— С-с-с… А-а-а-аргх, боже… М-м-м, просто убейте меня кто-нибудь, пожалуйста…

Уж не знаю, насколько лучшее пиво подавали в здешней рыгаловке, но в башню даёт — моё почтение. Мне потребовалось несколько минут неподвижного втыкания в потолок, чтобы просто сообразить, где я, когда я… кто я. Только затем осмелился принять сидячее положение — и на меня накатило. Головокружение, помутнение в глазах, спазмы в желудке… Проще перечислить части тела, которые чувствовали себя относительно здорово.

— М-м-м, хватит так стенать с утра пораньше-с, не будь барышней-с, — пробурчали откуда-то из-под одеяла по соседству.

— Ну прости, что не успел привыкнуть к местной бормотухе. На моей родине так-то умеют варить хорошее пиво без привкуса… спирта, да, — только и проворчал я с отмашкой, пока натурально складывался в талии пополам.

Что ж, я хотя бы проснулся не на улице в луже собственной блевоты… уже бывали эксцессы. Голый зад приятно ёрзал по пушистым перинам кровати, комната добротно отоплена, что торчащие наружу стопы ничуть не подмораживало, хотя на дворе почти середина осени. Не самое худшее пробуждение, прямо скажем. Я вполне себе дово…

Э… Чё? Мне же не показалось — мне только что ответила сонная Айя? Какого хуя она забыла в моей…

Стоп. А в моей ли постели? Я бегло огляделся — Иви нигде нет. Я что, её в коридор выпихнул по пьяни? Да не, бред какой-то — я могу не помнить попойку по утру, но в процессе себя очень даже контролирую. Короче, не мог я так поступить с болезной маленькой девочкой… даже если терпеть её не могу. И если приглядеться, комната отличалась от моей — здесь два окна, у меня одно, то есть это угловая комната, а у меня не доходя до конца коридора. Блеск, напился вдрызг и заночевал в чужой комнате. Да ещё с красавицей в постели. Звучит как одна из моих задротских фантазий.

Мне это показалось настолько безумным, что я осмелился оттянуть немного одеяло. Первым делом мне открылось миленькое спящее девичье личико… правда, с совсем не миленькой растёкшейся по подушке слюной. Ну ладно, сам на этом не редко горел, не мне судить. Посмел ещё чуть-чуть оттянуть…

— Мать моя женщина… — протянул я на одном дыхании.

Теперь понятно, почему на мне нет трусов. Айю тоже… скажем так, ничто не стесняло. И со стыда я поспешил накрыть её обратно. Наверное, это странно для извращенца, но почему-то подглядывать сквозь замочную скважину или окошко морально проще, чем вот так… открыто. Возможно, дело в моём замешательстве — организму просто не до баловства. А как можно выхуить обратно, когда у тебя происходит твой первый раз… и ты его тупо не помнишь? Это даже хуже, чем остаться девственником после тридцати. Ну, может не настолько, но…

Так, с меня хватит! Не знаю, что вчера было, и уже не уверен, что хочу знать. На хуй и в пизду, как говорится. Я тикаю. Тем более, что я оставил шизанутую малявку на всю ночь одну — нужно убедиться, что всё в порядке. Да, именно, я не сбегаю, просто проявляю ответственность к тому, кому она сейчас требуется больше. Айя сладко сопит в подушку, с ней ничего не станется. Потом за завтраком с ней обсудим, что, зачем и почём. А сейчас ходу, Жора, ходу, иначе оно тебя сожрёт!

Выскользнул с постели, собрал манатки и на цыпочках выбрался в коридор. Кажись, не проснулась, пронесло. В итоге пришлось одеваться прямо в коридоре — не хотелось испытывать судьбу и навести шороху в комнате. Хорошо ещё поднялся в рань, все точно так же отсыпались после попойки. Впрочем, принюхавшись, я сразу же пожалел о своём решении — одежда выдавала слабый, но неприятный душок. Полагаю, как и кожа. Блин, а сколько дней уже прошло с последнего умывания? Двое точно, может и больше. Повезло, что я успел в городе прикупить комплект местной одежды. Хотя их скорей следовало бы назвать тряпками, ну да ладно, экономить надо. Нужно поскорее наведаться в баню… или что у них тут?.. пока чесаться не начал. Только вшей подцепить мне здесь и не хватало.

— Ёбанный!.. — в испуге вскрикнул я, только приоткрыв дверь уже своей комнаты.

У меня чуть сердце не остановилось, когда я застал сгорбившуюся над закутанной в одеяло малявкой мужскую фигуру. Только затем я пригляделся к до боли знакомым пыльнику и шляпе и узнал в чужаке нашего благодетеля. Что, впрочем, никак не сбавляло градус моего недовольства — это всё ещё вторжение на частную территорию… если такие понятия здесь вообще существуют.

