Я и авантюристы благополучно переночевали, если конечно верить нашим часам. Однако пробуждение было не естественное, нас разбудил мощнейший взрыв где-то вдалеке, на тридцать этажей назад. Обычно именно эта зона вбирает основные поддерживающие силы авангарда военных. Удивительным стало то что взрыв повторился, это дало мне понять, нас именно обстреливают.

Проведя некоторые расчёты, мы ринулись туда откуда производятся выстрелы. Наша цель была весьма далеко, но мы спешили, ибо это слишком опасные снаряды и темп стрельбы. Нейтрализовав вражескую ядерную артиллерию мы сильно облегчим жизнь тем кто позади нас.

На нашем пути встало удивительно много одержимых и даже несколько демонических жрецов. Девушка маг проредила противника печатями взрыва работающими на мане. Мне сказали идти дальше разбираться с проблемой, тогда как отряд задержит тех кто попытается меня остановить.

Спустя время я вышла на возвышенность и увидела это... чёрный как уголь мозг огромных размеров, установленный на механический паукообразный трон с четырьмя лапами. Арахнотрон в исполинском размере до шестидесяти метров. На его правом боке в качестве модуля расположилась громоздкая артиллерия, как и мозг чёрная, с впалыми узорами по которым шныряет бордовая энергия.

Орудие произвело оглушительный выстрел, гильза в размер небольшого амбара вылетела, по ленте в арту загрузился новый боеприпас. При выстреле из-за отдачи ствол отлетает назад. Моментами лицо арахнотрона искажается в гримассе гнева вперемешку с эйфорией. Всё время его металлический голос чеканит проклятия на человеческий род: так искусно, что я не разбираю сказанное.

Следующий выстрел уже был в меня. Арахнотрон притворился что не увидел меня, направив орудие в мою сторону. Мой сверхзвуковой шаг лишь помог не умереть, меня откинуло на метры, а когда по инерции я стала перекатываться у земли, то остановила себя крестом. От моей плоти и накидки исходит дым. Видимо, снаряд был водородный.

Я про себя взмолилась Иисусу Христу, попутно размышляя о войне с арахнотроном. Неожиданно для себя, я поняля как мне действовать.

Сокращаю дистанцию, вкладывая в рывки силу катализации случайностей, от чего ударная волна лишь помогает, пускай и доставляет море страданий. Когда я оказалась рядом, жестокость затмила мою личность. Я ворвалась в демона и приступила потрошить его изнутри, крестом прорубая себе путь.

Теперь жестокость обрела форму изобретательности, прямо внутри арахнотрона я создаю установку для управления его хитрейшей кибернетикой, потребовалось всего полторы минуты. Попробовала совершить выстрел под лапы, но в арте не было боеприпаса. Модифицировала установку за тридцать четыре секунды, подала в орудие следующий боеприпас по ленте и совершила выстрел в механизированную лапу.

Демон упал низ, некоторые части взорвались, а другие выведены из строя. Вылезаю из его проклятой глотки и медленно иду на безопасное расстояние, опираясь на крест в моменты слабости.

Из стороны куда я направилась слышатся частые огнестрельные очереди. Обычно они слышались куда реже... или быть может они просто не были достаточно громкими всё это время?

Мои шаги ускорились.

Я не стала разведывать обстановку, а сразу взобралась на холм для того чтобы открылся вид для пальбы. Удивительно равнинное поле, в средине которого расположились щиты и турели ремесленника. За тактической фортификацией прячутся девушки: маг и стрелок. Стрелок держит в руках противотанковую винтовку.

Вне щитов же воевал тот кто привык к творящемуся аду вблизи себя, тот самый блондин что вчера шутил над девушками. На его лицо одета странная белая маска, тогда как в одной руке пулемёт о котором я привыкла думать как стационарном.

Блондин постоянно сокращает дистанцию с врагами. Кажется, каждый момент может стать для него последним, однако в этой жести он умудряется еще и поливать недруга огнемётом, когда патроны заканчиваются а перезарядиться нет времени. Иногда пули проходят вскользь, оставляя глубочайшие порезы.

В практичной черной накидке с капюшоном оказался напарник блондина с длинными каштановыми волосами. Тоже штурмовик, но видимо сочетающий в себе помимо тактики стратегию, предпочитает именно прикрывать своего безбашенного друга.

