— Боги, да сколько же в тебя влезает? И прекрати уже чавкать, свинья.

Я уже было приготовился привычно получить по черенку, но Эвелин обошлась одним раздражённым цыком сквозь зубы.

— Фошу фощения… — скукожился я и промычал, толком не дожевав пищу.

— И не разговаривай с набитым ртом!.. Что за безобразный парень…

Она в отвращении повернулась ко мне спиной. И долгожданная тишина продлилась до самого окончания моего постельного ужина.

Что? Любопытно, с чего это мне подают ужин в кровать, а невыносимая хозяюшка-злючка при этом сидит рядом и терпеливо (ну или не совсем) меня ждёт? О, это очень весёлая история. На самом деле нет — это был лютый пиздец! Я натурально пересрался! И не один раз!.. Но обо всём по порядку.

Как Эвелин и грозилась, на следующую тайную вылазку в деревню она взяла меня с собой. Её замок оказался оснащён достаточным количеством потаённых ходов для побега в случае возможной осады. И одним из них, что в библиотеке, её в детстве (ещё более раннем, чем сейчас) выводил Моро на прогулки в лес. Дочурка с отцом уже долгое время на ножах и наказание в виде запрета на выход из крепости стало для неё обычным делом, вот старик однажды и проявил жалость. А та теперь с удовольствием сбегает одна, ещё сильнее отбившись от рук, как бы выразился уже мой батя. Хотя меня несколько ошеломило, когда я узнал, что текущие времена, оказывается, не такие уж и средневековые — в моде давно как более красивые и архитектурно разнообразные, но менее защищённые виллы и поместья нашей эпохи возрождения. Крепость Хорнберри одна из немногих, что стоит более пятисот лет и менять что-либо здесь просто опасно, но и бросать фамильное гнездо никто из потомков не торопился — видимо, что-то здесь эдакое имеется.

Итак, мы без труда покинули замок. Хозяюшка, не погляди что избалованная знатная недоросль (по крайней мере такое у меня впечатление сохранялось до этих пор), более чем уверенно держалась в лесу, то и дело поглядывая на мох или на едва пробивающееся сквозь деревья солнце. И в деревне оказались куда быстрее, чем я ожидал. Как ни странно, тут я почувствовал себя больше дома, чем в замке — спасибо поездкам к бабке. С небольшой поправкой на внешнюю отделку — ровно такие же дома-избы. Где-то пристройки виднелись, походящие на наши бани. Где-то даже подобие торговых палаток с деревянным прилавком и тканевым навесом, не иначе как для мелкой торговли-обмена с проезжающими караванщиками, а может и для полноценного бартера внутри деревни, чёрт его знает. В общем, красота кругом — я ожидал худшего.

Но меня немного спустили с небес на землю, когда Эвелин выловила из снующих туда-сюда жителей пару ребятишек, её друзей. Оказывается, чистота улиц и опрятность, даже лёгкое украшательство домов (я как-то не сразу обратил внимание на разноцветные бумажные фигурки на протянутой через дома вдоль улицы верёвке) — это подготовка к фестивалю в честь начала осени и, соответственно, сезона сбора урожая. Забавно, что новостью это стало в том числе для девчонки, судя по её потупившемуся взгляду. Хотя, казалось бы, ты сюда не первый год наведываешься — как можно было об этом забыть? Всю немногую оперативную память книжки заняли? Ха-ха-ха!.. Хорошо я не додумался сказать это вслух, а то моя смерть наступила бы много раньше.

В общем, первоначальный план мелочи по моему публичному унижению накрылся медным тазом: все дети оказались при деле, на подхвате у взрослых, так что единственными моими слушателями остались гостящие на крышах перелётные птицы, и то не факт. И я уже было навострил лыжи обратно, довольный капризом судьбы, как вдруг один из старших ребятишек предложил нам составить ему компанию в охоте на оленей — последних в этом сезоне, если верить его словам: на зиму живность отсюда предпочитает уходить южнее, местные морозы им не по нраву, но осенью почему-то охотно возвращаются. Короче, я ни черта не понял и вообще хотел сразу отказаться — единственный вид хантинга, который я одобряю, только с припиской «милф», и никак иначе. Но тут… Да, всё верно — горячо любимая моя хозяюшка вмешалась, как-то уж неожиданно легко приняв это сомнительное по всем фронтам предложение. С чего бы девчонке проявлять интерес к охоте? Я бы понял, предложи он ей полюбоваться цветами или теми же оленями…

