29 Глава.

Кабинет Хокаге.

— Хирузен, объяснись, почему ты позволил будущему сосуду жить в клане? Ты же знаешь, кланам нельзя связываться с джинчурики. И я думала, что клан Узумаки не будет исключением. Никто не должен иметь влияние на джинчурики. Даже Мито это понимала и была согласна.

Приподняв бровь, ругалась женщина.

— Кохару, Мито была согласна только с тем, чтобы её внучкой никто не мог управлять.

— А то, что вы предлагаете... И, в частности, он!

Хирузен кивнул в сторону хмурого Данзо.

— Никак по-другому не назвать, кроме как тотальным контролем.

Прошипел Сарутоби.

— Я лишь говорил о том, что давать такую силу маленькой девочке без страховки - слишком безрассудно. А если ей какая-нибудь глупость в голову придет и она освободит лиса? А если ее клан надоумит на это? Узумаки всегда были хитры, думаю, рискнуть маленькой девочкой для достижение каких-то своих целей, они явно не побоятся.

Произнес Данзо.

— Вот именно. А если они заговор задумают?! Что делать будем? Им нельзя отдавать девятихвостого. Тем более, все уже сто раз было решено. Джинчурики должен быть верен только Хокаге!

Продолжала ругаться Кохару.

— Узумаки на такое не пойдут. Это не в их стиле. Они слишком благородные и не станут затевать бессмысленные интриги. Тем более, они нам благодарны, вспомни как сегодня этот сопляк кланялся. Благодарил так, как будто я его от голодной смерти спас. А что касаемо безопасности, то нахождение Узумаки в деревне, как раз и можно назвать гарантом безопасности. Пока семья и клан Кушины в деревне, она не рискнёт сотворить какую-нибудь дурость.

Отмахивался Хирузен, параллельно покуривая трубку.

— Хирузен, но а как же кланы? Они не одобрят это, когда узнают. Они все дали добро на то, что взаимодействовать с будущем сосудом может только глава деревни.

— В самом деле, Хирузен. Если Узумаки собираются здесь жить, то они должны принимать политику деревни. Я считаю, что с этим мальчишкой можно было бы и договориться, как и с Мито.

— Думай, что говоришь, Хомура. Узумаки не за что не оставят ребенка из своего клана одного. Да и Мито была согласна только потому, что уже была стара и готовилась к смерти, а кроме нее у будущего сосуда никого и не было в деревне. Ну а сейчас есть клан и родной брат, который сможет позаботиться о девочке. Поэтому Мито на подобное уже не согласится.

— И все же я согласен с Хомурой... Я думаю, что попробовать договориться с кланом Узумаки стоит. Но... Только после передачи биджу девчонки и смерти Мито. При ней осуществление наших планов - сомнительная идея. Всё-таки она лучше всех понимает, что происходит в деревне.

Произнес Данзо, почесав подбородок.

Это точно. Хоть Мито и благосклонна к Конохе и ее правительству. Она, как никто другой, понимает, что девочке будут пытаться навязать какую-то точку зрения, через которую потом смогут влиять на нее. Мито приложит все силы, чтобы уберечь ее, пока жива. Клан Узумаки ещё не понимает, как в этой деревне все устроено и на этом можно сыграть. Но все равно слишком рискованно поднимать такие разговоры с новым главой Узумаки, если он хоть немного походит на своего деда, то лучше вообще не думать о таких разговорах. Надо ждать и наблюдать.

Думал Хирузен.

Может и не стоило их вообще пускать в Коноху? Из-за них слишком много проблем появляется.

Посетила мысль Хокаге, которую он моментально отбросил.

