Маленький Наоки был окружен заботой и любовью очень многих людей. Родители, друзья и знакомые, всем очень понравился младенец с красным пушком волос на голове. Кушина души не чаяла в своем втором сыне, он очень похож на нее, и уже пробивается характер матери. Наруто весьма ответственно отнесся к своему брату. Теперь он чаще бывал дома, нянчился с Наоки, практически не отходил от него. Наруто все время спрашивал, что неужели и он таким же был. На что отец или мать только посмеивались и кивали. Обескураженный мальчик возвращался к кроватке брата и долго окидывал того критичным взглядом.

Саске теперь приходил домой к Наруто, как всегда с новыми свитками или книгами.

Минато однажды их заметил, но не выдал своего присутствия, пусть учатся, им полезно. Во всяком случае, двое сорванцов сидят на одном месте долго, и не надо беспокоиться, что они еще могут устроить.

Хотя в последнее время и так заметно снизились их шалости, дети все чаще стали тренироваться на полигонах. Каждый раз выискивали свободного джонина, и буквально заставляя его обучать ребят. Но шиноби уже привычные, и почти сразу соглашаются, иначе детишки будут донимать пакостями.

Соджиро пробыв в Конохе два месяца, с сожалением принялся собираться обратно. Дети Казекаге тоже не хотели уходить, но надо было возвращаться, кто знает как отреагирует Сакин на долгое отсутствие своих детей. Хотя Четвертый Казекаге не очень ими и интересуется, только успехами в искусстве ниндзя. Соджиро жутко этим раздражался, и не уставал делать попытки перевоспитать Сакина. Но тот сопротивлялся, пока, как мог, хотя уже заметно сдает позиции, став немного мягче, и в правлении деревней, и с семьей.

Наставник и его ученики выдвинулись вечером, рассчитывая к ночи придти в один из городков, каких множество в стране Огня, там заночевать, и с утра отправиться дальше.

Задумка почти удалась, Соджиро кроме рюкзака, пришлось нести на руках и Гаару, уснувшего по дороге. Но блондин не обижался и не возмущался, понимал, что джинчурики однохвостого самый младший, и устал быстрей всех.

****

А Итачи побыстрей слинял из деревни на миссию, не хотел он париться с сестрой и ее рождением. Шисуи, хихикая, пошел с ним, по дороге рассказывая истории связанные с его сестрой. Как родители только и носились с ней, иногда забывая про самого Шисуи, за что мальчик мстил девочке, отбирая ее игрушки.

- Угу, у меня игрушки Саске отбирал, - угрюмо кивнул Итачи.

- Это потому что ты мягкотелый, - весело усмехнулся Шисуи, - ты и в детстве таким же был, я помню.

- А я помню, что мы все время дрались, - все так же угрюмо ответил Итачи.

На это его собеседник только рассмеялся. Какими же они были глупыми в детстве.

Двое Учих направлялись к месту своей миссии, опять у них она какая-то сложная – убить отступника Скрытого Водопада. Итачи и Шисуи принялись искать этого ниндзя, что было довольно проблематично, потому что мужчина постоянно носил маску. Читая его досье, Учиха просто были в шоке, этому мужику почти сотня лет. И его до сих пор не убили? Итачи не был уверен, что они смогут справиться. Поэтому оба решили, что если начнут терпеть поражение, то просто отступят. Здравый ход, умереть просто так никто не хочет, и это не трусость, как мог бы кто-нибудь сказать, а тактика. Отход, чтобы нанести точный, быстрый и смертельный удар.

Учихи недолго искали этого нукенина, кто-то им подсказал искать его в точках обмена черного рынка. В одной из таких точек, двое Учих с ним и пересеклись.

Мужчина был высок, плотно сложен, и укутан в тряпки так, что были видны только глаза, с красным белком и зеленой радужкой, смотрелось это жутко.

Учиха попытались напасть, но поняли, что придется все же отступить. Им одним этот преступник точно не по зубам. Они вернулись в Коноху, и рассказали о случившимся. Соджиро, пришедший с миссией из Песка, давился смехом.

- Где этот нукенин? – сквозь смех спросил он.

- В стране Рисовых Полей, - ответил Итачи, недоумевая, что в их рассказе могло вызвать такой безудержный смех.

- Отлично, тогда я вам помогу, выступаем немедленно, - сказал бывший Соджиро, моментально становясь серьезным, - только мне надо заскочить домой.

Блондин, как и сказал, заскочил домой, прямо через окно, быстро внутри нашел свиток, и вышел обратно. Трое ниндзя отправились в страну Рисовых Полей, чтобы разобраться с тем отступником. Соджиро, будто знал, где может находиться тот мужик и целенаправленно обходил странные места, весьма смахивающие на черный рынок.

