Страх медленно начал охватывать присутствующих, а затем вдруг раздался заливистый смех. Цунаде взглянула на толпу проигравших и ещё сильнее рассмеялась:

— Вот кучка дураков!

— Цунаде-сама, этот парень, он...

Сенджу посмотрела вслед удаляющемуся силуэту:

— Он использовал Гендзюцу, я уже видела такое. Только... — Цунаде нахмурилась: — Он явно не Учиха.

В это же время поверженный ниндзя начал медленно приходить в себя. Шизуне задумчиво произнесла:

— Может он использовал какой-то инструмент?

— Возможно... — Цунаде продолжала хмуриться. Этот паренёк показался ей ещё более подозрительным. Прежде всего он выглядел довольно внушительно, даже если и был похож на ребёнка. Если он из Конохи, то его острые чёрные волосы можно приписать к Нара, да и черты лица. Только всё заметно отличалось, в лучшую сторону. Кожа более бледная, почти как у Хьюга, а ещё глаза... Даже принцессе Сенджу стоило признать, что паренёк был очень красиво, а его серые глаза только прибавляли ему холодного очарования. К тому же, в основе всего лежала его сильная чакра. Даже будучи совсем слабым сенсором, Цунаде ощутила её силу. Нечто подобное она чувствовала только в детстве и только от одного человека...

— Эм, Цунаде-сама, я думаю нам стоит... — Шизуне не успела договорить, как Сенджу резко переместилась и её кулак тут же опустился на грудь поднявшегося шиноби. Треск его костей услышал, наверное, даже глухой. Стоило просто видеть выражение бедного шиноби, он даже не успел осознать всю боль и ужас, как тут же потерял сознание попутно разрушив несколько зданий. Цунаде только фыркнула и без лишних слов начала уходить. Ей совершенно не хотелось тратить время на эту кучку болванов. Люди совсем ничему не учатся, когда пытаются встать у неё на пути.

***

Найти подходящий отель оказалось не сложно. Шикамару выбрал его на не особо шумной улице и быстро заказал номер. В этот раз ему удалось найти вполне богатое заведение и большую комнату. Разобравшись с безопасностью, он приступил к вечерней медитации. Обычно в этом процессе он прогонял чакру по организму и попутно складывал ручные печати. Разумеется, не для использования Ниндзюцу, скорее для запоминания и скоростного их использования. Каждому шиноби полезно уметь складывать большее количество печатей за меньший срок, такие тренировки как раз предназначены именно для этого. К тому же, Шикамару усложнял процесс ещё балансировкой на шаткой поверхности металлического шара. Практика с виду довольно смешная, но помогала сосредоточению и контролю, поэтому он не смотрел на то, как это выглядит.

После вечерней тренировки Шикамару решил отправиться на горячие источники, пока ещё не наступила ночь. Отдых важен не меньше собственного развития. В пути парень часто рыбачил и отдыха под солнцем, так что он уже привык находить какие-нибудь простые занятия для отвлечения. Постоянные попытки разработать более сложные фуин-печати его уже заметно утомили. Как раз из-за этого он и переключился пока на Ниндзюцу.

Спустившись по крутой каменной лестнице, Шикамару подошёл к старому консьержу и узнал расположение ближайшего горячего источника. Вообще, его клоны уже давно составили примерную карту города, но, лишние вопросы никому не повредят, особенно рекомендации. Всё же местный житель знает и выгодные цены, и хорошие условия обслуживания.

Шикамару не пожалел о том, что спросил, ведь ему подсказали неплохое местечко, туда он и направился.

Уже раздевшись и перевязав белое полотенце на поясе, парень наконец сдвинул дверь и вошёл на общий горячий источник. В этот час, место совершенно пустовало, да и, как он узнал, его часто использовали шиноби, а не простые люди. В любом случае Шикамару как раз и хотел спокойной обстановки. В Конохе он тоже любил отдыхать один или с Чоуджи.

Расположившись поудобнее на тёплых камнях, Шикамару невольно вспомнил о старом друге.

