От лица Артура Лейвина.

«Ада из крови Гранбел, Эзра из крови Гранбел, Риа из крови Фалин, Грей и…» — женщина в форме сделала паузу, переводя взгляд с карты восходящего в руке на Хэдрига и обратно, — «…и Хэдриг из… ну… да… Ваши личности подтверждены», — закончила она, широко улыбаясь и возвращая нам наши карты. «Главный восходящий Калон из крови Гранбел, стипендия будет автоматически переведена на вашу рунную карту после того, как кандидаты успешно получат свои официальные значки восходящих по завершении предварительного восхождения».

«Ох, а нельзя получить стипендию сейчас? Не то чтобы я собирался жульничать, я же веду своих братьев и сестёр», — пожаловался Калон.

«Исключений нет. Пожалуйста, поймите, эти правила созданы для безопасности и благополучия всех восходящих», — заявила худая черноволосая женщина таким тоном, будто ей задавали этот вопрос бесчисленное множество раз.

«А что, бывали случаи, когда главные восходящие вымогали что-то у кандидатов в прошлом?» — прошептал я Хэдригу, пока мы вдвоём ждали сзади.

«Хуже. Были случаи, когда некоторые главные, забрав стипендии, вели кандидатов на предварительные восхождения только для того, чтобы убить их и ограбить тела, а затем свалить их смерть на Реликтовые Гробницы», — объяснил зеленоволосый восходящий с выражением отвращения.

После того как наше предварительное восхождение было зарегистрировано, наша команда направилась к центру террасы, где над нами возвышалась гигантская арка. Сложные руны покрывали каждый дюйм массивного сооружения, заставляя врата телепортации, которые я видел до сих пор, выглядеть игрушками по сравнению с ней.

Чем дольше я находился в Реликтовых Гробницах, тем больше поражался их красоте и сложности. Летающий город Ксайрус был чудом Дикатена, но даже он бледнел в сравнении с этим местом.

Надо признать, алакрийцы тоже были весьма впечатляющи. То, что им удалось сделать с первыми двумя этажами Реликтовых Гробниц — создать столицу для восходящих, чтобы те могли лучше подготовиться к непредсказуемым опасностям, ожидающим впереди, — было не чем иным, как выдающимся достижением.

Количество ресурсов и времени, вложенных в то, чтобы восходящие были не только хорошо экипированы и вознаграждены за подъём в Реликтовые Гробницы, но и обожествляемы гражданами Алакрии, красноречиво говорило о том, насколько Агрона нуждался в восходящих.

Даже эти предварительные восхождения были придуманы, чтобы дать кандидатам более безопасный опыт в Реликтовых Гробницах.

‘Так почему Хэдриг, похоже, ожидает неприятностей?’ — спросил Реджис, прочитав мои мысли.

Я задавался тем же вопросом. Что он имел в виду, когда надеялся, что Калон ‘достаточно силён, чтобы провести нас через это восхождение’?

Всё, что я слышал до этого, заставляло думать, будто предварительное восхождение — это всего лишь проба пера, особенно для тех, кто обучался в академиях.

‘Может, он не так крут, как притворяется?’

«Все готовы?» — спросил Калон, вырвав меня из внутреннего диалога с Реджисом. Мы стояли всего в нескольких шагах от массивной арки, в которой находился бело-золотой портал.

«Разве мы не должны проверить припасы?» — серьёзно ответил Хэдриг.

«Это обязательно? Предварительные обычно не занимают больше дня», — нетерпеливо отозвалась Риа, её тело практически притягивалось к гудящим вратам, на которые она смотрела с широко раскрытыми от предвкушения глазами.

«Мы должны отнестись к этому как к любому другому восхождению», — настоял Хэдриг, уже проверяя собственные запасы. — «У меня воды на неделю и сухпайка на два дня».

«Хэдриг прав. К Реликтовым Гробницам нельзя быть слишком хорошо подготовленным», — вмешался Калон, доставая из своего пространственного кольца большой кожаный бурдюк с водой и узелок с вяленым мясом, завёрнутым в ткань. — «У меня воды на три дня и сухпайка на один день».

Остальные члены команды тоже достали свои припасы. Удивительно, но у меня оказалось больше всего еды и воды, любезно предоставленных Алариком. Старый пьяница упаковал воды на две недели и герметично запечатанных пайков на три дня.

‘Этот старик, может, и сварливый пьянчуга, но, по крайней мере, он действительно, похоже, заботится о твоих интересах’, — с усмешкой сказал Реджис.

