Воздух в комнате изменился. Хотя запах крови витал в воздухе, никто не был ранен.

Раньеро шагнул, он был словно демон на поле битвы. Казалось, мой разум начал белеть, пока внезапно не вспыхнул предупреждающей сиреной красный свет.

— Ааа!

Я закричала и бросила в него что-то, даже не посмотрев, что у меня в руках. Это была ваза.

Раньеро разбил ее в воздухе.

Осколок вазы царапнул его сжатый кулак, и кровь закапала с его костяшек. Однако сейчас было не до того, чтобы просто смотреть на это. Именно сейчас этот человек находился в состоянии, с которым я не могла справиться. Он был больше похож на зверя с оскаленными зубами, чем на человека. Он слегка выгнул спину и согнул колени, словно вот-вот готов прыгнуть и наброситься на меня в любой момент.

Я перевернула тумбочку рядом с кроватью и прыгнула на кровать. Мой план заключался в том, чтобы перелезть через нее и сбежать из дворца Императрицы.

Другого выхода у меня не было.

Было непросто. Мне удалось прыгнуть на кровать. Однако Раньеро быстро переключил внимание с упавшей тумбочки на меня и схватил меня за лодыжку.

Я приглушенно закричала.

Боль взяла верх над внезапным ощущением удушья. Ухватившись, он случайно или намеренно сжал именно травмированную лодыжку. Я упала прямо на кровать. Край кровати глубоко прогнулся, когда Раньеро быстро вскарабкался на нее и прижал меня к постели.

— Кхх…

Я не могла нормально дышать и закашлялась.

Раньеро был беспощаден. Он действительно собирался меня убить.

— Ааааа!

Инстинкт самосохранения, направлявший меня с тех пор, как я оказалась здесь, вновь сработал. Мое зрение резко сузилось, но чувства обострились. Как загнанная в угол маленькая птица, клюющая глаза змее, я изогнулась и укусила Раньеро за руку.

Не имело значения, даже если я сломаю челюсть.

Уже поврежденная и поцарапанная из-за вазы рука была горькой на вкус. Я стиснула зубы, всхлипывая и плача, но не отпускала. Однако мое сопротивление длилось недолго, и его рука выскользнула из моих зубов. Я пыталась высвободить конечности, но не могла, так как он прижал меня плечами.

Полностью обездвиженная, я смотрела на него через спутанные волосы взглянуи глубоко задышала. Когда он крепко прижал мое тело своей рукой, словно якорем, я отчаянно сопротивлялась, хотя все было тщетно.

Крики застряли в горле, я хрипела и тяжело дышала.

Раньеро схватил меня за горло, и вскоре я начала чувствовать давление. Оно усиливалось, и я смотрела на него, потому что мне некуда было больше смотреть.

Зрение начинало затуманиваться.

Неужели это конец? Неужели я умру вот так?

— Страшно… — я бессвязно пробормотала, — Стра…шно…

Сквозь темную и мутную пелену я заметила, как глаза Раньеро расширились.

— Нет.

Он оттолкнул меня. Воздух резко хлынул в мои легкие, я продолжала кашлять, отчаянно пытаясь вдохнуть кислород.

Тем временем звук сбоку привлек мое внимание.

Это был звук шагов Раньеро по осколкам вазы. Осколки под его весом трещали и ломались, издавая хруст. Вскоре похожий звук раздался из его рта — это был скрежет его плотно сжатых зубов.

Я застыла, уставившись в ту сторону.

Его лицо и губы побледнели, словно он заболел, нет… он выглядел, как мертвец.

Раньеро, который тихо бормотал что-то вроде "Нет", "Не может быть", "Моя воля", "Мои мысли" побелевшими губами, внезапно рухнул на пол. Казалось, будто нити марионетки внезапно оборвались, и он потерял контроль над своим телом. И тогда в моей комнате раздался ужасный крик.

Это был первый раз, когда я слышала такие отчаянные крики.

Его тело содрогалось на полу, словно он получил электрический удар. Лицо, прежде излучающее энергию, теперь приобрело зловещий серый оттенок, а лопнувшие сосуды в белках глаз сделали его глаза красными и ужасающими.

Страх, более сильный, чем тогда, когда Эдена избили в старом святилище, охватил меня.

Я вдруг отчаянно захотела того лекарства, которое Раньеро дал мне во время летней охоты. Я рыдала и кусала пальцы, чтобы сохранить рассудок. Возможно, было бы лучше потерять сознание, но почему-то я нутром чувствовала, что, если я потеряю сознание, это станет моим концом.

"...Я не должна терять сознание".

Я напомнила себе об этом, вонзив зубы в палец.

Судороги Раньеро продолжались некоторое время. Казалось, что какая-то неосязаемая сила, более мощная, чем он сам, неподвластная его воле, оказывала на него свое влияние. Я знала, что он считается сильнейшим в этом мире, и тот факт, что он беспомощно подчиняется этой силе, вызывал новую волну ужаса.

"Это божественное наказание".

