Глава 19 Мы живы?!

Мне снился плохой сон. Дома и дороги залитые кровью, брат, сражающийся против самой смерти. Казалось, что мир приобрел только белые и черные цвета, словно листы старой манги.

Я смотрел на Хикару издалека и видел, как он из последних сил отдается сражению. Отбиваясь от каждой атаки теней, которых отправляла на него смерть, он пытался уйти.

В какой-то момент, брат не заметил атаку. В его спину воткнулся меч. Алая струна потекла из раны.

Мое дыхание остановилось, я почувствовал как от волнения начал задыхаться. Адреналин ударил в голову.

Тень, занеся меч, приготовилась отрубить голову Хикару.

— Нет!

Крикнул я из последних сил, а после, подскочив, проснулся в холодном поту.

Тяжело дыша, я крутил головой, стараясь оглядеться.

Вокруг был относительно тусклый свет, рядами лежали раненные Узумаки, а между ними ходили рьенины, изредка подлечивая их, используя мистическую руку и прочие медицинские техники.

Прислушавшись, можно было услышать споры и разговоры других Узумаки. Вот только звуки исходили из другой комнаты. Место где я находился, скорее всего, являлось что-то вроде палаты, где лежали раненные.

— Малец, ты как?

Сказал рьенин, подойдя ко мне.

Посмотрев на человека, я увидел мужчину средних лет, у него была борода, а на глазах присутствовали четко выраженные мешки, явно, появившиеся от недосыпа.

— Я? Нормально.

Тихо произнес я.

Когда 08 нас уносил, я вырубился, не знаю от чего, скорее всего из-за большого расхода чары или из-за эмоционального стресса.

Воспоминание о произошедшем пришло почти моментально, а осознание накатывало постепенно.

— Брат.

Произнес я, приложив руку к лицу. Из глаз пошли слезы.

— Тише, парень.

Сказал рьенин, положив ладонь на мое плечо. Мужчина сразу понял откуда взялись мокрые места под глазами, посмотрев на меня, он расстроенно произнес:

— Мы все кого-то потеряли, сейчас надо быть сильнее. Прошу успокойся.

Вытерев лицо рукой, я кивнул. Настроиться на разговор было сложно, но я попытался.

— Сколько я здесь пролежал?

Спросил тяжело я, осматривая себя.

На мне были только штаны, торс был полностью открыт, хоть и весь в бинтах. Посмотрев на руки, я увидел, что мою левую верхнюю конечность поддерживает бандаж.

— Около двух дней. У тебя сильное чакра-истощение, а также неплохая потеря крови.

Сказал доктор, а после продолжил:

— Хоть это и не критично, но, все равно, тебе нужен хороший отдых. Я рекомендую лежать и набираться сил.

Рьенин замолчал, грозно посмотрев на меня. Он четко хотел дать понять, что его рекомендации - не просто слова.

— Я пошлю пару рьенинов, они посмотрят твои раны и сменят бинты.

— Спасибо, эээ...

— Зови меня - Джиро, я главный рьенин в этом убежище.

— Спасибо, Джиро-сан.

Поблагодарил я.

Мужчина кивнул, а после сказал:

— Ты наверное есть хочешь... Я расспорежусь, чтобы тебе еду принесли.

Закончив со всеми процедурами, о которых говорил Джиро-сан, я решил встать и пройтись. Лежать в кровати, как мне рекомендовал главный рьенин, я совсем не желал. Честно говоря, я очень хотел осмотреть убежище, а также найти свою семью и убедиться, что с ними все хорошо.

Встав с постели, я, еле передвигая ногами, побрел в сторону выхода из комнаты. Рьенины, которые находились в палате, возникать не стали. Думаю, я не первый из Узумаки, который пренебрег отдыхом и ушел отсюда.

Выйдя за дверь, которая открылась почти без труда, я попал в обширное помещение, длина которого составляла, на вид около двадцати метров, а ширина семи. Здесь стояли длинные столы и кровати, которые были расставленные рядами. Хоть помещение и было большое, место, явно, было мало. Везде были Узумаки. Старики, женщины, дети и изредка попадающие на глаза шиноби. Они сидели за столами или на кроватях, при этом, либо занимаясь какими-то своими делами, либо общаясь между собой. Атмосфера стояла гнетущая, не было ни смеха, ни улыбок, что совсем не похоже на клан весельчаков, лишь плач детей, лёгкие споры и диалоги на отстранённые темы.

— Нилл!

Услышал я звонкий и, одновременно, знакомый девчачий голос.

