Когда Алджерон ушел, Бенедикт остался один и натянул на себя улыбку.

Он не мог вернуться в герцогство с таким гнетущим чувством. Ему хотелось убедиться, сказал ли Алджерон правду. Чтобы выяснить это, он направился в библиотеку, чтобы изучить упомянутые Алджероном материалы.

Хоть библиотекари удивились внезапному появлениею герцога, ему без проблем удалось получить нужные документы. О создании этого государства ему уже было прекрасно известно. Содержимое найденных первых записей не сильно отличалось от того, чему его учили на уроках истории.

До основания династии Шевон на всем континенте жили монстры. Люди, независимо от национальности или религии, объединялись ради выживания. Но после того как монстры покинули мир людей и отправились в демонические земли, а королевские семьи прежних эпох исчезли, континент оказался втянут в ожесточенные междоусобицы между разными дворянскими домами.

Именно тогда люди провозгласили лордом Шевона, героя, несколько раз пронзившего сердце гигантского монстра. Народ возложил на него свои надежды, и он принял это как долг настоящего рыцаря. Чтобы поддержать его на пути к новому времени, боги обещали даровать ему свое благословение.

Об этом сюжете Бенедикт знал.

[Однако у этого благословения было условие: чтобы сохранить равновесие мира кто-то должен был взять на себя проклятие. Герцог Уинфилд, брат первого короля Шевона, из любви к своему брату добровольно вызвался принять это бремя на себя.]

Прочитав это неожиданное откровение, Бенедикт от удивления раскрыл глаза.

[Многие дворяне быстро сдались и подчинились королю Шевону, ставшему абсолютной властью благодаря благословению. Если бы не священная жертва герцога Уинфилда, мир, возможно, снова бы погрузился в хаос.]

Отложив книгу, Бенедикт облокотился на книжныйй шкаф. Теперь он окончательно понял, почему королевская семья всегда уделяла такое особое внимание герцогскому дому. Это не было простой традицией. Если с герцогским домом что-то случится, и проклятие исчезнет, мир лишится равновесия, и благословение, дарованное королевской семье, также исчезнет.

***

После того как Бенедикт и Эмма покинули дворец, Алджерон, навещавший свою больную мать, шел в кабинет, когда получил известие, что отец его ищет.

— Герцог?

Антоний Шевон, нынешний король, известен как чрезвычайно добрый и внимательный человек, но в общении с наследником Алджероном он вел себя совершенно по-другому.

Он относился к Алджерону как к продолжению своих рук и ног. Подчинение королю было естественной обязанностью принца, так что в этом не было ничего такого.

— Они уехали.

— Принц, разве я спросил, потому что не знал?

— Прошу прощения.

Алджерон кратко доложил обо всем, что произошло, пока Бенедикт находился здесь, умолчав лишь о возвращении настоящего кольца.

— Я пытался устроить встречу с матерью вместе с герцогиней-дублером, но мне не удалось.

— Зачем она хотела увидеться?

— Моя мать и герцогиня — сестры. Видимо, они хотели поговорить по душам.

— Не может быть.

Впервые оторвав взгляд от бумаг, король посмотрел на сына. Его лицо ничего не выражало.

— Они скорее враги, чем сестры.

— Но прошло много времени.

— Разве то, что уже испортилось, может стать новым только потому, что прошло время?

Король встал напротив Алджерона. Хотя Алджерон был довольно высок для своего возраста, он все же не мог сравниться с взрослым мужчиной. Под мощным давлением фигуры отца его тело невольно сжалось.

— Как принц, унаследовавший благородное происхождение, ты знаешь, что обязан делать.

— Да.

— Помни: и я, и мой отец несли эту ношу в одиночку. И я был куда моложе, чем ты сейчас.

Это означало, что Алджерон не имел права показывать свою незрелость.

— Да.

— Запомни это, принц.

Король схватил его за подбородок и заставил посмотреть прямо в глаза. Казалось, что его взгляд пытался втиснуть свою волю в душу Алджерона.

— Если проклятие будет снято, это станет началом кризиса для Шевона.

— ...Конечно. Я понимаю, — с трудом шевеля губами, ответил Алджерон.

— Я не отведу глаз от рода Уинфилдов. Бенедикт ни за что не найдет 'Камень Обета'.

Король отпустил его. Говорить больше было нечего.

Алджерон знал, что это был сигнал уходить. Поклонившись, он вышел из кабинета.

Ответного прощания не последовало. Только шелест переворачиваемой бумаги нарушил тишину.

7. Единственное спасение, которое остудит давнее пламя

На протяжении всего пути из столицы в герцогство Бенедикт размышлял об истории рода герцогов и проклятии.

