Раньеро легко поднял меня и просто смотрел в лицо. Он не обращал внимания на Сильвию, лежавшую без сознания рядом.

— Давай возвращаться.

Он небрежно оставил все неприятные вещи позади. Как будто больше не на что было смотреть, поскольку приятный момент закончился.

Я с тревогой посмотрела на него снизу вверх.

Шагая мелкими шажками, он посмотрел на меня сверху вниз:

— Что?

Маленький камешек, зацепившийся за его палец, безжалостно пнули в сторону. Я слегка наклонила голову и посмотрела на кровавую сцену — точнее, на Сильвию. Обернувшись одновременно со мной, Раньеро улыбнулся, как будто все понял. Его улыбка была насмешливой.

— Ты все еще слаба и мягкосердечна.

Он обнял меня крепче и снова двинулся в путь.

Подул встречный ветер, смывая весь неприятный запах крови.

— На твоем месте я бы больше заботился о себе, чем о дочери жертвы. Что ж, возможно, ты слаба как раз из-за такого склада характера.

Я оставила попытки покачать головой.

Я не могла даже пошевелиться, да и не смогла бы заставить Раньеро понять мои чувства, просто покачав головой. Не то чтобы мне было все равно. Все угрозы исчезли, и я была в безопасности в его объятиях. Тем не менее Сильвия все еще лежала среди трупов…

Нет, стоп… Я чуть было не забылась.

Я была в безопасности...?

...Не этот мужчина, в руках которого я нахожусь, самая большая угроза для меня?

"Опять... опять я, должно быть, не в своем уме!.."

Аргх. Поскольку прямо сейчас я не могу пошевелиться, мне следует просто потратить это время на размышления.

Из-за действия обезболивающего солнечный жар донимал меня не слишком сильно. Напротив, по телу разливался адреналин из-за ощущения тепла, исходящего от тела Раньеро. Его тепло проникало через один или два слоя одежды.

Я тихо закрыла глаза, раскинув руки в стороны.

Раньеро тоже больше не говорил со мной. Вместо этого он тихо присвистывал. Звук неудержимо поднимался и опускался, настолько высоко и низко, насколько это было возможно. Слишком грубо было бы назвать этот свист музыкой, хотя каким-то образом он обладал волшебным свойством, заставлявшим людей прислушиваться.

Через некоторое время солнце осветило мое лицо. Мы вышли из охотничьих угодий.

Я сердито нахмурилась, медленно открыв глаза. Мне пришлось несколько раз моргнуть, потому что я не могла сфокусироваться. Тем временем дворяне, застывшие у ограды угодий, смотрели в нашу сторону.

Мне удалось немного повернуть голову и взглянуть в лицо Раньеро.

Он был еще более ослепительно красив, чем когда-либо. Странный экстаз и радость светились в его глазах. Это было своего рода безумие, которое, естественно, вызывало страх. Однако я не могла оторвать от него глаз. Возможно, это объясняется логикой мира, в котором ядовитые существа просто обязаны быть великолепными.

Он остановился шагах в двадцати от ворот ограды, где дворяне переглядывались в ожидании того, что скажет крестник бога. Раньеро медленно повернул голову и посмотрел влево. Затем вправо.

Поскольку праздник летнего солнцестояния был национальным событием, собралась вся знать Актилуса. Он прямо заявил перед высокопоставленными людьми.

— Императрица сама поймала на добычу. Охота окончена. На Императрице нет даже царапины.

— О, боже мой!..

Восторг, читавшийся в глазах Раньеро, появился в глазах других дворян, будто был заразным. Их восхищенные взгляды поочередно метались между мной и Раньеро.

Все они одновременно склонились за забором. Это был жест повиновения.

Я была всего лишь человеком, рожденным слабее, чем жители Актилуса, и готовилась к этой охоте всего несколько недель. Однако мне все же удалось успешно поохотиться на людей Актилуса. Я могла только представлять, как я выглядела в глазах людей, поклоняющихся силе — охотник без единой раны, побывавший в неблагоприятных условиях.

Но пусть так, я не собиралась раскрывать свои карты…

До сих пор было очевидно, что их поддержка была всего лишь политическим расчетом. Теперь она казалась искренней.

Священник, отвечавший за дневной ритуал, воскликнул в экстазе:

— Императрица — настоящий соратник Императора!

Над моей головой раздалось фырканье Раньеро.

— В самом деле, соратник?

"...О, пожалуйста."

Я боялась, что из-за легкомысленных замечаний старика-священника Раньеро отрубит ему голову, а мне придется разбираться с последствиями. Раньеро пробормотал: "Как ты смеешь называть эту слабую Императрицу моим соратником? Супруга — это одно, а соратник — совсем другое."

Вместо того чтобы обезглавить священника, он просто обнял меня. Отмахиваясь от слов священника так, чтобы только я могла слышать его, Раньеро смотрел на меня сверху вниз своими зловещими алыми глазами.

Должно быть, когда я посмотрела на него, выражение моего лица ясно показало, насколько я была напугана. Достаточно было заметить улыбку Раньеро и огромную радость в его глазах.

Следующее он заявил, все также пристально глядя мне в лицо:

— Вечерний банкет будет посвящен Императрице.