- А это и есть черный рынок, - отозвался Соджиро, с удивлением посмотрев на двух Учих, не догадавшихся об этом ранее, - ваш преступник обожает деньги, и постоянно убивает каких-нибудь людей, за которых платят побольше, и сдает их в точки обмена. Мы их как раз и обходим.

Только он договорил, как из одной из таких точек обмена вышел невозмутимый нукенин с внушительным чемоданчиком в руках.

- Эй, Какудзу! – тут же окликнул его Соджиро.

- Что надо шиноби Листа от меня? – спокойно спросил отступник, слегка повернувшись к заговорившему с ним блондину.

- Поговорить и возможно договориться, - ухмыльнулся тот в ответ.

Пусть он и ненавидел этого человека за смерть Асумы, но, то было в прошлом. А сейчас из Какудзу можно сделать вполне хорошего сторонника в теневой стороне жизни всех стран.

Мужчина хмыкнул и кивнул, а Соджиро прошел в сторону довольно потрепанного бара. Они зашли внутрь, и леденящий душу взгляд двух ниндзя, заставил все население бара быстро покинуть свои места. Владелец заведения сглотнул, но смог выдавить улыбку.

- Что господам надо? Выпить? Закусить? – спросил он.

- Сгинь с глаз наших, подслушаешь, больше не сможешь слышать никогда, - строго предупредил Соджиро, садясь за один из столиков.

- Впервые вижу, чтобы шиноби из Конохи были такими кровожадными, - хмыкнул Какудзу, садясь напротив блондина, не без интереса оглядывая его.

- Мы не в том месте, чтобы проявлять обычное благодушие, - серьезно ответил Соджиро, - Итак, вы знаете почему вас преследовали двое АНБУ из нашей деревни?

- Ха! Да они даже в схватку побоялись вступать, - чуть оживился Какудзу, посмотрев на чуть пристыженных Учих, - хотя с виду сильны, шаринганы. На черном рынке за них могли дать неплохую цену.

- Будете угрожать, Какудзу-сан, мы сами вас сдадим, - мило улыбнулся Соджиро.

Нукенин только хмыкнул, деловой подход, надо же.

А договориться они смогли, за ежемесячную плату и всех нукенинов Листа ему на сдачу в точки обмена. Со свитком полным денег Соджиро пришлось расстаться, уж больно высокие расценки у Какудзу, впрочем, блондин был совершенно не удивлен.

****

Стоило вернуться трем ниндзя, как оба Учихи тут же сообщили, что клан все же задумал мятеж. Двоих двойных агентов тут же предупредили передавать все, чтобы не упустить критической точки. Минато сразу стал нервничать и проводить очень много времени на работе, совсем зарылся в бумаги. Соджиро пришлось вернуться в Песок, и повесить проблемы с кланом Учиха на своего дорогого друга, Учиху Саске. Тот не был от этого в восторге, и вечно жаловался Итачи на своего друга-идиота. А у самого Итачи и без него было проблем, если с братом он еще мог справляться, то с рождением сестры, начал подумывать уйти из дома на очень долгую миссию, года так на три-четыре. Может найти политическое убежище в Песке у Соджиро?

Но нет, у них еще есть дела здесь, и убегать от ответственности нельзя. Итачи договорился с Четвертым, что Учиха будет тонко намекать клану, что можно все решить мирно.

Но нынешний глава клана, Фугаку и слушать не захотел старшего сына.

- Итачи, неужели ты не хочешь лучшей жизни для нашего клана? Нас же совсем перестали уважать, и убрали от власти, - говорил Фугаку, оставив старшего сына после одного из собраний.

Итачи хмурился, и кусал губы, но перечить боялся, не мог он рассказать ужасы, которые ему поведал Саске из будущего, и какое оно для клана Учиха. Да и рассказать всей правды не мог.

- Похоже, что словами вы не понимаете, - раздался холодный голос от окна, говоривший сказал это с ленцой, и будто неохотой.

- Хико-сан, вы сейчас находитесь на территории клана Учиха, - строго сдвинул брови Фугаку и сжал губы в нитку, посмотрев на нахала, полулежащего на подоконнике.

Итачи, тоже обернувшись к вторженцу, в шоке раскрыл глаза, Сейджуро снял легкое Хенге, изменявшее его черты, и теперь было заметно, что он действительно Учиха.

