки:

— Присмотри за ней. Я со всем разберусь... — развернувшись, он начал уходить, так как решил дать пареньку возможность побыть наедине с собой. Но, не успел он сделать и пару шагов, как плачущий Саске развернулся и шмыгнув носом сказал:

— С-спасибо! Спасибо, сэнсэй... Я никогда этого не забуду, я клянусь, что...

— Я понимаю, — перебил Шикамару, чуть повернувшись: — Ты мой ученик, не благодари за такое. Если хочешь преподнести мне клятву, то сначала обдумай всё и умойся. — оставляя ученику напоследок свой спокойный взгляд, он просто ушёл.

Как только дверь закрылась, Саске с силой сжал зубы и сильным потоком, слезы вырвались из его глаз. Он испытывал настолько сильную благодарность, что не мог этого выразить словами, более того... Обернувшись к матери, парень приблизился к ней. Его чувства было просто невозможно передать. Что может ощущать сын, утративший мать, верующий в то, что она мертва, а затем вновь встретить ей живой? Нити печали и счастья медленно переплелись в одно невероятно чувство, такое болезненное и одновременно тёплое...