Пронаблюдав, я вскидываю пушку кибердемона и сую в неё левую руку, после чего кричу: – Кучковаться, я начинаю обстрел! – мой голосок был слабым и трудно уловимым в мясорубке, однако инстинкты самосохранения вояк возопили. Они стали поспешно отступать.

Направила руку с надетой ракетницей вперёд и приступила шмалять, испытывая глубочайший катарсис: «Трщииу, Трщииу, Трщииу, Трщииу, Трщииу» – гремит у меня в руке, страшнейшая отдача подкидывает её вверх.

Один из одержимых достал пистолет, ему много что порвало от взорвавшейся рядом ракеты, рядом с ним всё в демонических и человеческих ошмётках. Он стал стрелять в мою сторону, первую пулю я отмахнула пушкой кибердемона, остальное не попало.

Жестом вниз сбросила орудие в многомерность... но здесь же мой кулак сжался, и я вытащила плазмомёт. Дальний скачёк вперёд, и вот, я ступаю через исключительно сломленную орду демонов. Подбежав к раненому демону, я пнула его под рёбра, от чего он перевернулся на спину. Пшыкнула всепроникающим пламенем в воздух, проверяя работоспособность плазмомёта, после чего с жестокостью в лице сожгла беса.

Я взглянула на одержимого, что стоял на коленях и нажимал на курок разряженного пистолета нацеленного в мою сторону. Подбежала к нему и зарядила ногой в грудь, от чего он упал и стал ползти. Встала на него и раздавила его голову ударом ноги.

Ремесленник сидел за массивными щитами скрестив руки и закрыв глаза, металлическая крепость так или иначе растянулись по периметру. Его напарники морально отходили от сражения, время от времени посматривая в сторону и поражаясь моей жестокости к легиону.

Я подошла к жирдяю что ещё не окончательно умер. Меня всегда поражала мощность взрыва наступательных гранат, что использовали солдаты. Сняла чеку, и засунула тому в пасть. Медленно поднимаю смердящий металлический щит слетевший с демона, придержав ногой. Хлопок оглушительный несмотря на расположение гранаты, и дождь из гнилой крови, ошмётков, обкатил меня.

Добивания были моей отдушиной. К сожалению, им наступал конец. Подобрав на половину пустой автомат мёртвого одержимого, я стомилась грудью и из далека застрелила тех кто ещё барахтался.

Однако что-то мне попалось на глаза: снизу дула виднелся цилиндр. В этот момент ремесленник уже было наблюдал: – Кх..м, что, подствольник необычный? – отвлекшись на авантюриста я случайно нажала на пуск и чуть не лишилась лица, одёрнувшись. Снаряд пролетев по дугообразной траектории где-то взорвался.

Впервые я услышала, как этот хмурый седоволосый мужик от души рассмеялся, пробубнив себе под нос что-то про меня. Блондин стоял сбоку, тогда как остальные авантюристы уже болтали между собой и умудрялись вальяжно отдыхать посреди мёртвого легиона.

Достаточно скоро место привала было решено перенести туда, где собственно и была проблема, к арахнотрону. Когда мы подобрались к нему через холм, то некоторые удивлённо смотрели на демоническое отродье, тогда как ремесленник сказал красноволосому магу: – Лиза, наложи пожалуйста чары на местность. Нужно поле на нейтрализацию экстремальных воздействий, поскольку ядерные боеголовки наверняка напичканы какой-нибудь дрянью. И еще, арахнотрон скоро гнить начнёт, сделай нечто вроде заморозки.

Девушка маг кивнула.

Мы приблизились к поваленному исполинскому мозгу, его модульная артиллерия врылась дулом в камень. Когда я смотрела на механизированный трон с четырьмя лапами, у меня родилась идея.

Я срываю пласты металла и изучаю компоненты, после чего приступаю собирать анализаторскую машину из неповреждённых деталей. Иногда приходится трансфигурировать недостающие части, вкладывая в это всю свою точность.

Маг Лиза с красными волосами, одетая в большеватую мантию, подошла к женщине стрелку с длинными поседевшими волосами, завязав разговор: – Соня, она собирает математическую железку?

Соня не поворачиваясь, ответила: – Наверное. Клагу... клаги... Дмитрий, что наша пошлячка делает?

