Мы с Химари сажали цветы на школьной клумбе.

Выбирали такие, что цветут с осени до зимы — хотели вырастить что-то красивое для новых украшений. Химари управлялась с лопатой, словно это было продолжение её руки — движения были отточенные, как и наша с ней связь.

Испачкав спортивный костюм в грязи, она обернулась ко мне и улыбнулась.

— Ю, давай вырастим красивые цветы! — её улыбка была невыносимо милой и одновременно до жути смущающей.

Пока я думал: «Хм, ну, красивее Химари всё равно ничего нет», мы продолжили сажать семена.

Это было тихое, спокойное время. Если бы вся жизнь могла быть такой, я бы точно был счастлив.

Погружённый в эти мысли, я начал поливать землю.

И тут произошло нечто странное.

Почва, куда мы только что посадили семена, вдруг вздулась, и из неё показался росток. Слишком быстро.

Я подумал, что это как-то ненормально, но, когда Химари воскликнула:

— Ух ты, как здорово! — я решил не заострять внимание.

Но потом начали происходить и другие странности.

Росток начал стремительно расти, и вскоре из него вырос цветок такой высоты, что нам пришлось задирать головы, чтобы его разглядеть.

Я прекрасно понимал, что всё это странно, но, когда Химари захлопала в ладоши, сказав:

— Он огромный! — я снова решил просто смириться с этим.

И тут цветок закрыл лепестки и раздулся, как воздушный шар.

В следующую секунду он начал стрелять семенами — одно попало мне прямо в лоб. Я отшатнулся:

— А-а-а! — и стал уворачиваться от следующей атаки. — П-прекрати! Не стреляй в меня семенами!

А Химари в это время всё так же повторяла:

— Ух ты, какой красивый цветок… — она была поглощена им.

Дрыгая ногами, она продолжала бормотать:

— Какой красивый цветок…

Это было… слегка жутковато. Словно Пикачу, которого съел Вискаш.

— Химари! Я тебя спасу! — я схватил лопату и бросился к ней. Но всё было бесполезно.

Вдруг мир погрузился во тьму.

Что? Я ничего не вижу?..

И тут на меня направили яркий прожектор. Я прикрыл глаза рукой и огляделся.

Я оказался на ринге.

На арене стоял кто-то вроде рефери в поло — это был Хибари-сан. Он сверкнул улыбкой и бодро объявил:

— Обещаю принимать решения в пользу Ю-куна!

Передо мной стояла моя соперница — девушка в школьной форме и маске с кошачьими ушками. Это же… Эномото-сан?

— Э, Эномото-сан?..

Но она покачала головой:

— Я не Эномото-сан. Я — Маск де Рин-тян.

Что за дурацкое имя…

Пока я пытался осмыслить происходящее, она приняла стойку «Железный коготь».

— Хочешь спасти Хи-тян? Тогда тебе придётся сразиться со мной.

— Серьёзно? У меня же нет шансов…

А за пределами ринга Химари и цветочный монстр сидели рядом и ели попкорн, дружно подбадривая меня.

Что?.. Погодите, с ней же вроде всё в порядке?!

Пока я был в замешательстве, Эномото-сан двинулась вперёд!

Никаких уловок — просто прямолинейная, честная атака.

Её фирменный приём — «Железный коготь». Если следить только за руками, уворачиваться будет несложно…

Подождите… что за?!

Вдруг сзади появился Макисима, прижал меня к полу и расхохотался

А Эномото-сан тем временем приближалась!

— Ю-кун… Приготовься!

— Э?!

Она обхватила моё лицо руками и мило наклонилась, будто готовилась к поцелую.

— С-стоп!!!

— Всё нормально, это же «поцелуй лучшей подруги».

— Это не нормально… Подожди, Химари! Ну помоги уже!

А она в это время… энергично пожала руку Курэхе-сан и с воодушевлением заявила:

— Я стану топ-моделью мирового уровня!

Что за внезапный поворот?!

Тем временем губы Эномото-сан приблизились…

— Ю-кун…♡

— Не-е-ет!!!

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Я резко проснулся.

Рефлекторно прикрыл ладонью приближающееся лицо Эномото-сан.

— Нгх… — тихо простонала она.

Моё сердце бешено заколотилось. Где я? Что это был за ринг? Цветочный монстр? А… точно. Это был сон.

Я выдохнул.

Да… Я же в Токио с Эномото-сан…

Какая-то ерунда приснилась. Видимо, я и правда устал.

Хотя… почему я так устал? И вообще — здесь довольно светло.

Наверное, из-за того, что этот номер на верхнем этаже — солнце здесь светит ярче обычного.

Но всё это отходило на второй план, потому что сейчас меня обволакивало странное чувство давления и блаженства…

Красивая до умопомрачения девушка, тихо посапывая во сне, крепко обнимала меня, словно я был её подушкой. Халат сполз с её плеча, и мне стало неловко — я не знал, куда смотреть.

…Кстати, а у Эномото-сан, случаем, нет привычки обниматься во сне?

В обычной ситуации я бы уже кричал от шока, но после такого сна мои эмоции как будто притупились.

Как всё так получилось? Последнее, что я помнил — это как ждал, пока Эномото-сан выйдет из душа, и смотрел телевизор…

Наверное, я просто вырубился.

