Не было времени предаваться эмоциям.

Этот лес также патрулируют стражи. Если будем медлить, нас снова поймают, и тогда весь побег окажется напрасным.

Вопросов было много, но я понимала, что их придется отложить на потом.

Меня беспокоило, что Сильвия отдала мне обувь и осталась в одних носках. Но спорить, кто должен носить обувь, времени не было.

Впятером мы быстро удалялись от Императорского дворца.

Сквозь камни, кустарники и высокие деревья, скрываясь от взглядов стражников на сторожевых башнях.

Мы намеренно ступали на камни, чтобы не оставлять следов.

— Нам повезло.

Позади послышалось бормотание Эдена.

Я думала то же самое.

Нам действительно повезло.

Невероятно.

Когда мы отошли достаточно далеко от дворца, Ричард предложил передохнуть.

— Давайте присядем хотя бы на десять минут.

Я ожидала, что Эден начнет возражать, но он неожиданно кивнул. Он достал из кармана карманные часы и взглянул на время.

— Думаю, тело уже обнаружили.

Сильвия и Сисен переглянулись многозначительно переглянулись.

Тело? Я затаила дыхание.

Сильвия вздохнула.

— Да. Я сказала, что он срочно ушел короткой дорогой, но…

Сисен пробормотала:

— Тогда они скоро начнут искать его в той ванной комнате.

— Мы не смогли найти устройство, открывающее тайный проход, и просто выломали дверь. Скоро они узнают, что мы в лесу.

Я не до конца понимала, о чем идет речь, но тревога уже сжимала грудь.

— Значит, Раньеро скоро начнет поиски.

Все четверо замерли.

Я удивленно посмотрела на них по очереди.

Ричард ответил на мой немой вопрос:

— Императрица, Император сейчас не во дворце.

Я моргнула. В этот раз он действительно задержался с возвращением.

Но разве это повод, чтобы расслабиться?

— Возможно, он просто ненадолго вышел и скоро вернется…

Ричард решительно покачал головой.

— Нет, он покинул дворец на несколько дней.

Когда я растерянно посмотрела на него, Сисен осторожно пояснила:

— В соседнем регионе столицы появились мятежники, и он отправился в поход.

— В поход? Но мне он ничего не сказал, — я пробормотала дрожащим голосом.

Сисен выглядела виноватой, хотя это не была ее вина. Эден объяснил все кратко и спокойно.

Из-за жестоких действий по всему миру сформировался союз против Актилуса, и Ричард — одна из ключевых фигур в его разрушении.

Чтобы отвлечь внимание Раньеро, они распространили слух о том, что повстанцы расположились рядом со столицей в Хекате.

Но мне было трудно сосредоточиться на объяснениях.

Меня потряс сам факт того, что Раньеро ушел на несколько дней и даже не удосужился сказать мне об этом.

Было смешно чувствовать себя преданной.

Это означало, что у меня еще оставались какие-то ожидания.

"Насколько низко я должна была пасть?"

Разве сломать меня было недостаточно?

Ах… Так вот почему он приходил ко мне в последнее время.

Он просто прощался перед уходом.

Когда я спрашивала, когда он вернется... о чем он думал, когда давал мне бессмысленный ответ?

Жалел ли он меня хоть немного?

Конечно, нет.

Он не способен на такие чувства.

Единственные эмоции, которые испытывает Раньеро, — это желание, гнев, радость, скука...

Я вспомнила разговор с Тунией, во рту появился привкус горечи.

Он любит меня. Но эта любовь…

— Нам пора идти.

Ричард вывел меня из потока мыслей.

Я без сил поднялась на ноги.

Пробираясь скозь корни деревьев и острые камни в лесу, я снова думала о Раньеро.

Всплеск ярости тут же сменился смирением. А затем — страхом, который с самого лета не оставлял меня ни на миг.

Страх.

Омерзительный страх.

Если я сбегу, он снова начнет охоту.

А что он сделает со мной, если поймает в этот раз?

Я должна бежать как можно дальше…

Если верить словам Эдена, скоро начнется война, и в этом хаосе у меня будет шанс перебраться в другую страну и жить там тихо.

Как я и планировала, когда впервые попала в этот мир.

Вдали раздался собачий лай.

Я напряглась.

Они начали прочесывать лес.

Не только я услышала поисковых псов, поэтому все ускорили шаг, стараясь не оставлять следов.

Но казалось, что лес тянется бесконечно.

Видимо, это потому, что мы продолжали идти на восток.

Я ощущала странное беспокойство.

— Разве нам не стоит выбраться из леса и затеряться среди людей? — я спросила, глядя на широкую спину Ричарда, — Если так продолжится, нас поймают...

— Нам все равно нужно идти в этом направлении, — в голосе Ричарда слышались грубые нотки, но также и сожаление.

Что?

— Почему? — спросила я.

Шедший рядом Эден вдруг схватил меня за руку.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Ты понимаешь, куда мы идем?

Лай собак становился тише. Поисковая группа, похоже, ушла в другую сторону.

Я нервно ответила:

— Восточные ворота...

Слова сорвались с губ, и я тут же зажала рот рукой. За восточными воротами находилась Хеката. Именно там находился Раньеро.

— М-мы идем в Хекату?!

Я чуть не закричала, но Эден быстро прикрыл мне рот.

— Можно, в Хекату или же спрятаться где-нибудь в столице. Выбор за тобой.

