Идя по резиденции в почти семь утра, я заметила, что народу стало значительно больше, чем в обед. Обычно в это время берут задания ниндзя. Поток начинается с пяти до двенадцати дня.

Здороваясь с удивлёнными шиноби, что обычно встречают меня в полдень, я прошла по лестнице на последний этаж. Навязчивая мысль крутилась в голове, что тут сильно не хватает лифта.

Вчера, после того как я пришла домой с окрылённым настроением, я похвасталась Мито о том, что я стала секретаршей Хирузена. Она тогда чуть лопатку не выронила из рук, которой перемешивала жареную картошечку. Посмотрев на меня, как на умственно отсталую, она произнесла весьма логичную вещь:

— Для чего тебе это? Это же столько макулатуры каждый день! В глазах рябить начнёт. Тем более кто тренироваться будет? А кушать? Я для кого готовлю вообще?! — под конец всплеснула она от возмущения руками.

— Мито... — вздохнула и начала проговаривать чётко слова: — Во-первых, начнём с того, что это часть моего коварного плана, в который я не посвящаю никого! Во-вторых, тренироваться будут клоны, а я потом буду сама закреплять их проделанную работу, кушать будут мне приносить те же клоны, — кивнула я для убеждения, а потом, подумав, добавила ответ к последнему вопросу: — Для меня готовишь. Когда будет готова картошечка? А то, пока смотрела как Хирузен уплетал мою стряпню, сама проголодалась. Он та-ак соблазнительно ел! — возмущённо-наигранно произнесла я, закатив глаза. В начале моего монолога Мито закатила глаза, а под конец посмеялась.

Смирившись с моим началом "коварного плана", дама ответила:

— Ладно. Раз тебе так нужен это пост, так тому и быть, — кивнула головой, возвращаясь к работе за сковородкой. — Ах, да, — снова подняла прямо перпендикулярно полу лопатку, — готово будет через две минуты. Иди переоденься, вся потная, — скривив носик, который был сделан будто бы из глины, такой ровный и будто пластичный, закончила высказывание — И поешь хотя бы до резиденции!

— Хорошо, мамочка, — подразнила её, уклоняясь от летящего в меня ножа для овощей.

***

Постучавшись костяшками пальцев в дверь, ведущую в кабинет главы деревни, я зашла почти сразу же с упаковками еды в руках.

— Так как я теперь буду работать с вами, у меня не будет возможности приносить еду в обед. В полдень и в шесть вечера будет приходить мой клон с коробками еды, а утром я буду приносить сама, — сразу перешла к делу, выкладывая коробочки на руки АНБУ, что успел появится передо мной, на стол Хирузена с краю, где он выделил маленькое местечко для бенто, и на теперь уже мой стол. Пройдя кончиками пальцев по лакированной древесине тёмного дуба, я присела на кресло, на которое подложили несколько подушек так, чтобы я доставала локтями до поверхности стола. Новая мебель стояла слева от стола Хирузена и перед шкафчиками с документацией.

Вдохнув запах новой мебели, перевела искрящийся взгляд на размеренно питавшегося бенто Хокаге:

— Здравствуйте и приятного аппетита.

На секунду открыв глаза и посмотрев в мою сторону, Сарутоби откинулся на спинку кресла, параллельно кивнув мне.

Взгляд сместился на бумаги, часть которых раньше была на столе главы. Сейчас у меня стояли неровные, кое-где выпирающие листы бумаги в два столбика.

Достав из «кармана Хаори» свою самую удобную ручку, поднесла её к вытянутому листу из макулатуры, начиная читать. Рука зависла над листом, пока я читала.

Доев, третий сложил обратно всю посуду, скромно поблагодарив, и начал повествование:

— На самом деле, когда Мито пришла ко мне, я спросил у неё о твоих умениях. Она проговорилась о том, что ты неплохо разбираешься в финансах, экономике и всё в таком духе, так что я отдал тебе часть того, что ты можешь подписывать как приближенная Хокаге, а себе оставил то, что могу подписать только я. — Обведя взглядом те стопки, что развалились у него на столе, я скептически хмыкнула. — Да, мне тоже кажется, что размер той макулатуры не изменился, но что поделать? Кстати, тебе надо составить моё расписание на неделю. Всё, что у меня будет на неделе, я тебе либо скажу сейчас, либо — посмотри на листы, находящиеся в самом начале первой стопки слева.