А она, похоже, тоже заснула здесь, а не на шикарной кровати. Могла бы спокойно лечь туда… Наверняка сидела рядом и наблюдала, как я сплю, а потом задремала. Как же стыдно.

…Моя подушка — это первая любовь. Красивая девушка, прижавшаяся ко мне во сне.

На первый взгляд — блаженство. Но на деле — иллюзия.

Я уже давно пытаюсь выбраться, но не могу пошевелиться. Это скорее захват, чем объятие…

Чёрт, чёрт… Если не выберусь сейчас, меня опять поцелуют во сне…

Я заёрзал, и в тот момент Эномото-сан вдруг застонала.

Она проснулась.

Её чёрные, как жемчуг, глаза уставились прямо на меня.

Я, в духе Эномото-сан, начал с приветствия:

— Д-доброе утро, Эномото-сан.

— …Утро, — пробормотала она, всё ещё в полусне. — М-м… сестрёнка, ещё чуть-чуть… — пробубнила Эномото-сан, пытаясь снова уснуть, но тут же распахнула глаза.

— А-а-а!!! — она закричала и бросилась в ванную.

Освободившись от её объятий, я слез с дивана на пушистый ковёр.

Вот это Токио… Утро полное волнений.

Тяжело для новичка в любви…

И тут я снова вспомнил сон.

Это лицо в кошачьей маске с выражением «сейчас поцелую» — оно было даже страшнее, чем цветочный монстр, проглотивший Химари…

Я схватил с дивана пушистую подушку, уткнулся в неё лицом и закричал:

— А-а-а!!!

Да что за бред — даже во сне Эномото-сан пытается меня поцеловать!!!

У меня вообще-то есть девушка! И не просто девушка — самая милая на свете, Химари!

Я ни на что не рассчитываю! Абсолютно!!!

Тяжело дыша, я подошёл к окну и посмотрел на утренний город.

Небоскрёбы. Люди в костюмах, спешащие на работу…

Хочу цветы… Душа тревожится от того, что здесь нет цветов.

Если бы я поставил цветы на этот стол… мне бы стало легче.

Пока я об этом думал, в помещении зазвонил телефон.

Я нажал на кнопку и услышал администратора отеля:

— Нацумэ-сама, у вас звонок от Эномото-сама.

— Э? Мне?

И тут же раздался бодрый голос Курэхи-сан:

— Юху☆ Ю-чан, если тебе нужны красивые цветы, то иди в Гинза[1]♪

[1]: Гинза — район Токио, известный как центр мировых брендов высшего класса.

— Эй, ты что, мои мысли читаешь?! Ты же не подслушиваешь, а?!

— Хи-хи. Ю-чан, тебя так легко прочитать. Даже если станешь настоящим мастером, тебя запросто обманут всякие плохие дяденьки.

— …И всё-таки, что тебе нужно?

Вот ведь сдержался — не сказал «Я прямо сейчас как раз с одним плохим человеком разговариваю».

— Какая грубость. Разве я не могу просто позвонить тебе без причины?

— Да ты как раз из тех, кто звонит именно без причины…

Она вечно что-то замышляет.

За оплату поездки и проживания я, конечно, благодарен, но вообще-то ты меня буквально похитила…

Как обычно, Курэха-сан надулась, как обиженный ребёнок, что совсем не вязалось с её внешностью, и фыркнула:

— Я так старалась. Проделала весь этот путь, чтобы рассказать тебе кое-что интересное. А ты говоришь такие вещи… Тогда я больше не буду твоей старшей сестрой!

— Кое-что интересное?

— О? Заинтересовался?

— …Ну, допустим.

Скорее, просто из болезненного любопытства.

По-хорошему, стоило бы просто положить трубку.

— Тогда, давай сегодня поужинаем вместе.

— Нет уж, можешь рассказать и по телефону…

— Ну не надо меня так отталкивать.

— Ты же сама вчера говорила, что занята на работе…

Она что, одинокий кролик?

Я вообще не могу понять, шутит она или говорит серьёзно.

— Я не против, но Эномото-сан с самого вчерашнего дня в ярости. Как быть с ней?

— Э? Ты до сих пор зовёшь её Эномото-сан? Ты ведь повеселился этой ночью, не так ли?

— Не приплетай сюда отсылки из игр и аниме. Я просто заснул.

— Хм. Провели всю ночь вместе — и ноль прогресса? Бедная Рион.

Заткнись уже?!

Я же говорил — мы не в таких отношениях! Говорил!

У меня вообще-то есть самая милая девушка на свете — Химари!

Курэха-сан хихикнула, а затем уже более серьёзным тоном объявила:

— Рядом со станцией Нихомбаси есть отличное кафе с омурайсу. А Гинза ведь совсем близко, так что давай встретимся там после того, как купишь цветы♪

— Точно, ты же раньше это упоминала. Но… Гинза как-то не ассоциируется с цветами.

Когда слышишь слово «Гинза», представляешь скорее модный, элитный район. Политики, дорогие бренды — вот какой образ у меня в голове.

Но цветочный магазин?

