От лица Элеоноры Лейвин.

Я следовала в нескольких метрах позади Тессии, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица, чтобы суетящиеся вокруг солдаты не заметили моего волнения. Большинство из них по необходимости были эльфами, люди и дварфы хуже ориентировались в туманном Эльширском лесу, даже с помощью эльфийских проводников.

Бу плёлся за мной, то и дело скрываясь меж деревьев, обнюхивая всё вокруг и тычась носом в землю в поисках личинок или другой мелкой лесной живности. Моя связь в глухом лесу чувствовала себя как дома и была рада выбраться из пещер.

Мы провели в Эльшире всего час или два, но мне казалось, что туман просочился в уши и клубился в голове, мешая соображать. Я пыталась сосредоточиться на приказах Тессии, но постоянно ловила себя на том, что мечтательно разглядываю какой-нибудь цветок, дерево или камень, и возвращалась к реальности, только когда Тессия спрашивала: «Элли, ты идёшь?»

Тессия остановилась, чтобы проверить, как продвигается работа над ямой-ловушкой, которую копали посреди узкой лесной дороги. Хотя мне это казалось не более чем оленьей тропой, Тессия сказала, что такие чёткие пути существовали только ближе к центру Эленуара, соединяя некоторые крупные города и посёлки.

Трое молодых эльфов сообща сооружали ловушку. Первый, светловолосый парень с красивыми изумрудными глазами, с помощью магии земли рыл большую яму глубиной не менее трёх метров.

Двое других натянули капюшоны, хотя я всё равно разглядела под ними серьёзные лица, они поднимали корни со дна ямы и сплетали их в острые, спиралевидные шипы.

Все трое повернулись, чтобы отдать Тессии короткое приветствие, прежде чем вернуться к работе.

«Сделайте яму немного шире, оттуда, — она указала на большой кусок гранита, — дотуда», — сказала она, указывая на место между корнями большого, узловатого дерева, с которого, словно сотни маленьких бород, свисали клочья мха.

«Так даже солдат, идущий по краю тропы, свалится внутрь».

«Да, леди Тессия», — ответил зеленоглазый эльф, тут же начиная расширять яму так, чтобы она захватила всю тропу.

Тессия двинулась дальше, и я поплелась за ней, глядя, как её длинные серебристо-серые волосы подпрыгивают на спине. Она действительно освоилась с командованием. Я знала, что она и раньше руководила солдатами, и что алакрийцы сильно потрепали её в Эленуаре, но теперь она казалась уверенной в своей роли, и все маги, которых мы привели с собой, выказывали ей уважение.

Мой затуманенный разум блуждал где-то далеко, и я подумала о том, чтобы спросить у Тессии совета, как овладеть своей звериной волей, так как знала, что она сильно полагалась на свою в бою. Пришлось напомнить себе, что сейчас не самое подходящее время для этого.

У меня был короткий разговор с командиром Вирионом после того, как он подробнее узнал о случившемся в туннелях, и он ясно дал понять, что чем сильнее мана-зверь, тем труднее пробудить его звериную волю… а Бу, конечно, был не просто обычным мана-зверем.

Тогда какого чёрта Артур так быстро пробудил свою звериную волю? Я покачала головой, не желая попадать в ловушку сравнения себя с братом.

Снова попытв удачу, я вспомнила слова, оставленные мне командиром Вирионом.

«Почувствуй могущественную, чужеродную сущность глубоко в своём ядре маны и высвободи её», — пробормотала я, закрывая глаза.

Не почувствовав ничего, кроме влажного дыхания Бу, щекочущего мою шею, когда он с любопытством обнюхивал меня, я вздохнула.

Впереди меня Тессия остановилась и обернулась, подняв бровь. «Элли, ты идёшь?»

Я отчаянно закивала и побежала догонять.

