Просидев так два часа, психанула и, резко встав, топнула ногой. Напоровшись топнувшей ногой на острый камень, сразу почувствовала хлынувшую кровь.

Вода забурлила, испаряя жидкость.

— Да ёпт твою мать за ногу, ебучий камень! — заорала я на весь лес, если не на всю Коноху.

Всего десятка секунд хватило для полного испарения — и раны как не бывать. Хотя продрогшее тело регенерирует не так быстро как раньше, видимо чакра бежит медленнее.

Со стороны что-то упало. Посмотрев в воду, увидела удочку, что сейчас текла к моим ногам. Перевела взгляд выше и увидела знакомую чёрную шевелюру и змеиные глаза, что сейчас удивлённо на меня смотрят.

Встав более спокойно, я также удивлённо посмотрела на него.

— Орочи, дорогой! — обрадованно «полетела» я к нему, по пути прихватив с течения реки упавшую удочку.

— Н-не знал, что ты материшься, — замято произнёс в начале Орочимару, рассматривая меня.

— Когда я в кругу близких или одна, частенько могу. А я смотрю, ты подрос! Совсем мужчиной-красавцем стал! — обняла его. Пахнет мятой. Неплохо.

Фыркнув с моего комплимента, тоже слегка приобнял, сразу отстранившись.

— Как дела твои насущные? — взяв у меня из протянутой руки удочку, с благодарностью кивнул он и начал разговор.

— Ну, эти полтора года были сложными. Я получила повязку генина буквально неделю назад и сейчас тренируюсь, — устало проговорила, злобно посматривая на реку.

Удивлённо выгнув бровь, Орочимару попросил продолжения.

— Вот сейчас как раз пытаюсь почувствовать стихийную чакру.

Он кивнул головой, задумчиво всматриваясь куда-то вдаль.

— У меня все пять стихий — могу помочь тебе со стихией воды, — тихо произнёс Орочи, после того как опустил последнюю, видимо, на сегодня рыбу.

Глупо хлопнула ресницами и подскочила к нему.

— О-о-о! Это так мило с твоей стороны! — поцеловала его в щёку. — Джирайя обзавидуется! — хлопнула в ладоши, пока смущённый Орочимару тупо моргал глазами.

— Тогда встретимся завтра тут в десять! Пока! — махнув на прощание, улетела с места происшествия со скоростью жёлтой молнии Конохи. Что пока не родилась. Хе-хе.

Оставшись один, Орочимару спустя минуту осмысленно посмотрел сначала на то место, где только что стояла Ми, потом — на речку, потом — на ведро с бултыхающейся рыбой. Наигранно качнув головой, Орочимару рассмеялся.

— Ку-ку-ку, не меняется, Ками-сама. За что мне такая подруга? — и ушёл по направлению к дому.

***

«Хм, не знала, что мои волосы кудрявые», — была моя первая мысль на следующее утро после того, как я встретила Орочимару спустя полтора года.

Опустив в зеркале взгляд на влажные кончики волос после душа, я с замиранием сердца увидела кудряшку, что скакнула от моего телодвижения.

Заломив пропитанный водой кончик между пальцев, задумчиво посмотрела на него. Шесть лет назад, когда я только пришла в этом мир, у меня были волосы средней длины, поэтому они были просто волнистыми. Сейчас же, когда я обстригла их ещё короче, чем прежде, я увидела кудри на концах волос. Слава небесам, это выглядело приемлемо.

Прикрыв на секунду глаза, выдохнула. Пора собираться на тренировку. Вытерев насухо тело и высушив волосы, я спешно оделась и проглотила тост с джемом на кухне, прежде чем полететь на крышах к тому месту, о котором я договорилась со старым другом.

Спустя примерно минуты две бега я остановилась на входе у территории того полигона, размеренно шагая к водоёму.

— Я здесь, — махнул рукой парень, когда я подошла к месту встречи. Встав с насиженного места и подойдя ближе ко мне, он осмотрел мой костюм. — Ты будешь мокнуть. Могла взять что-нибудь, чтобы просушить потом тело с волосами?

Изумлённо вылупившись на него, я с размаху влепила себе ладонью по лбу. Точно! Однако в инвентаре лежат сменные вещи.

Поставив руки в боки, посмотрела на него из-под чуть прикрытых ресниц, чтобы было видно, что я «типо» подготовилась.

По его скептической ухмылке было видно, что он «поверил». Так что я закатила глаза и показала ему «ок» пальцами.

— Итак, ты должна знать, как преобразовывать чакру в стихийную. Вам должны были это давать на втором курсе в академии, — начал своё повествование змей.