Я нахмурился, но Курэха-сан весело рассмеялась:

— Ю-чан, у тебя слишком стереотипное представление о Токио. Это ведь элитный деловой район. Тут постоянно дарят цветы по любому поводу.

— А… Ну, в этом есть смысл…

Цветы — идеальный подарок. Неудивительно, что там много цветочных магазинов.

Вот она — моя деревенская сущность, проснулась.

После того как мы договорились о встрече, Курэха-сан попрощалась:

— До скорого☆

Она положила трубку. Я тяжело вздохнул.

…Что-то хорошее для меня? Звучит подозрительно.

Только я подумал об этом, как открылась дверь ванной.

Я вздрогнул и обернулся.

Эномото-сан осторожно выглянула наружу, показывая лишь половину лица. Её чёрные, гладкие волосы и ухоженное лицо уже были в полном порядке. Похоже, пока я говорил по телефону, она успела собраться.

— …Ю-кун.

— Ч-что?

Я уже подумал, что она могла подслушать разговор с Курэхой-сан, но ошибся.

Эномото-сан слегка поёрзала и, колеблясь, спросила:

— Я… во сне ничего странного не делала?

— …

Это что, квест?

Как мне на такое ответить?!

Странного… ну, почти поцелуй во сне — это считается за странное?

Нет, я не могу ей такое сказать!!!

— Эм, я тоже только проснулся, так что… особо не помню…

— …

Эй, Эномото-сан?

А почему у тебя такой разочарованный взгляд?

У меня тут самоконтроль почти разрушился, знаешь ли…

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

После обеда мы прибыли в Гинза.

Увидев Кабуки-дза — священное место традиционного театрального искусства, — мы с Эномото-сан тут же сделали памятное селфи.

Эномото-сан, воодушевлённо посмотрев на здание, вдруг предложила:

— Ю-кун, давай сделаем ту позу, как в кабуки!

— Как в кабуки?

А, ну да… Та самая, где актёр выставляет одну ногу вперёд и замирает в эффектной позе. Кажется, это называется «мие во киру» (застыть в позе).

Ко второму дню поездки моя стеснительность растаяла, словно тонкие лепестки цветов.

Я встал в позу прямо перед величественным Кабуки-дза и сделал селфи.

Эномото-сан, сияя от радости, тут же нарисовала красные линии на фото.

— Хе-хе… Косоглазое лицо Ю-куна такое забавное…

— Сама предложила, а в итоге я один сделал эту дурацкую позу… Слишком стыдно.

Я проверил расписание выступлений в Кабуки-дза, но билеты на текущий день были распроданы.

После вчерашнего реслинга у меня появился интерес к сценическим постановкам, так что мне стало немного жаль.

Я снова окинул взглядом улицы Гинза.

Там, где стояли традиционные здания, напротив высились современные сооружения со стеклянными фасадами.

На большом перекрёстке Чуо-дори находился универмаг в европейском ретро-стиле. Чуть дальше — магазины моды вроде Uniqlo и старинные лавки, торгующие японской бумагой и благовониями.

Слияние старого и нового — это завораживающее.

— Эномото-сан, куда теперь пойдём?

— А, есть ещё одно место, куда я хочу заглянуть.

Как и ожидалось от Эномото-сан — подготовилась на отлично.

Я просто шёл следом, пока она уверенно вела нас, сверяясь с гугл картами.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Гинза Мицукоси.

Огромное торговое здание на пересечении улиц Чуо-дори.

Мы вошли внутрь через главный вход, у которого возвышалась знаменитая статуя льва Мицукоси-маэ. Как и положено символу элитного торгового района, всё вокруг буквально сверкало. Мы поднялись на эскалаторе и подошли к нужному павильону.

Фредерик Кассель.

Знаменитая на весь мир западная кондитерская, главный магазин которой находится в Париже. Один из немногих её филиалов располагается именно здесь, в Гинза Мицукоси.

Витрины, аккуратно заполненные шоколадными десертами, сверкали, словно драгоценности.

Мильфей, обёрнутый в тонкое слоёное тесто, шоколадные торты, печенье — всё выглядело идеально.

Среди выпечки были классические финансье и брауни.

Под светом иллюминации сладости казались произведениями искусства. От них буквально исходила аура: «Это точно вкусно». Даже я, человек, равнодушный к сладкому, не мог сдержать восхищения. Это было нечто.

— Ух ты… Выглядит очень аппетитно…

— Моя сестра говорила, что наличие таких известных зарубежных магазинов — одна из особенностей Гинзы.

— Определённо. Весь этаж обладает такой атмосферой.

— Я слышала, что здесь есть и японские кондитерские, вдохновлённые западной культурой. Несколько знаменитых кондитеров, прошедших обучение за границей, открыли здесь свои магазины.

Я огляделся. И вправду — витрины других магазинов были не менее впечатляющими.

И зарубежные, и отечественные — все деликатесы, которые обычно трудно достать, были собраны вместе. Для любителей сладостей это настоящее сокровище.

— Эномото-сан, ты молодец, правда?

— Почему?

— Даже в поездке ты думаешь об изучении кондитерского дела. А я вошёл в режим туриста…

— …

Почему-то, когда я искренне выразил восхищение, Эномото-сан посмотрела на меня с замешательством.