Недалеко от ямы-ловушки двое дварфов колдовали какую-то земную магию, заставляя утрамбованную землю дрожать и размягчаться. Я ещё не встречалась с дварфами, хотя слышала об их прибытии: братья Хорнфелс и Скарн Землерождённые, кузены Копья Мики.

Они прекратили колдовать и выпрямились, когда мы подошли, хотя и не отдали честь. Дварфы оба были низкорослыми и широкоплечими, как и большинство их сородичей. У них были одинаковые черты лица: широкие носы, красные щеки и жесткие светлые бороды. Однако выражения их лиц настолько различались, что можно было и не заметить, что они близнецы.

Один ухмылялся, глядя на Тессию так, словно она была его давно потерянной лучшей подругой, вновь появившейся после десяти-двухлетнего отсутствия, в то время как другой смотрел на неё так, будто она только что сказала что-то очень недоброе о его матери.

«Как идут приготовления?» — спросила Тессия, наклонившись и проведя руками по взрыхлённой земле.

«Достаточно хорошо», — ответил хмурый дварф. — «Это лишь подготовка, как вы и сказали. Настоящее заклинание сработает, когда прибудут повозки».

«Тогда ш-шух!» — вмешался улыбающийся дварф. — «Шины повозки увязнут и застрянут намертво. Потребуется дюжина лошадей, чтобы их вытащить».

Тессия прижала руку к мягкой почве. «Возможно, вы первые дварфы, применившие магию дварфов в Эльширском лесу», — тихо сказала она, прежде чем выпрямиться. — «И для меня честь работать вместе с вами».

Улыбающийся дварф улыбнулся шире, хмурый дварф нахмурился ещё сильнее. Тессия уважительно кивнула им, прежде чем развернуться на каблуках и уйти в лес.

Взгляды дварфов упали на меня, когда я стояла там, уставившись на них. Мне показалось очень жаль, что король и королева дварфов предали Дикатен. Они поставили свой народ в такое трудное положение. Я считала очень смелым со стороны этих Землерождённых то, что они разыскали нас, когда большая часть королевства дварфов восстала в поддержку захватчиков.

«Может, мы можем чем-нибудь помочь тебе, девочка?» — спросил хмурый дварф, заставив меня подпрыгнуть и оглядеться в поисках Тессии.

«Элли, ты…»

«Иду!» — крикнула я.

Неловко махнув дварфам рукой, я перепрыгнула через валун высотой по колено и побежала к Тессии.

Когда я догнала её, она положила мне руку на плечо. «У меня несколько солдат укрепляют позиции на деревьях». Тессия указала наверх, где эльфийский лучник сплетал из нескольких ветвей некое подобие гнезда. Было удивительно наблюдать, как дерево движется, словно живое, откликаясь на ману солдата. «Ты будешь здесь».

«Поняла». Я проследила взглядом линию от платформы наверху до дороги: это был прямой выстрел к ловушке дварфов.

«Эти точки — здесь, здесь и там — образуют зону поражения», — глаза Тессии встретились с моими, её взгляд был смертельно серьёзным. — «Маги наверху станут самой важной частью этой битвы, поэтому я хочу, чтобы ты была в самой гуще событий. Всё должно пройти быстро и тихо, иначе мы рискуем потерять пленников».

«Я знаю, что туман сейчас всё усложняет, но если ты сконцентрируешь ману в глазах и будешь постоянно менять фокус, это поможет сдержать воздействие тумана. Самое главное — обеспечить безопасность пленников и не дать алакрийцам сбежать».

Я ответила на её серьёзный взгляд, кивнув в знак понимания. Я не могла её разочаровать, мне нужно было проявить себя здесь — не как сестра Артура Лейвина, а как Элеонора Лейвин.

Тессия склонила голову, нежно погладив меня по затылку, её лоб коснулся моего. «Я знаю, ты не хочешь, чтобы с тобой нянчились, но… береги себя там».

Опешив, я отстранилась от неё, прежде чем ответить с максимально возможной решимостью: «Конечно».

