— Так это и правда ты, Мадзима-кун! Вот уж совпадение — встретить тебя именно здесь!

С улыбкой к нам подошла Хосино Тинацу. Та самая Хосино, которая по уши влюблена в Косэя. А рядом с ней —

— Х-Хосино-сан!

Мой взгляд встретился со взглядом девушки, шедшей рядом с Хосино.

Её резкие, вытянутые глаза были широко раскрыты, а чёрные зрачки в них дрожали.

— Цукимори-сан…

Цукимори Юина.

Но на её лице не было ни улыбки, ни привычной бесстрастности. Почему-то она просто в шоке смотрела на меня.

Я впервые видел, чтобы Цукимори так удивилась, и сам тоже невольно растерялся.

— Эм, Рёта-сэмпай…

Хината тревожно сжала мою руку.

— Ой, а ты ведь Хината-чан, да!? Младшая сестра Уэды-куна!

— Д-да…

Хосино подошла ближе к Хинате.

— Я Хосино Тинацу! Я хорошо лажу с Уэдой-куном!

Рука, которую держала моя ладонь, чуть сильнее сжалась. Я почувствовал, как Хината занервничала.

— Но всё-таки, хм~, Мадзима-кун, вот значит как~…

Хосино с широкой улыбкой переводила взгляд с меня на Хинату и обратно. Злого умысла в её лице не было, но, похоже, она совершенно нас не так поняла.

— А ты, оказывается, умеешь удивлять, Мадзима-кун~. Кто бы мог подумать, что ты и младшая сестра Уэды-куна…

Стоило ей начать, как я поспешно перебил её:

— Это не так!

И тут же быстро отпустил руку Хинаты.

— Мы не в таких отношениях…

— А? Не в таких? То есть вы не встречаетесь?

— А, да! Именно так!

Хорошо, что я сразу это опроверг.

Хосино прочитала обстановку и —

— Хмпф…

— в ту же секунду что-то чёрное мелькнуло у меня перед глазами, а потом с шелестом уткнулось мне в грудь.

— Ц-Цукимори-сан?

Этим чёрным оказалось макушка Цукимори.

— Держи…

Я едва успел поймать то, что чуть не соскользнуло с моей груди.

Пакет из магазина с чем-то внутри. Но ещё до того, как я успел это осознать, Цукимори отстранилась, развернулась ко мне спиной и пошла прочь.

— Эм, Цукимори-сан, это…!?

Я только растерянно смотрел ей вслед, а Хосино, сама ошарашенная не меньше моего, окликнула её:

— А, подожди, Юина!

Но, похоже, Цукимори её не слышала и уходила всё дальше.

— Прости, Мадзима-кун! Кажется, она просто немного растерялась…

Хосино с натянутой улыбкой сложила ладони вместе.

— Почему?

— А, ну… у Юины ведь есть такая сторона, которая вообще не переваривает романтику, да? Так что, может, она просто удивилась, увидев тебя рядом с девушкой~?

— Эм… а это тогда…?

— А, точно! По-моему, это рождественский подарок тебе, Мадзима-кун!

— Мне? …А? Прямо сейчас!?

Я окончательно запутался.

Цукимори так удивилась, что просто всучила мне рождественский подарок? Почему…?

— А вы сами почему здесь?

— Мы ходили за рождественскими подарками. Я попросила Юину помочь мне выбрать подарок. …Для Уэды-куна.

При этих словах Хината едва заметно вздрогнула.

— А? Для братика…?

— Именно! — Ой, мне надо догнать Юину!

— А, подождите! Хосино-сан!

— Прости, Мадзима-кун! Увидимся в школе на следующей неделе!

С той же натянутой улыбкой Хосино поспешила вслед за удаляющейся фигурой Цукимори.

— Всё это заняло от силы пару минут.

И ещё некоторое время после этого мы с Хинатой просто стояли как вкопанные и ошарашенно смотрели туда, куда убежала Хосино.