«Да... Любил он взболтнуть историй» — в основном Акимичи рассказывал о произошедшем в аудитории академии или на тренировках. Частенько упоминал новых школьных знакомых и друзей. Шикамару любил слушать даже такую болтовню. Сейчас же ему стало как-то скучно. Путешествие в одиночку оказалось не таким весёлым как он предполагал. Уже прошло чуть больше недели, а поговорил он с людьми от силы раз пять и то только по делу.

— Похоже жизнь отшельника это не моё... — расслабившись в теплой водичке, Шикамару довольно прикрыл глаза. Едва слышимый плеск воды и красивое звёздное небо привносили в это мгновение чистоты и спокойствия...

Но, ненадолго... Одинокое наслаждение очень быстро было нарушено.

Послышался какой-то недовольный крик, от чего Шикамару по привычке напрягся и сосредоточился. Голос показался ему уж больно знакомым, особенно этот недовольный тон...

Прислушавшись он сразу понял кто это:

— Вот я же говорила, эта кучка придурков просто уличный сброд. Вечно они лезут куда не просят. Даже руки противно марать, — с долей презрения произнесла девушка. Как понял Шикамару, это точно Цунаде Сенджу, только она обладает таким нежным и одновременно грубым голосом. Вероятно, за годы постоянного одиночества и трагедий в молодости, она привыкла быть сильной, и нежность просто позабылась глубоко в сердце.

Естественно следом последовал ещё один приятный женский тон:

— Цунаде-сама, разве это не вы их постоянно вынуждаете? А потом ещё и избиваете... — последние слова Шизуне произнесла чуть тише.

Цунаде заливисто рассмеялась и на мгновение замолчала. Шикамару услышал глоток, после которой последовал весёлый ответ:

— Хоть какое-то развлечение в этом дурацком месте.

После мимолётного стона, послышался плеск воды, а затем нежный вздох девушки. Шизуне опустилась в воду и довольно улыбнулась:

— Мне тут нравиться, если не обращать внимание на эту кучу борделей...

— Ха... Это к лучшему. Поверь, раньше это место так не процветало... — Цунаде на мгновение прикрыла глаза словно вспоминания некоторые моменты прошлого, а затем вновь усмехнулась и налилась ещё чашку сакэ, следом совершив пару глотков.

— Цунаде-сама... — Шизуне задумчиво спросила: — Так что это был за мальчик, там — в переулке? Он из Конохи, может вы что-то знаете?

Пар горячего источника скрывал многое, в том числе и идеальные фигурки девушек. Но даже он не мог скрыть красоты принцессы Сенджу. Её влажные распущенные волосы расстелились по правому плечу, прикрывая одну из её великолепных прелестей. Её порозовевшие от тепла и алкоголя щёчки, чуть затуманенный взгляд и тяжелое дыхание могло свалить наповал любого мужчину. Даже Шизуне постоянно видя её такой, всё не могла привыкнуть к этому женскому очарованию. Она даже не могла вообразить, как можно накопить столько женственности? Неужели дело в возрасте или особой практике... Спросить, конечно, она не решалась.

Цунаде сделала ещё глоток своего любимого напитка и задумчиво ответила:

— Думаю он Нара, только возможно какой-то другой...

— Другой?

— Ну да, — Цунаде чуть прикрыла глаза: — Возможно он выживший Учиха. Нара вполне могли скрыть своего потомка каким-то образом. Они очень хитры... Только, у меня всё ещё есть сомнения.

— А почему вы вообще решили, что он... Учиха? — спросила наконец Шизуне.

Губы принцессы расплылись в обычной усмешке:

— Я видела, как Учиха используют свои глаза... Обычно люди просто падают толпами и ничего не могут сделать. Он не сложил ни единой ручной печати. Не использовал звук или запах для управления Гендзюцу. Ну, а самое главное, — Цунаде ухмыльнулась: — У глазных Гендзюцу есть один очень похожий эффект — любой попавший под Гендзюцу Шарингана обычно сначала теряет связь с реальностью и это четко отражается в его пустых зрачках, они расширяются как в момент потери сознания, а уже потом происходит всё остальное, начиная от полной отключки, заканчивая разными эффектами которые внушит Учиха. Будь это звук, запах или ещё что, люди вели бы себя по-разному.  Ох... Шизуне, чему я тебя учила всё это время?