Е Цзяяо была так рассержена, что, вернувшись во двор, едва не пропустила звенящий над всем домом смех. Сяо Цзи и Сяо Жуй гонялись за Маленьким Цзином во дворе, а крольчата Да Бао и Эр Бао смотрели на них большими глазами. Цзян Юэ хлопала себя по бокам, подбадривая щенков.

- Сяо Цзи, укуси его, Сяо Жуй, ты слишком медленный!

Маленький Цзин отчаянно увернулся от двух меховых шариков.

- Да как вы смеете? Я держал вас, когда вы родились, а теперь вы хотите укусить меня?

- Гав! Гав!

- Вы, негодяи, смеете гавкать на меня?

- Гав! Гав!

Эта глупая сцена погасила гнев Е Цзяяо, будто все несчастья исчезли.

- Сяо Цзи, Сяо Жуй, прекратите возню, - рассмеялась она.

Когда Сяо Цзи и Сяо Жуй услышали голос хозяйки, они оставили Маленького Цзина в покое и бросились к ней, кружа вокруг нее и выпрашивая ласку. Да Бао и Эр Бао, не желая отставать, тоже взяли своих детей и прыгнули туда, чтобы отстоять благосклонность Е Цзяяо. Она попеременно гладила своих питомцев и обнимала их, и ее сердце постепенно согревалось любовью к своим подопечным.

- Не приходите сюда, чтобы присоединиться к веселью, вы, кролики, которые являются отцом и матерью. Вы должны вести себя послушно, подавая пример своим детям, - сказала Е Цзяяо, держа Сяо Цзи в одной руке, а Сяо Жуя в другой.

Эта старая леди научит вас быть милыми домашними животными и угождать хозяину, это необходимо для выживания.

Хэлян Цзин со смехом подошел к ней и сказал:

- Яояо, твои кролики очень милые.

Сяо Цзи и Сяо Жуй оскалились на него, когда он попытался подойти ближе.

- Эй! Кусаться - это не мило! - Хэлян Цзин сделал выговор щенкам.

Цзян Юэ подошла, чтобы забрать собак:

- Я отнесу их поиграть на задний двор.

Когда, наконец, стало тихо, Е Цзяяо спросила:

- Что ты здесь делаешь, Маленький Цзин?

- Я пришел повидаться с тобой. В эти дни я ездил в лагерь с братом, поэтому не мог навестить тебя, - солгал он. Он не хотел еще больше ранить свое эго, признавшись, что скрывался, чтобы оправиться от ее отказа.

- О... - честно говоря, Е Цзяяо думала, что никогда больше не увидит Маленького Цзина.

- А как насчет тебя? Как ты поживаешь? Лю Ли опять устраивала тебе проблемы?

- Нет-нет, все было прекрасно.

- Это хорошо, - прокомментировал Хэлян Цзин, и они перешли к другим темам, как будто его признания никогда не было.

Как раз в то время, когда все гадали, каков будет следующий шаг семьи Фан и лорда-наследника Цзин Ань, Вэй Яньнянь наконец прибыл в Цзиньлин. Он приехал, чтобы поболеть за своего сына на экзамене, но в результате ему пришлось наводить порядок.

К чести госпожи Цзе, она, наконец нашла подход к лорду-наследнику маркиза Цзин Ань через его старшего брата, Ся Чунли. Она узнала, что Ся Чунли и его жене нужно много денег для их вышивальной мастерской, поэтому она предложила им серебро в обмен на то, что Ся Чунли организует встречу с Ся Чунью.

Помощник министра Му, Вэй Яньнянь, Е Бинхуай и Вэй Люцзян встретились с Ся Чунью, старым мастером Фаном и госпожой Фан Вэнь в Лань Тинь Сюане, это тихое, уединенное место отлично подходило для того, чтобы обсудить ситуацию.

Семь человек сели на свои места, и переговоры начались. Вэй Яньнянь начал:

- Это моя вина как отца, что я не очень хорошо воспитал своего ребенка. Когда я услышал, что случилось, я был убит горем, что мой сын мог быть таким глупым. Он растерялся и совершил ошибку. Теперь, когда он раскаивается в этом, я прошу господина Ся и старого мастера Фана дать ему возможность исправить это.

Вэй Яньнян вел себя очень почтительно, зная, что Ся Чунью легко спровоцировать. Если бы не лорд-наследник, он бы не слишком заботился о семье Фан.

- Ошибка? Я так не думаю. Планирование убийства было довольно всеобъемлющим, но, на вашу беду, люди предполагают, а небеса располагают, - холодно сказала госпожа Фан Вэнь.

- Скажите, за какие ошибки вы извиняетесь? - спросил старый мастер Фан.

