Глава 14. Переговоры.

— Что ты сейчас сказал?!

Крикнул Цучикаге на своего подчинённого.

— Половина наших отрядов полностью уничтожена, остальные понесли тяжёлые потери.

Ответил шиноби, стоя на одном колене перед своим каге.

Все Каге, находящиеся за столом, были в лёгком шоке. Штурмовых отрядов было пятнадцать - это около тысячи человек, а сейчас этих отрядов стало на половину меньше. А если учитывать, что и другие отряды сильно пострадали...

— Как так вышло!?

Снова крикнул Цучикаге, который явно находился в бешенстве.

Человек замялся, не зная, что ответить.

На фронте с Конохой такое количество людей погибало приблизительно за две недели и то, в ходе активных боевых действий, а тут, за одну ночь.

— Я тебе, кажется, вопрос задал! Ты был командующим наших сил на этой миссии. Как так получилось?

Правитель деревни Камня был не в духе.

— А сколько потерь у Узумаки?

Внезапно спросил Райкаге.

— Точно сказать сложно, примерный подсчет ещё ведётся.

Ответил шиноби, не подняв и глаза, а после добавил.

— Я не знаю, как это получилось. Но... Отчёт одного из командиров штурмового отряда меня немного поразил, его группа была уничтожена одной из первых. Думаю, он сможет вам больше сказать.

Командующий отошёл, а вперёд вышел джонин в форме деревни облака. Он встал на колено и опустил голову.

— И что же так удивило командующего в твоём отчёте?

Спросил Мизукаге.

Шиноби хотел что-то сказать, но не успел и слово вымолвить, как последовал другой вопрос.

— Их было больше вас?

Спросил грубо Казекаге.

— Нет, меньше.

Ответил шиноби не поднимая головы.

— Тогда как вы проиграли?

Спросил Мизукаге с раздражённой улыбкой.

—Атака была внезапной, в мгновение больше половины просто погибло, даже не успев что-то сделать, а дальше... Жестокая битва.

Отчитался командир специального штурмового отряда, явно уже заученной фразой, только в конце немного замявшись.

— Это как внезапно? У вас же были сенсоры. Тем более, ваши враги - Узумаки. Их чакру должно быть видно за километр.

— В том-то и дело... Я не знаю почему, но сенсоры никого не заметили. Было ощущение, что в них вообще чакры нет. Словно техника подавления, только это не она. Они использовали свою чакру на полную, но ее как будто не было.

Проблема техники подавления чакры заключается в том, что возможность использование других техник просто ограничивается.

Каждый за столом это понимал и ответ вырисовывался сам.

— Печати...

Сказал Райкаге.

— А что ты можешь сказать о уровне сил?

Спросил Цучикаге, серьезно посмотрев на шиноби.

Боец задумался, а после ответил:

— Я вчера раза три чуть не умер в битве с их подобиями АНБУ. Они способные. Из-за больших объемов чакры, даже генины представляют опасность.

— Подобия АНБУ?

Зацепился за слова Райкаге.

— Да, они были закованы в тяжёлые доспехи, все в масках и чудовищно сильны.

— Тяжёлый доспех на АНБУ? Что за бред? Разве это не понижает мобильность и не поднимает громкость при передвижении?

— Возможно, только двигаться им это не мешало. Звук да, когда они приближались, мы их хорошо слышали, а вот мобильность... Честно говоря, складывалось ощущение, что им вообще без разницы.

— А сколько их было, примерно?

Спросил напряжённо Казекаге.

Шиноби на секнуду задумался, а после ответил.

— Всего их было человек пятьдесят, может чуть больше. АНБУ семь.

Ответил боец.

— Семь? Это хорошо, значит их не так много.

Сказал, нахмурившись, Райкаге.

— Ты сказал, что генины тоже опасны. Ты уверен?

Генинины из пяти великих деревень - обычные новички в ремесле ниндзя. У них нет особых навыков, большинство лишь разменная монета... Мясо на войне шиноби.