[Так ведь оно и есть. Где есть тепло, есть и холод, где есть свет, есть и тьма.]

Слова Алджерона касались равновесия в мире. О том, что у всего должна быть противоположная сторона. Это было частью божественного замысла, о котором часто говорили в религиозных учениях.

"Если так, то… "

Бенедикт задумался, что может быть на обратной стороне силы, которая «дарует» благословения и проклятия.

Ответ оказался прост.

"Сила, которая отбирает благословения и проклятия."

По телу Бенедикта пробежала дрожь. Он был уверен, что такая сила действительно существует. Бенедикт сжал кольцо, висящее на шее. Кажется, он начал понимать, зачем существует та самая тайная комната. Возможно, там хранились сведения о силе, которая может «отобрать» благословение и проклятие.

"Конечно, если я умру, все просто исчезнет само собой. "

Но это слишком опасный способ.

Без драгоценного благословения королевская семья наверняка не оставит герцогский род и тех, кто с ним связан, в покое. Даже Эмму или Альфи могут обвинить в чем угодно и подвергнуть наказанию.

А может, и Люсьену…

Король был добрым, а Алджерон — дружелюбным, но они вели себя так, Бенедикт выполнял роль носителя проклятия.

"Поэтому я должен выяснить, возможно ли снять проклятие другим способом. Даже если благословение исчезнет и королевская семья разозлится, я должен быть готов взять на себя все."

Бенедикт отвернулся к окну.

Почему-то ему захотелось увидеть Люсьену. Своего друга, которому можно было бы доверить любые слова и чувства.

Но, к сожалению, когда Бенедикт вернулся в поместье, Люсьены там не оказалось.

Его переполняло радостное волнение при мысли о встрече с ней, но вместо этого он ощутил горькое разочарование.

Как так получилось, что она ушла, пока я был в пути?

Стараясь сохранять спокойствие, он обменялся приветствиями с прислугой и передал Альфи пальто.

— Брат, все ли было в порядке в мое отсутствие?

Он также задал обязательный для вернувшегося хозяина вопрос своему дворецкому.

— Кажется, она пошла повидаться с вашим отцом.

Ответ оказался неожиданным. Бенедикт посмотрел на Альфи в недоумении, а тот лишь с улыбкой ответил:

— Я говорю о госпоже Люсьене.

— Я же не спрашивал, где Люсьена.

— Но ваши ноздри все сказали за вас. Уста человека могут лгать, но его ноздри всегда говорят правду.

Что за ерунда!

Бенедикту хотелось кричать, почему-то он никогда не чувствовал себя более расстроенным, услышав, что Люсьена ушла к его отцу.

— Когда Люсиена вернется, передай, что я хотел ее видеть.

— Обязательно передам.

Слегка прикрыв нос рукой, Бенедикт направился в кабинет.

Он сразу подошел к гобелену и поднес к нему фамильное кольцо.

С легким шумом каменная стена повернулась, открывая проход, в который мог пройти лишь один человек.

Бенедикт почувствовал легкий страх, но спокойно шагнул внутрь. Комната была длинной и цилиндрической формы. Все ее стены были заставлены полками, уходящими так высоко, что он не мог до них дотянуться. Все пространство было заполнено дневниками предыдущих герцогов.

Бенедикт медленно прошел вглубь.

Потолок в самой дальней части комнаты был стеклянным, и сквозь него белый солнечный свет освещал стол в центре. На столе лежал раскрытый дневник.

На его странице была запись, написанная неаккуратным, торопливым почерком. Почерк принадлежал его отцу.

[Я наконец-то нашел Камень Обета. Теперь Бенедикт никогда не умрет.]

Эта запись была сделана три месяца назад.

— Камень Обета?

Бенедикт медленно прочел знакомые слова, пытаясь отыскать в памяти хоть что-то.

Ничего не вспоминалось.

Из записи отца он точно понял одно.

— Нечто, что помогает устранить проклятие. Эм, это похоже на драгоценный камень?

С древних времен считалось, что в драгоценные камни можно вложить особую силу. Так что предположение не казалось неверным.

Тогда где же находится этот Камень Обета, который нашел отец?

Бенедикт вышел из тайной комнаты и достал из сейфа в кабинете журнал. Если отец нашел Камень Обета, он наверняка предпринимал попытки завладеть им.

Если это действительно драгоценность, он мог участвовать в аукционах или пытаться договориться с его владельцем. Следы таких действий обязательно можно найти в движении средств.

Бенедикт вернулся к дневнику отца и стал внимательно сверять его с записями в журнале.

Он должен где-то быть.

Обязательно.

Тот самый Камень, о котором говорил отец.