Путешествие длилось более двух недель.

Даже так, подобное стало возможным благодаря тому, что люди из Актилуса были сильными и отличались отличными физическими способностями. Например, мы с Сисен страдали из-за болей в мышцах на протяжении всей поездки по горам, а вот Сильвия чувствовала себя замечательно.

Раньеро смотрел на меня будто бы с презрением, поскольку я не могла двигаться нормально и постоянно стонала — хууу.

Я думала, что он что-нибудь скажет, поэтому немного испуганно поглядывала на него, но он лишь вздыхал.

А затем он посадил меня на свою лошадь.

Когда я внезапно стала выше, я закрыла глаза и быстро схватилась за ручку седла. Гордая, как и его хозяин, черная лошадь слегка качнула головой и ударила копытом по земле, будто знала о моем беспокойстве.

Конь вот-вот должен был выйти из себя, Раньеро вскочил на него и взял поводья.

После этого лошадь, которая, казалось, собиралась сбросить меня, быстро успокоилась. Раньеро ничего не сказал и ехал, держа меня перед собой. Я в замешательстве посмотрела на него, прежде чем медленно расслабиться и прислониться спиной к его груди.

Затем я обеспокоенно обернулась на Сисен, и встретилась взглядом с Сильвией. Глядя на нас, она не могла скрыть удивления.

“…Его Величество Император?”

Похоже, она думала об следующим образом.

Я покраснела и быстро отвернулась. Мне тоже было неловко, что Раньеро проявлял “заботу”, но в глазах Сильвии, рожденной и выросшей в Актилусе, это должно было выглядеть очень странно.

Через некоторое время глазам предстала суровая пустошь.

Я слышала, как под копытами лошадей катятся и ломаются камешки. В этом месте не было ничего, кроме ледяного ветра, колючих кустов и нескольких маленьких животных, способных выдержать холод и голод.

После долгого путешествия я не могла поверить, что Храм Тунии действительно находился здесь.

После целого дня по пути начали попадаться деревни. В любом случае ситуация не выглядела хорошо. Когда рыцари империи Актилус гордо проходили через деревни, люди наблюдали за ними из окон.

И все же никто не выходил на улицу, так как Актилус был объектом страха.

Они затаив дыхание просто притворялись, что их нет дома. Женщина, встретившаяся со мной взглядом, испуганно задержала дыхание и резко задернула шторы.

Впервые я осознала, что люди за пределами Актилуса думают о Раньеро Актилусе.

Для них он был фактором риска, в любой момент способным разрушить их дома. Очевидно, люди Актилуса знали об этом. Тем не менее, они не испытывали никакого стыда, а наоборот гордились своей мощью — сила была добродетелью, слабость — пороком.

Таким образом, нация не чувствовала никакой вины за грабежи и войну.

“Я слабый человек, поэтому не могу поддержать эту идею.”

Погруженная в размышления, я смотрела на руку Раньеро, держащую поводья.

“Подобное существо заставляет меня…”

Пока мы шли, с противоположной стороны, я увидела здание, большего размера, чем те, что я видела до сих пор… это был храм Тунии. Даже обитель Бога, которая должна была быть сделана из лучших материалов, казалась простой. Похоже, я увидела действительное состояние храма Тунии.

Архиепископ, приезжавший в Актилус в качестве посланника, радушно встретил нас.

— Благодарю потомков Бога Войны.

Напротив, Раньеро сидел на лошади и равнодушно смотрел на него. Его приветствие было простым.

— Кормить и снаряжать рыцарей я буду тем, что привез с собой. Просто предоставьте нам жилье.

К подобным разговорам с отсутствием всяких манер и обходительности я уже привыкла. В действительности, смысл слов был менее вежлив, чем его способ обращения. Это было все равно что сказать: “Ваши запасы скудны, я не могу их использовать, поэтому мы позаботимся обо всем сами.”

“Но какая разница?”

Я рьяно пыталась послать телепатический сигнал в дрожащие глаза дедушки Архиепископа.

“Быстро одумайся и считай себя счастливым! Если попытаешься накормить и одеть столько рыцарей, у бедного Бога Тунии сломается спина!”

— Ты должен быть благодарным за это решение.

После оскорбления он имел наглость заставить их говорить благодарности…

— Подготовьте жилище для меня и моей жены со всей искренностью.

Сказав это, он повернул голову.

Мне показалось, Раньеро хотел, чтобы архиепископ провел нас к месту, где можно привязать лошадей, поэтому дедушка архиепископ должен был следовать за нами, словно слуга.

˚: * ✧ * :·˚

Я бродила по храму одна.

Как только попала в комнату, Сисен слегла из-за боли в мышцах, а Сильвия ухаживала за ней. Тем временем Раньеро вместе с архиепископом и главой ордена паладинов были в зале переговоров. Похоже, они обсуждали местонахождение монстров и размер волны.

Он спросил, хочу ли я присутствовать на встрече, но я покачала головой. Потому что я беспокоилась о Серафине.

Сначала я решила найти Эдена.