— Изучаю кондитерское дело? Ты о чём вообще?

А… Так она просто хотела их попробовать…

Мне стало неловко. Я мысленно пожалел, что так резко повысил её «курс» в своих глазах.

— Ю-кун, ты что будешь?

— Возьму мильфей.

Эномото-сан выбрала то же самое.

На одном из этажей Гинза Мицукоси есть терраса для отдыха.

Посетители неспешно проводили время, наслаждаясь солнечными лучами, пробивающимися сквозь окна.

По пути мы ещё купили свежевыжатый сок, так что были полностью готовы.

Мы заняли свободное место у окна и приготовились к дегустации.

Прямоугольный мильфей — густой ванильный крем, золотистые слои теста, карамелизированные до идеального хруста — выглядел как настоящий шедевр.

Конечно, сперва мы с Эномото-сан сделали селфи.

Держа мильфей перед камерой, мы выглядели так, будто участвуем в рекламной съёмке для кондитерской. Я не смог сдержать смех.

— Ну что, едим… А?

И тут я осознал одну важную вещь.

— Эномото-сан… У нас же нет вилок…

— Ах…

Поскольку это магазин с продукцией на вынос, он в первую очередь рассчитан на сувениры.

Здесь есть охлаждающий пакет, а вот вилок не положили. Чёрт, надо было попросить.

— Что делать будем?

— …

Эномото-сан смотрела то на меня, то на торт. Её растерянное выражение лица говорило само за себя. Впрочем, я чувствовал то же самое.

Этот сладкий аромат... Я не выдержу до отеля.

— Всё, едим руками.

— Что?!

Да всё же нормально. У каждого десерта есть бумажное основание. Если аккуратно держать… Вот, получилось. Основание оказалось достаточно прочным, слава богу.

Нежный крем, хрустящие слои теста — всё это переливалось на свету. Казалось, словно играла сладкая дуэтная песня: «Съешь меня♪». Я больше не мог сдерживаться и открыл рот…

— Поехали… хм?

Эномото-сан уставилась на меня.

Она выглядела ужасно недовольной. Никогда раньше не видел, чтобы Эномото-сан так по-детски дулась. Ясное дело — её это жутко раздражает, но… она такая милая, что мне хочется увидеть это снова. Что, само собой, идёт вразрез с логикой, Эномото-сан!

— Эномото-сан, ты не будешь есть?

— …

Она теребила пальцами, то и дело бросая взгляд то на мильфей, то на меня.

А, понятно. Даже для девушки есть руками в общественном месте — довольно неловко. Недостаток такта с моей стороны…

…Но ведь вчера она без стеснения сказала «ням-ням». Где у неё вообще проходит граница стыда?

— Тогда, может, вернёмся в отель и съедим это там?

— Не хочу. Я уже не могу ждать.

— И что ты хочешь, чтобы я сделал…

Моя вторая по счёту лучшая подруга слишком уж капризна.

…Хотя, это ощущение, когда тобой командуют, навевает какую-то ностальгию, и я неожиданно рассмеялся.

В этот момент у Эномото-сан, видимо, появилась идея, и она открыла рот, наклонившись ко мне:

— Ам.

— …

Серьёзно?.. А это разве нормально — кормить её с рук?

— Ю-кун, ну давай уже.

— Нет, ну… мне неловко…

— Всё в порядке. Это ведь в рамках дружбы.

— Хотелось бы, чтобы все окружающие тоже были в курсе этих «рамок»…

Эномото-сан похлопала ладонями по коленям и сказала:

— Давай-давай, скорее.

Чувствуя себя так, словно кормлю птенца, я поднёс мильфей к её рту. Эномото-сан тут же откусила кусочек.

Она ела с таким наслаждением, что у меня внутри что-то дрогнуло.

Положив руку на щёку, она блаженно вздохнула:

— Так вкусно…♡

Э… Серьёзно? Выглядит и правда вкусно.

Пока я мялся, Эномото-сан взяла второй мильфей, держа его за бумажную основу, и снова наклонилась ко мне с открытым ртом.

Почему я опять должен её кормить?..

— Ю-кун, он правда очень вкусный.

— Я сам могу поесть, между прочим…

— Нет-нет. Тебе нужно попробовать прямо сейчас. Вместе со мной. Быстрее.

— Уф…

Золотистый мильфей как будто звал меня… ну, или мне так показалось.

Собравшись с духом, я откусил кусочек.

Хрум-хрум… хрум… хрум…

Я вдруг ощутил, будто на глазах наворачиваются слёзы.

— Боже, как же вкусно…

— Правда? Потрясающе!

Что это вообще было? Просто невероятно.

Это совсем не то, что я раньше ел под видом мильфея. Сначала тебя накрывает нежная ваниль, и ты думаешь: «Что это за здоровая еда?..» — а потом карамелизированный мёд окончательно добивает.

Я уже сам не понимал, что несу, но этот дуэт вкусов был опасен.

Насыщенный, но при этом каждый вкус раскрывался по очереди, словно дразня вкусовые рецепторы.

Это так вкусно, что я бы и вправду купил билет на самолёт только ради этого.

— Э-хе-хе… Такая вкуснятина…

Несмотря на то, что он такой сытный, съедается на раз-два.