Тогда эта мысль внезапно вспыхнула в моем сознании. Было ли это чем-то, что я придумала сама, или убеждением, внушенным неведомой силой? Я не знала.

Я свернулась клубком на кровати, дрожала и смотрела на Раньеро.

Если это божественное наказание, то его наказывает сам Актилла? Настолько жестоко? Ведь он несомненно был любимым сыном Актиллы…

— Хуух…

Раньеро, стонавший от боли, забился в судорогах, его грудь скакала из-за неровного дыхания. Он оставался в этом положении несколько секунд, прежде чем рухнуть на пол.

Больше ничего не происходило.

Когда тишина окутала все вокруг, внезапное спокойствие вызвало новый прилив страха.

"Честно, мне уже надоело бояться".

Дрожа я подползла к краю кровати.

Несмотря на страх, я приблизилась к нему, но он не вставал. Казалось, он потерял сознание. А что, если он откроет глаза и нападет на меня, когда я подойду ближе? Несмотря на ужас, мысль, что мне нужно проверить, победила. Я осторожно спустилась с кровати и медленно подошла к нему.

Даже когда я оказалась прямо перед ним, он не проснулся.

Осколки разбитой вазы оставили раны на его лице. Его вид напоминал некогда красивое произведение искусства, которое теперь варварски изуродовали.

Я глубоко вздохнула и медленно опустилась перед ним.

"...Он мертв?"

Не было звуков дыхания, поэтому я подумала именно так. Он действительно мог быть мертв. Однако вместо радости я ощутила замешательство. Я встала на колени рядом с ним и прижала голову к его груди.

И в этот момент…

Дверь внезапно распахнулась.

— Ваше Величество!

Я вздрогнула от испуга и быстро выпрямилась. В дверях стояла герцогиня Нерма. Сначала она посмотрела на меня, затем — на хаос на полу и, наконец, на лежащего Раньеро.

На ее лбу появилась морщина.

— Что здесь произошло?

— Это… это ничего!

Я ответила быстро, но мои слова звучали неубедительно, учитывая, что Раньеро без сознания.

— Уходите. В этом действительно ничего нет.

Герцогиня Нерма осталась на месте, но ее глаза внимательно осматривали комнату. Меня охватила тревога. Я подумала, что мне нужно заставить ее уйти, даже если придется сделать это силой.

Я поднялась и направилась к ней.

Она была выше меня, поэтому смотрела на меня сверху вниз. В ее глазах мелькнула мимолетная эмоция, не обязательно доброта, но ее было трудно уловить. Я забыла, что хотела сказать, открыв рот. Но через мгновение взяла себя в руки и заговорила твердо.

— Ты разве не слышала моих приказов?

Герцогиня Нерма молчала несколько секунд. Но вскоре ее лицо расцвело, словно весенние цветы, мышцы расслабились, а губы смягчились. Это была знакомая мне улыбка.

— Да, Ваше Величество. Я подумала, что услышала громкий шум, но, видимо, ошиблась.

Бросив взгляд через мое плечо на Раньеро, лежащего на полу, я почувствовала, как губы пересохли от напряжения.

— Но, Ваше Величество, мне нужно срочно поговорить с Его Величеством Императором.

Герцогиня Нерма уверенно сделала шаг вперед. Она была из Актилуса. Атмосфера вокруг нее была для меня слишком подавляющей.

— Могу ли я поговорить с ним?

Она прошла мимо, игнорируя мои слова.

— Нахалка!

Я выкрикнула ей вслед, но герцогиня не обратила внимания.

Реакция была разумной. Если Император кричит и падает в обморок во дворце Императрицы, было бы нелогично просто выслушать меня и отойти в сторону.

Когда герцогиня Нерма опустилась на колени рядом с Раньеро, верхняя часть его тела медленно поднялась без предупреждения.

Я вздрогнула и прикрыла рот рукой.

Тем временем Раньеро несколько раз покачал головой, словно избавляясь от головокружения. Затем, когда он открыл глаза, его зрачки, обычно сверкающие ярким кроваво-красным светом, были мутными.

Он посмотрел на меня, стоящую у двери.

Герцогиня Нерма широко раскрыла глаза и прижала ладонь ко рту. Раньеро вскоре заметил ее и заговорил с ней снисходительным тоном.

— Ты кто?

Герцогиня Нерма быстро поклонилась.

— Я хозяйка герцогства Нерма.

— Почему ты здесь?

Я поспешила вмешаться:

— У нее есть срочное дело к Его Величеству.

Это была всего лишь отговорка, чтобы проверить, жив ли Раньеро, и вряд ли у нее было что-то действительно срочное. Плечи герцогини слегка вздрогнули, и она торопливо поднялась.

— Прошу прощения. Похоже, это не то, что я должна сообщать вам прямо сейчас. Я удаляюсь. Простите за беспокойство.

Она несколько раз извинилась и вышла из комнаты.

Я смотрела ей вслед, и наши взгляды встретились. Между нами нарастала враждебность, скрытая и едва заметная постороннему.

Я крепко сжала губы.