На это открытие века я только неловко улыбнулась и произнесла:

— Я перепрыгнула с курса, — и добавила прежде, чем возмущённый Орочимару начнёт свою тираду: — Однако я и правда знаю! Относительно.

Выгнутая бровь спереди говорила мне продолжить.

— Ну, я знаю, что стихийную чакру можно почувствовать в окружающей природе, — под кивок от моего временного сенсея продолжила: — поэтому я вчера сидела жопой в речке и гоняла чакру по чакра-каналам. Но, как ты мог видеть, мне это не сильно помогло. А ещё я немного простудилась, — последнее я добавила значительно тише.

— Кхм, я понял. Но ты могла догадаться, что «всё и сразу» ни у кого не получается. Я пока развил только две стихии более-менее нормально. Воду и землю.

Покивала головой, говоря, что приняла к сведению.

— Так вот, земля мне далась легче, чем вода. Суйтоном нужно работать более… виртуозно, чем землёй или тем же огнём. Она самая, можно сказать, гибкая из всех элементов. И самая труднодостижимая в цели усваиваемости. Я с ней провозился, чтобы её почувствовать, четыре дня. И это только почувствовать. Ты представляешь, какой хороший контроль у шиноби из Кири или страны Снега? — вздохнул в конце.

— Да, тут я не подумала. Хорошо, я поняла, — задумчиво кивнула.

Тут в голову Орочимару, по-видимому, пришла идея.

— Ты же у нас медик? — Кивок. — Значит, умеешь делать диагностику чакра-каналов и очага чакры. Если тебе уж слишком трудно, можешь почувствовать через меня, как я обычную чакру преобразовываю в стихийную, — пожал плечами.

— Ара, ты — гений! — хлопнула в ладоши.

Гордо кивнув головой, Орочимару после добавил:

— Однако я не слышал, чтобы такое проводили раньше, так что это теоретически.

Открыв рот в форме буквы «о», я хлопнула глазами, а далее поучительно прикрыла глаза и выпятила перед носом Орочимару указательный палец:

— Кто не пробует, тот не пьёт шампанское!

— Что такое «шампанское?» — с недоумением спросили у меня.

Выставив руки перед грудью ладонями к нему, я быстро проговорила «забей» и ускакала к каменистому берегу реки, чтобы начать сначала.

Пожав плечами, шатен подошёл ко мне, присев на корточки рядом со мной на сухих камнях, и начал поучать над ухом…

***

Чтобы почувствовать стихию воды, мне понадобилось три дня. Тогда в чакра-каналах, что ощущались в теле как вены, прошлось что-то прохладное, мягкое и чуть щекочущее. От таких непривычных ощущений я вздогрунула всем телом и, убрав руку от лица, с печатью концентрации, увидела вопросительный взгляд «сенсея».

— Я почувствовала что-то прохладное, мягкое и как-будто это что-то еле касается моих чакра-каналов изнутри. Было непривычно.

Кивнув головой в знак понимания, Орочимару начал рассказывать о том, что так чувствуется стихия воды в теле человека. Каждая стихия чувствуется по-разному и в разной степени ощущаемости.

— Я, например, чувствовал её достаточно слабо в отличие от земли, потому не сразу понял, что это именно то, что мне надо, — задумчиво облизнул губу.

— А, то есть хочешь сказать, что у меня сильная предрасположенность?

Кинув взгляд на меня, он кивнул:

— Да.

Пожав плечами, начала мыслительный процесс. Хорошо. Суйтон я почувствовала, а дальше что? Задала этот вопрос напрямую ему.

— Сейчас ты будешь сидеть в воде и должна понимать, как она течёт, какой температуры и всё-всё-всё, что только можешь почувствовать в ней, — встал с места. — А я потренируюсь на полигоне. Если что, зови, — засунув руки в рукава хаори, он неспешно пошёл к месту назначения.

Выдохнула и посмотрела на воду. Кажется, это будет долго.

Проглотив сухой ком в горле, почувствовала, как тёплый ветерок трепетно расправляет волосы на голове, пока я подходила к водоёму. На самом деле природа очень красивая и очень сложная. Понять её почти невозможно, как и то, как, например, создалась Вселенная и почему именно я пришла в этот мир.

Плавно зайдя по колено в воду, почувствовала мурашки на том месте, где их окутывает живительная влага.

— Надеюсь, ты мне поддашься лучше, чем Орочи. Всё-таки предрасположенность у меня к тебе сильнее, чем к какой-либо другой. — Хотя это неизвестно. Может, у меня ещё есть стихия с высокой предрасположенностью. Выдохнув, села. Нус-с, начнём.