Сказочное мгновение пролетело как один вдох.

Пока я смаковал послевкусие, Эномото-сан тоже доела. Облизав губы от оставшегося крема, она повернулась ко мне:

— Ю-кун, ты на этом остановишься?

— …Э?

Я дёрнулся от неожиданности.

На лице Эномото-сан появилась слегка вызывающая улыбка.

Похоже, я слишком расслабился.

Такое равнодушие — непростительная ошибка для настоящего сладкоежки.

Если в Гинзе собраны лучшие сладости со всего мира — значит, я ещё не наелся.

Я принимаю этот вызов…

— На самом деле, у меня ощущение, что это только начало.

Одна из немногих моих «способностей» — спокойно съесть целый торт в одиночку.

На прошлое Рождество я целый день ел уценённые торты из местного магазина. Тогда Химари отчитала меня: «Никогда больше так не делай».

Услышав мой ответ, глаза Эномото-сан засверкали, словно говорили: «Так держать».

— Ю-кун, пойдём дальше.

— Ага.

Под действием этих сладостей мирового уровня у нас как будто щёлкнул переключатель. Мы отправились покорять магазины, ведомые лишь нашими инстинктами.

✧ ₊ ✦ ₊ ✧

Мы полностью забыли, зачем вообще приехали в Гинзу, и только потом вдруг опомнились.

Макаруны в том кафе были просто великолепны. До этого я думал, что макаруны — это сувенирная еда. Но эти я бы взял их себе без каких-либо раздумий. Каждый был с изящным узором. Я бы красиво разложил их на тарелке и с удовольствием сфотографировал…

Карри с шоколадом тоже оказалось потрясающим. Вроде бы просто вкусное карри, но добавление шоколада словно открыло новые горизонты. Это было очень вкусно.

Бельгийский шоколад, баумкухен, фруктовая лавка — всё было на высшем уровне. Мы настолько насытились сладостями, что хватило бы на год вперёд. Довольные, мы уже направлялись в сторону метро, чтобы вернуться в отель.

И только перед тем как сесть в поезд, мы вспомнили:

— Ах, мы же хотели зайти в цветочный магазин…

…Мы чуть не облажались. Будь это просто обещание Курэхе-сан, мы бы наверняка уже ехали назад.

Оказалось, что цветочные магазины в округе встречаются довольно часто, если начать обращать на них внимание.

К тому же, все они выглядели невероятно стильно. Некоторые располагались на первом этаже современных зданий с огромными витринами. Сквозь стекло можно было разглядеть цветочные композиции. Мы с Эномото-сан рассматривали их, чувствуя, как с каждой минутой становится легче на душе.

Цветы — это действительно прекрасно. Просто глядя на них, чувствуешь умиротворение. Прямо как в игре, где у фонтана восстанавливается мана.

Я мягко прошептал сквозь стекло, глядя на цветы:

— Даже в другой жизни я бы не смог забыть вашей красоты…

— …Ю-кун, ты сейчас как герой романтической драмы, — прокомментировала Эномото-сан, не отводя взгляда от витрины.

Ай, неловко-то как…

За последние дни, когда я почти лишился «цветочной энергии», мой рассудок, похоже, немного размягчился. Но… эти цветы действительно красивы.

Как и ожидалось от такого дорогого района — к качеству здесь относятся с особым вниманием.

Эномото-сан с воодушевлением достала смартфон.

— Ю-кун, скажи эту фразу ещё раз.

— Ты же хочешь это записать? Ни за что.

— Никому не покажу, честно. Это для моего личного удовольствия.

— Какое ещё «удовольствие»?!

Серьёзно, пощади. Если это попадёт на запись, я больше не смогу появляться на улице.

— Ладно, тогда давай скорее найдём спутника для нашего путешествия.

Мы тут же зашли в один из магазинов. Внутри было просторно, повсюду стояли готовые композиции.

…Вау.

Аромат свежих цветов сразу окутал нас. Хотя мы всё ещё в Токио, атмосфера напоминала что-то тёплое и знакомое. Моё настроение сразу поднялось. Эномото-сан тоже с интересом разглядывала всё вокруг.

Я отметил про себя, насколько велико разнообразие видов.

Подсолнухи, георгины, бархатцы — классика сезона — но тут же и розы, тюльпаны, эустомы, которые, казалось бы, уже не в сезоне, стояли в прекрасном состоянии. Ещё были представлены и популярные подарочные сорта. Просто диву даёшься, сколько средств на это уходит.

Возле кассы висела табличка: «Время ожидания изготовления букетов». То есть, здесь изготавливают композиции на заказ прямо при покупателе. Те, что стояли в зале — это, выходит, образцы.

В нашем районе обычно покупают уже готовые букеты, и такая услуга явно стоит дорого. Но если хочешь завоевать сердца клиентов — придётся постараться. Даже сейчас за стойкой сотрудники собирали цветочные композиции прямо на глазах покупателей.

Выжить в месте, где так тщательно подходят к качеству — непросто. Это достойно уважения.

И вот Эномото-сан вернулась из глубины магазина. Она выглядела необычайно счастливой — кажется, нашла тот самый цветок.

— Ю-кун, я нашла гибискус!