＊ ＊ ＊

— Эти двое… они ведь как раз были с вами в учебной группе, да, Рёта-сэмпай? С тобой и братиком?

— А, да…

— Кажется, это уже какой-то по счёту неловкий момент за сегодняшний день…

Мы сели рядом на одну из лавочек, расставленных по торговому центру, и пытались переварить то, что только что случилось.

— Хосино-сан такая милая…

— А, да… Прости…

— Почему ты извиняешься, Рёта-сэмпай?

— Потому что, кажется, я понимаю, почему ты сейчас такая мрачная. И причина в этом — я…

Я рассказал Хинате всё как есть: как Хосино была влюблена в Косэя, но не могла найти способ сблизиться с ним, как я подкинул ей идею с учебной группой к экзаменам, словно спасательный круг. Объяснил, что именно так познакомился с Цукимори и что мы постепенно начали открываться друг другу вчетвером, даже успели поговорить о рождественских подарках.

— В общем, Хосино-сан не плохой человек. Она по-настоящему предана Косэю, просто, похоже, он никогда не ответит ей взаимностью…

— Понятно… Значит, Хосино-сэмпай и правда очень дорожит братиком…

— Видя, как она старается, я просто не смог остаться в стороне…

— Нет, это вовсе не твоя вина, Рёта-сэмпай. Наверное, сейчас мне тяжело именно потому, что где-то внутри я не могу искренне порадоваться за Хосино-сэмпай…

Лицо Хинаты стало ещё мрачнее.

— Потому что, в конце концов…

— Я же пыталась стать немного независимее от братика…

Другими словами, появилась ещё одна девушка, которая хочет увести у неё старшего брата, Косэя. Для сестры это должно ощущаться очень сложно.

Если бы кто-то начал клеиться к Акире, у меня тоже было бы тяжело на душе…

— Пакет, который держала Хосино-сэмпай… он был из магазина любимой марки братика…

— А, да… Наверное, это кошелёк…

— Вот почему ты тогда сказал: «Лучше что-нибудь, кроме кошелька», Рёта-сэмпай…

— Вот теперь всё стало совсем неловко…

Все мои попытки одновременно быть тактичным и к Хосино, и к Хинате в итоге обернулись против меня самого.

Жалею, что вообще полез играть такую странную роль.

— Но да… ты прав… В этом действительно нет ни капли твоей вины, Рёта-сэмпай…

— Хината-чан…?

— У него хватает бесполезных сторон, но я всё равно рада, что есть человек вроде Хосино-сэмпай, который искренне любит его…

— Ты сейчас правда говоришь это от всего сердца…?

В глазах Хинаты набухли слёзы. Одна, потом вторая — и тут же покатились вниз.

— Нет… Просто всё это… немного сложно…

Хината попыталась улыбнуться, и от этого она выглядела такой жалкой в своей искренности, что у меня сжалось сердце.

— Это уже никак не назовёшь «прорваться через третью заставу»…

Я не знаю, имею ли право её утешать, но всё равно просто сел рядом и молча ждал, пока она выплачется.

＊ ＊ ＊

У окна в фуд-корте.

Мы пересели поближе к большому стеклу и какое-то время просто молча сидели рядом.

— Держи, я принёс тебе попить.

— Спасибо, Рёта-сэмпай…

Я поставил перед Хинатой бумажный стаканчик с какао, и она обеими руками обхватила его на столе, грея пальцы.

— И правда метель… Интересно, когда она началась?

— Наверное, почти сразу после того, как мы сюда пришли.

— Как думаешь, мы вообще сможем вернуться домой?

— Не знаю… Похоже, поезда остановили.

— Что!? Откуда ты это узнала!?

— Пока ты ходил за напитками, сэмпай, я посмотрела. Похоже, объявлено предупреждение о сильном снегопаде. Когда поезда снова запустят, пока неясно…

Стоит в районе Арису как следует пойти снегу, и транспорт почти сразу встаёт.

Особенно неудобно, когда останавливаются поезда, потому что потом их ещё долго не могут вернуть в нормальный график.