***

Что я могу сказать? Я чуть не заработала цистит. Наверное, не стоило так сразу сидеть по шею в ледяной воде. На следующий день я всё-таки простыла, так что на тренировку пришла больная. «Шиноби не болеют» — есть такая поговорка в мире ниндзя, однако хочу напомнить, что моему «маленькому» телу всего восемь лет, чакра ещё не так крепко окутывает мой организм, как я хочу, так что и заболеть я могу легко. Сам этот «покров» формируется после того, как шиноби начинает активно пользоваться чакрой, делая ниндзюцу. Но Майто Дай, Гай и Рок Ли явные исключения из системы. У них хорошо развито тело, так что и иммунитет у них хороший. За них можно не беспокоиться.

Орочи покачал головой, конечно, сказал, что расскажет Цуне, но на том и закончил, видя, как я недовольно топнула ногой.

Дальше, после того как я немного поняла принцип воды, он сказал, что я должна как-то проявить стихийную чакру снаружи, а не чувствовать её только в теле. Я предложила сделать маленькие капельки на ладони или в принципе на коже.

Змей пожал плечами, говоря, что без разницы как, главное — сделать уже. Ещё и предупредил о том, что скоро отправляется в мир призыва вместе с сокомандниками.

— ЧТО?! — панически прокричала я, вылупившись на него как на восьмое чудо света.

Предательская капелька пота всё-таки скатилась с виска шатена, и он повторил мой вопрос:

— Что?

Налетев на него со стальными объятьями, завопила ему на ухо:

— Мы же только встретились после полутора лет разлуки! А я ещё и Цуну месяц не видела! — Это правда. С Цуной мы всё-таки виделись в этот промежуток времени, однако редко, из-за того что у нас не совпадал график. Иногда получалось, что я работала в воскресенье, а иногда она была на миссии в это время. — А как же Джи-Джи? Я и так изголодалась по его тупым шуткам! — Я его в шутку называю дедушкой из-за его белых волос и части его имени в начале «Джи».

Похлопав меня по лопаткам, Орочимару стоически выдержал крик себе на ухо.

— Ладно тебе, это всего на два года. Ку-ку-ку. Ну не жмись так, я не стальной, сломаешь меня — и кто тебя потом учить будет? А с кем ты эксперименты будешь проводить?

Соскочила с него, клюнув в щёку и с важным видом покивала. Стерев с уголка глаза воображаемую слезу, всё-таки ответила:

— Ты прав, Орочи. Мы же ещё над людьми не экспериментировали! — тут я поняла, что ляпнула, и с размаху впечатала себе ладонь в рот. Блять.

Изумлённо на меня посмотрев, Орочимару отвернулся. Спустя секунды три было видно, как у него дрожат плечи и, согнувшись в три погибели, он… засмеялся.

— Ку-ху-ху-ку — прикрыл рот ладонью.

Отсмеявшись, он выдохнул. Уже просто с улыбкой просмотрев на меня, он спросил:

— То есть ты не против, чтобы экспериментировать над людьми? — выгнул бровь.

— Ну, если только тайно. И вообще, без меня тебе будет трудно, понятно?! — обвинительно ткнула в него пальцем.

Приподняв бровь, он спросил:

— С чего ты решила, что я буду это делать? — упёр руки в боки.

— Ну, ты же не просто так просил у меня подробную анатомию человека и свитки с кеккей-генкай, — пожала плечами. Нахмурившись, он задумался.

— Тц, подловила. Да, я хочу. Попробовать. Но явно не в ближайшем будущем. Я ещё слаб, чтобы насильно кого-то притаскивать куда-то. А также у меня нет секретной. Ммм. Лаборатории. Да, — кивнул в конце.

— Ну тэк, ты у нас и так сильный, а после мира призыва так вообще станешь супер-пупер сильным! — я показательно положила ладонь на согнутую правую руку на девяносто градусов. Честно тебе говорю, между прочим. Ты проиграл своему ученику только потому, что он был одним из главных героев троицы.

Пожав плечами то бишь «всё может быть», он, засунув руки в рукава хаори, пристально посмотрел мне в глаза.

— Будешь помогать. Мне? — Мне показалось или это было признание? Ахаха, сказано было неловко.

— Конечно! Ты же мой друг, — пожала плечами. — Тем более мне самой интересно, но ты же понимаешь, что никто не должен знать об этом? — приложила указательный палец к губам, тем самым показывая, что это наш секрет.