Вэй Яньнянь и остальные обменялись взглядами. Прежде чем они прибыли, они обсуждали, что будут говорить только о компенсации и никогда не признаются в спланированном убийстве.

Старый мастер Фан усмехнулся:

- Вы даже не можете признаться в содеянном. Как вы можете бросаться извинениями, если даже не признаете совершенную вами подлость? Нам больше не о чем говорить. Увидимся в суде.

Помощник министра Му наблюдал за лицом Ся Чунью, и видел, что он просто спокойно пьет чай в стороне, позволяя семье Фан быть главными, что было нехорошо.

- Пожалуйста, успокойтесь, старый мастер Фан, у нас есть искреннее желание извиниться перед вами, - сказал помощник министра Му с улыбкой.

- Да, такое искреннее, что вы даже не хотите признаваться в своих преступлениях, - насмешливо сказала Фан Вэнь.

Вэй Люцзян ответил:

- Я признаю, что нам не следовало скрывать правду о том, что Е Цзиньсюань была похищена. Однако, если бы об этом стало известно, это был бы несмываемый позор для репутации Е Цзинсюань, а также для семей Е и Вэй.

Старый мастер Фан издал угрожающий смешок:

- Если это так, то вам не нужно извиняться. Похоже, мы даже должны поблагодарить вас за ваше внимание к Цзиньсюань. Вэнь, нам пора идти.

Сказав это, пара поднялась, чтобы уйти.

- Милорд, пожалуйста, подождите, - смиренно позвал Е Бинхуай, - Давайте все обсудим.

Гнев, который едва сдерживал старый мастер Фан, вырвался наружу:

- Мне нечего тебе сказать, неблагодарный ублюдок. Мы отдали тебе сестру, единственную дочь моих отца и матери, чтобы она поддерживала тебя. Ты думаешь, мы не знаем, что это ты виноват в ее смерти? Что, когда она была готова рожать, ты сказал ей, что женишься на этой шлюхе Нин, что рассердило ее и привело к трудным родам и смерти? Правду говорят, что, если верхняя балка не правильная, то и нижняя будет кривая [1]. И теперь эта сука родила маленькую суку, чтобы снова нанести вред Цзиньсюань. Хоть она и молода, но уже сумела забраться в постель к своему будущему зятю и все же ты здесь, «извиняешься»?

Е Бинхуай покрылся холодным потом, молча принимая ругань.

- Нет, мы ничего не будем обсуждать, Бинхуай. С тобой покончено. Наша семья сделает все, чтобы тебя поместили в клетку для свиней или прокатили на деревянном осле по улицам [2]. Люди увидят, какой ты ужасный и жалкий.

- Да, это все моя вина. Извините. Мне очень жаль. Я плохо заботился о Цзиньсюань, и это моя вина, что так получилось. Но сейчас мы ничего не можем сделать. Даже если мы убьем их, это не поможет... - отчаянно умолял Е Бинхуай.

- Может быть и так, но мне все равно будет приятно, если люди, виновные в страданиях моей племянницы, заплатят за это, - сказал старый мастер Фан с насмешкой.

У Вэй Яньняня вытянулось лицо, эти слова были слишком злобными.

- Никто не хотел, чтобы с ней произошел такой несчастный случай...

- Несчастный случай? Ха! Официальный тон мастера Вэя действительно хорош. Несчастный случай, о котором вы говорите, заключается в том, что моей племяннице удалось выжить? - сердито возразил старый мастер Фан.

Ся Чунью спокойно поставил чашку на стол с негромким стуком. Все притихли и повернулись к нему.

- Вэй Гонцзы обратился к человеку по имени Цуй, у которого, как гласит молва, тысяча рук. Он известный вор и связался с Вторым главарем через его помощника Ли Ти. Ему заплатили 3000 серебряных за то, чтобы он украл невесту и оставил остальные сокровища и приданое в карете. Мне не нужны ваши объяснения, потому что я уже знаю всю историю. У меня есть Ли Ти и его сообщник Цуй, и я иду в суд. Нам не нужно терять здесь время, - равнодушно сказал Ся Чунью.

Вэй Люцзян подумал, что он сейчас наложит в штаны. До того, как он пришел сюда, у него еще была надежда, что Ся Чунью просто блефует, но теперь, когда Тысячерукий Цуй и Ли Ти в его руках, у него нет ни единого шанса.

Вэй Яньнянь посмотрел на побелевшее лицо сына и опустился на колени перед Ся Чунью, оправдывая годы работы чиновником, которые научили его сгибать спину, когда это необходимо.

- Милорд, прошу вас, будьте милосердны.

