— Я так рада, что мы наконец встретились, — голос старухи звучал удивительно мягко и чисто и совсем не соответствовал ее возрасту.

Вероятно, она была святой этого поколения, и несмотря на разницу в возрасте и внешности, она, казалось, напоминала Серафину.

Может быть, это из-за ее благородных и добрых манер.

Святая Тунии…

Единственное, что осталось от прежнего мира в этом полностью изменившемся мире.

— Бог сказал вам, что я иду?

— Да, сказал.

Дети, вцепившиеся в мои ноги, смотрели на меня снизу вверх. Их глаза сияли так ярко, что мне стало неловко.

— Значит, все живущие здесь, включая этих детей, знают, что я пришла?

— Да, все верно.

Мое лицо вспыхнуло от смущения. Мне не хотелось пышного приема. Особенно учитывая, что сюда приходят и чужеземцы…

— Надеюсь, вы не собираетесь устраивать праздник?

Если устроят праздник, то и посторонние, пришедшие посмотреть на розовые цветы святилища, узнают, кто я на самом деле. Это было бы невыносимо.

Святая спокойно улыбнулась.

— Нет. Если бы мы хотели встретить вас с помпой, мы бы привели не пятерых детей.

— Тогда...

— Люди извне даже не узнают, что прибыла святая прошлого.

Только тогда я почувствовала облегчение.

Я посмотрела на детей и сказала:

— Да. На самом деле... Я — Анжелика.

Если Бог сказал святой, что я приду, скрываться уже бессмысленно. Потому что бог все знает.

Тем не менее, я все еще чувствовала тревогу.

Какой, по мнению детей, я человек? Святая из легенды?

Знают ли они, что я, рискуя собой, убила Актиллу в благородном порыве?

Они не знают, что я оживила крестника Актиллы, сделав его живым мертвецом...

Похоже, святая заметила, как мое лицо омрачилось.

Она подошла ближе и мягко похлопала меня по руке.

— Не беспокойтесь. То, о чем вы волнуетесь, не случится.Я смутилась из-за ее жеста, как будто она знала, о чем я думаю.

— Мы учили, что вы — личность, ставшая жертвой навязанной милости. Хотя наш Бог был милосерден ко всем, двум святым своего времени он навязал невыносимые страдания, — Святая с печальной улыбкой оглядела цветущий сад. — Этот рай — плод вины Бога.

Услышав это, я не смогла не сказать то, что чувствовала с первого момента, как узнала о цветущем поле в святилище Тунии:

— Этот рай появился после моей смерти. Для меня он ничего не значит.Святая покачала головой:

— Нет. Рай был создан как ваш дом, куда вы однажды вернетесь, пробудившись от долгого сна.

— А если бы я... не вернулась? — Святая терпеливо ждала, пока я закончу. Я едва сдерживала подступившие слезы и продолжила. — Если бы так вышло...Но я не смогла договорить.

Я не смогла бы прожить свою жизнь, не посетив это место хотя бы раз. Пока здесь растут розовые цветы, пока есть те, кто за пределами называет это место раем…

В конце концов, я изменила вопрос:

— А если я не останусь здесь и уеду?

Я подумала о том, чтобы, как и чужеземцы, вернуться на станцию Юбира и уехать на поезде.

Но то, что сказала святая, медленно кивнув, было неожиданным.

— Мы и это предусмотрели. В таком случае вас с почестями проводят в старое святилище.

— Старое святилище?

— Да...Святая собиралась что-то добавить, но, увидев мою реакцию, замолчала. На ее морщинистом лице появилась тихая улыбка.

— Прежде всего, вы, должно быть, устали. Вас уже ждут теплая ванна и еда. Отдохните и осмотритесь — все здесь приготовлено специально для вас, древняя святая, — святая снова с подчеркнутой серьезностью повторила. — Все, что есть в этом раю, создано только для вас.

***

Пятеро детей шли с удивительно бодрой и уверенной походкой. Вскоре, радуясь происходящему, они убежали далеко вперед.

Я шла с охапкой цветов в руках рядом со святой Алисией и старалась идти с ней в ногу. То же самое делал и Раньеро.

Жители святых земель Тунии не вышли встречать меня к входу в деревню, но каждый стоял у порога своего дома и, дождавшись, пока я пройду мимо, глубоко кланялся.

Я вспомнила, как приезжала в бесплодные земли Тунии, чтобы подавить демонов.

Тогда я тоже проходила этой дорогой.

В памяти до сих пор ярко отпечатались лица людей, тревожно и настороженно наблюдавших за нами из окон.

Люди того времени смотрели на тирана Раньеро глазами, полными страха и отвращения.

Но теперь в их взгляде отражались только я — героиня легенд — и почитаемая святая Алисия.

