В год великой огненной змеи, именуемая бессмертным Драконом что был животным-покровителем королевства Ровейн, родился очередной ребенок. Что было на самом деле удивительно, так как год Дракона вышел крайне неудачным или даже проклятым. Война, что съедала все силы и ресурсы крестьян, природные катастрофы что убили практически весь урожай, обрекая тем самых на голод обычных обывателей и король, которому было совершено напевать на своих подданных. Не было ничего удивительного, что в год Дракона не родилось ни одного ребенка, а если и рождались то те обязательно погибали. Голод, холод, неблагоприятное место жизни, да и часто родители сами губили своих отпрысков, не желая чтобы уже полюбившие дети умерли от недостатка еды или от руки обезумевших от вседозволенности, разбойников.

В истории год Дракона уже отметили как несчастный год, а родившихся в этот год, несчастными и проклятыми, имеющих темное будущее без единого просвета. И родившуюся в первый день зимы принцессу, встретили без особой радости.

— Бедняжка…надо же ей было родиться в этот несчастный год! — жалостливо сказала молоденькая служанка, поглядывая в колыбель, где тихо спал новорожденный младенец. — Да и тем более, в королевской семье! И мать ее скончалась как только так сразу… совсем одна осталась! А отец то…даже глазком не пришел глянуть!

— Тсссс! Дура! — заткнула побледневшая служанка подругу, что так безрассудно коснулась повеления Их Величества, господ. — Думай, про что и про кого ты говоришь! Только попробуй хоть один упрек в сторону Его Величества сказал и тут же голова полетит! И моя заодно!

Сглотнув вязкую слюну, в миг одумавшись первая служанка судорожно оглянулась, всеми силами надеясь чтобы ее благородие, главная горничная дворца не была рядом и не услышала то что вылетело из ее уст. Строгая и мстительная Мадам Роял уже давно проявляла к ней свое недовольство, только и поджидая удобного случая. Но даже для нее, баронессы семья Роял не под силу без весомой причины унизить любого ниже их по статусу. На тех кто не зариться унижать тех, кто ниже их ждёт позор в кругу других дворянин. Посему пока юная Лили исправно исполняет свои обязанности и держит язык за зубами (когда та рядом), нечего бояться. Но увы, последнее она сдерживать может не всегда. Болтливый язык всегда был быстрее здравого смысла.

— Ее светлость невероятно повезло родиться принцессой, ей всегда будут предоставлены лучшие доктора, учителя, она никогда не будет голодать и она обречена жить в тепле и безопасности…никто не посмеет поднять на нее руку и утопить как родившееся в год несчастий, дитя, как твоего брата. Так зачем тебе жалеть ее? Радуйся, а не жалей!

Получив нагоняй от старшей служанки, Лили надувшись от несправедливости, кинула косой взгляд на колыбель, что так и сияла богатством. Права ее названная сестра, во всем права! За маленькую принцессу радоваться надо, счастье когда тебе посчастливилось родиться в богатой и влиятельной семье, а тут аж Королевская! Богатство, власть и роскошь всегда будут сопровождать их Леди но…за год работы во дворце она многое успела увидеть и узнать. Она узнала, что такое интриги, что такая тишина коридоров, когда ни слуги, ни сами дворяне не смею глаза поднять. Она знает что такое холодный дворец, знает что такое цветочный…знает что не смотря на богатый гарем Его Величества и на количество его детей, она ни разу не видела чтобы хоть один ребенок пробежал по коридору, заливаясь весёлым смехом. В Главном дворце принцы и принцессы вели себя максимально тихо и послушно, расцветая только в Цветочном дворце, где жили все наложницы и дети Короля.

Принцессу ждёт богатая и сытная жизнь, лишённая многих вещей, таких как семья. Искренняя любовь, счастливое детство, веселье…Лили сама выросла в многодетной семье разбогатевшего крестьянина, жила смехом младших братьев и сестер, росла под строгим надзором заботливой матушки и добродушного отца. Их счастье омрачает только война и голод, из-за которых матушка не позволяла новым детям родиться, убивая их ещё в утробе. А счастье принцессы омрачает то, что она…принцесса. Принцесса к которой не посмели прикоснуться с момента рождения. Первый на руки берет акушерка, что может и проверяет здоровье ребенка, а потом на руки берет мать, а после и отец. Считается что так ребенок вырастет в счастье и заботе. Но их юная принцесса…бедная наложница умерла сразу же, не успев увидеть дочь, а Король даже не пришел! Бедная девочка уже пятый час спит в своей колыбели, не приласканная ни матерью, ни отцом. Как бы та вообще не умерла от одиночества!