— Без сомнений. Навыки лучше наших. Даже, если учитывать, так себе контроль, большие объемы чакры дают им возможность использовать сильные элементные техники, хоть и с большим расходом.

Каге были немного удивлены подобной оценкой вражеских сил.

Джонин ушел, а командующий снова встал на против Каге.

— В любом случае, блокпосты уничтожены, а Узумаки оставили позиции и отошли, судя по всему, к деревне. Я уже распорядился, чтобы на взятой территории размести наши войска. Думаю, скоро мы будем готовы к наступлению, осталось только проверить путь до деревни, чтобы не наткнуться на ловушки или попасть в западню.

— Хм..

Райкаге задумался, а после сказал.

— Вообще, это очень хорошо, значит они не готовы встретить нас в поле. Но надо ещё раз все проверить.

— Доооолгоооо.

Протянул Мизукаге, а после заговорил.

— Если будем тянуть, то ситуация может перевернуться. Сами посудите, мы сейчас в выгодном положении.

Закончив фразу, Мизукаге встал с места, а после посмотрел каждому по очереди в глаза.

— Пока Узумаки в ошеломление от нашего нападения, а Коноха ещё не послала свои силы, надо идти вперёд и быстрее брать Узушио.

После этих слов, Мизукаге вышел из шатра.

Никто не стал спорить с этим заявлением, так как это была истина, которую надо было понимать. Все лишь кивнули друг другу, а после покинули шатер, вслед за вышедшим правителем деревни Тумана.

Пов: Хидео.

Стоя на высокой стене деревни, я, в качестве охранника Узукаге, был рядом с дедушкой и наблюдал, как огромная армия разместилась в метрах двухсот от нас, прям перед последним защитным барьером.

Их количество поражало, можно было увидеть, что армия растягивалась вдоль всей стены, словно пытаясь сказать, что у нас нет шансов и сражение может привести только к поражению. Везде были знамёна четырех великих деревень, а также нескольких мелких, которые, видимо, тоже решили поучаствовать в разграбление Узушиогакуре.

— Чувствуешь чакру?

Спросил дедушка, мельком взглянув на меня.

Услышав слова, я снова пробежался глазами по армии врага.

Восемь огромных и страшных источников чакры, находилась где-то в центре армии. По мне даже пробежались мурашки, словно табун бешеных бегемотов.

— Джинчурики...

На выдохе произнес я.

— Ха-ха-ха. Внучок! Неужели ты испугался?!

Спросил весело дедушка.

Посмотрев на старика, я удивился, в нем не было и капли страха или волнения. Он смело смотрел на армию, словно на маленьких детей, играющих в песочнице. Настоящий лидер своего клана!

— Нет, дедушка.

Твёрдо ответил я.

— Будь смелее, Шинигами наблюдает за нами, не смей его разочаровать.

Сказал шуточно дедушка, а после добавил.

— Эти молодые недомерки...

Серьезно посмотрев на вражескую армию, дедушка ухмыльнулся.

— Новые каге - юнцы, недавно переставшие сосать молоко матери, совсем обнаглели. Даже представить не могу, как бы ругались Муу и Генгецу, увидев, чем приемники, после их смерти, тут занимаются.

И то верно, бывшие каге Тумана и Камня были дружественно настроенными к Узумаки, и, явно, не одобрили бы происходящие.

— Так... Джинчурики, каге, куча сильных шиноби. Шансы не велики.

Серьезно сказал дедушка, выдав свое заключение после быстрого анализа.

— Узукаге-сама, защитные помещения готовы, но возможны осечки, ибо комбинации печатей не стабильны.

Сказал боец из ОСО, встав на одно колено.

Защитные помещения... Что-то типа убежища, которые сокрыты глубоко под землёй, попасть в них можно только, если ты являешься кровным членом клана, в противном случае можно только разрушить, но это не так просто... Вход в них обвешан разными печатями, в которые входят, как защитные, так и скрывающие чакру. Также, при попытке обойти систему, не ломать печать, а попробовать разрушить другую часть убежища, сработаю печати передачи урона, а также масса защитных и пространственных. В общем это помещение работает, как цельный своеобразный механизм. Сломать его трудно, а найти ещё труднее.