«Леди Тессия?»

Рядом, высокий, прямой и красивый, стоял Кёртис Глейдер с тёплой улыбкой на лице. Его сестра, Кэйтлин, стояла позади него, почти невидимая в густой тени.

Бу оживился, заметив связь Кёртиса, мирового льва Гроудера, и они осторожно подошли друг к другу и начали обнюхиваться.

Кёртис взъерошил свои рыжевато-каштановые волосы, приближаясь к Тессии. «Прошу прощения, что прерываю, но я надеялся подробнее обсудить наземную тактику перед битвой».

«Мне нужно убедиться, что приготовления на восточной линии идут по плану», — заявила она, кивнув головой в том направлении, куда собиралась идти. — «Пройдёмся?»

«Ведите», — сказал он, сделав отработанный жест рукой.

Принца из дворца вытащить можно, а вот дворец из принца — едва ли...

Я с растущим раздражением смотрела, как они удаляются плечом к плечу. Я знала, что это ничего не значит, и что они дружили со времён учёбы в Академии Ксайрус, но ничего не могла с собой поделать. Тессия была девушкой Артура!

Затем я в сотый раз осознала, что Артур ушёл, и подступающая сентиментальность, грозившая захлестнуть меня, прорвала плотину, и у меня всё внутри оборвалось.

‘Проклятый туман’, — подумала я, вытирая слезу тыльной стороной ладони.

«Всё ещё тяжело, да?» — я резко обернулась, только тогда поняв, что Кэйтлин идёт рядом со мной. — «Жить дальше без них». Её кожа была такой белой, а лицо таким неподвижным, что она могла бы сойти за фарфоровую куклу, холодную и прекрасную, как кристалл льда.

Мне очень понравилась Кэйтлин с тех пор, как её и Кёртиса спасли и привели в подземное убежище. Она всегда казалась мудрой не по годам, и эта её странная, цветистая, почти поэтическая манера говорить казалась мне освежающей.

«Элеонора?»

Моргнув, я поняла, что слишком долго молча смотрела на Кэйтлин. «Ага, наверное…» — пробормотала я.

Мы пересекли тропу и последовали за Тессией и Кёртисом сквозь деревья на другой стороне. Они разговаривали, но я не могла расслышать, о чём именно. Кёртис сказал что-то, отчего Тессия улыбнулась, и она повернулась к нему, как мне показалось, с восхищением.

‘Может, я просто всё выдумываю из-за этого дурацкого тумана’, — подумала я, надеясь, что это правда.

«Ты боишься?» — внезапно выпалила я, опустив глаза на лесную подстилку, скользя взглядом по контурам корней деревьев и острым краям широколистных растений, покрывавших землю.

«Только дурак не боится перед битвой», — ответила Кэйтлин. — «Но этим людям нужна наша помощь, так что я всё равно буду сражаться».

После этого мы с Кэйтлин шли молча. Тессия убедилась, что гнёзда снайперов на той стороне дороги готовы, затем несколько долгих минут проверяла, что будет делать наземная команда во время боя. Наконец, она собрала весь штурмовой отряд для последней ободряющей речи.

Когда все собрались, Тессия начала: «Вы все знаете, зачем мы здесь. Жизни более сотни эльфийских — нет, дикатенских — пленников висят на волоске. У нас есть только один шанс освободить их».

«Судя по нашим донесениям, мы будем равны по численности с алакрийскими солдатами. Но у нас есть элемент неожиданности, и сам лес на нашей стороне. Всё должно произойти быстро и чисто. Мы не позволим никому навредить пленникам. Не дадим никому уйти».

Пронзительный взгляд Тессии переходил с лица на лицо, словно она хотела запомнить каждого. — «А теперь идите, займите свои позиции. Тихо и будьте готовы».