— В любом случае, Хината-чан, тебе бы стоило позвонить домой…

— …………

— Хината-чан?

Она неподвижно смотрела в стакан с какао, явно о чём-то думая, но чёлка свисала так низко, что лица я не видел.

Я обеспокоенно глянул на экран своего телефона. Там было сообщение от Акиры, и я его открыл.

Если коротко: папа и Миюки-сан тоже застряли из-за сильного снегопада и не могли вернуться домой. Похоже, они собирались переночевать в каком-то бизнес-отеле или вроде того.

А всё остальное в чате было сплошной тревогой за Хинату.

«Ты говорил с Хинатой-чан?»

«С Хинатой-чан всё в порядке?»

«Если Хината-чан совсем скисла, ты обязан её подбодрить, понял!?»

Похоже, раз спросить напрямую у Хинаты она не могла, Акира решила выспросить всё через меня.

Но раз поезда стоят, мы всё равно пока ничего сделать не можем.

Уже вечер, так что, видимо, остаётся только ждать, пока метель стихнет и движение восстановят.

— Акира ждёт тебя дома, да? Ты можешь ехать, Рёта-сэмпай. Всё в порядке.

— А ты что будешь делать, Хината-чан…?

— Ещё немного подожду здесь, пока не пойдут поезда…

Дом Хинаты находится недалеко от станции Юки Гакуэн-маэ.

Пешком отсюда она не дойдёт, а гарантии, что движение скоро возобновят, нет никакой.

— Эм… А родители?

— Наверное… на работе…

— А если попросить Косэя приехать за тобой…

— Я не хочу лишний раз беспокоить братика…

— П-понятно… Но я уверен, что Косэй тоже о тебе переживает…

— Это тоже часть того, как мне стать независимее от братика.

Даже если она так говорит, со стороны это выглядит как явный перебор…

— А что ты будешь делать, если поезда так и не пойдут?

— Найду где-нибудь… поблизости… где переночевать…

Меня и это не особенно успокаивало, но и оставить её одну в таком состоянии я тоже не мог.

Хотя, если я сам застряну здесь вместе с ней, это… А, точно.

— Раз так, ничего не поделаешь. Поезда всё равно стоят, так что давай просто переночуем где-нибудь.

— А…?

＊ ＊ ＊

— Я дома~… Как же холодно…

— С возвращением, Аники! Добро пожаловать, Хината-чан!

— Простите за вторжение…

В итоге я привёл Хинату к себе домой.

Мой дом находится всего в двух станциях от торгового центра, но пока мы сумели поймать такси на забитой людьми станции и добраться обратно, было уже больше восьми вечера.

— Акира, полотенца…

— Вот, держите. Хината-чан, можешь и это тоже взять♪

— А, спасибо…

Мы стряхнули с себя снег и вытерлись полотенцами, которые Акира нам протянула.

— Похоже, вам там досталось, да?

— Да. Совсем не думал, что разыграется настоящая метель…

— Говорят, предупреждение ещё не сняли. Поезда, наверное, не пойдут до самого утра.

— Хорошо, что мы всё-таки вернулись домой. Если бы остались там, было бы совсем плохо…

Если бы мы тянули с решением ещё дольше, в итоге могли бы просто оказаться перед необходимостью брать номер в отеле поблизости.

— А, да. Ванна уже готова, так что Хината-чан, иди первой.

— А, эм…

— Всё нормально, всё нормально, — сказала Акира и протянула Хинате смену одежды.

— Можешь взять мою, если хочешь.

— Разве не лучше взять одежду Миюки-сан?

— Аники, ты это сейчас к чему? К большим дыням? Хочешь сказать, у Хинаты-чан большие дыни, поэтому ей подойдёт лучше?

— Нет! Я не это имел в виду!

Она что, до сих пор это припоминает? Я ведь даже не гуглил…

— Только попробуй распустить руки на моей Хинате-чан, раз уж она у нас ночует!

— Формулировка мне не нравится. Ты сейчас прям как Такэру-сан.