— Йенн, слушай…а что будет если я возьму Ее светлость на руки? — нерешительно спросила девушка, не отрывая взгляда от кроватки, что мягко покачиваясь, баюкала тревожную принцессу.

— Тебе отрубят руки! — тут же ответила Йенн без единой мысли, начисто вытирая пыль с полок камина, украшенным свежими цветами. — Где это видано, чтобы королевскую особу в первый день рождения держала какая-то горничная? Даже не нянька! Так что и думай об этом, Лили, это невозможно.

— Н-но…а если Его Величество Король не придет? Он же даже когда у ее сиятельство, наложницы схватки начались, не пришел!

— Ее светлость, Лили. — поправила подругу Йенн, уже так же как и она, начиная беспокоиться. На недоуменный взгляд она пояснила: — Обычные наложницы имеют титул по власти где-то между бароном и графом, чуть ниже графа и чуть выше барона, поэтому к ним нужно обращаться «Ее/его сиятельство». Но те наложницы, что уже родили повышаются и к ним обращаются «Ее/его светлость», тоже самое и с детьми. Если ребенка дадут титул Наследника, то к нему обращаются «Ее/его высочество», что касается и наложницы, что становится Младшей женой, по власти ниже Императрицы, но выше других наложниц.

— Ого…ты такая умная, Йенн! — восхищённо пролепетала Лили, большими глазами смотря на подругу и соседку по комнате. — Это ведь из уроков леди Зангнер? И ты все запомнила… поразительно!

— Если бы ты приложила бы усилия, то тоже смогла бы запомнить…половину. Не думаю что ты способна на большее. — насмешливо добавила Йенн, с тихим ужасом вспоминая уроки леди Зангнер, что с юности славилась упрямым и железным характером. Что впрочем, ей очень помогает управлять целым Орденом Теней, что защищают королевский дворец изнутри, очищая его от шпионов и предателей. — А насчёт принцессы…будем надеяться, что к тому времени Его Высочество вспомнит о ней и раздаст хоть какие-то приказы. Иначе придется долго ждать, когда этот вопрос решит Советник Икэм и отошлет ее светлость в Цветочный дворец.

— Цветочный? Почему именно туда? Может быть, она станет…

— Наследником? Я с тебя смеюсь, Лили! — усмехнулась девушка, отжимая тряпку и кидая ее в ведро, полное грязной водой. — Не думаю что во времена Короля Годрика вообще когда-нибудь появится Наследник! Всем известно, что детей Его Величество никогда не любил.

— Но…но! А что делать с этой принцессой?! У нее же даже имени нет! А кто будет Вуаль Знати накладывать? Ведь все от барона и до…!

— Вуаль накладет Советник или Леди Зангнер, об это не волнуйся. — невозмутимо ответила Йенн, перекидывая через плечо швабру, и тихо выходя из комнаты спящей принцессы. — Это не наше дело, Лили. Не наше, понимаешь? Мы обычные горничные, незачем нас думать о таких сложных вещах.

Следуя за подругой с ведром воды в руках, Лили неуверенно кивнула и перед уходом кинула последний взгляд на маленькую, украшенную короткими ярко-красными, бледными волосами, детскую голову. В груди болезненно сжалось сердце и в голове возникло воспоминание детства. Маленькое детское тело, укутанное в белую простынь. Это принцесса, голодать она не будет, ей не суждено дрожать от холода и жаться с печке со своими братьями и сестрами. Но почему ей так жарко девочку?

Тихо закрыв дверь, Лили спустя час забыла о процессе. Она горничная и работы было слишком много, чтобы думать о таких вещах. Тихо посапывала в колыбели юная принцесса, тихо проливая короткие слезы во сне.