Пошарив там ногтями, вытащила первый лист из той горочки, кивнула, как бы подтверждая. Мои брови взлетели вверх, после чего сомкнулись на переносице. Мда, вот это дел, конечно, а я ведь ещё думала, что это у меня дел по горло. Пробежавшись глазами по строкам, кивнула уже себе, вытащила планшет и лист бумаги, прикрепив последний к первому, и начала устаканивать так, чтобы осталось время на работу с бумагами, обед и ужин. Думаю, он не сильно придерживается этого режима, только иногда ходя на собрания глав кланов, собрания джоунинов, на свои речи про волю Огня, да и поговорить с советниками.

Тяжело выдохнув, уже начала ощущать тот скандал, который закатят те крысы, из-за того что меня посадили в кресло секретаря. Конечно, посторонние подумают о том, что Хирузен сбрендил, посадив малолетку на место своего зама, однако есть одна поговорка, которая гласит: «не суди книгу по обложке», а то потом плохо будет. С помощью своей безобидной внешности я такие верёвки смогу вить.

Подняла уголок губ, до сих пор продолжая писать, уже на втором листе, расписание на среду. Сейчас понедельник.

— Через два часа у вас назначено собрание джоунинов, на котором будут проходить выборы сенсеев команд насчёт скорого экзамена на чуунина, — тихо проговорила я, но почувствовала, как Хирузен навострил ухо, располагающееся ближе ко мне. — Оно продлится полтора часа, после чего у вас дела с документацией до двенадцати, потом я вам освободила время на обед и отдых, параллельно, — последнее слово добавила с заминкой, взглянув на Хирузена, что подписывал бумаги и слушал меня. — Все мы тут понимаем, что много времени не получится выделить, так что придётся совмещать. После обеда у вас снова документация, и начинается приём отчётов. После того, как всё это пройдёт, я скажу вам, что будет дальше, а пока у вас и так дел полно, — и снова уткнулась в расписание на среду.

На секунду остановившись, Хирузен устало протянул: «Ха-ай». После этого в кабинете образовалась тишина, перебиваемая щёлканьем ручки, которую замечали все, кроме меня, из-за задумчивости, шуршанием бумаг и тихими разговорами за дверью.

***

После того как с документацией было покончено, встала на онемевшие ноги, решила прогнуться в спине, где далее послышались хрусты позвонков и почувствовались растягивающиеся после долгого сидения мышцы.

Взяв планшет в левую руку, почувствовала лёгкие эмоции клона, что уже спешит сюда. Посмотрев в сторону окна, отложила планшет, что планировала взять с собой.

— А вот и обед прибыл, — сказала я, извещая Хирузена о том, что пора отдохнуть. Забирая коробки у уже развивающегося клона, я повернулась, чтобы отдать их.

Развернув туловище, чуть не врезалась в живот АНБУ, что стоял впритык ко мне.

— Еп... Что ж так пугать-то? — дёрнулась от испуга. В обычное время, повседневность, я выключаю сенсорику, а то от клонов и так голова болит, а так ещё сенсорный шок получить можно. Однако эмпатию отключить невозможно. Как рассказала Цунаде, которая узнала от Мито, у Узумаки эмпатия врождённая, а у джинчуурики она ещё и усиливается, так что отключить — никак, зато можно притупить, чтобы не мешала.

— Прости, Ми-чан, — послышалось из-под маски. Подняв голову вверх, увидела тени чёрной чёлки, что висят под маской и чёрные-чёрные волосы. Т-а-ак, сегодня дежурит Учиха с его командой. Это тот парень, что в первый раз заговорил со мной. На самом деле Учихи эмоциональные и очень ранимые, так что они скрывают эмоции под «каменной маской». Я их понимаю, хоть и не так сильно. В прошлом мире я тоже была эмоциональна и меня можно было легко обидеть, но я всегда отшучивалась, а они прятались за масками. Улыбнувшись ему, я произнесла:

— Ничего, Учиха-сан. Но когда вы так подходите, то хоть топайте ради приличия, чтобы я знала о вашем присутствии, — и пожала плечами. Учиха тогда с задержкой кивнул и испарился, но я слышала запах тёплого риса и долек мандарина, что положила в посуду. Поставив о-бенто на голову работающего Хокаге, встретила ошалелый взгляд, направленный на меня.