— И что в этом плохого?

— Плохо всё! Скажи хотя бы: «Только своими маленькими лапками к ней не лезь!»

— «Только своими маленькими лапками не трогай мою Хинату-чан!» …Стоп, по-моему, звучит жалко.

— Да, как-то так себе. Даже немного глупо.

Хината, всё это время стоявшая в дверях и наблюдавшая за нашей перепалкой, сперва растерялась, а потом тихонько рассмеялась.

— Что такое, Хината-чан? Мы тебя насмешили?

— Ага. Почему-то это было смешно. Вы и правда очень близки, да?

В её голосе не было никакого сарказма — было слышно, что ей и правда стало смешно.

— Ну всё, Акира. Отведи уже Хинату-чан в ванну.

— Ладно♪ Пойдём, Хината-чан!

— Спасибо, Акира.

И вот так они вдвоём ушли в ванную, по-прежнему по-дружески болтая. Судя по тому, что Акира ещё долго не возвращалась, они, похоже, даже принимали ванну вместе.

Ну, если Хината рядом с Акирой, то, думаю, за неё можно не переживать.

Кстати.

Пока эти двое были в ванной, я решил позвонить Косэю.

— Ало, Косэй?

— Рёта, где Хината?

…Мне стало легче.

Ну конечно. Ты первым делом спрашиваешь именно об этом.

— У меня. Она остаётся ночевать.

— Ясно…

— Если переживаешь, завтра утром приезжай её забрать.

— Нет, не поеду.

— Да приезжай уже, ну пожалуйста.

В трубке повисла короткая пауза, а потом я услышал тяжёлый вздох.

— …Ладно, подумаю.

— Не думай, а приезжай. — И ещё, Косэй…

— М?

— Хината-чан сказала, что ей нужно стать немного независимее от старшего брата.

— …Понятно.

— Тебе одиноко, да?

— Не особо…

Ну да. Если ты говоришь «не особо», значит, точно одиноко.

— Конечно. — Ладно, в любом случае, сейчас она с Акирой, так что, думаю, всё нормально.

— Прости…

Я не видел, какое лицо сейчас у Косэя.

Но по голосу понял, что это точно не его обычная угрюмая мина.

Он чувствовал облегчение оттого, что Хината в безопасности. Его тон говорил об этом куда яснее слов.

— Кстати. Сегодня я видел Хосино-сан. Как у тебя там с ней дела?

— Не хочу об этом говорить.

— Почему?

— …Потому что я и так с самого начала всё знал. О чувствах Хосино.

— Но ведь ты же не из-за истории со мной и Хинатой-чан не хотел участвовать в учебной группе, да?

— … …

Молчание — тоже ответ. Косэй не меняется.

— Ты же сам пытался свести меня с Хинатой-чан. Так что и жаловаться не можешь, если я пытаюсь свести тебя с Хосино-сан. Вот почему, хотя ты изначально и не хотел участвовать в учебной группе, в итоге всё-таки согласился, да?

— Вот такой уж Косэй человек.

Взаимность, равенство, честность — из тех, кто упрямо следует таким своим внутренним правилам.

Нет, возможно, это просто моё собственное желание видеть Косэя именно таким.

Да и вообще, человек, который терпеть не может девушек, вряд ли бы с радостью пошёл сидеть в одной комнате с Хосино и Цукимори. Скорее всего, он просто решил пойти на компромисс ради учёбы.

Но даже для Косэя эта учебная группа стала хорошей возможностью.

Может быть, это был шанс заметить, что, кроме меня и Хинаты, в этом мире есть ещё кто-то, кто искренне о нём думает.

— …Ты опять всё усложняешь. Ничего такого тут нет.

— Если я всё-таки начну встречаться с Хинатой-чан, ты тогда начнёшь встречаться с Хосино-сан?

— Кто с кем встречается, ко мне отношения не имеет.

— Вот именно. Я — это я, а другие — это другие. — Так что я хотел спросить: что ты собираешься делать с Хосино-сан?

— …Я ни с кем не собираюсь встречаться.