Повернув голову, я увидел Минами, она подошла ко мне, а после, не долго думая, кинулась в объятия. От нее чувствовалось тепло и доброта.

— Я рада, что с тобой все хорошо.

Сказала Минами, а после, отстранившись, посмотрела в глаза.

Ее щёчки слегка покраснели, а глаза засверкали, словно алмазы.

Увидев мою грустное выражение, она моментально поменялась в лице.

— Нилл, я соболезную твоей утрате.

Сказал, понизив голос, Минами.

— Терять близких тяжело и...

— Минами, прошу, давай не будем об этом.

Прервал я подругу.

Девочка легонько кивнула, а после попыталась вернуть себе обычное выражение лица, но вышло не очень.

Следом за Минами, появился Катсу. У него была повязка на глазу.

Он был более серьёзен.

Встав на против меня, он сказал:

— В общем, по поводу Хикару. 08 рассказал мне, что произошло после того, когда я вырубился. Мне очень жаль...

— Катсу, расслабься. Не стоит об этом говорить. Мы бы ничем там не помогли. Повезло, что сами живы. Да и потом, ни я, ни 08 не видели его смерти. Может он выжил.

Сказал я.

Вряд-ли это так, в такой ситуации выжить - чудо. Тем более, если бы выжил, то уже явился бы сюда. Я это прекрасно понимал, впрочем, как и остальные. Да и вообще, сейчас не до слез. У меня где-то семья. Надо о них думать.

— Точно.

Сказав это, Катсу кивнул, а после улыбнулся.

Он не в курсе про Лину? Судя по его выражению лица, нет. 08 не рассказал? Где, кстати, он?

— Катсу, а где 08?

— Он, новый глава клана и ещё двое сильных шиноби сейчас что-то обсуждают вон в той комнате.

Катсу махнул рукой в сторону двери, которая находилась в другой части помещения.

— Только вчетвером? А остальные ниндзя? И... Новый глава клана?

Спросил я, изогнув бровь.

— Внук Узукаге.

Коротко ответил Катсу.

— Остальных не допустили, сказали, что должны быть только сильные шиноби, а сильных шиноби на базе почти нет, сейчас в убежище только четыре человека находятся в звание выше чунина, все остальные являются либо чунинами, либо ниже.

Поведал Катсу.

Хидео теперь новый глава клана... Ясно. Это было ожидаемо. Интересно, а можно ли его теперь называть Узукаге? Формально деревни нет, значит и каге тоже. Даже Катсу, когда объяснял, назвал его главой клана.

— Стоп. А сколько вообще шиноби здесь?

Спросил я.

— Не знаю. Может чуть больше двадцати. Большинство здесь находящихся - обычные гражданские или опытные ремесленники, такие как мастера фуиндзюцу или кузнецы. Либо же дети и старики. В общем, всех достаточно.

Выслушав друзей, я задумался.

Интересно, что там на вверху сейчас происходит? Думаю, что деревня уже полностью захвачена, а эти уроды ищут, чем бы поживиться.

У меня невольно сжались кулаки.

Одно радует, вряд-ли они получат какие-то тайные техники или печати. Мой клан в этом плане очень хитрым оказался. Ещё, когда все это начиналось, я видел, как свитки с деньгами и техниками тащат куда-то. Уверен, они спрятаны так далеко, что добраться до них может только какой-нибудь высший чин клана. Так что за это я не переживаю, меня другое интересует. Где находятся другие убежища? Наверняка их много, по-любому, их достаточно, чтобы спасти каждого. Моя семья... Они должны быть где-то на одной из этих баз.

— О чем задумался?

Спросила с улыбкой Минами.

— Семья. Я хочу знать, хорошо ли все с ними.

Ответил я, посмотрев на Минами.

Странно, такое ощущение, что Минами, да и Катсу совсем не переживают о своих родных. Они же тоже их не видели после возвращения в деревню.

— Минами, Катсу. А ваши родные? Вы не похоже на людей, которые сильно переживают.

Минами неловко улыбнулась, а после произнесла.

— Вообще, мои родные здесь. Они успели скрыться. Тем более мой отец - мастер фуиндзюцу. Он не шиноби, поэтому смог попасть сюда одним из первых.

— Так ты - первый ниндзя в семье?

Удивленно спросил Катсу.

— Нет, дедушка был, а отец не захотел. Как рассказывала бабушка. Было много шуму, когда папа на отрез отказался от пути ниндзя. Сами понимаете, отказаться стать шиноби в семье таковых - не очень умная идея.

— Это точно...