Ухмыльнувшись, он лукаво посмотрел на это жест и вторил ему.

— Секрет. Наш.

***

Стоя сейчас перед главными воротами деревни, я слезливо прощалась с Цуной и Джираей, что сейчас прижимались ко мне и друг к другу, а я к ним.

— Я буду по вам скуча-ать! — протянул сопливо Джи-Джи.

— Я тоже, дурак! — и принцесса прижалась к нему сильнее.

Орочимару тактично стоял в стороне, смотря на это безобразие. Хирузен умилённо стоял сзади меня, а постоялые отводили взгляд от той сцены.

Вспомнив про Орочимару, я высунула нос через плечо Джи-Джи и позвала его пальцем. Он сначала покачал головой, но, увидя, как я топнула ногой и нахмурилась, отчаянно поплёлся к нам.

— Орочи! По тебе тоже будем скучать! — затянула я его в эту кучу, когда он подошёл достаточно близко.

— Да! — синхронно сказали Джирайя и принцесса. Его раздражение и чуть неловкости я чувствовала даже без эмпатии, так что просто обняла сильнее, чтобы он спрятал свои горящие уши за моими рыжими бубликами на голове.

Мягко похлопав его по затылку, отстранилась от кучи и, вытерев влажное лицо, сделала важный вид.

Вытирающие лицо сокомандники переглядывались между собой, хихикая от вида друг друга, а я только смотрела и понимала, что вот ещё одна ступенька к тому канону почти пройдена. Скоро они обучатся у своих призывов, а потом, на войне, они покажут себя миру. Большой ком образовался в горле: мне жалко Цуну, Джираю, Орочимару за то, что они увидят, что такое война, мне жаль их психику.

Конечно! Я понимаю, что они уже убивали, однако убить одного, в крайнем случае двух человек за одну миссию, и прийти на фронт и рубить без остановки, чтобы тебя боялись до трясущихся поджилок, — это разное.

Там, на этой войне, все поймут смысл жизни по-разному. И вряд ли кто-то в хорошем смысле.

Выдохнув и прикрыв пальцами губы, посмотрела на них сквозь пелену слёз. Однако быстро поняв, что это за пелена, быстро смахнула их.

Набрав в грудь больше воздуха, деловито произнесла:

— Чтобы вернулись сильными! А то придут, а я уже, может, Хокаге стану, — намотала короткую прядь на палец.

На меня вылупились по-разному. Кто-то ошарашенно, кто-то удивлённо, один взгляд с весельцой.

Подмигнув Хирузену, я обратно приняла серьёзный вид:

— Вы меня поняли? — руки в боки.

— Да, мэм! — шутливо вытянулись по струнке троица друзей.

Не выдержав, я всё-таки опустила маску серьёзности и тихо засмеялась. Ко мне присоединились остальные. Один Орочимару стоял и наблюдал за этим с улыбкой.

Так и прошло наше прощание на те долгие два года…

***

После ухода команды номер семь я сильнее взялась за тренировки тела и СЦЧ. Часами сидела в воде по грудь продрогшая, с больным горлом, но зато это помогало мне повысить предрасположенность к суйтону. Сейчас у меня она поднялась на семь единиц за неделю. Я старалась как могла, однако меня выгоняли обратно домой АНБУ, что приставил Хирузен ко мне. Раньше они следили за принцессой, однако сейчас, когда её в деревне не наблюдается и не будет в ближайшие года два-три, он приказал следить за мной. Хотя, как позже оказалось, он планировал уже давно приставить ко мне «стражу», чтобы защищали в случае чего. В деревне много шпионов других деревень, и с каждым годом ситуация ухудшается. Хирузен, конечно, держит всё в равновесии, но у него скоро терпение лопнет, и в итоге начнётся вторая война. А заложники деревням всегда нужны. И тут появляюсь я, такая прекрасная, секретарша третьего, которая знает фактически все его планы. Конечно, он забеспокоится за свою жопу и за такой интересный материал в виде меня. Я как-никак Узумаки, тем более женщина. Будет жаль упустить такое из-под рук.

Сидя в позе лотоса на траве возле речки, я ощущала кожей мимолётные взгляды АНБУ, что следили за мной 24/7, иногда меняясь на других. Тёплый ветерок, что сейчас понемногу изменяет свою температуру, совсем не мешает сосредоточиться для концентрации на чакре. Тень дерева наполовину скрывает солнечное излучение, однако иногда проглядываются яркие лучи звезды.

