Последнее время работа была совершенно суматошной. «Подсоби с барьерами» на деле оказалось «и с прерываниями помоги, и ловушек еще, и сковать, и спину прикрыть». Гай с тревогой смотрел на разбитого друга, который таял день ото дня, несмотря на теплую форму и простейшую магию, не вызывавшую большой отдачи — Критийре ни разу не применял ничего из высших заклинаний Кона. Разве что барьеры, быть может, истощали? Как бы там ни было, Гай сожалел, что позвал, но и отказаться от помощи не мог. Слишком уж хороши были барьеры эти, сразу больше ребят выживать стало…

Защищая выходы в междумирье, друзья бесконечно мотались по городам. До сих пор их операции были успешны: с чутьем Гая и советами опытного Критира у сектантов не оставалось и шанса. С барьерами стало просто. Вовремя прервать, если не успели — отступить в укрытие и напасть снова. Но почему секта так и не отменила нападения на Итар, если не могла захватить проходы и в менее крупных городах? У них какой-то новый план?

Подготовка прошла тщательнее обычного: все общины отправили дополнительные группы на укрепление. Даже община Кона сняла служителей с укрепления барьеров старших адептов. Впрочем, Гай скептически смотрел на выросших в библиотеке парней — ни опыта, ни сноровки. Не успеют они за боем. Выжили бы и ладно.

Критир привычно провел инструктаж, показав укрытия и ловушки в барьере, тренировки прошли успешно, словом, все как всегда, только лучше. Но нехорошее предчувствие не отпускало. Что они упустили? Вроде бы ничего лучше уже сделать-то и нельзя…

В условленное время защитники залегли под Сокрытием, шепотом переговариваясь. Никто до конца не верил в нападение на центральный город. Но спустя совсем немного времени Гай шепнул в кристалл:

— Начали.

Чутье не подвело. Из междумирья показалась крупная группа сектантов. Никак не меньше полусотни, сотни, полутора сотен?! Сектанты продолжали прибывать!

— Твою ж мать! Перекрыть! — выругался Гай, бросаясь в гущу и прерывая заклинания, следуя за чутьем.

В голове послышался мелодичный голос друга:

— Сменилось руководство. Следи за Распадом.

— Что, всех сразу?! — опешил Гай.

— Выглядят настроенными на успех.

Критир, тихо кашляя, продолжил сковывать сектантов, направляя атаки общины Кона, и следить за высокоуровневыми заклинаниями, прерывая. Вокруг прохода густо смешались серые и охряные одежды, мелькали мощные доспехи служителей Тарна.

Гай нахмурился и распорядился в кристалл на шее:

— Окружают опоры прохода. Осторожнее, не заденьте сами. Следите за Распадом.

Чутье кричало бежать. Сектантов было меньше защитников, но убойная сила их заклинаний внушала ужас. «Если не успеем прервать — ляжем здесь горой трупов… Но делать нечего, нужно как-то бороться».

— Мы сковываем, оттаскивая от прохода. — вновь прозвучал в голове голос друга.

«Это он своим новобранцам-библиотекарям. Хорошо колдунам, а наши…»

Гай нахмурился и метко запустил склянкой с едким зельем прямо в лицо тому, кто ткнул посохом в живот новенького. Стекло разлетелось, и сектант взвыл не своим голосом, хватаясь за окровавленное лицо. Гай криво ухмыльнулся и пихнул под ребра того, кто собирал серебристую энергию в руках. Кажется, получилось куда-то не туда, и под ножом что-то хрустнуло.

«Совсем с ума сошел! Рядом со мной колдует!»

Гай вытащил нож и мощным пинком повалил раненого в толпе.

— Урод, форму мне запачкал!

Пока попыток Распада почти не было, но сектанты неожиданно часто подставлялись — видимо, тоже новенькие. От опор они неохотно, но оттеснялись. Гай крутился в толпе, следуя за чутьем, убивал зазевавшихся и прерывал опасные заклинания снова и снова. Но пока светились только руки сектантов, ни одного Распада, который собирался серебристой энергией и у груди тоже. И все-таки казалось, он что-то упускает. Но что?

Ряды сектантов редели, и они все послушнее отходили. Гая пронзило осознание. Он развернулся и метнул нож в сторону междумирья.

Не успел! Свод с грохотом обрушился, вместе с ним, скорчившись в муках, упали ближайшие бойцы.

— Проклятье! — выругался Гай, яростно врубаясь в толпу.

Сектанты стали группироваться плотнее. Гай коротко скомандовал:

— Растащите. Прерывайте.