Сказал Катсу, явно вспомнив, что-то из личного опыта.

— А твои родные, Катсу?

Посмотрел с вопросительным взглядом я.

— Мои?

Катсу ухмыльнулся.

— Я уверен, что с ними все хорошо. У меня в семье все шиноби, при чем далеко не слабые. Думаю, что они сейчас в одном из убежищ, переживают за меня. Хочу посмотреть на их лица, когда меня увидят.

Он полон веры. Даже учитывая, что всем шиноби пришлось встать на защиту деревни и в выживших остались единицы. Хотя, мне кажется, что это больше самовнушение. Настрой на то, что все будет хорошо...

— Кстати, Нилл, у меня для тебя радостная новость.

Сказав это, Катсу, улыбнулся, а после, повернувшись, крикнул:

— Иори!

Крикнул так, что половина Узумаки, находящихся здесь повернулись посмотреть, что происходит, но, быстро потеряв интерес, вернулись к своим делам.

Иори ? Брат ?

Мысленно начал я удивляться.

Посмотрев в сторону, куда смотрел Катсу, я увидел Иори, который сидел за одним из столов, рядом со своими сверстниками.

Посмотрев в нашу сторону, он подскочил и, с криком, влетел в меня.

— Брат! Ты проснулся! Я так рад!

— Иори... Я тоже рад тебя видеть.

Обняв брата, сказал я.

— Ты здесь один? Где мама? Сестра?

Посыпались вопросы с моей стороны один за другим.

Кстати, Акика, она же живёт с Хидео, значит и быть должна где-то здесь или нет ?

Брат поколебался, а после заговорил.

— Нилл, я не знаю. Я не видел никого из родных после начала эвакуации. Меня и двух моих одноклассников, после академии, на улице встретили шиноби и в приказном тоне сказали идти сюда.

— Ясно, хорошо, что ты хотя бы здесь.

Еще раз, обняв брата, я серьезно спросил:

— Тебе Катсу сказал про Хикару?

Иори на глазах побледнел. Значит сказал.

— Да, сказал.

Брат наклонил голову вниз.

— Я... До сих пор в это не могу принять.

— Иори, я понимаю, но сейчас надо думать о другом. Понимаешь?

Сказал я серьезным тоном.

— Да.

Твёрдо ответил Иори.

После я посмотрел на Катсу.

Я должен ему сказать про Лину!

Дал я себе установку.

— Катсу, есть разговор...

— Что такое?

Катсу с улыбкой посмотрел на меня.

— Лин...

Хотел начать я разговор, как дверь, в которой находились 08 и Хидео с несколькими шиноби, открылась.

Из-за двери показался Хидео. У него было серьезное выражение лица. На секунду даже показалось, что это не кто иной, как его погибший дедушка.

Все Узумаки, которые находились здесь, замолчали и стали ожидать, что скажет Хидео.

Он прошёлся глазами по всем окружающим, а после громко и четко произнес:

— Все шиноби, идите сюда.

Услышав приказ, я кивнул брату, а после с Минами и Катсу подчинился приказу.

Когда мы подходили к двери, меня увидел Хидео.

— Здравствуй, Нилл, вижу ты проснулся.

Сказал новый глава клана, особо не поменявшись в лице.

— Да, Хидео... Сан.

Было неловко обращаться к нему с суффиксом. Раньше, когда Акика ещё жила с нами, мы часто с ним общались. Но это было тогда, сейчас он глава клана и, даже если учитывать, что он почти муж моей сестры, это не даёт мне никакого право обращаться к нему просто по имени. Да и субординацию никто не отменял.

Он слегка улыбнулся, а после сказал:

— Проходите.

В комнате, у стены стоял небольшой стол. Хидео, пропустив шиноби в помещение, сел за него, а после посмотрел на нас.

Возле Хидео было два шиноби, и, если судить по форме, бывшие охранники Узукаге. Хотя, почему бывшие? Формально действующие. С другой стороны, если деревня уничтожена, то это разве не значит, что ее структуры перестают действовать? О чем я вообще думаю?!

Осмотревшись, я увидел около двадцати пяти шиноби в звание, преимущественно, выше старшего генина. Все были потрёпанные, почти на каждом можно было углядеть раны и ссадины. Не надо быть гением, чтобы понимать, что каждый, кто здесь присутствует, так или иначе успел поучаствовать в жестокой битве за деревню.

Хидео пытался казаться грозным и серьезным. Он пробежался по каждому своими глазами, а после, выдохнув, произнес.