× × × × ×

Когда с верхушек деревьев донёсся первый приглушённый туманом хруст колёс повозки по сухой земле, меня словно ударило молнией. Внезапно во рту пересохло, а ладони вспотели. Всё моё тело ожило в предвкушении битвы. Я заставила себя сделать долгий, глубокий вдох и сконцентрировала ману в глазах, стараясь не задерживать обострённый взгляд на одном месте слишком долго. Словно ветер развеял туман в моей голове.

Тессия была права. Хотя магия леса всё ещё дезориентировала, я впервые за несколько часов чувствовала себя ясномыслящей и готовой.

Я поёжилась на платформе из сплетённых ветвей, перемещаясь в более удобное положение для натягивания тетивы и выстрела, но стрелу не сотворила. Мерцание заклинания сразу бы их выдало приближающимся алакрийцам.

Починить лук, который сделала для меня Эмили, не удалось, поэтому Тессия дала мне один, изготовленный эльфами. Он не ощущался… моим, но, полагаю, придётся обойтись им.

Едва заметно, хотя я и знала, что они там, я увидела лёгкое шевеление — лучники и маги на других деревьях вокруг меня делали то же самое, двигаясь, словно листья на лёгком ветерке. Знание того, что они рядом, придавало мне смелости.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем между деревьями показались первые алакрийцы. Несколько стражников шли впереди колонны повозок с пленниками. Все они казались такими молодыми.

Алакрийцы шли молча, добела сжимая рукояти оружия, их глаза метались от тени к тени. Складывалось впечатление, будто они ожидали нападения, но я сказала себе, что это просто паранойя и дезориентация, порождённые туманом.

Затем я увидела первую из повозок. Приземистую телегу тащил один лунный бык. Мана-зверь был почти такой же высокий и широкий, как сама повозка. Его бледно-голубая шкура мерцала там, где на неё попадали редкие солнечные лучи, впитывая свет и тускло светясь в густых тенях леса.

Сама повозка представляла собой открытую клетку, установленную на простой телеге. Внутри эльфы были прижаты плечом к плечу, так плотно, что не могли даже пошевелиться. Несколько эльфов были прикованы наручниками к прутьям клетки, и я чувствовала, как мана вихрится в металлических ошейниках на их шеях.

‘Ошейники подавления маны’, — поняла я. Среди пленников были маги.

Я видела четыре повозки, каждая такая же битком набитая, как и предыдущая. Восемь алакрийцев шли впереди колонны, а по четверо — рядом с каждой повозкой. Я не видела конца транспортной линии пленников, но знала, что у них должно быть как минимум несколько солдат, замыкающих арьергард.

Я напряглась, когда первые солдаты приблизились к яме-ловушке.

Треск ломающихся тонких веток и короткий, панический крик стали сигналом к началу.

Сотворив стрелу на тетиве лука, я прицелилась в удивлённо выглядевшую женщину, шедшую рядом с головной повозкой. Она подняла оружие, но не успела даже сделать шаг вперёд, как моя стрела пронзила её нагрудник, поразив в сердце, прежде чем рассеяться.

Одновременно дюжина других алакрийцев споткнулись и упали под градом стрел и заклинаний, летевших с деревьев.

Моя вторая стрела полетела в алакрийского солдата, который бросился от передовой к укрытию повозок, но отскочила от магического щита. Вокруг алакрийцев наши атаки отражались от полупрозрачных панелей маны, а в верхушки деревьев теперь летели огненные шары, ледяные копья и трескучие молнии, когда они ответили своей собственной атакующей магией.

Затем сработало заклинание дварфов.

Облако песчаной пыли взорвалось вверх, на мгновение скрыв повозки и алакрийских магов вокруг них. Несколько голосов вскрикнули от удивления, затем порыв ветра сдул пыль дальше по дороге, забивая её в носы, рты и глаза алакрийцев, одновременно открывая нам цели.