— И тебе не хворать, малыш, — с довольной ухмылкой мужчина выпрямился и приветственно поправил поля шляпы.

— Какого хера ты… вы здесь забыли в такую рань, мистер? — чуть не перешёл я на крик, в последнюю секунду спохватившись и понизив тон: не хватало только разбудить Иви, чтобы она начала буянить и пытаться навредить себе.

— Кто рано встаёт, тому лиса-удача под хвост даёт, ха-ха-ха! А ты чего такой неласковый, малыш? Выше голову! Мне на деле не нужен тюфяк с повешенным носом — только беду кликать.

— Вы так и не сказали, что за дело… — пробурчал я, затворяя за собой дверь и проходя в комнату.

А заодно игнорируя подозрительное совпадение с упоминанием лисы и… кое-какого непотребного действа.

— Такое, о каком где попало не треплются. Собирайся, жду тебя на улице.

— Мне вообще-то надо ещё…

Но он скрылся за дверью прежде, чем я успел договорить. Теперь бы понять, хочу я провоцировать этого типа на конфликт или нет? То есть заставить ждать, пока я хотя бы ополоснусь и переоденусь? Вроде как не такой уж я пока и пахучий, перетерпеть до вечера можно, думаю. А с другой стороны — не нравится мне он, не лишним было бы проявить некоторую доминантность, прибавит мне пару очков репутации. Или же он мне зубы пересчитает, тоже вариант. Ох, ещё бы голова прекратила гудеть — решать было бы куда проще.

В итоге я плюнул да растёр. То есть спустился вниз прямо в чём был. Разве что бегло проверил температуру так и не проснувшейся из-за нас Иви. Ну и…

— Это что?

Мужчина уставился на мою протянутую руку. Вернее, на то, что было поверх раскрытой ладони: горстка разнокалиберных монет.

— Ваша помощь. Взятка стражнику и ночлежка. Оказалось, у меня были деньги, вот и…

— Оказалось? То есть ты не знал, что у тебя при себе деньги?

Да уж, на его месте я бы тоже прихуел от такой безалаберности. Впрочем, меня можно понять — меня в первую очередь заботила сохранность наших с хозяюшкой жоп. Но да, чёрт возьми, выглядел я сейчас конченым бараном.

— Ты у кого рюкзак стащил, пацан? — спросил он в лоб и с недоверчивым прищуром скрестил руки на груди.

К деньгам же даже не притронулся.

— Ничего я не тащил, окей? Просто рюкзак собирал другой человек, а мне тогда как-то не до содержимого было, ясно? Типа, кто будет беспокоиться о манатках, когда вокруг происходит пиздец? Схватил, что дали, и дал дёру. Ещё, блядь, вопросы?

Я остервенело вытаращился на него в ответ.

— Да, раз уж не против. Я ещё на дороге приметил вашу с девочкой необычную одежду. Необычную для деревенских по меньшей мере. А вот твою… Хм, такое мне ещё не доводилось видеть. Ты же не из деревни, так?

— Бля, да чё вы ко мне привязались вообще? Я благодарен за помощь и всё такое, правда, но раз мне есть, чем расплатиться по долгам — просто забирайте и уходите. Мне не нужны проблемы, ясно? Я… я просто хочу найти себе спокойное местечко в этой жизни.

Под конец я чуть ли не перешёл на молящий тон, настолько мне уже хотелось с этим покончить.

— Спокойное местечко? — тупо переспросил он, а после и вовсе рассмеялся.

— Что здесь смешного?

— Я даже не буду заикаться о том, что ты очевидный размазня, кого и навоз разгружать не возьмут…

— Чё?

— Да брось. Ты свою рожу видел? Вылитая шпана, кто ни дня никем не протрудился. Держу пари, ты из отпрысков каких-нибудь мелких дворян и ничего тяжелее члена в руках не держал. И это бы объяснило, откуда у тебя взялись деньжата.

— Эй, у меня была работа, ясно? Не бог весть что, но я знаю, что такое честный труд. Какого хуя вы судите книгу по обложке?

— Книгу, значит. Ты, может, и читать ещё умеешь? А словечки-то у тебя интересные, уличные… Нет, ты не из дворян, это точно. Так откуда у тебя пожитки? Ту деревню обнёс?

— Я не намерен выслушивать эту херню. Короче, забирайте бабло и проваливайте. Я вам ничего не должен. Точка.

И не дожидаясь его реакции, я высыпал монеты ему под ноги и развернулся, чтобы уйти обратно в таверну — хотелось всё-таки помыться.

— Я могу тебя сдать страже, — неожиданно бросил чёрт мне в спину, и я замер.

— За что? — в сомнениях спросил я

Однако ж почему-то развернулся к нему лицом.

— Ну как же? Подделка документов, присвоение чужого имущества… как знать, может ещё и похищение? Девчуля-то в отключке была. А вдруг ты её вырубил и утащил силой?