— Братья! Уже прошло два дня с того момента, как я и вы сюда попали. За это время снаружи больше никто не приходил, да и информации оттуда никакой, естественно, не поступало. Поэтому, в данной ситуации, мы можем только догадываться о том, что сейчас происходит на поверхности.

Хидео замолчал, а после, почти сразу, продолжил.

— Я понимаю, что многие из вас хотят подняться и проверить обстановку, но уверяю вас, это очень плохая идея. Наверняка враги ещё не ушли, я более чем уверен, что они сейчас, если и не ищут, чем поживиться, то точно хоронят своих и сворачивают армию. Появиться сейчас на верху - самая большая ошибка.

Хидео кашляну в руку.

— В общем, мы пришли к мнению, что надо здесь посидеть ещё около недели, может быть двух. Продуктов у нас хватит, поэтому проблем не будет.

— Нет, это слишком много!

Воскликнул один из чунинов, стоящих возле меня.

— Наши братья и друзья там сгниют, пока мы будем сидеть здесь!

Сказал ещё один шиноби.

М-да. Сказать Узумаки, что надо подождать - не очень мудрое решение. Менталитет у клана такой. Терпение и ожидание совсем не для нас, особенно, когда разговор заходит в такое русло.

— Глава? А как насчёт разведки. Пусть кто-нибудь сходит, осмотреться и вернётся.

Предложил старший чунин.

— Слишком рискованно. Подниматься туда - путь в могилу. Один неверный шаг и все. При чем, опасность вы не только на себя навлечете. Что если враги увидят расположение убежища? Я не знаю, выдержит оно или нет.

После этих слов поднялся шум.

— То есть, это убежище можно сломать?

Задал вопрос какой-то чунин.

— Наши родные в опасности!

— К черту! Я не собираюсь сидеть здесь !

Кричал один из старших генинов.

Говорил бы это прошлый Узукаге... Никто бы и слова не сказал, но Хидео - не его дедушка, он не похож на грозного правителя. Узукаге уважали, лет пятьдесят он управлял кланом и заслужил такое уважение, что никто, даже советники, не смели ему перечить, кроме его супруги. Не знаю правда ли это, но так сказал сам Хидео.

— Ну-ка заткнулись!

Крикнул Хидео, а после ударил по столу кулаком. Стол треснул, а в комнате повисла тишина.

— Думаете, что мне нравится такое решение? Думаете, я не за кого не переживаю?

После этих слов, Хидео бросил глаза на меня, но после моментально перевел на одного из тех, кто поднял шум.

— Это вынужденная мера. Ради безопасности...

Хидео замолчал. В комнате стояла мертвая тишина.

Я и не знал, что он может так орать. Хидео всегда позиционировал себя, как весёлый, рассудительный и спокойный человек. Это немного неожиданно.

Хех, в экстремальных условиях, всегда можно узнать что-то новое о своих знакомых.

— Слушайте меня внимательно... Не поднимайте панику. Гражданский не должны знать об этом. Вам я сообщил, чтобы вы всегда были готовы к неожиданностям. Кто знает, может через час вход в убежище сломают, а может его вообще не найдут. А может и сломать не смогут. Я не знаю.

Хидео выдохнул, а после добавил.

— Через два дня, ночью, проведем быструю разведку, проверим, что там наверху.

— Но...

08, который тихо стоял возле стенки, заговорил, но Хидео не дал тому продолжить.

— Я помню о чем мы говорили. Вот только... Мне совесть не позволит сидеть здесь ещё минимум неделю!

Хидео противоречил сам себе. Это плохо. Глава клана не должен сомневаться в своих решениях и менять их при первых сомнениях.

— Сделаем все тихо. Наверняка враги, в позднее время суток, будут расслаблены и не будут ничего ожидать. Тем более, через два дня, когда они уже будут уверены, что здесь никого не осталось.

Но, как бы Хидео не менял свое мнение, стоит отдать должное, он молодец. Хидео старается рассуждать и думать о каждом своем шаге. А также продолжает заботится о своем клане. В общем, в будущем он точно станет хорошим главой.

— Можете идти.

Сказал Хидео.

Все начали выходить, когда новый глава клана добавил.

— Нилл, задержись.

Оглянувшись, я посмотрел на Катсу и на Минами. Они, покрутив головами, вышли, а я повернулся в сторону стола, за которым сидел новый глава клана.

Встав на одно колена, я опустил голову.

Проявление уважение к главе клана - неотъемлемая часть характера любого хорошего шиноби.

Хидео, посмотрев на свою охрану, произнес:

— Вы тоже.