Он знал, что у них не осталось никаких козырей. Еще тогда, когда Тысячерукий Цуй внезапно сбежал из тюрьмы, он почувствовал, что что-то пошло не так. Теперь выяснилось, что это Люцзян отпустил его. Самое отвратительное, что эти два свидетеля теперь находятся в руках Ся Чунью.

Лорд-наследник посмотрел на него пустым взглядом и снова взял чашку с чаем:

- Тогда следуйте словам старого мастера Фана и признайтесь честно.

Вэй Яньнянь, истекая холодным потом, повернул голову к сыну, который застыл, как деревянный истукан, и рявкнул:

- Бестолочь, признавайся, как все было на самом деле.

Вэй Люцзян признался, как он вступил в сговор с Цзиньжун, и как эти двое обсуждали способы создать несчастный случай. Старый мастер Фан был так зол, что пнул молодого человека ногой.

- Я лично убью тебя, мразь!

Вэй Люцзян опрокинулся на спину от удара, но быстро поднялся и встал на колени.

- Мой господин, - сказала госпожа Фан Вэнь, - Не стоит пачкать руки о таких людей.

Помощник министра Му вставил слово:

- Ребенок виновен в преступлении. Мы, взрослые, знаем, что он молод и глуп, пожалуйста, просто простите его.

Ся Чунью фыркнул:

- Простить его? Вы, господин Вэй, и господин Е - чиновники. Даруете ли вы своим подданным прощение, когда они совершают подобное преступление? Или вы следуете закону?

- К счастью, первая мисс Е в безопасности, иначе мне нечем было бы искупить вину. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам найти ее, - предложил Вэй Люцзян.

- Я сделаю то же самое. Я лично отвезу свою жену и Цзиньжун в Ян Чжоу, чтобы мы все могли попросить прощения у ее бабушки, - сказал Е Бинхуай.

- В этом нет необходимости, - холодно сказал Ся Чунью, - Я сам найду Е Цзиньсюань. Простите меня, если я не доверяю вам поиски моей жены. И вам не нужно ехать в Ян Чжоу, второй старейшина семьи не захочет вас видеть.

- Тогда... это все? - с надеждой спросил помощник министра Му.

Ся Чунью улыбнулся, гляда на Вэй Люцзяна как хищник, который только что загнал свою жертву в угол:

- Вэй Люцзян, тебе запрещено сдавать императорский экзамен. Ты никогда не станешь чиновником. Судя по тому, как ты действовал, ты скорее причинишь вред, чем пользу людям.

Сердце Вэй Яньняня словно наполнилось ледяной водой. Люцзян был талантливым молодым ученым и надеждой семьи Вэй. Если ему не позволят сдать императорский экзамен, он ничего не добьется.

- Милорд, мой сын знает, что он был неправ, и он поклялся исправить это. Я уверяю вас, что если он еще раз совершит ошибку, я буду первым, кто накажет его. Однако я прошу, чтобы на этот раз вы были добры, - сказал Вэй Яньнянь, собрав все нахальство, какое у него было.

- Уже слишком поздно. Господин Су и принц Хэлян, вы можете выйти, - позвал Ся Чунью.

Раздвижная дверь открылась, и из соседней комнаты вышли Су Сян и Хэлян Сюань. На этот раз Вэй Яньнянь и другие были полностью парализованы. Ся Чунью обманул их и заставил Люцзяна признать свою вину. Су Сян был главным наблюдателем на экзамене, и у Люцзяна не осталось никаких шансов.

Су Сян презрительно взглянул на Вэй Люцзяна и сказал:

- Я сообщу об этом Его Величеству. Императорский экзамен проводится раз в три года, чтобы выбрать столпы страны, он предназначен для людей, обладающих знаниями и моралью, а не для какого-то коварного злодея.

Одна фраза определила судьбу Вэй Люцзяна.

[1] Если верхняя балка не правильная, то и нижняя будет кривая - образно говоря, если люди наверху (начальник или старший) поступают неправильно, то и люди внизу также будут делать плохие вещи. Например, старшие делают что-то неуместное перед молодым поколением [курят, дерутся]. Со временем молодое поколение научится тому же. Это поговорка произошла из правил постройки дома. Деревянная структура дома строга и имеет глубокие научные принципы. Поэтому, как только верхняя балка будет размещена неправильно, это повлияет на всю структуру дома, и нижняя балка, естественно, будет неправильной.

[2] Это древняя особая пытка, применяемая к женщинам, которые вступили в сговор с прелюбодеями, чтобы убить родственников. Свиная клетка - людей связывали и запихивали в большую свиную клетку, а потом бросали в реку. Кататься на деревянном осле – сажать на кол.