Нет. Не забывай, проблемы не значительны, по сравнению с теми возможностями, которые вырисовываются. Мастера печатей теперь только на нашей стороне, а это очень полезно, кстати, судя по информации, которая была получена шпионами. Во время обороны Узушио, были применены очень интересные виды печатей, о которых у нас нет никакой информации. В будущем, когда Узумаки обживутся в Конохе, можно будет аккуратно попросить их делать эти печати или даже... Поделиться наукой по изготовлению их. Ну да ладно. Сейчас не об этом. Также нельзя забывать, что Узумаки очень сильный клан, с долгой историей и богатой культурой. Женщины Узумаки красивые и стойкие, а мужчины сильные и уверенные. В будущем они будут вступать в браки с людьми из других кланов или бесклановыми, что приведёт к умножению сильной крови. Хотя браки у подобных кланов - очень большая морока, потому что в больших и развитых кланах не принято вступать в отношение с кем попало, поэтому, когда люди из разных кланов сходятся, проводится куча проверок на предмет банального вливания и попытки кражи секретов. Любому клану важно, чтобы их секреты не ушли в чужие руки. Например, Хьюги. Они никогда не позволят, чтобы их додзюцу ушло в чужой клан, поэтому, человеку, который уходит из клана, ставят печать на лоб - птица в клетке, а если у детей, которые родятся у этого человека появится додзюцу, то и им поставят и плевать будет, что родители против. Секреты клана не должны уходить на сторону. На то они и секреты. И все же. Отдать человека одно, но принять другое. Любой клан будет рад получить сильную кровь, а поэтому за Узумаки начнётся охота. В хорошем смысле этих слов. Что и является большим плюсом. Но это в долгосрочной перспективе. В общем, деревня только выиграет, если Узумаки будут здесь. Да и не понятно, как бы отреагировала Мито, если бы мы не позволили ее клану поселиться в Конохе. Конечно, она демонстрировала пофигизм в этом вопросе, но смогла бы она сдержаться, если бы мы отклонили просьбу Узумаки?

Рассуждал Хокаге.

—Джинчурики - оружие деревни. Она должна быть верна только Хокаге и находиться под контролем, мало ли, что маленькой девочке в голову придет. В конце концов это может стать огромной проблемой.

Сложно не согласия. В конце концов Кушина станет вторым за всю историю деревни носителям биджу. Я бы сам предпочел посадить девочку на цепь где-нибудь в подземельях Корня. Вот только... Носителем может стать только Узумаки. А значит... Посадить ее на цепь равносильно самоубийству. Я боюсь даже представить, что будет, если что-то такое произойдет. Конечно, можно рискнуть, всё-таки сейчас от клана Узумаки остались жалкие гроши, но даже так, сомневаюсь, что обойдется без больших проблем. Да и после полученной информации, о потерях альянса, я только уверился, что лучше не рисковать. Ведь мало ли, что эти остатки могут выкинуть, если их разозлить.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, Данзо. И именно поэтому, чтобы не возникло в будущем таких проблем, у меня есть пару идей...

— О чем ты, Хирузен?

Протянула Кохару.

Хирузен сверкнул глазами, а после с хитрым выражением начала объяснять.

— Хм... Все очень просто. Через полгода Кушина выпустится из академии, после чего она попадет под распределение, где получит команду и наставника. Эта информация не наводит вас на кое-какие мысли?

— Хм. Я понял. Если хочешь кем-то управлять, то нет способа лучше, чем через близкий круг. Старый метод.

Прокомментировал Данзо.

— Ты хочешь через наставника влиять на нее.

Спросил Хомура.

— Что-то вроде того. Можно создать очень хорошую связь между учителем и учеником. Но это одно и этого мало. Поэтому... Не только через наставника, но и команду...Недавно я узнал, что девочка подружилась с гением бесклановых. Думаю, если с мальчишкой поработать, то может получится кое-что интересное. Можно создать очень хорошую дружескую связь или даже что-то большее...

Хирузен замолчал.

— Хм... А почему бы не использовать Кушину ещё для кое-чего? Что если через нее попробовать вытянуть из Узумаки информацию о печатях?

Спросил Данзо.

— Я думал об этом. Но через Кушину заниматься подобным слишком опасно. После того, как Кушина станет джинчурики, к ней будет приковано слишком много внимания. Скорее всего Узумаки приставят к ней охрану или установят слежку. Да и потом, наверняка Мито уже ей все уши прожужжала о том, что нельзя ничего рассказывать о печатях. В общем, работать с ней в данном направлении слишком рискованно.

— Но... Зачем использовать для этого именно ее? У нас в деревне целый клан, обладающий знаниями о печатях. Причем много молодняка, с которым можно работать.

Произнес Хомура.

Хирузен улыбнулся, а после выдал.