— Сколько их?

Спросил дедушка, посмотрев на шиноби.

— Восемь.

— Мало.

Выдохнув, сказал старик, а после добавил.

— Ведите туда стариков, детей, женщин, кузнецов, всех, кто слишком далек от ремесла шиноби.

— Но места мало, на одно убежища рассчитано не более ста человек, я не дума...

Начал объясняться шиноби, но был перебит словами Узукаге и его тяжёлым взглядом.

— Вместите в каждое по двести человек. Всем остальным дайте оружие.

— Есть.

Сказал ОСОшник, а после, с помощью телесного мерцанием покинул нас.

— Чёртовы комнаты. Шесть лет работаем над ними и такой маленький прогресс!

Выругался Узукаге.

Создание подобных помещений - очень трудный процесс, печатей и символов много и всех их надо скомбинировать так, чтобы они не взорвались при совместной работе.

— Хах, какими мы были глупцами, когда думали, что другие деревни не посмеют на нас напасть.

Произнеся это, Узукаге грустно улыбнулся.

— Спасибо тебе... Именно ты, шесть лет назад, открыл нам глаза и указал на мое высокомерие. Ведь создание специальных помещений - твоя идея.

Произнес дедушка, снова посмотрев на меня.

Знал бы старик, что спасибо надо говорить не мне...

Шесть лет назад меня убедил обычный ученик академии. Младший брат Хикару. Во время нашей своеобразной игры... Шахматы... Именно он мне указал на нашу невежественность. Вернее, он говорил об этом, скорее даже не понимая, на сколько он поднял важную тему. Наверное, правильнее будет сказать, что он просто делился мыслями.

Хах, забавно получается... Какой-то ребенок оказался умнее взрослых. Ведь он тогда уже предвидел возможные события. Жаль времени было все равно мало. За шесть лет ничего толком не получилось подготовить.

— Благодарю дедушка.

Сказал кротко я.

— Если выживем... К черту! Ухожу с поста, ты станешь следующим каге.

На выдохе сказал Узукаге.

— А отец?

Спросил я, неловко почесав голову.

— Этот дуралей?! Не в коем случае. Нет ни таланта, ни мозгов.

Резко сказал дедушка, а после рассмеялся.

— Фиг ему, а не пост Узукаге.

Дедушка был очень требовательным человеком. Особенно к своим родственникам. Дети и внуки Узукаге должны подавать пример. Отец не был никогда примером. Тренировки пропускал, учиться не хотел. Любил пить, да гулять, в итоге стал посредственным шиноби. Конечно, по меркам других деревень - джонин, но для дедушки - слабак.

— Узукаге-сама.

Перед нами вновь появился ОСОшник.

— Только что пришло сообщение, переданное вражеским призывным животным.

Шиноби передал небольшую записку дедушке.

— Что там?

Нетерпеливо воскликнул я.

Дедушка внимательно вчитался в запись, секунды три он просто смотрел на лист, а после, подняв глаза, сказал.

— Пишут, что хотят поговорить.

— О чем?

Возмутившись, спросил я.

Дед, не долго думая, закатил глаза, а после ответил.

— О том, как мы им будем отдавать наши деньги, секреты, печати и девушек... Не тупи. Какие у них ещё темы могут быть?

Узукаге замолчал, а после, задумавшись, произнес:

— Хотя... Идея интересная, может у этих идиотов есть что-то ещё в голове помимо жадности?

Сжигая письмо, сказал дедушка.

— Неужели ты хочешь с ними поговорить?

Подошла к нам женщина прикольных лет, с ярко выраженной властностью и серьезностью - моя бабушка, по совместительству старейшина деревни.

— Да.

Тихо ответил Узукаге, а после отдал приказ.

— Третий отряд подготовьтесь к выходу за стену.

— Ты с ума сошел, хрыч старый?! Это опасно.