— Серьёзно?

На полке с горшечными растениями красовался яркий цветок.

Были варианты с розовыми и оранжевыми лепестками, а в некоторых горшках — и вовсе оба цвета сразу.

Эномото-сан с облегчением вздохнула, разглядывая их.

— Оказывается, гибискусы продаются как горшечные растения…

— Гибискус может пережить зиму. Если правильно обрезать и ухаживать за ним осенью, он снова зацветёт на следующий год. На Окинаве черенки гибискуса даже продают как сувениры.

— Понятно… — пробормотала Эномото-сан, рассматривая растение.

— Но он меньше, чем тот, что я видела в начальной школе…

Воспользовавшись моментом, я с энтузиазмом объяснил:

— Те, что продаются сейчас, в основном гибридные сорта, выведенные на Гавайях. Цветки у них часто мельче, чем у исходного вида. Наверное, причина в этом.

Гибискус имеет тысячи декоративных сортов, если учитывать и малораспространённые.

Их делят на три основные группы: «гавайские», «коралловые» и «старые сорта».

Здесь представлены «старые сорта» — такие как «лимонно-жёлтый» и «Пёстрая Леди».

Эномото-сан серьёзно делала заметки на смартфоне. Вот уж кто всегда основательно подходит к делу.

— Тогда, тот гибискус из ботанического сада…

— Наверное, это был исходный вид. Но раз экспоната там больше нет, точно не узнать…

К тому же, мы были тогда маленькими. Для ученика начальной школы даже обычный сорт мог показаться большим.

…Хотя, озвучивать это вслух как-то не хотелось, так что я промолчал.

— Эномото-сан, какой выберем для украшения номера в отеле?

Эномото-сан, похоже, уже всё решила — она взяла меня за руку и повела обратно к полке с растениями. Там она указала на ярко-красный цветок.

— Мне нравится этот.

Я сперва подумал, что это тоже гибискус, и немного удивился.

— А… это герань.

Популярное многолетнее растение.

Раньше оно относилось к роду Geranium, и под этим названием до сих пор известно в народе.

Её аромат отпугивает насекомых, поэтому даже новичкам несложно выращивать герань. В Европе её с давних пор культивируют как пряное растение — используют для отпугивания насекомых и в ароматерапии. В Японии её часто можно увидеть на придорожных клумбах.

На конце длинного цветоноса она выпускает множество звёздчатых цветков. Выглядит это волшебно — будто фейерверки в летнюю ночь. В начальной школе я даже думал, что это похоже на Гарри Поттера, пускающего заклинания своей волшебной палочкой.

— Почему именно она? — спросил я.

Эномото-сан скрестила руки на груди (такая пышногрудая) и с гордостью объяснила:

— Мне нравится язык цветов, которым обладает герань.

— Язык цветов?

Она больше ничего не сказала. Похоже, хотела, чтобы я догадался сам.

Хм… Язык цветов герани — это… Ага.

Я наконец вспомнил. Герань символизирует «уважение», «доверие» и… «настоящую дружбу». Цветки, растущие, словно опираясь друг на друга, символизируют «друзей, которые доверяют друг другу». То есть, как и линнея, герань тоже олицетворяет дружбу.

— Эномото-сан…

При этих словах у меня в груди стало тепло.

Иногда я задумывался: не эгоистично ли с моей стороны желать сохранить с ней дружеские отношения? Всё-таки Эномото-сан призналась, что я ей нравлюсь. Может, я просто тяну её за собой, не давая двигаться дальше...

Но сейчас она выразила свои чувства через этот цветок. Показала свою дружбу. И это было по-настоящему приятно.

Я вспомнил, как на школьном фестивале в средней школе был тронут дружбой Химари. Тогда эмоции захлестнули меня, и я незаметно смахнул слезу. Сейчас была похожая ситуация. Даже немного неловко.

Я искренне рад, что снова встретился с Эномото-сан…

Пока я пребывал в раздумьях, Эномото-сан с гордостью расправила плечи и с сияющей улыбкой заявила:

— Я украшу этим наш номер. Пусть напоминает об этом путешествии.

— То есть, это как талисман, да?..

Другими словами, если она снова заговорит о «поцелуях лучших друзей», можно будет воспользоваться цветком как оберегом и изгнать нечистую силу.

Полезная вещь. Очень.

Я заказал у сотрудника магазина герань в горшке. Он предложил доставить её прямо в отель, и я выбрал доставку на следующее утро. У нас ещё планы с Курэхой-сан, так что это был идеальный вариант.

Когда мы вышли из магазина, я вдруг задумался.

А как сама Эномото-сан воспринимает наши нынешние отношения?..

С виду мы — лучшие друзья.

Но она и не пытается скрывать, что влюблена в меня.

Этот дисбаланс иногда сбивает с толку, а иногда, наоборот, поддерживает.

…Иногда мне кажется, что мне просто удобно.

— Ю-кун, ты чего?

Пока я размышлял, Эномото-сан заглянула мне в лицо, слегка наклонившись. Я поспешно отвёл взгляд и уклонился от вопроса:

— Да так, кажется, слегка закружилась голова… Давно не вдыхал аромат цветов.