— Именно! Но и здесь не все так просто. Я более чем уверен, что Узумаки с детства вбивают в голову своим детям знания о том, что нельзя никому ничего рассказывать о секретах клана. Но мысль все равно не лишена смысла. В открытую работать в этом направлении глупо. Да и дети, как правило, ещё постигают искусство. От них мы многое в ближайшее время не получим. Поэтому...

Хирузен залез рукой в ящик, а после вытащил три тонкие папки, в каждой из которых было вложено не больше двух или трёх листов.

— Что это?

Спросил Хомура, когда получил одну из папок.

Наступила тишина, старейшины передавали друг другу документы, параллельно изучая их.

— Это те троя, которых ты сегодня закинул на последний курс академии и из-за которых спорил с главой Узумаки. Ты хочешь использовать их?

С сомнением спросил Данзо.

Хирузен кивнул.

— Почему именно эти троя?

Хокаге затянулся трубкой, а после, выдохнув едкий дым, заговорил.

— Все просто. Эти ребята были официальными шиноби, а значит они уже точно обладают знаниями и способностями более лучшими, чем обычные ученики академии. Они должны быть на уровень выше детей из своего клана, которые ещё не стали шиноби. Но и взрослыми сознательными шиноби их ещё точно не назвать. Золотая середина, если можно так выразиться. Дети слишком глупы и знают они мало, взрослые же и сознательные шиноби сразу раскусят и пресекут любую попытку что-то выяснить у них. Но это не сказать про этих ребят. Через полгода эти троя, также как и будущий сосуд, выпускаются из академии. Я раскидаю их по разным командам и назначу каждому из них команду и наставника. Ну а там дело останется за малым.

Утро следующего дня.

— Грх... Ну где же они? Мы так точно опоздаем.

Ругался сонный Катсу, сверкая новым глазом, который ему пересадили.

— Слушай, друг, а у тебе там никакой реабилитационный период не назначили.

Катсу покосился на меня, а после наклонив немного голову, спросил:

— О чем ты?

— Просто немного странно. Тебе же вчера глаз пересадили. Я думал, что ты что-то капать будешь или в повязке ходить, типа глазу надо адаптироваться и все дела...

— Аааа... ты про это. Джиро-сан сказал, что все нормально. Ничего делать не надо.

— Странно, что все так просто.

— Так он и операцию провёл буквально за минут тридцать.

— Мдаааа... Видимо недооценивал я рьюниндзюцу. Так быстро посадить новый глаз, да так, что на следующий день он будет как родной.

—Ну не прям, как родной, немного все плывет и цвета не все воспринимаются нормально, но Джиро-сан сказал, что это пройдет.

Мы стояли возле дома главы и ждали Минами, а также Кушину, с которой договорились пойти вместе в академию. Поскольку форма одежды для посещения академии была свободной. Я и Катсу одели обычные тренировочные костюмы. Я в шортах и мастерке, которая был немного в обтяжку, но в рукавах и плечах достаточно свободной, чтобы не сковывать движения. А Катсу в шортах и футболке. У обоих за спинами было по ниндзято.

— Эх... Это тяжелее, чем я думал.

Посмотрев на друга, вымолвил я.

Осознание, что ты снова обычный ученик академии - неприятное чувство.

—Вот почему именно ранним утром туда идти, а твоему брату только через четыре часа? Это не справедливо.

— Утречко!

Выбежала с криками из дома радостная Кушина.

— Хоть один из нас доволен этим утром...

Сказал я, а после добавил.

— Доброе.

— Чего ждём? Пойдем быстрее, а то опоздаем.

Энергично проговорила Кушина.

— Подожди, Минами ещё не при...

Заговорил Катсу, когда его прервали.

— Уже пришла.

Произнесла Минами, появившись из-за наших с Катсу спин.

Она была одета в темно-бордовое платье шиноби, которое было ей чуть выше колена. Оно было перевязано черной, шелковой лентой в районе пояса, что очень сильно подчеркивало красивую фигуру Минами. По бокам, в нижней части платья, были прорези, из-за которых выглядывали спортивные черные шорты. Чем-то напоминает костюм Сакуры из Шипудена. За ее спиной также был ниндзято.

— Оооо...

Удивились одновременно девочки, увидев новый глаз Катсу. Поговорив об этом ещё немного, мы наконец-то отправились в местное образовательное учреждение.