— Что? Надо же вас как-то отвлекать, вы же даже не слышали, что уже обед! — возмущённо ответила.

Посмотрев на часы над дверью в кабинет, он нахмурил брови.

— И правда, засиделся что-то, — забрал платок с едой.

Кивнув, я вернулась к планшету и решилась пройтись по кабинету, а то жопы уже не чувствую. Вот так вот, разминая ноги, я и подписывала документы.

***

— Хирузен, у тебя собрание джоунинов через десять минут, прекращай курить уже, — пробубнила я, зажмурив взгляд от встреченного моими глазами зайчика на стекле.

Фыркнув, он встал с кресла, чтобы потянуться и, схватив палку, потопал к выходу. Прихватив его шляпу и планшет, отправилась на собрание вместе с ним.

— С такой работой меня теперь каждый шиноби знать будет… — скривила губы я, когда поравнялась с третьим. Он же, вдохнув парилку, покосил взгляд на коротышку рядом — меня, хмыкнув.

— А ты что хотела? Как будто не знала, на что шла, — пожал плечами.

— Да знала, знала...

На этом разговор до места прибытия завершился.

Открыв металлическую дверь в зал с большой полукруглой сценой перед сиденьем главы деревни, Хирузен важно прошёл до трона, остановившись перед импровизированной сценой, и начал приветствовать. Я мышкой проскользнула за ним, спокойно поклонившись под озадаченные взгляды джоунинов. Увидя это, я понимающе улыбнулась. В это же время Хирузен не сдержал лукавой улыбки, повернув на меня голову, и подозвал плавным движением руки.

— Итак, знакомьтесь. Это мой секретарь — Ми Узумаки. С этого дня, если до меня будет не достучаться или я буду сильно занят, обращайтесь к ней, — схватив меня за предплечья, Хирузен выдвинул меня под взгляды всех джоунинов, спиной к нему. После его слов нижнее веко начало подозрительно дергаться. До Хокаге часто не достучаться, когда он занят, а ко мне можно пробраться. Не выразив отчаянье ничем, кроме глаз, я спокойно улыбнулась и поклонилась, после этого шмыгнув за спину Хирузена, ущипнув его за поясницу. Он виду не подал, но некоторые, кто стоял по бокам от центра, видели это взаимодействие и уже ошарашенно глядели на меня. А что? А я не я и хата не моя. Подмигнув тем, к кому я была лицом, быстро встала слева от трона, когда третий прошерстил к сиделке. Началось собрание, в котором, как мне подсказывал АНБУ за спиной, я записывала важные детали. К примеру, какие команды из каких деревень прибудут в деревню на экзамен, сколько будет команд от Конохи, имена сенсеев этих команд. Как я узнала позже, этот экзамен проводился первым, так, чтобы соседние страны присоединились к одному военному городу определённой страны, а не действовали поодиночке. Но меня напрягает этот факт... Не сильно, конечно, однако, война будет только через пятнадцать лет. Этого ещё предостаточно, очевидно, но всё равно вызывает волнение то, что другие страны могут послать шпионов. Как показала практика из канона, шпионы, нукенины и другие гуляки ходят в деревне так, будто это проходной двор. Или это у Узумаки такой слабый фуин-барьер вокруг деревни? Это вряд ли, просто кого попало учили тому же фуин — вот и взламывают тут! Так же было и на острове во время второй войны: туда пробрались диверсанты, взломали барьер, и полегли почти все Узумаки на Узушио. Беспредел!