Коротковолосый седой ремесленник лет сорока в чёрной униформе сказал: – Когитатор, из говна и палок. Мысли арахнотрона через сито пропустить хочет.

Говоря это, ремесленник уже приступил копошиться в арахнотроне, как и я. Он снял исключительно громоздкую артиллерию с модульной вставки, а лента посылающая боеприпасы натянулась. Дмитрий задумался и сказал: – Хм, нанотехнологии.

В конечном счёте мужчина установил арту на подставку, окончательно отсоединив её. На удивление арта не была повреждена. Ремесленник понял наперёд что я затеваю и приступил настраивать аппаратуру для человеческих рук, сперва грубо вырвав кибернетику.

Мой экспериментальный когитатор был готов, и на удивление, монитор что то показал. Мне кажется, или он не разваливается исключительно из-за моего взгляда? Взяв щипцы, я отдала их невзрачному штурмовику, другу блондинистого джаггернаута, сказав: – Вставь это в затылок арахнотрона, пожалуйста.

За то время пока парень обходил исполина, я модифицировала когитатор для работы с его машинным кодом, при том случайно создав операционную систему, которая очень пригодилась. Море информации захлестнуло маршрутизатор данных, разбираться во всём этом черт ногу сломит. Калибровка займет еще некоторое время, но в принципе уже сейчас различаемо что есть что.

Убедившись что вычислительная машина исправна, я посадила за неё Соню, и за три минуты научила работать с массивом данных. Блондин по имени Сэт с осторожностью в голосе попросил Соню озвучить умозаключения по теме, но та повернулась к нему, щурясь. На её языке крутится только: – Да.

Свела концы с концами редких дилем что возникли перед ремесленником, и села за монструозных размеров арту. Дмитрий отлично постарался, теперь ей действительно можно управлять без кибернетики.

Я сказала: – Лиза, защищай наши внутренности перед выстрелом.

Лиза ответила: – Так точно.

Я: – Приступаем.

Соня: – Пандемониум, триста сорок пятый этаж на двенадцать часов.

Я: – Есть цель.

Соня: – ОГОНЬ!

Артиллерия сработала, и это чувствуется так, словно стоишь непосредственно рядом с громом. Монструозных размеров гильза вылетела, по трубке передался следующий боеприпас.

Соня: – Собор, четыреста семьдесят седьмой этаж, на четыре часа.

Я: – Есть цель!

Соня: – ОГООНЬ!

Орудие сработало, и когда это случилось, наблюдавший Сэт таки свалился с ног. Даже арахнотрона трясёт, не то что нас.

Соня: – Титан, триста сорок восьмой этаж, на девять часов!

Я: – Цель захвачена!

Соня: – ОГОНЬ!

Ремесленнику то и дело приходится чинить и даже совершенствовать опору под артиллерией, дабы она выдержала отдачу. Несмотря на близкую к совершенству конструкцию, пришлось её механизировать.

Соня: – Врата преисподни, пятьсот двадцать третий этаж, на три часа!

Я: – Объект! – Сказав это, ударила кулаком в корпус орудия и зарядила его некротической энергией.

Соня: – Открыть огонь!

Арта заряженная некроэнергией дала обескураживающий результат. Некротические потоки слились ближе к концу, при выстреле озарив местность цветом, что мы никогда в своей жизни не видели, чем то напоминает зелёный.

Невзрачный, но симпатичный штурмовик по имени Максим одетый в накидку с капюшоном, взбранился: – Аааа! Чёрт бы вас побрал, всем демонам гореть в аду!! Слышите, демоны? Вы все будете гореть в аду!

Соня: – Фабрика страданий, пятьсот пятьдесят третий этаж, на двенадцать часов!

Я: – Есть!

Соня: – Размазать!

Орудие вновь вошло в откат. По трубке как обычно скатился еще один снаряд. Все стратегически важные цели были ликвидированы, но мы не собирались останавливаться на достигнутом. Сначала мы разобьём легион, а затем добьём остатки, прямо как я люблю.

В скором времени я разработаю новую векторную формулу для многомерного кармана, после чего погружу в него ядерную артиллерию, да и в принципе обретённое оборудование. Разгуляться с этим как пить дать дочери, тем более, просторов на вечность вперёд хватит.