Дошли до академии мы достаточно быстро. По дороге, во время нашей болтовни между собой, я заметил, чем ближе мы подходили к пункту назначения, тем Кушина становилась более взволнованной и менее разговорчивой, под конец нашего пути, она вообще перестала разговаривать и стала просто зажатой.

— Кушина, а одноклассники у тебя хорошие?

Спросил я, подозревая, в чем проблема.

— Они идиоты!

Выругалась тихо девочка.

Как я и думал, отношения у Кушины с одноклассниками и, скорее всего, со всеми ровесниками не очень хорошие...

— Почему ты так говоришь?

Спросила с подозрением Минами.

— Ну, как бы сказать...

Робко говорила Кушина.

— Пообещайте, что никому не скажете и брату тем более! Даттебане!

Внезапно потребовала Кушина, остановившись на входе и посмотрев на нас.

Катсу, ни на секунду не задумываясь, произнес.

— Обещаю.

Я и Минами повторили за другом и посмотрели на Кушину.

Девочка опустила голову и начала объяснять.

— Когда я только переехала сюда, бабушка сказала, что мне надо продолжить обучение на шиноби в академии, я не была против, наоборот, была даже за, думала, что обзаведусь новыми друзьями и вообще...

Кушина на секунду прервалась, но почти сразу продолжила.

— Думала будет как в Узушио. Ждала дня зачисление в академию, как свой день рождения. А когда этот день пришел, начала сильно волноваться, не знаю почему, просто так получилось. Все-таки новое место и все такое. Говорила себе, что все будет хорошо. Но, когда оказался перед классом, не сдержалась, покраснела, наговорила много лишнего, так ещё и сказала, что стану в будущем Хокаге. Класс тогда надо мной долго смеялся. А после, вообще, начали меня из-за красных волос обзывать помидоркой, сначала я думала, что перестанут, но одноклассники продолжали. Меня это достало и я их побила. После никто в лицо уже не обзывал. Но за спиной так и продолжили. В общем, я стала кем-то вроде изгоя в классе. Естественно, друзей у меня с тех пор так и не появилось... За исключением Минато, он меня никогда не обзывал и всегда ко мне относился хорошо, мы с ним подружились где-то через полгода после моего переезда. И, ещё одна девочка, но не знаю, могу ли я назвать ее подругой. Мы общаемся редко, но она меня тоже никогда не обзывала.

— Тц! Из-за волос. Да я их!

Ругался Катсу.

— Это понятно. Но почему ты так расстроена? Относись проще к этому и...

Заговорил я, но Кушина меня перебила.

— Я расстроена не из-за этого. Даттебане! Дело в том, что я обманула брата, когда сказала, что я со всеми хорошо общаюсь. Он попросил со всеми вас познакомить, но я понятия не имею, как это сделать. И, что самое плохое, из-за того, что я изгой, в будущем к клану будет плохое отношение. Всё-таки мой класс, в большинстве своем, будущие шишки. Бесит.

Так на нее давит ответственность.

Я улыбнулся, а после похлопал подругу по плечу.

— Не переживай. Все будет хорошо. Теперь мы здесь.

— Это точно, в обиду мы тебя не дадим.

Произнесла Минами, обхватив Кушину сзади.

— И обзывать не позволим.

Добавил Катсу.

Кушина улыбнулась, а после добавила.

— Не забывайте, вы пообещали, что не будете рассказывать брату, я не хочу создавать ему проблем.

В здание было много учеников, которые ходили по коридорам, изредка попадались учителя в чунинских жилетах.

На половине пути к кабинету мы встретили Учителя Кушины.

— Здравствуйте, сенсей.

Сказала Кушина, слегка поклонившись.

Перед нами стоял типичный чунин Конохи. Вот только что-то в нем было не так. Его взгляд. Его глаза были хмурыми, с нотками прозорливости, хитрости, незаинтересованность и явной скуки.

Никогда не думал, что можно столько эмоций показать одними глазами.

— Здравствуй, Кушина.

Произнес размеренным голосом учитель, а после перевез взгляд на нас.

— Вы новенькие? Узумаки да?

Спросил учитель, осмотрев нас с ног до головы.

Мы практически синхронно помотали головой.

— Понятно, пойдёмте, урок скоро начнется.