Выдохнув, вернулась к записям, мысленно сделав пометку как-то обезопасить деревню в будущем. Да и себя было бы неплохо. Вспоминая про метку бьякуго у Цунаде, что совершенствует её, решила зайти к ней на днях да спросить, на сколько процентов она завершила процесс. Тоже хочется такую метку. А то вдруг не спасёт меня моё тело. Хотя я фактически не могу умереть от ран. Только от чакроистощения, — но тут спасает мой нешуточный запас чакры, который милая система понемногу восполняет. Когда я это узнала, не поняла, почему не почувствовала это и почему мне об этом не сказали раньше. Система разъяснила, что, когда я находилась в стазисе, мою чакру и тело скрывали несколько сотен лет — печать из-за этого сильно сплелась с очагом, так что снять её могу только я, так как я владелец этого самого очага. Система, конечно, тоже может, но тогда будет больно. Также я вспомнила о том, что система говорила про что-то такое, когда я только «ехала» в Коноху, или собиралась туда.

Игрок! До полного восстановления очага чакры осталось: 124:17:15

формата — месяцев: дней: часов

Важно хмыкнув на сообщение от системы, всё-таки решила чуточку больше сохранить себя. Думаю, можно создать что-то наподобие временного бьякуго. Хм... В общем, выглядит как обычный взрыв тег, только с символами другими, и прикреплять к — ну пусть будет — лбу, оттуда распространяется вязка чёрных линий по телу, восстанавливая его этим. Печать временная. Просто накопить мед-чакру в другом месте и перекачивать потом в печати.

У меня над головой загорелась лампочка. Я же... Я же так смогу спасти тех несчастных! То есть... А как... Блин. Ну, например, приходишь ты такой в момент смерти к Минато и Кушине, прикрепляешь к их лбу печать-бьякуго — животы у них восстанавливаются — хорошо, то есть чисто теоретически Кушину можно вылечить. Но. Но что делать с Минато, что применит технику бога смерти? Ара, как сложно! М-м... Ладно, бог с ним, с Минато, с ним потом разберёмся. Что делать с Кушиной, если она всё-таки выживет? Канон менять нельзя. То есть оставаться в Конохе ей категорически отказано… Всё сводится к убежищу, что я хотела отдать вымирающим кланам. Однако что мне мешает поселить там всех смертников вместе? Конечно, Сенджу с Учиха будут цапаться и у них с вероятностью 50% будет холодная война — с этим разберёмся. М-м... Короче, решили, но тела в могилах должны быть хотя бы во время захоронения. Тут я расширила глаза от ебанутой идеи. Кто может создать клонов в гигантском количестве и даже не чихнуть, причём таких клонов, которые могут копировать и чакру человека, и саму внешность?

Я чуть головой не побилась об стену. Нет, он на это не согласится. Точно нет. Отказано автоматом. Его же ещё попробуй найди, то алое сраное! Белый Зецу — мой ключ к спасению смертников. Но с ним постоянно таскается Куро. Хм. А если попробовать договориться? То есть взаимовыгодный обмен. Я просто наплету ему чухню на уши, что он сам не справится и он нуждается во мне, а взамен белый должен штопать мне клонов.

Чуть истерически не засмеявшись, я приложила планшет ко лбу, закрыв лицо. Блядь. Я всё больше похожа на гения-психопата со своими идеями и планами. Обернуть против Зецу его же оружие. Манипуляция. Сделать так, чтобы он мне задолжал. Улыбка сползла с губ, когда я вспомнила одну деталь. Я же почти его же возраста, значит, он чисто теоретически должен знать про эксперимент Хагоромо? Хм. Если он меня узнает, сочтёт опасной и, поманипулировав кем-то из верхушки любой деревни, заставит меня запечатать в какой-то ёршик. А если всё-таки не знает? Блядь, да по-любому знает. Он знает про всё в этом мире.

С силой сжала бедный планшет. На лице выступила желвака и вена на лбу. Портит мне все планы, сучара. Сморгнув наваждение, я озадаченно уставилась на Яманако и некоторых других личностей, что сейчас пялят на меня. Что я сделала? Неожиданный ответ пришёл от системы.

Игрок. Вы выпустили энергию, что называется в этом мире Яки, или же Ки. Её почувствовали все сенсоры. Включая Сарутоби Хирузена.

Скосив взгляд на третьего, увидела то, что ему абсолютно фиолетово: он так и продолжал говорить о своём, однако я перевела взгляд обратно в зал и увидела побледневших шиноби. «Тогда почему они так трясутся, а ему похер?»

Приглядитесь внимательнее. Те, кто побледнел — сенсоры, а Сарутоби Хирузен просто напрягся, не сильно подавая виду, что заметил манипулирование Яки.