А впрочем, всё гениальное оказалось до банальности простым. Эвелин (или Иви, как её здесь все звали) не была интересна охота. Ей был интересен охотник. Шкет лет так пятнадцати примерно по имени Трой, если верно запомнил. В присутствии остальных друзей Иви старалась не подавать виду, но стоило нам втроём войти в лес, а потом эти двое ещё и ушли немного вперёд (вернее, я ради проверки гипотезы чуть сбавил шаг) — она окончательно оттаяла и уже не особо таясь поглядывала на него с невиданной мной нежностью. Пацан, впрочем, тоже не кремень — по его довольной роже и как бы случайными попытками коснуться её ладони своей всё ясно стало без лишних слов. Не удивительно, что малявка так агрессивно встречала любые попытки бати навязать ей жениха — он у неё уже есть. Интересно, а Моро об этом знает? А личная служанка? Надо бы у старика сперва уточнить, какое отношение у местных к межклассовым бракам. Раз уж женщины почти наравне с мужчинами, то и маленькое исключение в виде мужа-простолюдина возможно примут не так бурно?..

Хотя какое мне до этого дело? Забиваю голову всякой ненужной хернёй… как обычно. Моя забота — возвращение моей любимой жопы домой, к спокойной и безопасной рутине. А они… да пусть хоть прямо в лесу сношаться возьмутся — меня это всяко не ебёт. Будь моя воля — с удовольствием оставил бы их наедине, а сам лучше за служанками в умывальнях подгляжу: тогда как раз банный день был. Но увы, связующая магия, причиняющая мне адские пытки от малейшего пересечения границ допустимой дистанции. Не знаю, насколько именно она тянется, но деревня точно выходит за пределы. Возможно, совсем чуть-чуть — было больно, но в сравнении с тем, что меня ждало впереди, это оказались цветочки.

Ладно, хватит ебучей лирики. Эти двое мило ворковали, а я скучающе плёлся следом, как прилипшее к подошве сушёное говно. Наконец мы вышли на поляну, где, по словам Троя, пасётся искомая живность. Пацан безуспешно попытался научить меня делать ловушки для птиц и мелких животных, мол, про запас, мясо лишним не бывает. Но в итоге я чуть пальцы не вывихнул, пока сплетал веточки тонкой, но удивительно прочной травой — её пришлось срезать ножом, рваться она отказывалась. А закончив сторонние приготовления, мы засели в тенистой рощице, выжидая возвращение оленей с ближайшего водопоя.

Наверное, за лучшее будет опустить часть с нудным ожиданием, где из интересного разве что мои отсиженные и застудившиеся яички, и сразу перейти к охоте. Правда, я так до сих пор и не понял, кто на кого охотился.

Выбрав наиболее крупного и упитанного самца оленя, Трой пополз сквозь высокую, по бёдра, траву с луком наперевес. Я и Иви, как полные профаны, остались ждать на месте. Вскоре послышался животный вой, и я взмолился, чтобы Трой оказался отменным стрелком и засадил (хе-х, выражанцы) оленю прямо в глаз или куда-нибудь в важный орган — слышал, раненный зверь может ещё добрые пару километров проскакать, прежде чем свалится от потери крови. Не очень-то мне хотелось участвовать в погоне сквозь лес.

Но то, что произошло дальше, я даже предположить не мог. Показавшийся из листвы Трой почему-то бежал не за оленями, а от них, прямо на нас, при этом с перекошенной рожей и размахивая руками. Я почему-то решил, что он так подзывает нас бежать с ним, и со скрипом вышел из укрытия. И тут я сумел разглядеть причину волнения Троя: какое-то тёмное пятно прорывалось через листву следом за пацаном. Точно не олень — они намного выше. Да и с чего бы травоядному атаковать человека? Сомнений быть не могло — какой-то хищник повадился поохотиться одновременно с нами, а учуяв конкурента, сменил цель: за медленным человеком гнаться проще, чем за шустрым оленем, верно? А с местным оружием в лице кустарных луков особой опасности человек для хищника не представляет. Не когда он один. И эта тварь, похоже, сечёт фишку.

Как вы уже поняли, в итоге пострадал совсем не Трой, а я. Каким образом? Я и сам не понимаю. В какой-то момент я просто обнаружил себя лежащим на земле, скармливающим одну руку, как сразу выяснилось, волку (или очень схожей с ней тварью), пока второй зачем-то пытался вцепиться ему в шею. Зачем? Хороший вопрос. Всё, что я помню с того времени, это острое желание защитить мою хозяйку. Вернее, Троя. Меня пронзил страх девчонки за своего любимого, и я словно сам преисполнился теми чувствами, что она испытывала к нему, будто бы он и мне стал не безразличен. Жуткое дерьмо, меня всего передёргивает от одной мысли об этом. Лучше уж дать себя сожрать, чем снова пройти через это… даже не знаю, как это назвать. Но меня не сожрали. И даже руку не отгрызли — спасибо за напутствие старика переодеться в комплект местной одежды. Выданная мне плотная рубаха (почти что куртка с парой пуговиц на вороте), я понятия не имею, из чего она сделана, но суметь выдержать давление острых хищных клыков — моё почтение. Отделался лишь множественными трещинами в кости да посинением мышц, но кожный покров не пострадал совсем.

