Внезапный вопрос на мгновение лишил меня дара речи.

Неожиданные слова были столь резкими, что губы задрожали, и я прикрыла рот рукой. Тем временем Эден, оглядываясь по сторонам, поспешно успокаивал меня на случай, если кто-то нас услышал.

— Все в порядке. Этого достаточно для ответа.

Неожиданное чувство стыда охватило меня из-за его слов. Что бы он ни думал, мне хотелось возразить.

— …Думаешь, что я останусь? Почему?

Хоть он не сделал ничего плохого, я спрашивала его с упреком. Я думала, что, благодаря темным глазам, смотрящим на меня, знала, что означают его слова.

Взвесив все второй раз, тон, с которым Раньеро признался, что, кажется, любит меня, для меня оказался слишком волнующим — будто я обрадовалась по-настоящему. На мгновение у меня даже возникла мысль, что встреча с Серафиной могла бы на него не повлиять.

Мне было ужасно стыдно.

Что заставило меня так сильно увлечься игрой в семью с ним?

Откуда такая уверенность...?

И все же, даже когда я винила себя, надежда не исчезала. Когда Эден сжал мои плечи, я пришла в себя и бесстрастно посмотрела на него.

— Я пойму, если ты решишь остаться. В твоем случае условия здесь могут быть лучше, чем для меня. Я не критикую, ни в коем случае.

Его слова не уняли мой стыд, но я кивнула.

Эден отпустил мои плечи.

— Не думаю, что нам стоит быть рядом друг с другом слишком долго. Давай пока разойдемся.

Он отступил первым и быстро повернулся спиной. Я схватила его за рукав, будто чтобы удержать то, что не должна была отпускать. Эден посмотрел на меня с любопытством.

Растерявшись, я медленно начала говорить.

— Да… даже если я решу остаться здесь... Я с радостью помогу, если для возвращения тебе понадобится моя помощь.

Край его одежды выскользнул из руки, когда я закончила говорить. Эден беспечно кивнул и просто ушел.

Постояв некоторое время на месте, я закуталась в плащ, будто сделала нечто ужасное и быстро ушла.

Я вспомнила, как на коленях стояла у ног Императора, как он накачал меня наркотиками и отправил на охотничьи угодья, и как специально позволил мне упасть во время бала. Тем не менее, все это казалось далеким, а его лицо, умоляющее о поцелуе на цветущем поле, и белые лепестки на одежде были яркими и близкими.

В то же время факт, факт того, что я читала оригинальную книгу, казался гораздо более далеким, чем в первый день моего появления здесь.

Я снова вспомнила вопрос Эдена.

"Если он увидит Серафину и ничего не почувствует..."

Я сделала вывод, что этого не могло случиться.

Так было безопаснее, потому что ненужные ожидания просто сподвигли бы меня рискнуть... я не должна была переходить эту черту. Я не хотела играть своей жизнью. Разве не поэтому я хотела проверить, будет ли Серафина в храме?

"Но не опасно ли бежать? Где мне жить и что делать, когда я покину Актилус? Попытаться пересечь границу мира и вернуться туда, где я жила раньше? Разве это не опасно?"

Проходя храм, я остановилась.

Когда я думала вот так, любой выбор казался рискованным. Я попыталась перевести дух и снова закуталась плащ, стараясь не думать ни о чем.

Теперь это было моей реальностью.

В прошлом, в котором я была всего лишь читателем, единственным выбором для меня была интерпретация ситуации на основе очень ограниченных знаний. Я не могла ни о чем судить, особенно учитывая, что Раньеро был другим — не таким, как я "прочла" в те старые добрые дни.

Будет ли изменившийся Раньеро продолжать заботиться обо мне, или он вышвырнет меня как только увидит Серафину? Если я мне удастся пересечь преграду по имени Серафина, станет ли это концом?

Можно ли гарантировать, что со временем он не устанет от меня?

...Если бы я знала все это, я бы смогла ответить на вопрос Эдена.

˚ ·: * ✧ * :· ˚

Хоть Раньеро и заявил, что будет питаться привезенными припасами, первый ужин был в храме.

Предоставленная еда была простой и чистой. К сожалению, хоть их искреннее отношение было очевидным, из-за волнения я не могла есть, поэтому в итоге была вынуждена оставить еду на тарелке, даже зная, что это невежливо.

Раньеро, сидевший рядом со мной, бросил взгляд на мою тарелку. Тем не менее, я сделала вид, что не заметила.

После ужина нам предоставили простая, но аккуратная и теплая комнату. Должно быть, она была лучшей. Внутри у стены друг напротив друга стояли две маленькие кровати. Все причты были одинокими, поэтому, конечно же, здесь не могло находиться супружеской спальни.

Внутренне я вздохнула с облегчением, поскольку близость с ним вызывала у меня сложные чувства.