— Аромат цветов? Это на тебя не похоже, Ю-кун, — с улыбкой сказала она и протянула мне руку.

На её запястье блеснул браслет с лунным цветком — как будто высмеял мою неуклюжую отговорку.

У этой штуки точно есть своя воля. Не иначе.

— Пора идти на встречу с моей сестрой.

— Ага, да, точно.

Я взял Эномото-сан за руку, и мы направились в сторону Нихонбаси. В этот момент я заметил на её шее незнакомый блеск и на секунду замер — хотя сам ведь ей это и подарил.

…Интересно, какой смысл она вложила в это ожерелье с кошкой?

В итоге мы прибыли на встречу с Курэхой-сан на час раньше.

Гуляя по Нихонбаси, мы наткнулись на выставку аквариумов. Она отличалась от обычных городских.

Глаза Эномото-сан загорелись.

— Ю-кун, смотри! Здесь есть золотые рыбки!

— О, звучит интересно.

Похоже, Эномото-сан тоже неравнодушна к морским обитателям.

Мы сразу купили билеты и вошли внутрь. Пройдя по тёмному коридору, мы не смогли сдержать восхищения.

— Ух ты, это невероятно…

— Как красиво…

Тьму освещали многочисленные аквариумы. Целью выставки, похоже, была попытка передать атмосферу эпохи Эдо с помощью аквариумов.

В огромном резервуаре, подсвеченном фиолетовым светом, неторопливо плавали ярко-красные золотые рыбки. Их пышные плавники колыхались, будто в танце, придавая им загадочную, чарующую красоту, как у куртизанки[2].

[2]: Куртизанка — женщина лёгкого поведения.

Эномото-сан приложила ладонь к стеклу. В её лице, едва подсвеченном мягким светом, вдруг появилось что-то незнакомое, как будто я увидел её впервые.

— Ю-кун, это рюкин?

— Рюкин?

— Вид золотой рыбки. У них высокий спинной плавник и длинные хвостовые.

— Эномото-сан, ты так хорошо разбираешься в этом…

Я-то думал, что она только по пушистым животным специалист. Эта поездка показала мне совершенно новые стороны Эномото-сан.

Так как фотографировать разрешалось, мы, как обычно, сделали селфи.

— Только без вспышки… Ю-кун, можешь сфотографировать нас?

— Я? Ну… давай.

Я взял телефон и выбрал ракурс, чтобы мы с аквариумом оказались в кадре.

— Снимаю.

Щёлк.

Когда я смотрел на фотографию, Эномото-сан приняла странную позу. Она сложила большие и указательные пальцы в кружочки и заглянула в них, как будто в бинокль.

…Мы сделали столько селфи за эту поездку, но такую позу я у неё впервые вижу.

— Эномото-сан, а это что за поза?

Она смущённо улыбнулась и хихикнула:

— Это дэмэкин[3]…

[3]: Буквально — «выпученные глаза золотой рыбки» (от 出目 «деме» — выпуклые глаза + 金 «кин» — сокращение от «кинрю» — золотая рыбка). Человек соединяет большой и указательный пальцы в круги (как «OK») и подносит их к глазам, имитируя выпученные глазки, как у некоторых пород золотых рыбок.

Какая же она милая.

Я чуть не сказал это вслух, но в последний момент сдержался. Хотя, может, стоило сказать это? Но она же смутилась… Наверное, лучше промолчать…

Пока я мучился от внутреннего конфликта, Эномото-сан потянула меня за рукав худи.

— Ю-кун, пойдём дальше.

— А, да, пойдём.

Коридор был тёмный, а дальше нас ждало круглое окошко, как в исторических дорамах. Сквозь раздвижную дверь было видно голубое сияние аквариума. Внутри плавали очаровательные золотые рыбки.

— Всё здесь посвящено золотым рыбкам, да?

— Ага. Не похоже на обычный океанариум. Освежающе.

Эномото-сан явно была в отличном настроении.

В следующем зале стоял гигантский аквариум, оформленный в виде свитка. Прямоугольный резервуар был встроен в стену, а благодаря продуманному освещению казалось, будто рыбки, нарисованные тушью, ожили и плавают внутри свитка.

— Вот это да. Мне это нравится…

— Цвета простые, но как же изысканно, да?

Слова Эномото-сан попали в точку. По сравнению с тем фиолетовым аквариумом, тут больше ощущался контраст между движением и покоем. Это оставляло сильное впечатление.

Мы снова сделали селфи, изобразив позу дэмэкин. Кажется, мы всё больше втягивались в это.

— Сколько ещё осталось?

— Думаю, мы где-то на середине.

Как только я сказал это, мы вышли в коридор.

И… одновременно расширили глаза.

Потолок, сверкающий ярким светом, озарил нас.

Это было потрясающе.

Над нами возвышались квадратные аквариумы, подсвеченные радужными огнями. Внутри изящно плавали золотые рыбки. Картина была настолько завораживающей, что мы онемели от восторга.

Говорят, в период эпохи Эдо состоятельные купцы устанавливали стеклянные аквариумы на потолке, чтобы любоваться рыбками. Похоже, это была реконструкция тех времён… но во много раз ярче и ослепительнее, чем можно было себе представить.