* * *

Мягкая, маленькая кисточка несколько раз провела по моим губам, прежде чем макияж был закончен.

— Откройте глаза.

Услышав шепот Сисен, я сделала то, что она сказала.

Моя одежда была так же изысканна, как и в день свадьбы.

— Похоже, ты потратила значительно больше сил на вечерние приготовления, чем на утренние.

— Конечно. Теперь люди смогут увидеть Ваше Величество вблизи. Очевидно, вы должны выглядеть более изящно.

Я неловко рассмеялась.

Округлая форма лба, бровей и глаз, мягкий нос и пухлые губы…

Ничто не изменилось. Однако почему-то я выглядела более наглой и высокомерной, чем обычно. Должно быть, это тоже был образ, искусно созданный Сисен — Императрица после охоты, к которой никто не осмелится уверенно приблизиться.

"Объективно говоря… это прекрасно."

Хотя я и тогда была хорошенькой, сейчас я намного красивее. Но даже без макияжа Раньеро Актилус поражает воображение своей неоднозначной красотой.

Я намеренно продолжала смотреть в зеркало, выискивая мелочи, казавшиеся, красивее обычного. И все же сосредоточиться было трудно.

С моих губ сорвался вздох. Честно говоря, я очень нервничаю.

Прошло двенадцать лет с тех пор, как молодой принц взошел на трон, убив своих братьев, врагов и даже отца. На протяжении этих долгих лет банкет всегда устраивался только в честь Раньеро Актилуса. Неудивительно, что эгоцентричный Император-гедонист предпочитал не делиться своими развлечениями с другими.

И такой человек посвятил Императрице крупнейшее событие страны — банкет в честь праздника летнего солнцестояния…

Было ли это простой прихотью? Или есть какой-то план? Если это план, то он будет ждать, что я снова покажу ему "что-нибудь интересное"…

При мысли об этом у меня пересыхает горло.

Если и были какие-то ожидания, то я должна была их оправдать… прямо как на охотничьих угодьях.

— Пора идти.

Я кивнула и встала.

Платье бирюзово-голубого цвета, подаренное Раньеро, переливалось на свету.

С Сисен справа и герцогиней Нермой слева я шествовала, словно настоящая величественная Императрица. Побочные эффекты стимулятора все еще ощущались в теле, затрудняя шаги, хоть и ослабли до такой степени, что особо не были заметны.

Дойдя до банкетного зала, я глубоко вздохнула и взглянула на плотно закрытую дверь.

— Открывайте.

Охранники немедленно последовали инструкциям.

— Входит Ее Величество Императрица!

После словесного сигнала меня – главного героя сегодняшнего банкета – приветствовал великолепный оркестр. Я слегка поморщилась, так как золотистый свет, рассеиваемый кристаллами люстры, ослеплял.

Под ногами был красный ковер.

Герцогиня Нерма тихо прошептала позади.

— Ваше Величество, слева.

Когда я повернулась налево, то увидела красивого улыбающегося мужчину. Он вежливо здоровался со мной.

...Кто это?

Затем сзади раздался хриплый веселый голос.

— Это мой муж. Пожалуйста, запомните его.

О боже, настоящая лиса…

Благодаря ей напряжение немного спало.

Я подавила смешок и продолжила идти. Красная ковровая дорожка вела к престолу. На возвышении было два трона, и на одном из них склонившись на бок сидел Раньеро Актилус.

Мои пальцы слегка дрожали, поэтому я схватила одну руку другой и продолжила идти. Трон, которой все еще было для меня бременем, казался для Раньеро слишком естественным и удобным. Прежде чем подняться по лестнице, я остановилась и подождала его разрешения.

Послышался низкий, чарующий смех.

— Поднимайся.

Осторожно приподняв подол платья, я снова двинулась в путь. Мой взгляд был прикован к пальцам ног — мне не хотелось наступить на платье. Но даже так я чувствовала, как Раньеро пристально смотрит на мою макушку.

Внезапно он обнял меня за талию и притянул к себе. Из-за туфлей на каблуках, я споткнулась и прислонилась к нему. Я постаралась побыстрее отстраниться, но Раньеро, как ни странно, это не заботило.

— Смотри прямо.

Он прошептал, наклонив голову и прижавшись губами к моему уху.

Мои тело покрылось мурашками. Но, как бы то ни было, я сделала, что он мне велел.

Люди в банкетном зале смотрели на меня с улыбками. Дружелюбие на их лицах проявилось чуть более отчетливее, по сравнению с тем, что я видела на охоте некоторое время назад.

Дружелюбие?.. Возможно, будет трудно объяснить именно такими словами.

"Такое чувство, будто они принимают меня как члена своей группы, и в то же время меня уважают как их лидера."

— Улыбайся.

Сказав это, Раньеро прижался губами к моему виску.

Я одарила всех обязательной слабой улыбкой. В то же время у меня скрутило живот из-за побочных эффектов лекарства.

— Это твоя награда за то, что ты блестяще завершила сегодняшнюю охоту.

Только услышав эти слова, я начала медленно осознавать значение слов "завершила охоту". Теперь мне больше никогда не придется участвовать в абсурдных, грязных проделках матери и сына семейства Жак.

"Ах..."

Я просто пытаюсь выжить и теперь сердца всех этих людей у меня руках.