Повозки по самые оси ушли в дорогу, а многие солдаты застряли по колено. Бедные лунные быки испуганно трубили, также попав под действие заклинания.

В суматохе несколько наших стрел и заклинаний проскользнули мимо щитов, и ещё горстка алакрийцев упала замертво.

Второй взрыв — на этот раз незапланированный — поднял новую бурю пыли, скрыв повозки. Алакрийские солдаты были почти полностью скрыты, что делало невозможным для нас продолжать стрельбу, не рискуя задеть пленников.

«Они пытаются освободить эльфов!» — прогремел голос из хаоса внизу, заставив моё сердце колотиться, а пальцы дрожать на тетиве.

Длинная струя яростно-синей энергии ударила в моё дерево в паре метров подо мной, заставив его сильно качнуться. Страх подкрался ко мне, сильнее прежнего, но на этот раз я сосредоточилась на нём, снова и снова повторяя в уме слова Вириона.

То же мучительное чувство, что и в туннелях, охватило меня, и моё и без того обострённое зрение стало ещё острее. Но я сосредоточилась на обонянии. Даже сквозь плотный слой грязи, пыли и крови я могла различить едва уловимые запахи, отличавшие всех внизу, даже если я их не видела. Я чувствовала прогорклый запах эльфов, лишённых какой-либо гигиены, и ясно различала чужеродную вонь алакрийцев.

Сделав короткий, контролируемый вдох, я выпустила четыре стрелы из маны подряд. Две, казалось, отскочили от щитов маны, но каждая из остальных сопровождалась болезненным стоном, который, казалось, доносился всего в нескольких метрах от меня, и слабым запахом свежей крови.

Рядом эльфийский солдат закричал от боли, когда дюжина иглоподобных каменных дротиков пронзила его, подбросив в воздух. Я отстранённо наблюдала, как он завертелся, словно тряпичная кукла, а затем с глухим стуком упал на землю, прежде чем выпустить ещё одну стрелу в направлении, откуда прилетело вражеское заклинание.

Снова я услышала, как стрела из маны отскочила от какого-то препятствия, не достигнув цели.

Дикий, чудовищный рёв пронёсся по лесу, и на одно мгновение всё, казалось, замерло, когда все взгляды обратились к концу каравана с пленниками. Сквозь выжженный участок листьев я увидела, как Кёртис мчался по дороге верхом на Гроудере, сияя золотом, словно солнце, излучающее собственный свет.

Бу бежал рядом с Граудером, отвечая на рёв мирового льва своим собственным, когда мана-звери вместе неслись вдоль линии повозок, порыв ветра расчищал им обзор на то место, где последние алакрийцы сгрудились между двумя передними повозками. Два огромных каменных голема следовали за мана-зверями, их тяжёлые шаги сотрясали листья вокруг меня.

«Убить пленников!» — взвизгнула одна из вражеских солдаток, её голос дрожал от страха. Я пустила стрелу в горло высокой женщине, осторожно провела сквозь тончайшую щель в щитах, но она отскочила от одного края и промахнулась.

Страх пронзил меня, когда вражеские заклинатели направили свою магию на битком набитые повозки вокруг них, готовясь казнить десятки эльфийских пленников внутри, но я ничего не могла поделать. Они уплотнили защитный барьер так, что ни мои стрелы, ни какие-либо другие атаки, сыпавшиеся на алакрийцев со всех сторон, не могли его пробить.

Сам воздух вокруг меня начал менять цвет, приобретая полупрозрачный зелёный оттенок, и на секунду я забеспокоилась, не побочный ли это эффект моей звериной воли. Затем из земли посреди скопления вражеских солдат, внутри купола из сомкнутых панелей, выросли колючие лозы мерцающей изумрудной энергии. Лозы рвали и терзали алакрийцев, вонзаясь в их тела и пронзая их насквозь, наполняя лес их предсмертными криками.