Ну, я это и так знал, но всё же…

— То есть ты просто собираешься… отказать ей?

— Да…

— Понятно. Это единственное, что меня беспокоило. Хорошо, что поговорили…

— Рёта.

— М?

— Ты немного изменился?

На секунду я даже не понял, о чём он.

— В каком смысле?

— Хотя нет, наверное, показалось. Ты всё такой же дубовый…

— Эй, это ещё что значит?

— Ничего. Всё, я кладу трубку…

И он отключился.

Как и всегда, этот человек завершает разговор в самый странный момент.

— Дубовый, значит…

Мой взгляд упал на пакет, который мне вручила Цукимори.

— Интересно, что тут…?

Внутри прозрачного пакета лежала довольно крупная коробка, аккуратно обёрнутая светло-голубой подарочной бумагой.

Я ещё даже не заглядывал внутрь, но, по словам Хосино, это, кажется, и правда рождественский подарок.

И тут ко мне подошли Акира и Хината — разгорячённые после ванны, чуть ли не с паром над головой.

— Фух… Теперь можешь идти в ванну, Аники~.

— А, ага.

— А? Аники, это что? — Неужели… подарок мне!?

— Нет, не тебе… Похоже, это рождественский подарок мне от Цукимори-сан.

— На неделю раньше? …Погоди, Цукимори — это та научная девочка!?

Акира подошла ближе, явно удивлённая.

— Да. Она почему-то отдала его мне сегодня… Интересно, что там внутри?

— Ну-ну, если мне позволено предположить, то, наверное, что-то, что тебя точно обрадует!

— Тогда почему у тебя лицо такое недовольное?

— Раз уж у неё фамилия Цукимори[1], может, это… участок земли на Луне?

— Ты правда думаешь, я бы обрадовался такому, Аники…? Если уж на то пошло, тогда хотя бы права на участок леса.

— Ты что, новенький денежный буржуа? Цукимори-сан вообще-то довольно романтичная. И потом, что старшекласснику делать с правами на лес или кусок земли?.. —

Я достал коробку и осторожно развернул подарочную бумагу.

Говорят, рождественские подарки надо открывать утром на Рождество, но я не христианин, так что мне без разницы.

Скорее уж, если вещь дорогая, тогда придётся подбирать ей ответный подарок такой же стоимости… А? М? Ммм!?

— Рёта-сэмпай…

— Аники, это…

— Ага. Это, ну… как бы сказать…

— бейсбольная перчатка.

Эм… почему?

— Когда это я вообще говорил, что играю в бейсбол? А? Не говорил же. Я вообще-то был в баскетбольной команде…

— Постарайся хорошенько вспомнить.

Насколько я помню, я ни разу не заводил разговор о бейсболе…

— Ну, когда мы обсуждали рождественские подарки, я, кажется, сказал что-то вроде того, что хочу перчатки, потому что холодно…

— И в итоге тебе дарят бейсбольную перчатку? Кожа для зимних перчаток у неё, по-моему, слегка толстовата…

— Это… романтично…?

Хината тоже с недоумением склонила голову.

— Аники, а может, это какой-то шифр? Ну, знаешь… глов — лов… любовь! Это признание в любви!?

— Да ну. Кто вообще заметил бы настолько окольное признание?.. Обычно такие вещи так не работают.

— Нет, погоди…

— «Ты ведь можешь даже не заметить, что тебе вообще что-то послали. Ты же у нас дубовый, Мадзима-кун».

— Понял! Это же послание Аресибо!?

— Аресибо… что?

— Это что такое, Рёта-сэмпай?

Вот оно что. Значит, вот что она хотела сказать…

— Послание Аресибо… Цукимори-сан рассказывала мне об этом. Это сообщение, которое несколько десятилетий назад отправили в космос из обсерватории Аресибо в Америке.

— И какое отношение это имеет к бейсбольной перчатке?

— Бейсбол — это спорт, который появился в Америке. Перчатка — вещь, которой ловят мяч. По-английски «catch»… то есть смысл в том, чтобы я как следует поймал это сообщение!