«Ладно, мы упакованы посильнее, чем для некоторых глубоких восхождений, на которые я ходил», — сказал Калон, с усмешкой глядя на Рию. — «А Риа, похоже, думает, что идёт на пикник, со всеми этими сладостями, что она принесла».

Риа покраснела и пробормотала под нос какую-то ругань. «Да какая разница. Я собиралась поделиться…»

«Конечно, конечно», — усмехнулся Калон. — «У всех есть симулеты, верно?»

Каждый из нас достал отполированный, исписанный рунами амулет размером с мою ладонь, который свяжет нашу команду вместе во время путешествия через врата телепортации.

Калон кивнул и повернулся к мерцающей завесе золотисто-белого света, которая должна была привести нас в нашу первую зону.

«Кровь, чти меня, свет, веди меня, Вритра, защити меня», — произнёс Калон, а за ним его братья, сёстры и Риа.

Мы с Хэдригом переглянулись, не участвуя в их ритуале. Не могу быть уверен, но мне почти показалось, что Хэдриг закатил глаза. Не придав этому особого значения, мы шагнули через врата.

× × × × ×

Мы вошли в кромешную тьму. Воздух был сухим и затхлым, а снизу дул прохладный ветерок. Даже с моим усиленным зрением я не мог понять, открыты у меня глаза или закрыты.

«Никому не двигаться», — сказал Калон, его голос прорезал тьму приглушённым шёпотом.

Я увидел мягкое свечение чьей-то руны, прежде чем передо мной вспыхнул сноп искр, осветив всё вокруг. Гигантские, узловатые лица смотрели на нас из темноты.

Риа, которая была всего в нескольких шагах впереди меня, подняла свой веерообразный кинжал и отпрыгнула назад, едва не упав с края узкой приподнятой тропы, на которой мы стояли. Рука Хэдрига метнулась вперёд и схватила её за локоть, крепко удерживая, пока она снова не встала на ноги.

Риа обернулась, чтобы посмотреть вниз, за край, затем сноп искр погас, скрыв гротескные лица и их искажённые, мучительные выражения.

«Дайте мне секунду, чтобы изменить заклинание», — тихо сказал Калон, и руна на открытом участке его поясницы снова засветилась.

На этот раз от восходящего изошла оранжевая вспышка, ярче и более контролируемая, чем искры. Она залила всё вокруг тёплым светом, открыв огромную камеру, а может, коридор. Я не мог разглядеть ни потолка, ни чего-либо впереди или позади нас. Узкая тропа, на которую нас выбросило, была около метра двадцати в ширину и, казалось, парила посреди моря тьмы.

Обе стены были усеяны чем-то похожим на резные лица, смутно напоминающие человеческие, хотя и гротескные и уродливые. Однако это не было следствием отсутствия мастерства. Выражения были настолько детализированы, что казалось, будто они когда-то были живы и окаменели в последние мгновения боли и ярости.

‘Довольно мрачный вкус в декоре’, — сказал Реджис. — ‘Смотри, у того, что кричит, даже миндалины видно, а у этого зубы проглядывают сквозь разорванную щеку’.

‘Я их вижу’, — подумал я, хотя они были настолько отвратительны, что я не стал приглядываться.

«Не подходите слишком близко к краю», — приказал Калон, в его голосе не осталось и следа беззаботности. «Рассредоточьтесь на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Эзра, оставь себе немного больше места для копья».

Мы выстроились в линию, медленно двигаясь и держась центра каменной тропы. Мы с Хэдригом шли в арьергарде, а Калон вёл, освещая путь рукой, объятой ярким пламенем.

«Не могу сказать, как далеко тянется эта тропа, но это единственный путь, который я вижу», — сказал Калон.

«Я тоже могу создать немного света», — сказала Ада, её глаза нервно метались между лицами, взирающими на нас с дальних стен.

«Пока сбереги ману», — ответил Калон. — «И не нервничай так, Ада. Всё будет в порядке».

«Не забывай, что ты готовилась к этому годами», — прорычал Эзра.

«Эзра прав», — успокаивающе сказала Риа, несмотря на её встревоженное выражение лица. «Это всего лишь первая зона. Не отвлекайтесь на всякую ерунду».

«Я просто не ожидала, что Реликтовые Гробницы будут такими страшными», — прошептала Ада.

«Ты в порядке?» — спросил я Хэдрига, который молча осматривал окрестности, низко пригнувшись, крепко сжимая саблю в руке.

«Я в порядке», — пробормотал он, не глядя мне в глаза.

Мы вшестером шли гуськом, углубляясь в тёмную зону, наш шаг был осторожным, но уверенным. Отсутствие изменений в окружении — если не считать разнообразных жутких лиц — не позволяло судить, как далеко мы прошли.