— Да вы же сами взятку дали, алло, блядь! Сами же себе на жопу проблем организуете.

— Я контрабандист, сынок, вся моя жизнь и так сплошное бегство, мне не привыкать. А вот тебе придётся несладко, это уж точно.

— Ну и какая вам с этого выгода? Какой смысл?

— Смысл?.. А он так уж нужен? Скажем, я нахожу это забавным. И находить на свою жопу приключения — это смысл моей жизни, — ублюдок расплылся в довольной ухмылке.

У меня просто закончились слова. Я глупо раздувал ноздри и не мог собраться с мыслями.

— На кой я вам сдался? Почему я, а не кто-то другой? — наконец пробормотал я.

— Потому что у тебя интересный взгляд, я вижу в нём… огонь. Он пока слабенький, но я знаю, как его разжечь. Ты моё следующее приключение в этих местах, малыш, просто смирись с этим. А деньги мне не нужны. От тебя уж точно. Я тебе сам с радостью подкину ещё, если от тебя будет прок. Ну а ежели нет… Что ж, я хотя бы вдоволь повеселюсь. Брось, пацан, мы оба знаем, что ты не найдёшь себе места. Не того, о каком грезишь. Я предлагаю тебе реальный шанс. Ты заинтересовал меня. А это значит, что у тебя есть потенциал, который мне нужен. И я охотно помогу тебе его развить, если перестанешь мыслить как придурок и начнёшь воспринимать мир таким, какой он есть. А именно — помойной дырой с ублюдками и шлюхами. Одни ебут других, а другие позволяют ебать себя. Так кем ты хочешь быть? Кто ебёт или кого ебут?

Ну и аллегории. Даже я бы постыдился такое вслух произносить… Блядь, он мне чем-то даже нравится. Хотел бы я тоже не стесняться пороть лютую хуйню на публике. Но за это приходится платить огромную цену. И я перестал быть кредитоспособным.

— Выходит, выбора у меня нет, — вздохнув, произнёс я.

— Всегда есть выбор, малыш. Просто иногда один из вариантов означает смерть, а то и чего похуже, отсюда и иллюзия отсутствия оного, — издевательски протянул он и задорно хлопнул меня по спине.

В общем, да, мне пришлось влиться в это дерьмо под угрозой сдачи меня страже. Но что странно, злость по этому поводу прошла удивительно быстро. Когда спустя несколько кварталов мы вышли к складским кооперативам… или как это назвать, когда здоровая часть улицы усеяна выстроенными почти впритык друг к другу двухэтажными складскими постройками?.. Короче, заходя с этим типом в один из складов с чёрного хода, через какое-то подвальное окошко или вроде того, моё настроение даже было приподнятым, я чувствовал какое-то… одухотворение, что ли? Не знаю, ощущение опасности и незаконности странно будоражило. Не то чтобы я хотел стать преступником, но теперь я, кажется, проникаюсь той самой романтикой, которую так любили демонстрировать в нулевые наши киношники.

Найдя свою павозку средь кучи других, припаркованных у дальней стены, этот тип опустил перегородку, взобрался к ящикам и оттуда заголосил:

— Значится, смотри и учись, пацан. Перевозка запрещёнки — это целое искусство. Нужно уметь думать на несколько шагов вперёд, предугадывая действия не только стражи, но и ближайших конкурентов. Иногда проще откупиться, иногда сбежать без товара… а иногда и завязать драку. На сей раз так вышло, что в приоритете у нас третий вариант — эта сделка крайне важна не столько с финансовой стороны, сколько с репутационной. Так уж получилось, что в этих краях я впервые. Вернее, впервые по делам — к местным шлюхам заглядывать доводилось проездом. Ну да не суть. В общем, первая крупная сделка — показательна. Если заказчик заплатит — получит товар. Не заплатит, но захочет забрать товар — перо в бочину. Нельзя дать понять местным, что меня можно опрокинуть. Ха-х, ты бы видел, что я устроил на юге недавно…

— Вы хотите, чтобы я поработал охранником? Я же размазня, сами сказали. К тому же и дрищ, по мне не видно, какой из меня боец?

Я даже раскинул руки и потряс торсом: худи, не погляди что мне в пору, всё равно висело мешком.

— Как ты мне до этого сказал? Не судить книгу по обложке? Не ссы, малыш, я бы не стал требовать от человека невозможного, я не самоубийца. У меня всегда есть план. И часто для него нужна вторая пара рук, так что временного подельника я уже привык отыскивать с ходу и на глаз — ты вполне годишься, у меня хороший нюх.

— Ну, только потом не говорите, что я не предупреждал… Так, что там про искусство?

— А, ну да, в знак доброй воли поделюсь кое-какими премудростями. Только сперва мне тут кой-какая помощь нужна, залазь-ка…