— …То есть?

— Иными словами! Цукимори-сан таким способом подталкивает дубового меня наконец начать нормально улавливать чувства и послания людей вокруг!

— А-а-а! Вот оно что!

Почему-то мои младшие сёстры кивнули с полной убеждённостью… Эй, разве обязательно было так уж сильно соглашаться?

Даже Хината-чан…

В любом случае.

Мы пришли к единому мнению, что Цукимори — человек невероятно умный и глубокий.

＊ ＊ ＊

Поздней ночью.

Акира тихонько заглянула ко мне в комнату и спросила про Хинату.

Похоже, стоило им сесть поболтать в комнате Акиры, как Хината почти сразу уснула.

Мы с Акирой уже привыкли засиживаться допоздна, так что в такой час ещё совсем не хотели спать, но для Хинаты, видимо, это уже было далеко за её обычным временем.

Когда я по порядку рассказал Акире, что сегодня произошло, она с видом человека, который что-то понял, пробормотала:

— Я так и знала.

— И что ты теперь будешь делать, Аники?

— Насчёт чего?

— Ну, насчёт того… будешь ты встречаться с Хинатой-чан или нет, и всё такое…

— А мне вообще можно встречаться с Хинатой-чан?

— Нельзя! Конечно нельзя, но… Хината-чан милая, хорошая, вы давно друг друга знаете, хорошо смотритесь рядом, так что я даже толком ничего сказать не могу…

Я только криво улыбнулся, услышав, как под конец её голос начал затухать.

— Ничего такого не будет.

— А? То есть ты не собираешься встречаться с Хинатой-чан?

— Не могу. Мы же уже пришли к выводу, что всё это было недоразумением… К тому же мне кажется, у неё в душе ещё слишком много всего связано с Косэем.

— А? Но она же сказала, что хочет стать от него независимее, и даже держала тебя за руку, разве нет?

— Хотеть что-то сделать и действительно это сделать — разные вещи.

— А, да… пожалуй, так и есть, но…

— Я не могу воспользоваться тем, что у Хинаты-чан сейчас душевная рана, и занять место старшего брата, пока всё так шатко. — Сейчас Хинате-чан нужно время, чтобы разобраться в собственных чувствах.

— Ты прав. Наверное, Хинате-чан и правда нужно время всё обдумать…

Я снова только слабо усмехнулся.

Третья застава — история с Хинатой. Сейчас всё, что я могу, — это спокойно смотреть со стороны и ждать, пока ответ созреет сам.

Дальше Хинате уже самой придётся думать и самой делать шаг вперёд.

Судя по тому, как она выглядела перед сном, она уже немного пришла в себя, так что, наверное, всё будет в порядке. А если что-то случится, мы сможем поддержать её вместе, как сделали это сегодня.

— А что насчёт тебя, Акира? Ты уже решила с выбором профиля на второй год и со скаутским предложением?

— Я всё ещё… думаю… Кажется, будто ответ уже совсем рядом, но…

Четвёртая застава — выбор профиля на второй год.

И пятая застава — скаутское предложение от Нитты-сан…

Но на оба вопроса ответ нужно дать уже на следующей неделе. И именно пятая застава — самое серьёзное испытание.

Ведь там её ждёт сам Сяхоу Дунь[2] — то есть Нитта Ами-сан…

— Можно я скажу, что думаю?

— Что именно?

— Срок подачи анкеты по выбору профиля — до дня закрытия семестра, но на самом деле с этим ещё можно потянуть.

— То есть?

— Окончательное решение всё равно принимают уже на собеседовании с родителями и учителем в третьем триместре. Если ты колеблешься между гуманитарным и естественно-научным профилем, можешь ещё раз всё спокойно обдумать после того, как на следующей неделе объявят оценки.

Я объяснил, что пока можно просто поставить естественно-научный профиль первым вариантом, а гуманитарный — вторым, и Акира понимающе кивнула:

— Понятно.