Помимо того, что я оставался начеку и старался не сбиться с тропы, мне также приходилось привыкать к высокому уровню эфира в этой зоне. На первых двух этажах я не чувствовал особой разницы, но шаг через портал был подобен открытию ещё одного глаза, который смотрел прямо на солнце.

Вероятно, поэтому я не заметил их раньше.

‘Артур’, — серьёзным тоном предупредил Реджис.

‘Я тоже их чувствую’.

На мгновение я засомневался, беспокоясь, что будет подозрительно, если я предупрежу остальную группу, когда даже Калон ещё ничего не заметил. В конце концов, я должен был быть желторотым новичком на своём первом восхождении.

«Кажется, снизу что-то приближается», — наконец сказал я, решив, что лучше предупредить их, чем рисковать быть застигнутыми врасплох.

Калон остановился как вкопанный, перегнувшись через край каменной тропы с вытянутой пылающей рукой. Через минуту он проделал то же самое с другой стороны, затем посмотрел на меня.

«Ты уверен? Там внизу ничего нет, и я не почувствовал никаких других мана-сигнатур», — сказал он, испытующе посмотрев на меня, прежде чем повернуться к Аде. «Запусти самонаводящуюся вспышку с одной стороны».

Ада развела руки в стороны, и, когда руна на её спине засветилась, появился вращающийся огненный шар размером с её голову. Она толкнула огненный шар в пропасть, а остальные настороженно посмотрели ему вслед.

Мы наблюдали, как большой шар сгущённого огня опускался. Он не падал камнем и не летел по воздуху стрелой, а вместо этого извивался в воздухе, почти как живой, поворачиваясь и крутясь туда, куда направляла его Ада. На своём пути огненный шар осветил гладкую стену моста, на котором мы стояли, а также отвратительные статуи на дальней стене широкого коридора.

Затем, так внезапно, будто кто-то резко отдёрнул занавес, далеко внизу появились десятки человекоподобных лиц, их большие стеклянные глаза отражали оранжевый свет.

Рядом со мной раздался испуганный вскрик, и огненный шар рассеялся, снова погрузив во тьму тех существ, что были внизу.

«Бегите!» — взревел Калон, толкая Эзру и Рию вперёд. Он подхватил сестру одной рукой, а другую, всё ещё пылающую светом, высоко поднял, чтобы максимально расширить освещённую область, и побежал по тропе сразу за ними.

Эфир струился по моим конечностям, пока я бежал, и я обнаружил, что могу относительно легко поспевать за остальными.

Однако, несмотря на наш головокружительный темп, конца пути не было видно. Хуже того, теперь мы могли различить кошмарный звук существ внизу — своего рода стонущий, стрекочущий шум, который становился всё громче.

«Я всё ещё не вижу конца поблизости!» — крикнул Эзра спереди, его низкий голос дрожал.

«Чёрт возьми! Какого хрена происходит?» — выругался Калон.

Я оглянулся через плечо на Хэдрига, стоически замыкавшего шествие. Его окружала тусклая белая аура, и он бежал, держа руку на обёрнутой кожей рукояти своей сабли в ножнах. Я почти повернулся обратно, но слабейший проблеск привлёк мой взгляд.

«Пригнись!» — крикнул я, разворачиваясь на каблуках.

Хэдриг без колебаний наклонил голову, едва успев увернуться от чёрного размытого пятна, пронёсшегося мимо, прямо там, где только что была его голова.

«Ч-что это было?» — взвизгнула Ада. Её всё ещё нёс старший брат, и она смогла разглядеть это лучше всех.

«Не останавливайтесь!» — поторопил Калон.

Мы ускорили шаг, резные лица на стене теперь сливались в одно размытое пятно. Однако я знал, что это лишь вопрос времени, когда какие бы то ни было эфирные существа, скрывающиеся под нами, догонят нас.

Искажённый вой зверей, сопровождаемый их стрекотанием, перерос в оглушительный рёв, прежде чем из моря тьмы начали подниматься новые тени.

Именно под освещающим заклинанием Калона мы наконец увидели существ, с которыми нам предстояло сразиться, и они были словно порождение ночного кошмара. У них были змееподобные тела размером и толщиной с человека, с двумя длинными руками, заканчивающимися блестящими когтями. На вершине их длинных шей у каждого монстра было обезображенное человекоподобное лицо, точно как у статуй. Эти, однако, были живы, полны ненависти и ярости.