И впрямь будто по команде в толпе начались попытки Массового разложения и Распада. Гай припотел: сектанты будто не чувствовали боли. Они читали заклинания, прикрыв голову капюшоном или с закрытыми глазами, плотно окруженные защитниками. Соблюсти условия прерывания Эйрола в таких условиях сложно! Группа же общины Кона была неопытной, большой надежды на них Гай не возлагал.

— Только прерываем, — распорядился Критир своим.

Гай сжал рукояти крепче, глядя, как Молчания Кона нестройно отмечают темными всполохами сектантов, часто поражают даже с задержкой одни и те же цели, и страховал, как мог. Одно Массовое разложение — будет полплощади тяжелораненых и трупов. Или Распад — хоть радиус и меньше, но заклинание противнее.

Сектантов оставалось все меньше.

— В укрытие! — раздался встревоженный голос Критира.

За черту барьера ломанулась целая толпа.

По площади серебряной волной прокатилось массовое разложение, сгноив самых нерасторопных.

Сектантское заклинание завершило бой, очистив площадь от живых и павших с обеих сторон и оставив ровный серебристый слой гнили на камнях. Одинокого заклинателя в центре моментально нашпиговали стрелами эльфы.

Гай, оказавшийся далеко от безопасного участка барьера, тяжело дышал. «Как хорошо! Это предупреждение опередило даже чутье! Еще бы немного…»

Он посмотрел в сторону укрытия друга. Там его уже не было: старейшину, поддерживая, выводили адепты в темных одеждах. Критир плохо кашлял и был смертельно бледен.

Гай осмотрел своих ребят и тихо вздохнул. Опять потеряли почти всех новичков. Говорил же зеленым не лезть в гущу, держаться рядом с безопасными участками и отступать без зазрения совести, если вдруг что! Гай покачал головой:

— Помогите раненым.

Он отошел в переулок, набросил заглушку и доложил о провале, новой тактике сектантов и потерях Главе. Гай побрел к другу. Глава определил их на постоянную защиту в Ёрн, где остался последний проход в первой, самой населенной из безопасных зон. Его терять никак нельзя.

***

Критир лежал на кровати в местном храме Архи, окруженный хлопотливыми сестричками. Он отмахивался от них и пытался что-то объяснить, но заходился кашлем и никак не мог. Гай немного потеснил девушек, переводя жесты и неразборчивую речь пылающего жаром и беспрестанно кашляющего Критира.

— Крепче запечатать связь с Коном и слить темную энергию из тела.

— Дайте укрепляющее из сумки. Не это, другое.

— Да, вот это.

— Внешнее исцеление.

— Старейшина, не лезьте в нашу работу! — закипела наконец старшая сестра, уперев руки в боки и накинувшись на Гая.

— Я только перевожу, — развел руками он.

Целительница бросила злобный взгляд на больного и начала расспрашивать Гая:

— Как давно началась болезнь?

— Несколько лет назад. Это очередное обострение. Жар держится уже три дня.

— Пил ли он сегодня укрепляющее?

— Да, треть того, что в синем бутыльке.

Сестра всмотрелась в состав на ярлычке:

— Столько нельзя!

— Привыкание.

— Старейшина, ваш любовник помрет, если будет продолжать в том же духе! — возмутилась она.

— Не помрет, иначе Глава общины Кона пустит вас на опыты, — не раздумывая, ответил Гай и только потом осознал. — Эй, сестрица, мы не в тех отношениях!!!

— Да-да… Ему нужен покой. Хотя бы на неделю, — твердо сказала та, глядя в глаза Гаю.

— МЫ ПРАВДА НЕ В ТЕХ ОТНОШЕНИЯХ! — почти прокричал он.

Вокруг зашикали. Критир, кашляя, рассмеялся. Под внешним исцелением ему, похоже, стало полегче. Гай обратился к нему:

— Нас перевели в Ёрн, сопля. Лечись и приходи.

Гай развернулся и почти сделал шаг, когда его припечатал к месту жалобно-нежный голос Критира:

— Уже уходишь?

— Истова матерь! Брателло, еще одна голубая шуточка, и тебя не спасет ни одна сестрица Архи! — резко развернулся Гай, грозя кулаком.

— Ты такой напряженный сегодня, — двусмысленно подмигнув, слабо прошептал Критир.

Гай махнул рукой и пошел прочь, не оглядываясь. «Этот друид! Даже валяясь при смерти найдет силы подколоть! Как вообще отец мог дружить с этим типом?!»