В храме Тунии было тихо, и казалось, я единственная бродила здесь. Поэтому я тихо пошла дальше.

Когда я только слезла с лошади, в голове роилось много мыслей.

Нынешний Раньеро определенно отличался от того, которого я знала. Тот факт, что этот жестокий человек нравился мне… У меня не было иного выбора, кроме как признать это. Интерес к моим желаниям, стремление увидеть мою улыбку имеет смысл, только, если тебе кто-то нравится.

Но могло ли это меня успокоить…?

Я так не думала.

“Он может измениться, когда встретит Серафину.”

Я была расстроена из-за неуверенности, что все будет в порядке — нужно было быть осторожной, поскольку моя жизнь была на кону.

Из-за этого я хотела узнать больше о Серафине. Не то чтобы мне хотелось выяснить, из-за какой женщины Раньеро от одного взгляда мог сделаться одержимым. Я просто хотела узнать, где она находилась и куда ходила.

“На всякий случай я приказала Сисен тайно упаковать мешок с деньгами, но я не хотела убегать сей же момент.”

Даже если бы я убежала, у меня не было желания тратить время и деньги впустую.

Так как мне требовался хотя бы месяц или два, чтобы выяснить, куда бежать, поэтому я собиралась уводить Раньеро как можно дальше от ее маршрута, чтобы они не столкнулись друг с другом.

“Уверена, в соответствии с оригинальной историей они еще не встретятся, но Император внезапно начал проявлять интерес к Святой…”

От одной мысли об этом, мои губы пересохли.

В этот момент кто-то внезапно схватил меня за запястье. Я едва не закричала, но большая рука закрыла мне рот.

Это был Эден.

Он отпустил мою руку и положил указательный палец на губы.

— Тсс.

— Э-Эден.

— Прости, что сразу же схватил. Внутри храма запрещено издавать громкие.

— Я все равно искал тебя. Где живет Серафина? Есть ли шанс, что мы встретим ее при подавлении монстров?

Я не собиралась разделять с ним радость встречи, поэтому сразу засыпала вопросами.

Эден покачал головой.

— Этого не случится. Я позаботился об этом. Для меня тоже будет проблемой, если оригинальный роман начнется раньше времени.

“О, Боже… Он отлично справился.”

Внезапно показалось, будто за спиной Эдена появился светящийся ореол. Я была тронута и задала другие вопросы?

— Как? Как ты это сделал?

— Я предложил архиепископу отправить ее в паломничество. В конце концов, для тех, кто обеспокоен волной, визит Святой станет большой поддержкой.

— О, Боже.

Я второй раз я сказала: “О, Боже”, но не стоило ли это того? Он отлично справился, отправив Серафину подальше и использовав очень правдоподобный предлог.

— Значит, Серафина сейчас на паломничестве?

— Не только на новых территориях, но и в небольших деревнях даже за окраинами территории. Вероятно, потребуется некоторое время, чтобы она вернулась.

— Эден…

Мои глаза наполнились влагой. Однако Эден не проявлял интереса к эмоциональной атмосфере.

— Что ты нашла в Императорской Библиотеке?

Этот вопрос меня отрезвил.

— А, это. В этом мире такое явление нигде не описано, не говоря уже об историях о душах, входящих в тело другого человека.

— Что ж.

Как и ожидалось, он не выглядел особо разочарованным.

— Тогда, думается, у нас нет другого выбора, кроме как отправиться в заброшенное святилище.

Что там было…? Несмотря на сомнения, я не хотела оскорбить его чувства, поэтому просто тихо кивнула.

Эден спросил, глядя на меня сверху вниз.

— Кстати, ты останешься здесь до конца усмирения…?

— Э-э…

На мгновение я замялась, прежде чем медленно ответить.

— Думаю, я, наверное, последую за ними… если Его Величество этого захочет.

В ответ на мои слова Эден странно на меня посмотрел.

— Ты имеешь в виду Императора?

Мое лицо медленно покраснело, когда я снова заговорила с ним.

— Знаю, это покажется немного странным, но, Эден, послушай.

Я заговорила быстро:

— …Мне кажется, я ему нравлюсь.

— О, об этом мне известно.

— Что…?

Я забыла, что в храме нельзя издавать громкие звуки, и чуть не подскочила. Из-за этого Эден в панике спешно схватил меня и предупредил “Тсс!”

— Еще на встрече в саду он, казалось, демонстрировал, что он твой муж.

Стоило мне услышать об этом, как моя голова опустела.

— А, в то время… значит…

— Мне было неловко отправлять ту безрассудную записку, сильно рискуя, но ты очень недогадливая.

Казалось, Эден был из людей, безжалостно говорящих правду даже добром тоном. В то же время, не выдерживая смущения, я закрыла лицо обеими руками и пробормотала, как бы извиняясь.

— Ну, оригинальная работа сильно изменилась, но я все равно немного беспокоюсь, потому что не знаю.

— Понимаю, что ты имеешь в виду. Кстати, тогда…

Эден спокойно сказал.

— Если оригинальная история полностью изменится, и он ничего не почувствует после встречи с Серафиной… ты останешься здесь?