Находясь в полной тишине, Кита не заметил, как прошел день. Солнце давно село за горизонт, и небо было полностью осыпано звездами. Он даже не заметил наступления ночи, сидя у огня, он читал потрепанную книгу об истории государства Великой Конды, которую откуда-то недавно нашла тетя.

Как и она говорила, Великая Конда представляла собой объединенные пять государств, четверо из которых были расположены в разных направлениях: Север, Запад, Юг, Восток; а между ними находился Центр; у каждого государства были свои законы, обычаи, язык и традиции. Вопросы, которые относились ко всем государствам или касались отношений государств друг с другом, решались на совете пяти Конд, пяти правителей, где главенствующую роль занимала Центральная Конда.

В книге можно было узнать имена многих выдающихся правителей, но имен нынешних в ней не было, так как книга была старой и потрепанной.

Кита открыл книгу на последнюю страницу. К ней был приклеен листок с родословной Центральных Конд. Он был длинным, поэтому юноша обратил внимание на первого члена семьи и на последнюю ветвь родословной.

Родоначальником Центральных Конд был, как ни странно, Конда. Фамилии его на листке не было, скорее всего, он был выходцем из крестьян. Конечным же правителем в списке стал Рубен Альфред Конда.

«Это предпоследний правитель Центра, если я не ошибаюсь.»—подумал Кита и попробовал поискать на листке имена его детей. Повертев листок в руках, посмотрев на него под хорошим освещением, он ничего не заметил, кроме имени жены правителя. Кто-то почему-то аккуратно стер ее имя с родословной, что остался лишь еле заметный след от чернил. Он прочитал имя, Иоланта Конда.

Ему было интересно узнавать новое об истории страны, и ощущать себя в обществе. Кита мог бы читать книгу долго, но глаза начали слипаться и вскоре он заснул.

———————————————————————————————————————————————————————————————

«Тук-тук»

Посреди ночи прозвучали громкие, немного агрессивные стуки в дверь. Юноша открыл слипающиеся от усталости глаза. Он все еще сидел на стуле, держа в руках книжку. Стояла глубокая ночь, было темно и тепло, свет исходил только от догорающих угольков в печи. Вокруг было умиротворенно, но это спокойствие нарушал шум и гомон людей, стоящих у входа в дом.

Киту постоянно клонило в сон, но неожиданное осознание ситуации его окончательно разбудило. Он быстро встал со стула и уже направился разбудить тетю, однако тетя стояла рядом с ним. Кита хотел спросить у нее об Аки с Исаму, но она, приблизившись к нему, приложила палец к его губам, жестом показывая, чтобы он молчал. После схватила его голову, потянув к себе, и прошептала:

—Тихо иди в подвал. Вчетвером не поместитесь. Бери с собой Минами.

Кита хотел ей возразить «Не лучше ли отправить двойняшек?», но тетя, кажется, заметив это, твердо тихо сказала:

—Без возражений.—И вложила в его руку кулон.—Твоей матери.

Кита не мог ее ослушаться. Тетя всегда знала, как надо поступить в той или иной ситуации.

В это время в дверь начали ломиться с новой силой. Снаружи были слышны голоса:

—Этот дом что? Заброшен?

—Да нет. Из него тепло выходит.

—Раз не хотят открывать, может дверь выломать?

Услышав эти слова, Кита, торопясь, открыл дверь в подвал, он находился в полу. Захватил с собой Минами и юркнул внутрь. Тетушка благополучно закрыла люк, достав перед этим припасы, заготовленные летом.

Люди снаружи начали пробивать дверь. Кита отчетливо слышал все звуки и разговоры. Дверь не поддавалась, и люди уже начинали беситься.

—Откройте дверь! Иначе будут плохие для вас последствия.

Дверь отворилась. Перед лицом солдат предстала седая старушка. Ее вид вызывал жалость: худое слабое тело, бледная кожа, лишь темные глаза давали понять, что она не так стара. Но все же рано постаревший человек вызывал чувство печали и сострадания.

Многие солдаты успели успокоиться при виде нее, но некоторые лишь завелись.

—Годы уже не те, что уши уже не слышат? Или ты специально нас не впускала?—сказал один из них и оттолкнул тетушку подальше, врываясь в дом. За ним начали входить и другие. Увидев еду, они кинулись к ней, готовясь делить ее между собой.

Тетушка молчала. Она подошла к одному из нахальных солдат, стоящих впереди всех, перед этим взяв бутыль из шкафа. Она держала его за спиной.

—Можно поинтересоваться, кто вы?— удивительно спокойно произнесла она.

Ее вопрос проигнорировали.

—А кто вам разрешал вламываться в чужой дом? Есть чужую еду? Чем вы занимаетесь?

В конце концов, один из них ответил:

—Мы ловим фалов. Мы наткнулись на след одного. Он проходил тут недавно.

—Так вы охотники? Для вас ничего не жалко. Могу дать еще еды, только будьте тише. Дети спят. Еще могла бы дать вам в дорожку. Только выйдите из дома.—Она говорила не торопясь, не повышая голоса.

Как вдруг, один из стоящих солдат замахнулся и сильно ударил тетю по щеке, что та не устояла на ногах и рухнула на пол.

—Не тебе ставить нам условия. Если хотим, то можем весь твой дом сжечь. Как раз согреемся. А с детьми, что сделаем дальше, сами решим.

Кита готов был выскочить из подвала. Гнев переполнял его. Он готов был всех разорвать в клочья. Но понимание того, что он не справиться с этой толпой его останавливало.

«Аки с Исаму вряд ли проснулись. Пусть спят.»—Думал он.

Вдруг кто-то сверху сказал:

—Рядом есть фал. Да… Я отчетливо его чувствую.

—Ну и где?—Спросил другой.

—Внизу.

—В подвале? Не думал что у них есть подвал.—И спустился открыть его.

Тетушка тут же взяла бутыль, которую она недавно уронила и, замахнувшись, ударила ею солдата со словами:

—Бегите!

Кита не знал, как поступить. Он не мог уйти. Не мог остаться. Сверху начался переполох.

Он сейчас, как никогда, должен был взять в себя руки.

Тетушка дала ему время убежать, пожертвовав собой и своими детьми. Он не понимал для чего она это делает. Ноги не хотели слушаться, слезы лились ручьем. Кита не понимал отчетливо происходящее. Неожиданно он услышал:

—Беги.

Это была Минами. Она только что проснулась.

Как сильно это слово повлияло на него. Он посмотрел на нее.

—Оставь меня. Ты всегда меня бросал одну. Я выживу.—Кита не понимал ее слов. Они знакомы всего около 3 месяцев.—Если быть более честной, тебе и мне будет лучше находиться на расстоянии. Ну же, быстрее. Иди.

В этом подвале был небольшой проход. Кита молча направился к нему.

—Тетя передает тебе идти прямо на запад в столицу.