А-а... Понятно. Благодарю.

Глубоко вдохнув, разжала пальцы на доске с листами и взяла под контроль выражение лица, затолкав свою злость на Зецу глубоко вовнутрь.

Давление Яки — отменено.

Прислала система. Оглянувшись ещё раз, заметила то, как опустились плечи у сенсоров и спина бибизьяна. Хм. Это настолько страшно? Я, кроме Ки хвостатых и давления «папы», ничего никогда такого не чувствовала.

Протянув фалангой пальца под нижним веком, сосредоточилась на работе. Дома подумаю.

***

После закончившегося собрания джоунинов сенсоры и те, кто чувствителен к внешней природе, вылетели из зала как пробка. После того как все вышли и собрались в кучу пообсуждать прошедшее собрание, послышались первые зёрна слухов о новой секретарше.

— Ты видел ту девочку? Она такая маленькая. Ей не рано на такую-то работу устраиваться?

— Ты издеваешься? Ты видел, как она всё записывала? Я видел каждый анализ слов проговорившего в её глазах — думала на несколько шагов вперёд.

— Серьёзно? Я не сильно присматривался, однако для ребёнка она выглядит слишком серьёзно.

— Ха, это она такая только сейчас, в обычное время она достаточно дружелюбная девочка, — хмыкнул говоривший.

— А ты откуда знаешь?

— Ты разве не знаешь? Она приносила еду Хокаге целых полгода только из-за того, что тот её принёс из самой жопы Кири.

— Ого, я думала, она пришла с острова Узушио, — присоединилась девушка.

— Нет, слышал, что она пришла с северо-восточного острова Кири. Там её чуть не завербовали в страну Воды.

— Ужас. Бедная девочка.

— Бедная? — воскликнул мужчина, чем привлёк излишнее внимание. — Эта ДЕВОЧКА такой Ки меня придавила в зале, что я чуть не откинулся! Тебе только повезло, что ты не сенсор, Ками… — вздрогнув от тех ощущений, мужчина перевёл взгляд на дверь, где скрылся Хокаге и секретарь.

— Да ну, ты придумываешь. Она же ещё маленькая — у неё чисто физически не может быть сильной Яки.

— Это ты придумываешь, — вступил какой-то джоунин Яманака в дискуссию, за ним потянулись другие соклановцы. — Я как сенсор прекрасно чувствовал её чакру, — кивнул сам себе. — Тем более по её лицу было видно, что девочку что-то очень. Сильно. Разозлило, — для правдивости он повёл ладонью по воздуху с растопыренными пальцами.

— В этом есть твоя правда, — сказал подошедший Учиха. Тут удивились те, кто стоял рядом. —Знаете, сколько я её помню, она всегда казалось такой, будто познала дзен, однако тут её что-то конкретно вывело из себя. И повторять судьбу того бедолаги я не намерен.

Согласившись на это, они продолжили обсуждение, уже проходя к выходу из здания.

***

Сидя в кабинете главы деревни, облизнула пересохшие губы и скосила взгляд на время. Шестнадцать ноль-ноль. В это время ученики академии, которые не ходят на кружки, заканчивают занятия и идут домой. Третий курс.