Двое быстро вышли из комнаты, оставив меня один на один с главой клана.

— Встань.

Выдохнув, сказал Хидео, сменив серьезность лица на измученность.

После выполнения приказа. Он несколько секунд пристально и, одновременно, задумчиво смотрел на меня.

— Соболезную твоей утрате. Хикару был достойным человеком и войном. Он не был для меня другом, но был очень хорошим знакомым.

Внезапно произнес глава, грустно улыбнувшись.

— Благодарю, Хидео-сама. Примите и мои соболезнования, вы потеряли дедушку. Это большой удар для клана и очень большой для вас.

Обменялись мы любезностями. Естественно, мы оба понимали, что в наших семьях погибли не только ранее названные. Скорее всего наши отцы тоже мертвы, но, на устном согласии, мы решили не говорить о них. В комнате снова повисла гробовая тишина.

— Так, Хидео-сама, о чем вы хотели со мной поговорить?

— Что ты думаешь по поводу произошедшего?

Спросил Хидео.

— Вы о битве за деревню или о собрании, которое только что было?

Вопросом ответил я.

— Обо всем. И перестань произносить с использованием суффикса. Надоело же. Называй, как раньше. Просто по имени.

— Это было раньше, сейчас вы глава клана, я не могу позволить себе неуважение в разговоре.

— С моего разрешения можно. Поэтому перестань.

Измученно улыбнувшись, сказал глава.

Раньше Хидео всегда любил поговорить во время шахмат. Думаю, сейчас тоже.

— Ну раз так... Думаю, ты не откажешься от одной долгой шахматной партии?

Хитро улыбнулся я.

— Возражать не буду.

Достав доску, мы расставили фигуры, а после начали играть.

— Так что ты думаешь по поводу произошедшего?

— А что тут думать? Мы проиграли и сейчас находимся просто в ужасном положении, а единственная наша надежда - скорейший уход врагов с нашей территории.

Разводя руки, произнес я.

— Хотя, а нашей? Готов поспорить, что каге уже делят землю на четыре равные части.

Добавил я, делая очередной ход.

— М-да. Нилл. Умеешь ты испортить уже испорченное настроение.

Сказал Хидео, сходив ферзем.

— Ты сам просил.

Ответил ехидно я.

— А что скажешь по поводу собрания?

—Хах, ну тут все просто. Народ волнуется, пока глава принимает решение.

Ответил, усмехнувшись, я.

— Просто...

Мой собеседник на глазах погрустнел.

— Хидео, ты же понимаешь, что сомневаться в тебе может кто угодно, главное сам в себе не сомневайся.

Прервал я главу клана.

Сколько умников ходит по земле? А сколько идиотов? Если к каждому прислушиваться, то можно попасть в очень плохие обстоятельства, из которой самому может не хватить сил выбраться. Если Хидео хочет быть главой клана, он обязан это понимать.

Хидео ухмыльнулся, а после прищурился.

— Ты умён. Не думал, что генин будет раздавать мне советы. Твоя сестра и твой брат всегда говорили, что ты слишком умный. Я им не верил, думал, что шутят, но когда познакомился с тобой, понял, что зря сомневался.

Хидео можно понять, на него все свалилось слишком внезапно, он ещё глуп в политических делах. Но, уверен, что, со временем, он станет лучше.

С Хидео мы часто общались во время игры, но я впервые ему даю настолько прямолинейный совет. Хотя, я вообще ему никогда как таковые советы не давал, разве что наводил на умные мысли или говорил с ним о разной чуши.

— Кстати, а почему Акика не здесь? Разве ты не должен был позаботится о моей сестре сразу, как только все это началось.

С лёгким возмущением посмотрел я на Хидео.

Глава клана опустил голову.

— Прости, я не знаю, где она. Я сказал ей идти в убежище. После я ее не видел, так как началась осада. Скорее всего она в каком-то другом убежище.

Хидео замолчал, но почти сразу продолжил.

— Надеюсь, что с ней все хорошо...

Сказал Хидео слегка запинаясь.

Хидео самому тяжело об этом говорить. Не стоило мне поднимать эту тему.

Дальше была тишина, в которой мы просто наслаждались игрой.

— Тебе мат.

Объявил я, а после, махнув рукой добавил.

— Ты совсем разучился играть. Видимо перерыв был слишком долгий.

Выйдя из-за стола, я направился к выходу, но голос главы меня остановил.

— Эй, Нилл, ты же понимаешь? На людях соблюдай субординацию.

Ухмыльнувшись, я сказал:

— Конечно!