Следующий день, полдень, время выпуска.

Офелия сидела в одиночестве на скамейке у края площадки, над которой нависли тяжелые темные тучи. Это был один из редких дней, когда она могла выйти и погулять среди бела дня.

Мелюзина стояла в двух метрах от неё, скрестив руки и прислонившись спиной к ограде.

— На восточной стороне площадки загорает женщина в платье и широкополой шляпе – ведьма Дейли, — губы Офелии слегка шевельнулись, а глаза сфокусировались на двух патрулирующих тюремных охранниках.

— Дейли... — Мелюзина прищурилась. — Ведьма Дейли, которая живет в Теневых руинах?

— Не уверена, я мало что знаю о её происхождении.

— Значит, она отлично умеет вызывать демонов? — продолжала Мелюзина.

— Да. Она использует короткий посох из черного дерева, и я видела, как она призывала три разных демона.

— Тогда это точно она, — убедилась Мелюзина.

— Ты знаешь её? — спросила Офелия.

— Нет, я только слышала о ней. Она считается авторитетной фигурой в «Ковене ведьм». Но новостей о ней не было уже много лет, не ожидала, что она окажется здесь.

— Ты тоже ведьма, — Офелия бросила взгляд в сторону Мелюзины.

Она догадалась, что женщина была ведьмой, когда помогла ей снять печать с шеи.

— Следует сказать, была, — испустила долгий вздох Мелюзина.

Да, её уже давно исключили из Ковена.

В том мире она была знаменита благодаря своим знаниям в области зелий, демонических договоров и запечатывающих заклинаний – тех самых методов, которые она использовала, чтобы вырастить из детей ужасных убийц.

— А разве в этой тюрьме она не должна носить тюремную форму? — спросила Мелюзина.

— Это привилегия заключенных с высоким уровнем обращения, они могут оставить себе определенное количество собственной одежды, — объяснила Офелия. — Работая на начальника тюрьмы, они получают возможность улучшить свои условия в тюрьме.

— И где же тот некромант, о котором ты говорила?

— Арсена? Сейчас её здесь нет, но ты должна была её видеть, надзиратель назначил её библиотекарем.

— Маленькая девочка в очках, которая сидит там весь день, уткнувшись в книгу? — вспомнила Мелюзина.

— Да, это она, — Офелия сделала паузу и добавила, — скучная женщина.

— Ты её знаешь?

— Мы немного дружили, прежде чем нас бросили сюда, — равнодушно сказала Офелия. — И последняя, Кровавая Айвенша...

Она перевела взгляд на крошечную фигурку в углу игровой площадки.

Но тут её перебила Мелюзина: — Не нужно рассказывать, я её знаю.

Верно, как никто другой, знает...

В конце концов, она вырастила этого ребёнка.

— Насколько я знаю, только эти трое. Не исключаю, что есть и другие, но думаю, их мало, — тихо сказала Офелия. — Живому человеку трудно взять на себя слишком много демонических контрактов.

— Значит... — легкая улыбка появилась на лице Мелюзины, — если удастся переманить их, надзиратель останется один?

— Но только если ты действительно сможешь снять с них смертельный контракт, — добавила Офелия. — Ты действительно сможешь это сделать?

— В этом я уверена, — вскользь ответила Мелюзина.

— Когда ты собираешься сделать свой ход?

— Мы ещё поговорим. Но ты должна дать мне немного времени, чтобы всё обдумать.

— Тогда я подожду твоих хороших новостей, — Офелия встала и пошла в сторону основного здания.

Если кто-нибудь из более проницательных охранников увидит, что она так долго находится наедине с новой заключенной, он мог бы насторожиться. В данный момент их план находился на стадии подготовки, и они должны быть осторожней.

Мелюзина повернула голов и несколько мгновений смотрела на Айвеншу в углу, затем отвернулась, чтобы убедиться, что надзиратели ушли, и направилась в угол площадки.

— Ванни, — стоя за спиной Айвенши, она прошептала её прозвище.

Девочка удивленно повернулась, и Мелюзина воспользовалась возможностью разблокировать её воспоминания.

Увидев стоящую перед ней «мать» из её воспоминаний, Айвенша расширила глаза и вспомнила случай, когда её «мать» попала в эту тюрьму.

Она забыла такое важное событие!

Когда она открыла рот, чтобы что-то сказать, Мелюзина подняла палец и сделал жест «тише».

Айвенша тут же закрыла рот – повиноваться этой женщине было рефлексом, привитым с детства.

— Мама слышала об этом, — уголки рта Мелюзины слегка приподнялись, но в глазах не было радости. — Ты работаешь на кого-то другого?

В этот миг лицо Айвенши потеряло краски.

Воспоминания о долгих годах, проведенных с «матерью», подсказали ей, что «мать» сейчас злится.

Если разозлишь её, тебя постигнет наказание хуже смерти.

Если сделаешь маму счастливой, она будет любить тебя.

Никогда не перечь матери – это железное правило выживания, которое она усвоила после бесчисленных уроков.

Но в этот момент Мелюзина протянула руку, коснулась её головы и сказала нежным голосом: — Очень тяжело, когда тебя заставляют работать ради других... этот проклятый человек даже угрожал тебе жизнью.

Айвенша в замешательстве открыла глаза, некоторое время никак не реагируя.

Мелюзина воспользовался случаем, чтобы проверить демонический контракт, который был заключен с Айвеншей.

— Но не волнуйся, оковы такого масштаба мама легко снимет, — улыбнулась Мелюзина. — Скоро я заберу тебя из этого адского места, и ты будешь свободна.

— Хочешь уйти... отсюда? — взгляд Айвенши вдруг стал растерянным.

В один миг в её ушах зазвучали слова, сказанные когда-то Эйденом: — Это единственное место, где ты можешь укрыться. Покинешь эту тюрьму, и за тобой будут охотиться до края земли. В этом мире больше нет уголков, где ты могла бы жить свободно.

— Что случилось? — Мелюзина заметила что-то странное в девочке. — Сомневаешься в словах своей матери? Это на тебя совсем не похоже.

— Но Эйден сказал... — скованно произнесла Айвенша.

— Ты собираешься повторять маме то, что говорят люди? Чему я тебя учила, уже забыла? — Мелюзина внезапно перестала улыбаться.

По всему её телу пробежал пронзительный холодок, а язык Айвенши замер, словно завязанный в узел.

Несмотря на то что она уже потеряла чувство боли, эти мучительные воспоминания из прошлого надолго засели в её душе.

Наконец она механически открыла рот и безжизненным голосом ответила: — Нет.

— Очень хорошо, хорошая девочка, — на лице Мелюзины вновь появилась улыбка.