С того самого дня, когда я посетила первое собрание джоунинов, прошло полтора года. За это время мало что изменилось, однако есть хорошие моменты. И части выполняемого мной плана. Полтора года я нахожусь под крылом Хокаге, мы хорошо сошлись в плане политики, однако у нас не бывает без ссор. Иногда, когда он хочет уступить, сделать так, как хочет тот, кому он доверяет, я стучу ему в лопатку, угрожающе посматривая, хмуря брови. Такое выражение лица и действие пальцем бывает только тогда, когда я не согласна с его действиями. После того как он получает знак, он придумывает отговорку по типу: «мне надо подумать» или «у меня нет времени рассуждать или давать ответ сейчас». Вот тогда вся резиденция на уши встаёт. Я старательно выбиваю из него ту мягкотелость, он же из меня — моё упрямство. Хочу сказать, что у обоих выходит по-разному: я выигрываю, а он просто устало вздыхает, думает о ситуации ещё раз и приходит к выводу, на который я его наталкивала. Конечно, чаще всего он делает правильные решения, тем не менее он стал чаще идти на рациональности мозга, а не сердца. Так произошли некоторые изменения, не глобальные, конечно, но всё же. Теперь Хирузен заставляет Данзо и других старейшин отчитываться о своих действиях раз в неделю. Я записываю всё, что мне не нравится, а потом показываю ему, проговаривая факты их крысятничества. Он потом целый день отходит от их дел. Данзо скрепя зубами рассказывает сухо и только половину. Я это понимаю, Хирузен это понимает, так что я предложила ему ту идею, что крутилась у него в голове. Послать шпиона в ряды корня. Сам корень основался недавно, полгода назад. Но уже что-то проворачивает. Как он признался третьему под мой скептический взгляд: «Всё делается ради деревни: ты делаешь всё официальное и доброе, а я действую в тени и убираю всю грязь, что мешает нормально развиваться нашей родине». Я тогда, конечно, весь день бубнила, что к добру не приведёт, а всем, кто был в кабинете целые сутки, приходилось вздыхать.

Сегодня утром, когда я создавала клона, отправила его за табелем успеваемости, что я вижу регулярно. В каждый конец месяца. Если оценки меня устраивают, то я могу попросить учителя сделать мне тест для перехода на класс выше. Они каждый раз удивляются, но не так сильно, что прям пиздец. Нет, конечно нет. Такие «гении» как я появляются регулярно. Некоторые, что проходят школу полностью, идут в АНБУ, некоторых убивают на заданиях, некоторые, особенно молодые, запахивают себя так, что их психика не выдерживает и они подаются в нукенины. Но таких быстро истребляют джоунины или те же АНБУ.

У Академии малолетних убийц всего шесть курсов. Однако Хирузен подумывает включить в программу ещё несколько, чтобы дети развились хорошо, с большим багажом знаний на первых вне деревни миссиях. На нас стали нападать — нечасто, конечно, но всё же — другие шиноби из разных деревень. Конечно, есть выделяющиеся, — про них я намёками говорю своему главе, что стал внимательнее прислушиваться, но действовать самостоятельно. Так и работаем. Я даю советы, к которым он часто прислушивается, — а я нахожусь в хорошем расположении духа из-за того, что меня слушают. Либо он делает по-своему, и из-за этого происходит какая-то херня. Поэтому, когда я узнаю то, что он поступил по-своему и произошёл пиздец, я показательно достаю прямо перед его носом кружку с ромашковым чаем и пью. Хлюпая. Он это ненавидит. Прям до скрипа в зубах. Я это узнала почти сразу, когда случайно хлюпнула им. Он кинул на меня тако-о-ой взгляд, что я чуть не поперхнулась. Так что я попиваю так чай только в том случае, если он сделал фатальную ошибку, из-за чего Данзо или старейшины ходят неделю с приподнятым настроением или козна опустела наполовину, а мне приходится выдавать чуунинам, генинам и джоунинам больше миссий, из-за чего они бесятся из-за срывающегося режима, что они установили в самом начале своей карьеры.

После таких представлений он тяжко вздыхает и качает головой, понимая, что ОПЯТЬ поступил как мягкотелая тёлка. Я тогда сочувствующе на него смотрю и снова хлюпаю чаем. А потом начинается мой монолог на тему того, что нельзя так делать из-за последствий за его спиной, пока он не видит. Шпионы у старейшин нам докладывают тоже не всё — видно сразу, что их вычисляли и подкупали, так что приходилось время от времени вычислять все их злодеяния самим. Я в тихую пишу в дневник (отдельный) все их казусы. Пусть выкусят. Если с их смертью накроется медный таз, то я просто положу перед действующим Хокаге все их провинности с доказательствами и их кокнут. Там УЖЕ набралось на смертную казнь.

Послышалось шуршание одежды моего клона возле проёма окна. Он тогда показательно вытянул мне «документ» с важным видом и испарился. Взяв «документ» с настороженным взглядом, краем глаза заметила, что АНБУ тоже стало интересно, что там такое. Почти все столпились за спиной, а я, перевернув лист в руке, всмотрелась в него.

Увидев результаты, мои брови взлетели почти до Юпитера. Ками, ёпт твою мать. Чё это?