— …

Это ощущалось как настоящее художественное безумие.

По сравнению с этим, мои цветочные аксессуары казались просто нелепыми.

Спустя некоторое время Эномото-сан с восторгом воскликнула:

— Ю-кун! Это просто невероятно!

— Д-да…

Похоже, ей действительно очень понравилось. И я её понимал. Даже я не мог оторвать глаз от этой красоты.

Эномото-сан заговорила так, будто её охватил лихорадочный восторг:

— Прямо как тогда!

— Тогда? — переспросил я, наконец посмотрев на неё. Она выглядела счастливой… В её взгляде читалась тоска по какому-то далёкому воспоминанию.

— Гибискус в ботаническом саду, когда мы впервые встретились!

— …Д-да. Точно, ты права.

И правда, ощущения были похожими.

Это зрелище напоминало звёзды в ночном небе. В то время, мы, такие маленькие, смотрели на тот гибискус снизу вверх, и он казался огромным и недосягаемым.

Но… при её словах я ощутил лёгкий дискомфорт.

Ранее, в цветочном магазине, мы с Эномото-сан видели тот самый гибискус. Тогда она выглядела довольной, но не реагировала так бурно. Я думал, она выберет его, чтобы украсить нашу комнату. Но вместо этого она остановилась на герани.

Можно списать это на настроение. И на этом всё.

Но всё равно где-то внутри осталось лёгкое покалывание.

В следующем зале в ряд стояли цилиндрические аквариумы.

Наблюдая, как Эномото-сан с интересом на них смотрит, я неожиданно заговорил:

— Эномото-сан.

Она медленно обернулась.

В полумраке её силуэт казался хрупким. Всё та же Эномото-сан… но в то же время будто иная. …Или, может, я просто раньше не замечал?

— Эномото-сан, почему… я тебе нравлюсь?

— …

Я сглотнул — пересохшее горло будто слиплось.

Сердце бешено колотилось. Я ждал её ответа.

Эномото-сан какое-то время просто смотрела на меня. Её выражение лица… было непроницаемым.

Но затем она немного склонила голову, с лёгким замешательством в глазах:

— Ю-кун, с чего вдруг такой вопрос?

— А, нет… просто, стало интересно.

Когда она так спокойно ответила, я смутился.

Да и если подумать, это же кринж полнейший. У меня есть девушка, а я спрашиваю другую: «Почему я тебе нравлюсь?»

Насколько же самодовольным надо быть?

Если бы вручали Нобелевскую премию по кринжу — я бы точно стал лауреатом.

…Даже если я растерялся, тема уж слишком неожиданная.

— И-и... извини. Глупость сморозил. Я пойду вперёд, к выходу…

Я поспешно выдал оправдание и попытался уйти.

Всего второй день поездки, а я уже слишком поддался её настроению.

Если бы у меня была возможность один раз в жизни вернуться в прошлое — я бы использовал её прямо сейчас…

Но Эномото-сан крепко схватила меня за рукав и остановила.

— …Я до сих пор помню тот день в ботаническом саду.

Я остановился и повернулся к ней.

Её лицо стало предельно серьёзным. В этой искренности было что-то притягательное… я просто застыл на месте.

— В детстве мама всегда была занята и почти не играла со мной. А сестра была намного старше, и ей было не до меня. Это была наша первая за долгое время семейная поездка, и я очень ждала похода в ботанический сад… Но сестра всё время шла впереди, даже не оглядываясь на меня. В какой-то момент я осталась одна.

Она произнесла это с горькой улыбкой.

— Тогда я подумала: «Я, наверное, тот ребёнок, которого никто не замечает»… и расплакалась. Но потом появился ты. Ты помог мне найти сестру… Я тогда смотрела тебе в спину — она казалась такой надёжной. А потом мы вместе увидели тот гибискус. Его яркость поразила меня до глубины души… Я открыла для себя красоту цветов.

— Эномото-сан…

— Тогда я почувствовала: «Этот человек точно меня не предаст». Если быть рядом с Ю-куном, я обязательно увижу ещё много прекрасного, как этот гибискус.

С этими словами она сжала браслет на запястье.

На её лице появилась мимолётная, словно ночной цветок, улыбка.

— Ты мне нравишься, Ю-кун. Сейчас, может, всё твоё обращено к Хи-тян, но… я надеюсь, что однажды ты заметишь и мои чувства. …А до тех пор я буду рядом — как твоя лучшая подруга.

— …Да.

Я еле заметно кивнул.

…Эномото-сан.

Что для тебя важнее — тот гибискус?

Или наше прошлое?

Неужели это та же самая симпатия, что я испытываю к Химари?

Но я оставил эти слова при себе.

Не все чувства симпатии означают одно и то же.

Если бы я сказал это Макисиме, он бы точно посмеялся: «Гляди-ка, у Нацу проснулась любовная интуиция — теперь он даже чужие чувства анализирует».

Так что эта заноза в сердце… возможно, просто моя фантазия.

Перевод: ZAK

В ТГК вся информация и новости по тайтлу: https://t.me/AngelNextDoor_LN

Поддержать переводчика:

Тинькофф https://pay.cloudtips.ru/p/84053e4d

Бусти https://boosty.to/godnessteam