Калон опустил Аду и впервые обнажил оружие. Это было копьё, очень похожее на копьё Эзры, за исключением того, что его абсолютно чёрное лезвие, казалось, сливалось с окружением.

Упыреподобные существа склонили головы, выбираясь на узкую тропу. Их костлявые челюсти многократно щёлкали, создавая тот самый жуткий стрекот, смешивающийся с низкими стонами.

Копьё Калона сверкнуло, обезглавив трёх упыреподобных змеев одним взмахом.

«Нам нужно продолжать двигаться!» — взревел он, рубя другого человекозмея и отправляя его стрекочущую голову падать в пропасть.

Эзра, взяв на себя роль ведущего, последовал приказу брата, вращая копьём, чтобы отбрасывать змееподобных упырей, а не пытаться их убить.

‘Мне уже выйти?’ — спросил Реджис, полный предвкушения, когда я ударил зверя голым кулаком, поглощая при этом часть его эфирной сущности.

‘Пока нет. Остальные, похоже, пока справляются’.

Позади меня Хэдриг двигался сквозь упырей, словно танцор, с грацией и точностью повергая одного за другим.

Калон, с другой стороны, сражался с механической эффективностью фермера, косящего пшеницу в поле. Его копьё описывало широкие дуги в воздухе, часто рассекая нескольких змеев одновременно и отбрасывая других с моста, легко компенсируя то, в чём его братья и сёстры уступали.

Ада, несмотря на то, что висела на плече Калона, как мешок с зерном, призвала огненную циркулярную пилу, которая не только могла рвать врагов, но и увеличивалась в размерах с каждым поверженным противником.

Однако управление ею оставляло Аду совершенно беззащитной, поскольку для поддержания заклинания явно требовалась вся её концентрация. Она вытянула обе руки перед собой, совершая пальцами мельчайшие движения, чтобы контролировать пилу. Однако, находясь рядом с Рией и Калоном, она была защищена не хуже любого из нас от атакующих упырей.

Тем не менее, всё больше и больше змееподобных монстров поднималось из тьмы. Они начали сцепляться друг с другом, создавая цепи из змеиных тел, уходящие в глубину и позволяющие другим взбираться наверх с поразительной скоростью.

«Нас сомнут, если мы будем продолжать в том же духе!» — крикнула Риа, струйки пота стекали по её лбу и щекам, пока она блокировала острые костяные когти одного из упырей плоскостью своего широкого клинка, прежде чем отбросить его порывом острого ветра.

«Я постараюсь выиграть нам немного времени!» — крикнул Калон. — «Эзра, сосредоточься на защите Ады».

Наш строй изменился: Эзра встал рядом с Адой, Риа оказалась впереди, а Калон — в самом тылу.

Мы бежали, трое учеников вели нас. Я уложил троих упырей, мои укреплённые эфиром кулаки врезались в их деформированные лица, каждый удар позволял мне вытягивать больше эфира из их тел, пока они падали сломанными кучами или скатывались с тропы.

«Ада, сейчас!» — взревел Калон.

Ещё одна руна загорелась на спине Ады, и вращающаяся пила из зазубренного огня, которая теперь была размером с карету, распалась на десятки тонких огненных верёвок, извивающихся в воздухе, очень похожих на упыреподобных змеев, с которыми мы сражались.

Из эпицентра заклинания Ады вырвалась искра электричества, используя извивающиеся огненные шнуры в качестве проводников для разрядов молнии. Цепи наэлектризованного огня разлетелись, обвивая ближайших к ней упырей, прожигая их насквозь, как горячая проволока свечной воск, и заставляя разряды молнии перескакивать с одного на другого, создавая эффект цепной молнии, которая в одно мгновение сразила десятки упырей.

Ада обмякла, её кожа была мертвенно-бледной даже под тёплым светом огня.

«Отличная работа!» — сказал Эзра, тяжело дыша, отбиваясь от ещё одной пары упырей взмахом своего багрового копья.

Мои глаза сканировали окрестности, пока мои пробуждённые эфирные чувства улавливали всех упырей поблизости.

«Риа, под тобой!» — крикнул я, заметив костлявую лапу, готовую схватить коротковолосую Нападающую за лодыжку.

Она попыталась отступить из его досягаемости, но оглушительный взрыв сотряс каменную тропу, и Риа вместо этого споткнулась вперёд, прямо в жёсткие когти упыря.

Поскольку Эзра и Ада были на пути, моим единственным вариантом было использовать Шаг Бога, чтобы вовремя добраться до неё и спасти.

Но я колебался.

Я колебался при мысли о том, чтобы раскрыть свои эфирные способности этим людям.

В этот момент колебания Рию стащили с ног.

