Как только ладони столкнулись, хлопок обратился в грохот и земля тут же просела — ударная волна даже отбросила близстоящих Джонинов. Хиаши резко отшатнулся, его глаза задрожали и бровь задергалась, но он быстро пришёл в себя, не показывая лишних эмоций.

— Ха... Да, думаю, этого достаточно Шикамару. Ваше дело с моей дочерью — только ваше дело. — мужчине только и осталось что признать это. Да и как он мог теперь противится? Человек способный противостоять их клану в одиночку. Даже если между ними возникло недопонимание... В любом случае Хиаши только хотел проучить мальца, что слабаку не место в их клане и ему лучше бы не протягивать руки к его дочери. Но, смотря на это сейчас. Не похоже, что теперь есть необходимость в этом разговоре. Сила решает все проблемы. Ему только и оставалось что вздохнуть:

— Но, запомни, если обидишь её, то, даже с твоей силой, я клянусь...

Хиаши не закончил свои слова, так как вдруг заметил быстро двигающуюся в их сторону Хинату, а также Ханаби.

Шикамару лишь улыбнулся:

— Не стоит, если бы я хотел причинить ей боль, всё закончилось бы куда красочней. Так что, — кивнув Хиаши Шикамару развернулся: — Кстати, я вообще-то не говорил, что заинтересован только в одной Хинате...

— Ч-что?!

Рассмеявшись, Шикамару помахал рукой и пошёл в сторону двух довольно быстрых девочек.

Хиаши хотел ещё что-то сказать, но резко скривился, схватившись за руку. Некоторые заметили его действия и с недоумением посмотрели на главу клана. Никто из них так и не понял почему двое мужчин вдруг перестали сражаться после такого обмена ударами. Они ведь даже не использовали и половину способностей. Шикамару уж точно, да и Хиаши явно ничего толком не предпринял. Почему же вдруг они остановились? Мысли у людей были разные, но только Хиаши и Шикамару знали истину.

Именно поэтому, глава клана глянул в сторону отца и кивнул, после быстро удалившись.

Как только он достиг своего дома и закрыл дверь, Хиаши тут же упал на колени и закашлял кровью, сдерживаемая до этого рана показала себя во всей красе.

— Х-хиаши-сама! — быстро появившаяся горничная в панике приблизилась к мужчине. Она впервые столкнулась с подобным и не знала что предпринять, единственное что пришло ей на ум это использовать Мистическую Руку, но она даже не понимала, где ранен Лидер Клана.

— Кха... Натсу, я...

Вдруг в дом резко вошёл старик и громко приказал:

— Позови мед отряд Натсу!

— Отец... — горько усмехнувшись, Хиаши чуть поднялся и присел: — Жалкий вид, да?

Старик резко нахмурил брови, прикрывая дверь. Натсу изо всех сил спешила вызвать лучших врачей клана.

— Он настолько силён? — спросил старик.

— Ха, — горько усмехнувшись, Хиаши закашлялся, но поддерживаемый отцом прошёл на кухню:

— Этот парень четко показал свои намерения, в отношении Хинаты и моего мнения... Если бы он хотел убить меня, мне бы пришёл конец. Он как-то умудрился послать в моё тело такой сильный выброс чакры... Это ужасно, даже рука не сломалась, но все остальное. Я ещё не видел такой техники...

Усадив сына на стул, старик сел напротив и сказал:

— У него Бьякуган или что-то схожее... Я ещё не видел ничего подобного.

— Ха... думаю, он не соврал – он и вправду как-то пробудил его. Даже его цвет и вид отличались.

— Это невозможно, — старик вдруг усмехнулся: — Точнее, я так думаю...

— Ну, я... — Хиаши вдруг поднял голову и резко попытался подняться, в то время как его отец поднялся и поклонился внезапно прибывшему старику:

— Хокаге-сама!

Хирузен махнул ладонью и обеспокоенно спросил:

— Как ты Хиаши?

— Жить буду.

Хирузен помолчал, а затем мрачно сказал:

— Данзо был убит.

— Ч-что?! — воскликнули в один голос отец и сын.

— Как это возможно? — нахмурился старейшина.

Хирузен вздохнул и сел на свободное место за длинным столом:

— Проводится расследование... Все свидетели без сознания, но, опытные Ирьёнины уверены, что это дело решится в течение недели. У них серьёзное истощение чакры.

— Я не понимаю, а как же Команда Барьера? — озвучил вполне разумную мысль Хиаши.

Хирузен покачал головой, хмурясь сильнее:

— Убийца либо проник из вне, либо...

— Либо он из своих, — закончил старейшина, задумчиво опуская голову.

Хирузен кивнул, поднялся и поправил шляпу:

— В любом случае, вам стоит быть внимательней, скоро экзамен на Чуунина и его перенос невозможен. Я уведомил остальных старейшин и лидеров клана, всё должны быть наготове, случится может всякое.

Покидая клан Хьюга, Хирузен остановился на ветке одного из деревьев и задумчиво посмотрел в сторону Шикамару. Парень тут же ощутил постороннее внимание, чуть отвлекаясь от приятной беседы с Хинатой и Ханаби. Как только взгляды двоих встретились, Шикамару лишь улыбнулся, но в этой улыбке заключалось очень многое.

«Так это он?» — Хирузен мрачно вздрогнул. На самом деле, он уже давно знал ответ, просто теперь, он не знал, что ему делать. Он всё ещё хотел поговорить об этом и убедится полностью. Всё нужно было обдумать... Бросив задумчивый взгляд на беззаботного мальчишку, которого он считал учеником, Хирузен только вздохнул, будто постарев ещё на несколько лет. Новый ученик преподнёс ему такой сюрприз, убил его друга... Хирузен даже не понимал, злится он, разочарован или же в замешательстве, не осознавая причину. Ведь совсем не похоже, что Шикамару поступил бы так без веского повода... Совершенно не ясно зачем это. Более того, не похоже, что он пытался скрыть свои поступки. Уверен ли он в себе? Вероятно. Но, дело точно не в этом. Скорее всего он имеет какие-то причины. Поэтому пока, стоило подождать. Хирузен знал, он уже увидел в этом взгляде своего ученика ответ — ещё не время. Он сам все расскажет. От его ответа будет зависеть многое. Даже узрев то столкновение с Хьюга, Хирузен не мог позволить разгуливать в деревне убийце старейшины. Как бы Данзо не был плох, он всё ещё являлся старейшиной деревни, его смерть не просто мелкий вопрос. Это очень важное и опасное дело! У Шикамару определённо должен иметься веский повод для своего поступка.

Тяжело вздохнув Хирузен развернулся и исчез. Он знал, что должен был схватить Шикамару или попытаться. Генин убил старейшину и даже не скрывал этого от Хокаге, но, он всё ещё хотел понять каждую деталь. Он всё ещё верил в своего ученика. Даже после всего этого. Хирузен всё ещё был собой. Тем самым стариком, порой слишком нерешительным в вопросах близких людей...