Видя состояние учителя, Шикамару наконец стал серьёзней и спокойно ответил:

— Вы с Данзо давние друзья, даже его попытка убить тебя, была прощена. Что ж, это и неважно... Вся ситуация с Учиха в основном его работа. Раскрыв ладонь, Шикамару показал красный Шаринган.

— Это же...

— Мангекьё Шисуи, он вырвал его у парня перед самой смертью, которая стала решающей в пробуждении Мангекьё Итачи. Старик, я изучил достаточно... Учиха долго подозревали и относились к ним как к каким-то врагам. Шисуи планировал гипноз, но, как ты должен понять, он не возможен без глаз. Уничтожить Учиха вполне разумное решение, дабы подавить восстание, но кто виновен в этом? Он сделал всё, чтобы убить их.

Задумчиво наблюдая за выражением Хирузена, после всего сказанного, Шикамару улыбнулся:

— Ты распустил Корень, но, почему же я встретил столько людей когда пошёл за Данзо? Я нашёл массу Шаринганов и Бьякуганов, — вытащив кусок плоти, полностью заполненной множество глаз, Шикамару усмехнулся:

— Это подарочек от Орочимару. Он не говорил тебе о свой «особой» руке с Шаринганами? Вижу, по твоему лицу, что не говорил. Брось, ты не только не прикончил его, но ещё и позволил продолжать свое дело. Учиха Саске вырастет и однажды узнает истину, в конце, кто будет страдать? Не Коноха ли?

Шикамару убрал плоть и задумчиво кивнул:

— Данзо Шимура достойный шиноби, я признаю, такие безжалостные люди как он и вправду важны для сохранения мира и стабильности вроде той, что сейчас в Конохе. Все его действия совершались либо с твоего дозволения, либо из-за твоей слабости. Но... Разве это та же Коноха, какой была во времена Тобирамы или Хаширамы? Признай сэнсей, во времена твоего правления и существования Данзо, Коноха потеряла слишком многое. Теперь это место полнится потерявшими много в войнах людьми. Это место, где люди вроде Сакумо порицаются, это место, где детей отсылали на убой и где три легендарных Санинна давно исчезли. Нерешительность и слабость приводит мир сильных людей к подобному исходу. Но ты не подумай... — взглянув на мрачного старика, Шикамару улыбнулся:

— Мне всё нравится. Мир построенный Первым с жертвой Мадары и поступками Тобирамы отличное место для таких как я. Мир, где определением всему является — сила, никогда не будет равным для всех. Данзо понимал это, но был слишком ограничен собственной силой, а также тобой. Более того, он слишком безжалостен и самоуверен. Моя же сила с каждой секундой только растет. Эпоха слабой Конохи постепенно угасает. Теперь, я изменю это место, согласен ты с этим или нет. Я не стану врать, мне были безразличны поступки Данзо, но, мне слишком лень было возиться с тем, кто готов в тайне создавать заговор за спиной Хокаге, даже ради деревни. Его уже не исправишь, слишком он стар и упрям, а после свершенного с Учиха, я должен был восстановить порядок. Сделать то, на что тебе не хватило духу. Может они и мертвы, но отдавший приказ на это, должен заплатить. Ты, же сэнсей виноват лишь отчасти, я знаю о том, что ты принял вину на себя, но, я знаю кто послал Итачи тогда и заставил его действовать. Но, если ты не мог даже помешать резне в собственной деревне, то, ты явно не сильнейший здесь... Без обид, но ты виноват не меньше. Жизнь Саске и Итачи разрушена двумя стариками, обязанными защищать их.

Даже говоря это, Шикамару не смог мысленно отрицать главного:

«Итачи... Насколько нужно быть фанатичным, чтобы убить своих родных?»

После тяжёлого вздоха и созерцания постаревшего лица своего учителя, Шикамару приподнял голову и прошептал:

— Это не важно, я нашёл Микото, так что возможно дело с её сыновьями чуть изменится. Что касается Конохи, у меня есть планы, но, всё зависит от того, как ты отреагируешь на это. Я честно не вижу смысла сражаться с тобой за это, я не желаю пост Хокаге. Мне по душе свобода, всё чего я желаю — это спокойное место, где будут жить важные для меня люди и потомки.

После нескольких секунд молчания, Хирузен тяжко вздохнул и задумчиво посмотрел на своего ученика, отвлечённого созерцанием огней Конохи:

— Да... Ты прав Шикамару, возможно всё и правда в моей слабости... Но, силой мира не построишь, ты должен понимать это. Если ты собрался что-то изменить, позволь спросить, как ты это сделаешь?

Временно Хирузен проигнорировал вопрос с Микото, даже если он до сих пор шокировано думал об этом, он всё ещё хотел понять мотивы ученика. В основном он понял, почему тот убил Данзо. Всё из-за того, что тот был слишком неуправляем и разделил власть деревни. С Хокаге же Шикамару не разобрался скорее всего по двум причинам: он был его учителем и всё ещё являлся Хокаге — какие бы действия он не совершил, он всё ещё самый влиятельный и уважаемый человек в Конохе. Именно по этой причине, вся злость Хирузена быстро испарилась, он четко понял, что его ученик не хочет властвовать, как мог бы, просто используя силу. Если он смог так просто избавиться от Данзо, имелись все шансы, что теперь он силён достаточно, дабы просто захватить власть. Либо он и вправду не желал, либо он хотел обойтись без лишнего шума. Возможно, что оба варианта верны. Убить Хокаге совсем не то же самое что и старейшину. Но, Хирузен верил в лучшее, как и всегда. Объяснений ученика было в определённой степени достаточно, особенно когда он задел все самые болезненные воспоминания Хирузена. Он всегда винил себя во многом сказанным его учеником...

После вопроса Хокаге, Шикамару мгновение помолчал, а после произнес:

— Для начала сразимся. Я хочу, чтобы ты понял на что я способен. Дело с Данзо и главой Хьюга совсем не то что убедит тебя так просто. Позволь мне показать свою силу.

Видя решительный взгляд ученика, Хирузен не мог ни согласиться. Он и сам хотел знать, на что же тот способен. Что дает ему уверенность в каждом своем слове? Если тот и вправду так силён, разговор может пойти совсем иначе.

Так, двое решили биться в тот же час, покидая деревню и удаляясь в дальний лес, где когда-то произошло тяжёлое сражение множество шиноби Конохи во времена первой войны. Неподалеку от реки, учитель и ученик остановились, расстояние между ними покрывал речной проток в ширину с десяток метров. Под шум речной воды и в лунном отблеске Шикамару зловеще оскалился и размял шею. Хирузен чуть улыбнулся в ответ и скинул накидку Хокаге, показавшись в своем привычном боевом снаряжении. В этот раз, против своего ученика он не собирался сдерживаться!