Ни один из них не проявлял ни ненависти, ни страха по отношению к Раньеро.

Я растерялась перед чистой, искренней доброжелательностью этих незнакомых людей.

Святые земли Тунии стали мирным и прекрасным местом.

Я с бесстрастным лицом посмотрела на Раньеро, идущего под утренним солнцем, и сказала:

— Вот что называется миром.

То, чего я так желала.

Раньеро слегка склонил голову, словно не понимал, что в этом хорошего.

Конечно, ведь для него мир — это просто скука.

Алисия с детьми привели меня к милому и уютному домику в одном из уголков деревни.

— Он ваш.

И это было правдой. На двери висела табличка с моим именем.Я провела рукой по древесным прожилкам. Хорошо ухоженная старая дверь была отполирована до блеска.

Они действительно ждали меня, подготовив мое место.

Дом явно был очень старым — его построили давным-давно, чтобы я могла войти в него в любой момент, как только проснусь.

Каждый день кто-то приходил сюда ухаживать за ним, чинить повреждения, поддерживать порядок.

Когда я машинально потянулась постучать, Алисия изящно остановила меня.

Я на мгновение задержала взгляд на табличке.

Мой.

Я опустила руку и повернула дверную ручку. Дверь отворилась мягко, без единого скрипа.

Внутри находились две женщины.

Похоже, они пришли привести дом в порядок.Когда они увидели меня, то тут же принялись добро улыбаться. Они забрали букет у меня из рук.

Даже неожиданному визиту они не удивились — будто уже знали, что я появлюсь.

— Мы подготовили для вас воду для купания, одежду и завтрак, — Они также с доброй улыбкой обратились к Раньеро.

— Для спутника святой прошлого тоже все готово.

— Не нужно, — холодно ответил Раньеро.

Я поспешила вмешаться, боясь, что его резкость омрачит добрые лица этих людей:

— Даже если не нужна еда, но все равно нужна вода, чтобы умыться и сменная одежда.

Его отношение мгновенно изменилось. Хотя выражение лица по-прежнему оставалось недовольным, он стал более сдержанным и больше не открывал рта.

***

Я приняла ванну, переоделась и позавтракала.

Хотя стол не был роскошным, он был накрыт с заботой и вниманием, и этого было вполне достаточно, чтобы остаться довольной.

После завтрака я вместе с Алисией прогулялась по святым землям.

— Вон там находится храм, — Алисия указала куда-то вдаль, а я кивнула.

— Но вы сейчас не в молитвенном зале храма, а в деревне на окраине. Вы специально вышли мне навстречу?

— Сегодня — да, но даже без особых поводов я часто выхожу.

Алисия рассмеялась — ее смех был легким, словно перекаты серебряных бусин.

Затем она спросила меня:

— Вам по душе все, что здесь приготовили?

Очевидно, под “все, что приготовили она имела в виду не только раскинувшиеся цветочные поля, но и все земли.

Мне действительно нравилось. Но странное, неясное чувство тревоги продолжало щекотать изнутри, и я не смогла сразу ответить.

Едва уловимое чувство беспокойства возникло из-за сомнений, которые присущи любому человеку.

Смерть Актиллы давно стала бессмысленной. Почему они предлагают мне этот рай?

Я задала этот вопрос Алисии.

Словно ожидая его, она мягко и без запинки ответила:

— Ваше существование — причина создания этого рая.— Наш бог, уступая все остальным, своим детям оставлял только самое суровое.

Я знала это.

Таковы были принципы Тунии. Изначальная концепция милосердия в том, что оно разрушает дарующего его. Я вспомнила то, что видела в Тунию: лицо, пережившее невзгоды, но с прямой осанкой, будто не наслаждается комфортом и не желает его.

— В прошлом мы остались здесь, приняв все это. Но не вы. Только вы одна были вынуждены терпеть добродетель, хотя даже пришли сюда не по собственной воле.

Я слегка опустила голову.

— Лишь потому, что я лучше всего подходила в качестве оружия.

Раньеро, который до этого стоял со скучающим видом осматривал окрестности, тоже посмотрел на меня. Я прикусила губу.

— Бог был жесток к вам. Он нарушил собственные учения. И потому теперь, всю свою вечность, он молить вас о прощении, — Алисия завершила свою речь словами. — Он учит своих детей помнить, благодаря кому они могут жить на этой прекрасной, плодородной земле... Существование Анжелики — вот причина существования этого рая.

Я неожиданно спросила:

— Тогда, если я умру, этот рай тоже исчезнет?

Алисия заморгала в ответ.

— Ах… Чтобы говорить об этом, нужно рассказать о цене.

— О цене?

— Да. О плате за вторую сделку между древней святой и Провидением.