— Какой, мать твоего ягнёнка, ху…

Один АНБУшник, что стоял ближе всех ко мне, закрыл мне рот ладонью, но я всё равно смогла привлечь внимание углубившегося в работу главы.

— Что такое? Ты нечасто материшься, — озадаченно спросил он, осуждающе посмотрев на меня.

Перевернула лист в его сторону и увидела, как его глаза начали бегать по строкам с оценками за предметы. Сначала он удовлетворённо кивал, но когда дошёл до последнего предмета, из-за которого мне не хотят устраивать экзамен на генина, поднял брови до холки.

— Кхм, я забыла о том, что на третьем курсе начинаются физические предметы, — повела плечом от глупой ошибки, — и о том, что от одного удара по клону он развеивается. Потому мой клон всегда говорил, что сдаётся, не участвуя в боях, чтобы не спалиться, — обречённо закончила я, когда мой рот выпустили из плена.

Вздохнув, Хирузен потёр переносицу который раз за день и, уперев челюсть о кулак, посмотрел на меня.

— Просто сходи на пару занятий по физической подготовке, — всё-таки выдал он.

Посмотрев на него, я остановила подписывающую документ ручку. Прищурила взгляд, как бы прося продолжения.

— Учителя наверняка предполагали, что у тебя хорошее тайдзюцу из-за того, что ты из клана Узумаки. И просто хотят убедиться, что они думают в правильном направлении, — как итог подвёл он. Закусив нижнюю губу, решила подумать о том, что будет с кабинетом, если меня не будет пару месяцев. Я не собираюсь не приходить вообще, однако мне до сих пор нужно закрепить материал тренировок клонов, а на это одного дня будет мало.

— Вы тут справитесь без меня? — лукаво спросила я, спрятав губы под рукавом хаори. — Не утонете под завалами макулатуры? — риторический вопрос был задан прямо в глаза мужчины.

Рассмеявшись, Хирузен, не переставая улыбаться, покачал головой.

— Как-нибудь справлюсь, не переживай. Но всё равно не задерживайся. Я уже не представляю работу без тебя! В моей памяти до сих пор хранятся воспоминания тех дней, когда я разгребал всё сам, — было такое ощущение, будто у третьего, когда он проговаривал это, пошли мурашки вниз по загривку.

Насмешливо посмотрев на него, я повела бровью, как бы заигрывая. Ага, не сможет без меня, конечно. На что ему АНБУ, в конце концов? Просиживают жопы на балках под потолком — скоро вообще шевелиться перестанут.

Подмигнув мне, он снова собрался и приступил к работе. Я сделала то же самое. Хватит отвлекаться, в самом деле. До конца дня ещё полно работы, а Хирузен ещё хотел на свидание сходить с Бивако. Как он на него пойдёт, если будет выглядеть как овощ? Девушка явно не хотела бы этого…

***

— Так… Расписание в третьем выдвижном, обед я оставила на АНБУ — он принесёт его из моего дома, там клоны накашеварили. Пропуск в клановые земли я ему отдала. Запасные ручки у меня в первом открывающемся. Макулатуру ты знаешь куда класть. Так... Что ещё? — вышагивала я напротив стола Хокаге, пока он скучающе смотрел на меня. Судорожно схватившись за лоб, я зажмурила глаза до чёрных искорок.

— Да успокойся уже, я не маленький… Стой, кому, говоришь, надо отдать макулатуру? — подозрительно запаниковал третий.

— Её надо положить в коробку на втором этаже, что возле администрации, — выпалила я, назидательно посмотрев на него. Увидев его взгляд, я возмущённо топнула ногой. — Не смешно! — всплеснула руками. — Я же о тебе волнуюсь! Ой, всё, — махнула на него рукой, поправив рукава хаори. Рассмеявшись с меня, он помахал рукой, чтобы остановилась смешить.

Посмотрев на время, быстро затянула пучок на голове и плавно, но быстро зашагала к выходу. Оставив ладонь на арке двери в кабинет, я повернула голову через плечо, вздёрнув бровь:

— Ну, ты меня понял, короче.

Кивнув головой, он помахал мне наигранно-грустно. Закатив глаза, я вышла, слыша смешки Хирузена и АНБУ.