Как мне потом рассказала Иви, мы с тварюгой некоторое время брыкались, пока оба не затихли. Каким-то неведомым способом мне удалось повредить волчью трахею… или что у них там в горле?.. и животина быстро задохнулась и сдохла прямо на мне. А я в свою очередь, что странно, не отключился от боли, но подавал минимальные признаки жизни, молча лежа и лупясь пространным взглядом в небо. Вернули меня в деревню уже под ручку, ведь сам я даже встать отказывался, не то что добровольно идти. Хотя бы ноги переставлял сам, иначе бы Иви меня ни за что на себе не дотащила обратно в замок. Правда, вернулись мы домой не сразу, о нет. Эта недоросль не хотела пропускать фестиваль и упускать шанс побыть с её ненаглядным наедине под звёздным небом, что должно будет окраситься при помощи местного аналога фейерверков.

Да, вот именно! Эта мелкая сучка просто бросила меня на поруки деревенского знахаря, а сама уебала развлекаться! Сказать, что я был зол, когда окончательно пришёл в себя? О нет, у меня даже слов таких нет, чтобы описать ту палитру эмоций, что бушевала в моей ослабевшей туше. К счастью, на деревенских травах, а затем и с лечебной магией старика, я обошёлся лёгким испугом. Если не считать те десять минут, когда я вернулся разумом в изнывающее от магических манипуляций Моро тело. Вот их я запомню на всю жизнь. Если боль от разрыва дистанции с малявкой возможно сравнить с заливанием в горло раскалённого свинца, то боль от регенерации костной структуры… даже не знаю, когда ты целиком попадаешь в молотилку и тебя ме-е-е-едле-е-енно в ней промалывают в мясной фарш с костной мукой? Можно кукухой поехать.

Впрочем, было и ещё одно воспоминание, уже более приятное. Как в процессе этой пытки Эвелин сидела рядом… и сжимала мою здоровую ладонь? Я до сих пор, уже спустя пару-тройку дней, сомневаюсь, было ли это на самом деле. Но то, что она после этого продолжила навещать меня при каждом приёме пищи, а то и задерживаясь подольше, чтобы почитать вслух какую-нибудь художественную книжку — это уже невозможно было оспорить. Что это? Чувство глубокой благодарности? Или не менее глубокой вины? С одной стороны, она не просила меня рисковать жизнью ради неё. Но с другой, меня и не нужно просить — я ведь её верный пёсик, ебать меня в сраку. Как выяснилось, я буду защищать её при любом раскладе, захочу того или воспротивлюсь — моё тело начнёт действовать в отрыве от мозга. Теперь мне ещё сильнее хотелось избавиться от этой блядской печати. Ради всего святого, дед, поторопись!..

— С-спасибо…

Я уже скрёб ложкой по дну тарелки, как заслышал тихий шёпот со стороны отвернувшейся девочки.

— А?

— Говорю… спасибо тебе… за него.

Её спина вздрогнула, а голова и вовсе исчезла из виду, опустившись на уровень плеч.

— Как будто у меня был выбор, — смущённо буркнул я и отставил пустую посуду на прикроватный столик.

Не знаю почему, но её слова меня скорей укололи в сердце, чем согрели.

— Тем не менее, ты показал себя героем. Я сожалею, что так скверно обходилась с тобой. Прими мои извинения… Георги.

Её голос сделался увереннее, и всё же под конец дрогнул: не иначе как силилась припомнить моё имя. Ладно, это меня немного повеселило, гнетущая атмосфера сгладилась.

— Зови уж как тебе удобно. Уже всё равно. И не заставляй себя приходить ко мне из-за мнимого чувства обязанности — это жуть как бесит, — снисходительно вначале и строго под конец проговорил я и поудобнее устроился головой на подушке.

— Н-ничего я тебе не обязана! Я-я лишь сказала, что ты повёл себя как герой, за что хочу выразить искреннюю признательность! Это моя личная прихоть, как и навещать тебя! Что ты там себе уже надумал, болван?! В-вот и проявляй ещё доброту к этому!.. этому!..

Испепеляя меня гневным взглядом, она подчёркнуто горделиво поднялась с табурета, зачем-то подхватила поднос с пустой посудой и вместе с ним вылетела за дверь с такой скоростью, что последняя встала на место со страшным хлопком.

— …И что я такого сказал? — машинально выразил я недоумение вслух.

Но сразу же забыл об этом, почуяв прилив усталости. После лечебной магии сон меня постоянно одолевает, как сытно поем. Вроде бы руку мне починили сразу и полностью, а отлёживаться всё равно приходится. Бред какой-то. И какой тогда прок от магии, если?..

Додумать мысль я так и не успел.