Несмотря на себя, я обернулся, чтобы увидеть причину взрыва, и увидел, что Калон взорвал большую часть каменной тропы.

Хэдриг был всего в нескольких шагах позади меня, полностью занятый отражением атак толп упырей, которые практически наваливались друг на друга, пытаясь добраться до него.

Я резко обернулся на панический крик Рии.

«Эзра!» — в отчаянии закричала она, цепляясь за край каменной тропы, её веерообразный клинок, вращаясь, улетел в пропасть.

«Риа!» — ахнул Эзра, широко раскрыв глаза, не в силах пройти мимо ещё одной пары упырей, которые преследовали его сестру.

В тот же миг мой разум закружился. Я подумал о том, чтобы обойти Эзру и Аду, используя Шаг Бога, чтобы добраться до Рии, но раскрывать это здесь и сейчас было бы слишком рискованно.

Вместо этого я использовал свою несовершенную, эфирную версию Взрывного Шага, чтобы сократить небольшое расстояние между собой и местом, где сражались Эзра и Ада.

Ада прибегла к использованию небольших вспышек молнии, чтобы временно оглушить упырей, хотя это и не наносило длительного урона, в то время как Эзра сосредоточился на том, чтобы сбрасывать их с платформы.

Схватив обезображенную человекоподобную голову упыря, отчаянно пытавшегося укусить Аду, я провернул её, сломав шею и заставив его обмякнуть.

Ещё один леденящий душу крик пронзил воздух. Риа цеплялась окровавленными пальцами, пока всё больше змееподобных упырей взбирались на её маленькое тело.

Я оттащил Аду за себя и встретился взглядом с Эзрой. Он не терял времени, бросившись вперёд спасать Рию.

Поскольку хвост упырей позади нас не мог пересечь большой разрыв в каменной тропе, Калон и Хэдриг смогли сбросить тех, кто карабкался сбоку, прежде чем присоединиться к нам, обеспечив минутную передышку.

В то время как остальные восходящие обильно потели от напряжения постоянной битвы, я получил больше энергии, чем потратил, из-за ограниченного количества используемого мной эфира.

«Что случилось, почему вы остановились?» — спросил Калон, его дыхание оставалось ровным, несмотря на то, как долго мы сражались.

Прежде чем я успел ответить, Ада резко ахнула, её лицо побледнело от ужаса. «Риа!»

Глаза Калона расширились, когда его сестра побежала вперёд. Я обернулся и увидел, как Ада стаскивает Рию с уступа. Эзра только что убил последнего из упырей, которые чуть не стащили девушку с тропы.

Калон бросился за ними, пока мы с Хэдригом сосредоточились на убийстве любых упырей, которым удавалось добраться до тропы.

Даже беглый взгляд показал мне, что Риа в плохом состоянии. Её правая нога была обглодана по лодыжку, а глубокие раны покрывали её спину и ноги. Её лицо исказилось от боли, слёзы текли по щекам, пока она отчаянно цеплялась за Аду.

«Мы должны двигаться», — сказал я, даже не глядя, как перенаправил одного упыря так, чтобы он врезался в другого, отправив обоих по спирали вниз и из виду.

«Ты думаешь, она в состоянии двигаться?!» — огрызнулся Эзра.

«Грей прав. Мы не можем здесь оставаться», — вмешался Калон, поворачиваясь ко мне. «Сможешь нести Рию? Хэдриг, Эзра и я будем отвечать за то, чтобы вы с Адой были в безопасности».

Я кивнул, поспешно подхватив Рию на руки.

Всё тело Рии содрогнулось, когда она издала болезненный крик, но маленькая восходящая сумела обхватить руками мою шею.

«Двигаемся! Ада, дай нам немного света!» — яростно сказал Калон, отбивая упыря.

‘Ты уверен, что ты… ну, они… не нуждаются в моей помощи?’ — спросил Реджис, очевидно, скучая от сложившейся ситуации.

‘Пока нет’, — отшутился я, начиная бежать.

Хэдриг и Калон представляли собой вихрь ударов и взмахов, полностью сосредоточившись на защите меня и Ады, но с растущим числом змееподобных упырей мне пришлось прибегнуть к уклонениям и проскальзыванию мимо тех, кто сумел взобраться по стенам и обогнать нас.

Мы пробежали по тропе всего несколько минут, прежде чем Эзра внезапно затормозил.

«Не может быть», — выдохнул он. — «Это невозможно».

Остальные догнали его, и огненные шары осветили впереди большую пропасть в тропе, преграждавшую нам путь.

Та самая пропасть, которую создал Калон.