Грубо сказала бабушка.

— Там барьер, несколько бомб хвостатых он точно выдержит. Если попытаюсь напасть, я успею отступить к деревне.

Сказал дедушка, поправляя свой наплечник.

— Баран упёртый... Как в молодости, ты ему одно, он тебе другое.

Произнесла старушка.

— Хидео, ты идёшь со мной.

Сказал дедушка, посмотрев на меня.

— Тебе надо учиться разговаривать с другими правителями, в будущем ты будешь этим заниматься постоянно.

— Да, дедушка.

Кивнул я, а после натянул маску.

Через минут пять мы уже стояли за воротами с отрядом элитных бойцов.

Дав команду стартовать, мы неспешно двинулись в сторону вражеской армии.

— Хах, смотрите. Они уже ждут.

Сказал дедушка, кивнув в сторону врагов.

И в правду, за барьером стояли четверка каге, они о чем-то шептались и смотрели на нас, на их лицах была улыбка, выражающая превосходство и гордыню.

Рискну предположить, что они думают, раз мы пошли на переговоры, то уже признали поражение.

—Скалятся черти.

Шепнул один из охранников Узукаге.

Прошла легка волна смешков. Никто из бойцов не боялся ни армии, ни каге, ни джинчурики. Даже, учитывая численное преимущество и настоящую опасность не только для них, но и для деревни, все были лишь в предвкушении битвы, страха не было. Каждый был готов отдать жизнь за деревню...

— Хидео, как у тебя с невестой?

Спросил дедушка. размеренным голосом, но а то же время, немного улыбнувшись. Казалось, что его совсем не волновало то, что мы подходим к вражеской армии. Хех, способность говорить абсолютно на любые темы даже в самой плохой ситуации - поражает.

— Хорошо.

Ответил одним словом я.

— Хорошо? А по-моему совсем не так...

Сказал дедушка, не отводя глаз от места, куда мы идем.

— Что ты хочешь сказать?

Дедушка всегда был прямолинейным и не любил ходить вокруг да около, поэтому, если его что-то не устраивало, он всегда говорил об этом.

— Почему она ещё твоя невеста, а не жена? Три месяца уже прошло с твоего предложения, а от тебя ни слуху ни духу.

Услышав слова дедушки, я был немного удивлен.

— Нууууу, вообще дело немного не во мне...

— В ней?

Перебив меня, спросил дедушка, а после приложил руку к подбородку.

— Она ещё не сказала своим родителям. Переживает.

Ответил я.

— Вот как. А почему сам не скажешь?

Спросил дедушка.

— Ну я...

Я немного замялся.

— Она сказала, что сама все расскажет.

Найдя ответ, произнес я.

Дедушка приложил руку к голове, а после покачал ею, словно разочаровался в моих словах.

— Вот смотрю на тебя и не понимаю, в кого ты такой нерасторопный, в меня наверное.

Дедушка на секнуду замолчал, но в следущий момент с возмущением продолжил.

— Твой балбес - отец, через неделю после знакомства, уже звал нас на встречу с ее родителями, а через месяц они уже поженились. А через три месяца уже был зачат ты.

— Я не мой отец.

Разводя руки, сказал я.

— Ооо, ну это-то точно. Чему я и рад. Я тоже медлил, когда молодой был, но твоя бабушка быстро всю неловкость и переживания пресекла на корню... Кхе... Своими способами.

Дедушка немного покраснел, а после продолжил.

— Вот, что я тебе скажу, внучок. Быть дураком, которому все в руки плывет - не всем дано. Парой надо проявить решительность. И в данном случае - тебе. Что ты, что Акика очень неловкие и скромные. Поэтому будет лучше, если ты все скажешь. Во-первых проявишь себя, а во-вторых облегчишь ситуацию.

Дал маленький совет дедушка, а после замолчал.

— Спасибо, дедушка.

Поблагодарил искренне я.

Узукаге ухмыльнулся, а после сказал.

— Хватит болтать, мы почти пришли.