— Конечно, спрятаться! Зачем мне идти в Хекату? Я же только сбежала...

У меня в голове помутнело.

Теперь я поняла.

Я вспомнила, как прошлой зимой Эден разрабатывал похожий план.

Тогда мы потерпели сокрушительное поражение.

И именно из-за того провала я оказалась в таком положении.

— Его нельзя убить! — я скривила лицо. Одного лишь взгляда Раньеро хватало, чтобы я застыла на месте. — Он... он неубиваемый монстр, и ты это знаешь!

— Ты можешь его убить, — Эден произнес это удивительно спокойно.

Я резко замотала головой.

— Нет... Если бы могла, давно бы это сделала. Еще в храме Тунии, по дороге обратно... Но он просто остановил меня, будто я ничто.

— ...

— Я... Я не прошла обряд...

Я хотела сказать, что убить Раньеро невозможно, поэтому не стоит строить бессмысленные планы, нужно просто спасти свои жизни.

Но меня остановил взгляд Эдена.

Я не боялась этого взгляда, но... он заставил меня застыть.

Что-то было не так.

Когда мы действовали вместе осенью и зимой, он был другим.

Я вдруг осознала, что не могу понять, куда именно он смотрит. И дело было не только в том, что его глаза были темными, как бездна.

Лицо было повернуто ко мне, но его взгляд… он будто не фокусировался.

Я вспомнила, как Эден тогда пропустил Ричарда вперед в темном коридоре.

Мои пальцы дрожали, когда я потянулась к нему.

Теперь все ясно.

Он не мог сфокусировать взгляд, потому что плохо видел в темноте. Поэтому тогда в коридоре отправил Ричарда первым.

Один его глаз смотрел прямо на меня.

А второй... понятия не имеет куда смотреть. Он мечется, не зная, на чем остановиться.

Я закрыла его правый глаз ладонью.

— Ты видишь?

Эден молчал.

Но именно это молчание и стало ответом.

Меня затошнило.

— А левое ухо… ты им слышишь?

Эден снова не ответил.

Я закрыла лицо руками.

Было ясно, когда это случилось.

Старое святилище, где звуки безжалостных ударов и вслипывания Серафины отражались от каменных стен...

Мой живот скрутило от боли, словно внутренности завязались узлом, видения прошлого смешались с настоящим, вызывая головокружение.

В тот день Эден потерял левый глаз и слух на одно ухо.

И, вероятно, его правый глаз тоже был далеко не в идеальном состоянии.

И даже с таким телом он пришел сюда.

Без уверенности, что все получится.

Лишь с одной мыслью — вернуться обратно.

Тогда я…

"Я должна его отправить назад."

Эта мысль пронзила меня, словно божественное озарение, хотя произнес ее не голос Тунии.

Это была моя собственная воля.

"Ах…"

Я посмотрела на тех, кто помог мне.

Сильвия.

Она отчаянно жаждет смерти Раньеро. Именно поэтому она помогла мне сбежать прошлой зимой. Именно поэтому она участвовала в моем спасении сейчас…

Я хочу, чтобы ее желание сбылось.

Сисен.

Моя преданная служанка. Но, к сожалению, я не та, кому она когда-то отдала свое сердце. Я не принцесса Анжелика. Из-за того, что Серафина повернула время вспять, Анжелика исчезла. Я не могу вернуть ее, но, по крайней мере, Сисен должна обрести свободу.

Ричард.

Он рисковал жизнью, спасая меня, хотя мы даже не были знакомы. Он хороший человек. Это видно сразу. И несмотря на то, что между нами не было связи, он протянул мне руку помощи…

Но его главная цель — уничтожение Актилиуса.

Мне вспомнился мир богов и Актилла, увиденный мною. Образ Актиллы, сидящего на корточках и шепчущего проклятия этому миру.

Пальцы, ноги… все горело.

Актилус — страна, которая должна пасть. Раньеро — человек, который должен умереть. Везде, куда ступает Раньеро, остается лишь разрушение.

Даже я, к кому он проявлял свою извращенную благосклонность, каждый раз впадаю в отчаяние, когда остаюсь рядом с ним.

Единственное оружие, способное убить его — это я, святая Тунии.

Я пыталась сопротивляться, отворачиваться от предназначенной мне судьбы.

Искала легкий путь, оправдываясь нехваткой времени и сил.

Я просто думала, что сдамся и сбегу.

Отказывалась от человеческого достоинства.

Но так нельзя.

Разве не стыдно смотреть на четверых человек рядом со мной?

Они борются, а я…

Мне было стыдно.

Невыносимо унизительно.

Этот всепоглощающий страх и зависимость, которые Раньеро взрастил во мне, начали осыпаться, слой за слоем.

И теперь их место занял стыд. А с ним — железная решимость уничтожить крестника Актиллы.

Все так, как сказал Туния.

Человеческие судьбы, пожертвованные ради пробуждения "черной святой"…

Так вот что значит "меч Анжелики".

Стыд и желание мести заставили Серафину восстать против Раньеро.

Я затаила дыхание.

Бегство только вселяет страх.

Каждый раз, когда я признавала, что не могу его одолеть, каждый раз, когда я убегала, его влияние становилось сильнее. Я подчинялась этому влиянию, становилась беспомощной…

И тогда я снова думала только о том, как сбежать.

Пора разорвать этот круг.

Пора вонзить клинок ему в сердце.

Я сказала:

— Отправимся в Хекату.