Выдохнув, почувствовала вспотевшую спину из-за долгого сосредоточения и попыталась ещё раз продвинуть лист с дерева по коже вперёд, ближе к плечу. Зелёный листочек медленно начал дрожать под воздействием моей чакры и медленно, урывками начал то подниматься, то опускаться. В итоге спустя минут шесть листочек достиг мысленно нарисованной отметки на плече, что позволило мне облегчённо расслабить спину, ослабить поток концентрации чакры и, открыв глаза, увидеть, как мой «инструмент» для тренировки плавно падает на землю.

Вот и всплыл минус огромного очага чакры.

Её почти невозможно нормально контролировать! Меня спасает то, что на курсах по медицине мне дали свитки с тем, как улучшить контроль чакры.

Устало стукнулась затылком о кору дерева, на которую сейчас облокачивалась. Почувствовалась промелькнувшая боль от острых углов коры, но это почти не заметно с тем, как я тренировала тайдзюцу.

Я нагло скопировала тренировки Ли из аниме, пиная по деревянной макиваре со всей силы, которую могу найти в этом слабом, детском теле. Пока что без чакры, чтобы и без неё был сильный удар. После таких тренировок на следующее утро все мышцы в теле разрывает от спазмов боли, и не спасает даже то, что по идее тело должно было привыкнуть! Хотя говорят, что привычка вырабатывается двадцать один день.

Облизнув сухие губы, зажмурила глаза до фиолетовых пятен и, выдохнув, встала на ноги.

В щиколотке запульсировало из-за того, что я сидела в неподвижном состоянии несколько часов с рассвета. Проигнорировав затёкшую щиколотку, прошла на место напротив моей деревянной груши для битья и, занеся руку для удара, прицелилась. Сжав кулак, ударила им прямо по груше, из-за чего она жалобно скрипнула, а кулак завибрировал от удара. И мне, и тебе больно.

Стиснув зубы, чтобы не промычать от боли, повторила движение рукой — и так по сто раз.

Первую неделю я буквально спала на полигоне, — это не одобрили АНБУ, что таскали меня обратно в дом, оставляя там дальше самой себе на попечение.

Они мне делали огромную услугу в этом. Потому что им приказали просто следить за мной. А относить меня домой была их личная инициатива, в чём я благодарна.

От клонов я не отказалась — они тренируются в нанесении печатей фуин на разные камни, деревяшки и тому подобное, что найдут на этом полигоне.

Остальные тренировали медицинские техники, учили теории и тому подобное.

От этого, когда я их развеивала, добавляла эффекта к моему отрубу от усталости и переутомления.

Кашлянув от сухости в горле, отправилась к бутылке воды. В этот момент какой-то клон, что экспериментировал с фуиндзюцу развеялся от взрыва техники, которая прогремела где-то слева, и от этого я завалилась носом в землю — усталость и боль, что передались от клона, хлынули на меня потоком.

Замычав от боли в теле и тем более в голове и очаге чакры, почувствовала мокрые дорожки на щеках. Больно… больно! Я устала, блять, как же я устала!

Головокружение постепенно сходило на нет, а я так и продолжила лежать на земле, вдыхая неприятный запах земли, содрогаясь от плача.

Какого хрена все попаданцы такие сильные морально? Я чертовски устала за эти шесть ёбаных лет. До 4 мировой как пешком до луны, а я уже хочу забиться в угол этой чёртовой страны и ничего не делать для того, чтобы спасти кого-то.

Тут всё тело вздрогнуло от разряда током, и, ошалело подпрыгнув, я села на жопу, смотря офигевшими глазами на табличку системы, что выпрыгнула из ниоткуда.

В окошке системы показался смайлик с нахмуренными бровями, что отправил грех Лени, и красный смайлик от греха Гнева. После смайликов пиликнуло системное уведомление, что прислало мне от всех грехов по 10 свободных очков с разными смайликами.

Непонимающе взглянув на это, я нервно хихикнула. Это что, они типа так поддерживают меня? Как… мило?..

То, что копилось у меня всю неделю, всё-таки высветилось у них в виде облачков над моей головой, и я получила разряд током от них. Спасибо, что ли, за встряску.

Прикрыв глаза, быстро стёрла солёные дорожки на щеках.

Дрожащими руками от тренировок и истерики я ухватилась таки за бутыль с чуть нагретой водой от солнца и хлебнула оттуда.

Поистерила и хватит. Пора продолжать. Вот вырасту и буду убирать стресс чем-нибудь другим. Цуна, например, запивала алкоголем, а я буду сигами. Чё мне будет? А ничё мне не будет.

Хмыкнув с этого, встала с травы и, покачиваясь, пошла делать упражнения на ноги.