Раньеро отсутствовал с ужина. Благодаря этому я могла сидеть одна на кровати и смотреть на камин. Казалось, мои мысли проясняются, когда я просто смотрела на поднимающиеся снизу и исчезающие в воздухе искры.

Ладно, надо собраться.

Ничего не разрешится от страха и волнений.

Давай немного подумаем... что если Раньеро не влюбится в Серафину с первого взгляда? По какой-то причине, мне было немного легче признать подобное, когда Эден на меня не смотрел.

"...Думаю, я хочу остаться здесь."

Я восхищалась решимостью Эдена вернуться в изначальный мир, и я тоже хотела убежать, но... должно быть, в углу моего сердца спряталось неосознаваемое мною чувство.

Я не была счастлива в изначальном мире. Моя жизнь была тяжелой. Я была настолько бедна, что чтение романов в несколько тысяч вон за книгу, было моим почти единственным хобби, а еще у меня не было друзей. Напротив же, Анжелика Унро — хорошо образованная и избалованная принцесса, у нее даже была подруга по имени Сисен.

Я тяжело вздохнула.

Я знала, что не могу цепляться за такие вещи.

Даже будь здесь достойные условия, не было гарантии, что Раньеро будет любить меня вечно. Он легко уставал от вещей, и как только устанет от меня, моя жизнь будет под угрозой... Это как жить с тикающей бомбой.

"Если смотреть на ситуацию рационально, то правильнее было бы уйти."

Но...

Разве не было бы хорошо продлить свою жизнь здесь как можно дольше? Будь то жизнь в другом мире без будущего или жизнь в этом мире, где я мне нужно будет стать беглянкой... пока он заботится обо мне, разве нельзя смотреть в сторону, как можно дольше?

"Это не значит, что я веду себя настороженно. Я просто... хочу наслаждаться жизнью."

При мысли о будущем, где он охладеет ко мне, я заморгала.

Хоть я серьезно размышляла об побеге, кусочек моего сердца ощущал тепло, в то же время это чувство не было ужасно грустным или болезненным. Пусть я увлеклась всемогущим тираном, казалось, мои чувства еще не стали слишком сильными.

Я не должна была позволить им стать сильнее.

"Поскольку я боюсь, что мне причинят боль."

В конце концов, будет легко уничтожить это чувство в зародыше. Как бы он ни старался быть милым, я не могла полностью избавиться от своего страха перед Раньеро Актилусом... так что пока страх не исчезнет, я не смогу хранить его в своем сердце.

Когда казалось, что я вижу путь, я успокаивала свой разум и вспоминала о сумке с золотыми монетами, хранящуюся у Сисен.

"Если вернусь в Актилус без особых проблем, отдам ее Эдену."

После того как оказалась здесь, Эден в течение нескольких месяцев проверил все, что мог в храме. Если он захочет получить информацию за пределами храма, ему понадобятся деньги.

"Хорошо. Этого достаточно."

Если я останусь бодрствовать до рассвета, то снова начну думать о бесполезных вещах, поэтому я решила лечь спать. Однако, стоило мне расстегнула брошь плаща и залезть под одеяло, я услышала стук в дверь.

Я спросила, встав с кровати.

— Кто там?

— Это я.

Голос Раньеро.

"О, я что, заперла дверь...?"

Я поспешно открыла дверь. Затем, отступив назад, чтобы он мог войти, я глупо спросила его:

— Что это?

Конечно, я сразу поняла, что это, как только увидела. Он принес испеченный и нарезанный на маленькие кусочки хлеб, хлеб был покрыт медом и легко крошился при укусе, а вместе с хлебом он принес пиво — оба были моими любимыми закусками.

Однако, почему он держал блюдо, было загадкой.

Руки Раньеро были заняты, он легко толкнул дверь ногой.

— Что-то, чтобы Императрица могла поесть.

Войдя в комнату, он сразу направился к кровати, на которой лежал мой плащ, и сел. Я же просто стояла посреди комнаты и смотрела на его действия. Сидя на кровати, Раньеро жестом позвал меня поближе.

— Ты почти ничего не ела за ужином.

Я подошла по его зову и села рядом с ним. Он сам взял вилку и поднес кусочек хлеба к моему рту.

Сладко.

Прожевав кусочек, я выпила немного горького алкоголя. Когда к моему рту поднесли второй кусочек, я некоторое время смотрела на него, а после этого положила в рот. Затем я взяла из его рук вилку.

Третий кусочек хлеба я поднесла ко рту Раньеро.

Он не любит сладкое, поэтому хмурился, когда неловко ел. Его челюсти двигались медленно.

Даже сегодня он был возмутительно щедр ко мне.

Я улыбнулась и прошептала.

— Постарайтесь завтра.

Раньеро посмотрел на меня, не говоря ни слова. Затем, он взял бокал пива и прополоскал рот алкоголем, будто внутри его рта было слишком сладко, а после — положил тарелку на мои колени. Он разомкнул губы.

— Если тебе нравится, просто быстро съешь.

Я не могла сдержать слабую улыбку.