— Может, даже важнее не сам профиль, а то, выберешь ли ты углублённый класс или обычный подготовительный. Если пойдёшь в углублённый, у тебя будет по семь уроков, так что об этом стоит подумать с учётом твоего образа жизни.

— Образа жизни?

— Ты ведь хочешь и дальше серьёзно заниматься в кружке, да? Если ты примешь предложение Нитты-сан, то учиться в углублённом классе может оказаться тяжело. Насколько я слышал, многие такие ученики ещё и в дзюку ходят.

— Понимаю…

— А ещё, если уж на то пошло, я не думаю, что принять скаутское предложение — плохая идея.

— А? Почему…?

— После разговора с Ниттой-сан у меня появилось чувство, что как менеджеру ей можно доверять. — Ну, местами она подозрительная, конечно, но, похоже, она действительно сможет как следует тебя подготовить.

— Вот как…

— Я думаю, ты сможешь преодолеть свою неуверенность.

— Правда…?

Я положил руку Акире на голову.

— Акира, постарайся вспомнить. Почему ты тогда вообще согласилась участвовать в спектакле на фестивале Канон?

— Потому что я хотела побороть свою застенчивость…

— А почему?

— Потому что не хотела, чтобы из-за меня переживали ты, мама с папой или Хината-чан…

— Вот именно.

Вот он — ответ.

— В этом всё и дело. Причина, по которой ты можешь стараться, — это «все». Просто старайся ради всех, кто до сих пор был рядом с тобой и тебя поддерживал. Тогда из этого обязательно вырастет и твоя собственная уверенность. По той же причине ты ведь и согласилась играть Джульетту — ради драмкружка и ради Хинаты-чан. И даже сумела вытащить на сцену самого Косэя, разве нет?

На лице Акиры всё ещё оставалась тревога.

— Но… если я пойду по этому пути, мы можем отдалиться друг от друга, Аники… А я хочу быть рядом с тобой…

Именно поэтому Акира и отказалась от скаутского предложения.

Я уголком губ усмехнулся.

— Насчёт этого я как раз придумал один неплохой выход…

18 декабря (сб)

Аники вернулся домой вместе с Хинатой-чан!

Хината-чан выглядела немного подавленной, но после того как посмотрела на наши с Аники разговоры, вроде бы чуть приободрилась.

Мы с Хинатой-чан вместе приняли ванну, и она там была совсем как обычно, весёлая!

А ещё она много-много рассказывала мне о том, какой Аники замечательный.

Но когда она спросила: «А вы с ним держитесь за руки?», я такая: «А почему ты спрашиваешь?» Интересно, у них там что-то случилось?

И всё же… мммф…

Хината-чан и правда такая большая и красивая…

Я тоже хочу когда-нибудь такую потрясающую фигуру, как у Хинаты-чан…

Потом я ещё удивилась, когда оказалось, что подарок Цукимори-сэмпай — это бейсбольная перчатка!

Подарить дубовому Аники перчатку как предупреждение — это так глубоко, что даже страшно.

Я думала, что она просто очень серьёзный человек, но неужели она и правда способна подарить кому-то бейсбольную перчатку?

Нет, моя теория всё равно лучше: из «гуробу» — в «рабу»!

Ну типа: «Поймай мою любовь!»

Если это правда, тогда всё плохо! Нужно, чтобы Аники продолжал понимать это неправильно!?

Но, впрочем, Аники остался Аники.

Он как следует подумал и о моём выборе профиля, и о скаутском предложении, и предложил мне лучший вариант!

От одной мысли о том, что через неделю, на Рождество, я буду говорить с Ниттой-сан, у меня уже сердце колотится~!

Сноски

1. ↩ В фамилии Цукимори используются иероглифы «луна» (月, цуки) и «лес» (森, мори).

2. ↩ Отсылка к «Троецарствию» и известной истории о том, как Гуань Юй проходил пять застав. Сяхоу Дунь — грозный военачальник, который преследовал Гуань Юя сразу после пятой заставы.