Сейджуро так же лениво спрыгнул с подоконника, и, отец и сын Учихи могли рассмотреть его одежду полностью. Уже полузабытый наряд шиноби, в котором Сейджуро появился в Листе. Черные штаны, черная ткань, повязанная толстым фиолетовым жгутом на поясе, сероватая футболка с широким воротником-стоечкой, как очень любят носить Учихи, на руках черные же наручи, катана за спиной. Молодой человек прошел мимо Итачи и Фугаку, и присел на одну из подушек, повернувшись к ним спиной, будто специально демонстрируя эмблему клана на одежде.

- Сейджуро, - все еще завороженный похожестью мужчины на него, прошептал Итачи.

Фугаку обошел сидящего, и сел напротив, всмотревшись в черты вроде знакомого человека.

- Да он же вылитый Учиха Изуна! - воскликнул он, на что Сейджуро ответил только обычным хмыком.

- Вам нии-сан не рассказывал, кто я такой? – гордо спросил Саске, человека, когда-то бывшего ему отцом, но не в этой реальности.

- Нии-сан? – удивился Фугаку.

- Я, - ответил Итачи, присаживаясь рядом со своим братом из будущего.

- Я Учиха Саске, - бывший сосуд для Орочимару только искоса посмотрел на объект своей прошедшей мести и ненависти.

- Что? – удивился Фугаку, не совсем понимая, о чем идет речь.

- Повторять не намерен, - довольно грубо ответил Саске, - я пришел сюда, чтобы убить вас, откажись вы от мирного завершения своего восстания.

- Что ты говоришь, мальчишка? – вскипел глава клана.

Саске без лишних слов достал катану из ножен за спиной, и клинок покрылся стихией молнии. Мужчина прикрыл глаза, а когда открыл, в них горел Вечный Мангеке Шаринган. Фугаку такого не ожидал, потому попался в мощное гендзюцу. Отец двух сыновей и совсем маленькой дочери в шоке смотрел на кровавые небеса с красной Луной, на черноту ночи с мелькающими белым силуэтами, рассказывающими ему о том, что произойдет, выбери клан Учиха восстание. Саске показал тоже, что и ему когда-то Итачи – как брат вырезал клан. Лежащих на полу в лужах крови отца Фугаку и мать Микото, убитых двух старых торговцев из магазинчика недалеко от дома, уход брата со слезами на глазах, в которых горел Мангеке. А дальше как в ускоренной съемке летели года, делая младшего из выживших Учиха холодным и безжалостным подростком. Встречи двух братьев, где старший стал совсем безэмоциональным, бездушной куклой. Крики о мести от младшего, и его же поражения более сильному сопернику. И последний бой, завершившийся смертью Итачи. И как уже потом младшему пересадили глаза старшего.

Только после этого Саске выпустил отца из иллюзии, Фугаку, тяжело дыша, упал вперед, подставив руки, чтобы не опозориться ни перед сыном, ни перед… вторым сыном из будущего. То, что он увидел, действительно, такого будущего Фугаку не хотел для своего клана.

Саске невозмутимо убрал погасший клинок обратно в ножны, и поднялся на ноги. Он подошел к окну, и посмотрел невидящим взором вдаль.

- В гендзюцу можно сделать что угодно, почему я должен верить показанному? – спросил Фугаку, отдышавшись, и снова став невозмутимым главой клана.

- Можешь не верить, отец… - ответил Саске, не оборачиваясь, но можешь спросить у Соджиро, что он думает по этому поводу.

- Его сейчас нет в Конохе, спросить не у кого, - с долей ехидства ответил Фугаку.

Саске хмыкнул. Итачи же вообще сидел, не дыша, боясь нарушить этот диалог.

- Ты прав. Только то, что я сейчас показал, и реши вы все равно устроить мятеж, то в роли палача буду я. Брат, умирая, передал мне последнюю волю – защищать Коноху, ценой своей жизни. И я собираюсь ее выполнить.

Наконец, мужчина, Саске из будущего, обернулся, в уголках глаз застыли капельки слез. Это все же было тяжело, рассказать, да еще и показать свою историю. Но время подлечило, и особенно помог его единственный друг, который прекрасно понимает Саске, Наруто, балбес, спасибо тебе.

- Чтож я поверю, - прикрыл глаза Фугаку.

- Тогда приходите к Четвертому Хокаге, и поговорите с ним, - сказал Саске, возвращаясь к официальному тону, - и лучше жить без какой-либо власти, чем гнить в земле, оставив своих детей разбираться в одиночку с жестокостью мира.

Черноволосый мужчина забрался на подоконник и исчез в опустившихся сумерках, растаяв, будто призрак из будущего. Наверно, это и был призрак, пытающийся предостеречь предков от непоправимой ошибки.