Все они пали прежде, чем было произнесено хотя бы одно заклинание, все, кроме высокой женщины, которая была связана коконом из лоз, не в силах двигаться или говорить.

Кёртис, Гроудер, Бу и големы обрушились на врага как раз в тот момент, когда щиты замерцали и исчезли, гарантируя, что других выживших не будет.

Внезапно всё стихло: звон тетив, шипение сжигающих воздух заклинаний и крики умирающих мужчин и женщин прекратились. Только низкое мычание пойманных лунных быков нарушало жуткую тишину.

Затем в поле зрения появилась Тессия, всё её тело было окутано саваном изумрудного света. Мшистая трава расцветала под её ногами, а растения и деревья леса, казалось, поворачивались к ней, когда она спокойно шла по полю боя к повозкам и последней живой алакрийке.

Оказавшись лицом к лицу с высокой женщиной, Тессия призвала её успокоиться и спросила её имя и звание. Путы соскользнули со рта алакрийки, и она плюнула в Тессию и выкрикнула грубое проклятие.

Затем кожа женщины начала светиться, разгораясь всё ярче и ярче, словно внутри неё рождалась звезда. Я услышала, как Кёртис выкрикнул предупреждение, а затем потеряла из виду и Тессию, и алакрийку, когда из земли вокруг них вырвался плотный купол из корней деревьев и толстых лоз.

Мгновение спустя мощный взрыв сотряс лес, земля задрожала так, что моя правая нога соскользнула, и мне пришлось обхватить руками самую толстую ветку моей сплетённой платформы, чтобы не упасть с высоты.

Густое облако пыли снова окутало повозки, так что я не могла видеть, что произошло. Каким-то образом алакрийка взорвалась маной прямо между двумя головными повозками. В этих клетках было не менее пятидесяти эльфийских пленников, и Бу с Тессией тоже были прямо там…

Соскользнув так, что я повисла сбоку платформы, я позволила себе спрыгнуть с высоты семи-восьми метров на землю, укрепив ноги маной, чтобы поглотить силу приземления, а затем бросилась к дороге.

Едва войдя в густую пыль, я лоб в лоб столкнулась с большим, волосатым телом: Бу. Моя связь зарычала низким рыком, но я провела рукой по его жёсткой шерсти, и он расслабился.

«Тессия?» — тихо позвала я, от страха мой голос стал тонким и детским.

«Не подходи», — приказал Кёртис откуда-то справа от меня.

Затем порыв ветра снова унёс пыль, и я увидела кокон из лоз, всё ещё целый и скрывающий и алакрийскую женщину, и Тессию. Пока я смотрела, лозы и корни начали расплетаться, медленно опадая и открывая обугленные обломки внутри.

Я была поражена, что повозки с пленниками уцелели, но заклинание Тессии почти полностью сдержало взрыв. Алакрийская женщина исчезла, не осталось ничего, кроме пепла и искорёженных остатков её доспехов.

Тессия повернулась, впилась в меня спокойным, но неземным взглядом, её звериная воля всё ещё была активна. Она нахмурилась, когда из моего рта вырвался смешок. Хотя она казалась невредимой, её брови и стальные серые волосы были слегка опалены, напоминая мне сумасшедшего учёного Гидеона.

Мой смешок перерос в хохот, когда Тессия отпустила свою звериную волю, позволив извивающимся изумрудным лозам исчезнуть, а воздуху вернуться к своему естественному туманно-серому цвету. Её рука потянулась к лицу и осторожно коснулась опалённых бровей, и на её губах медленно расплылась ухмылка.

Другой рукой Тессия протянула руку и коснулась моей щеки. «Элли, у тебя что, усы?»

Я провела пальцами по слабым линиям на своей щеке, с трудом сдерживая новый приступ смеха. «Моя звериная воля…»

Вокруг нас пленники начали приходить в себя, осознавая, что их освободили. Женский голос издал радостный крик, затем к ней присоединились ещё несколько.

Мы сделали это.