***

Критир проводил друга взглядом и предложил:

— Сейчас я выпью настойку с травой грез. Пожалуйста, используйте время с умом.

— Не выпьете, — выпучила глаза сестра, пытаясь отобрать у него бутылек.

— Свяжитесь с храмом Ёрна. Мне некогда валяться здесь. Из того, к чему нет привыкания, только это средство может поставить на ноги быстро.

— В храме Ёрна лечат подобным?! — брезгливо поморщилась сестра и забрала из слабых рук зелье.

— Не всех. Я там провалялся кучу времени, прежде чем они согласовали это. У меня нет времени. Свяжитесь. Только не упоминайте в разговоре со старшей сестрой их храма, что меня перевели в Ёрн, — махнул рукой он.

— Старейшина!

— Свяжитесь с храмом Ёрна.

— У нас здесь не какой-нибудь Ёрн, а центральный храм, — фыркнула она

Критир тяжело вздохнул и уточнил:

— За сколько центральный храм поставит меня на ноги своими методами?

— За день. С учетом привыкания к лекарствам — до трех дней.

— Хорошо. Если этого не произойдет…

— Этого не может быть. — рассмеялась сестра, перебивая его.

— Если завтра улучшений не будет, давайте попробуем методы храма Ёрна, — настойчиво попросил он.

— Не вмешивайтесь в нашу работу, — строго осекла старшая сестра.

Критир устало прикрыл глаза. Каждый раз одно и то же. Сначала они не слушают по-хорошему, а потом приходят после разговора с Главой с трясущимися руками и отчаявшимся взглядом и соглашаются на все. Может быть, он просто не умеет общаться с женщинами? Никогда бы не подумал о подобном в юности. Впрочем, он никогда и не пытался раньше спорить с ними. Может быть, и с Ни стоило быть построже? Столько нервов ему испортила!

Критир тихо рассмеялся и закашлялся снова. Действительно, хорошая идея. Можно прямо сейчас стать построже, почему бы нет! Вот только ее больше нет. Он увидит ее, скорее всего, еще только один раз. Наверное, она возненавидит его, когда узнает. Ну и пусть. Главное, что он сделал все, что мог, верно? Какое же это все! Он должен найти способ! Думай, тупая башка, что же делать!

Критир прикрыл лицо руками.

— Что с Вами? Хуже? — забеспокоилась сиделка, наклонившись над ним.

— Ах, не стоит беспокойства. Дурные мысли, — слабо улыбнулся он.

— У первого старейшины общины Кона, должно быть, много забот. Спасибо, что боретесь за наш мир. Спасибо за барьеры, мастер. Спасибо Вам! — Девушка, кажется, расплакалась, утирая слезы под капюшоном.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Дом моих родителей стоит близко к границе безопасной зоны. Если бы не вы, моя семья давно бы исказилась, старейшина! Многие ругают за провал операции, но я так благодарна! Я верю, что вы сделали все, что могли! — Она поднялась и низко поклонилась.

— Ах, мне действительно стоило догадаться, что это уловка. Я отвлекся и допустил непростительную ошибку.

— Старейшина, вы знаете, когда достроят пути эвакуации?

— К сожалению, нет. Но община Эйрола бросила все силы на строительство. Уверен, они делают все возможное.

— Община Архи уже вывела самых ценных служителей в убежище в междумирье. Мне так страшно, когда думаю, что не успеют достроить пути…

— Мне тоже страшно подумать о том, что произойдет, если последний проход в междумирье рухнет. Мне некогда прохлаждаться здесь, но старшая сестра не желает ускорить выздоровление!

— Старейшина, у этого растения ужасные побочные эффекты. Разумеется, она не хочет использовать его, тем более на таком ослабленном теле.

— Если она думает, что я проживу до пятисот, то сильно ошибается. Для меня гораздо страшнее потерять этот мир, чем спокойную старость!

— Старейшина, все когда-нибудь кончится. Вы еще молоды. Переселимся в новый мир, поправите здоровье. Заведете семью, детей. Как же без старости? Эта трава коварна, она незаметно накапливается и вызывает страшные болезни спустя время. Неужели вы никогда не мечтали о мирной жизни?

— Спасибо за заботу, — сухо поблагодарил Критир и вздохнул, разглядывая потолок.

Мечтал ли он о чем-нибудь? Разве что сберечь Ни. Всеми силами. Ему померещилось улыбающееся лицо на потолке, и он протянул дрожащую руку. Ни… Она тепло улыбнулась, протянув руку в ответ, и растаяла. Критир зажмурился. «Держись. Я постараюсь!»