— Ёбаный ад, да отцепитесь уже от меня! Вон, до девчонки докапывайтесь — она ваш герой, а не я.

Деревенские, несмотря на мою неприкрытую грубость, даже не покосились на меня, не то что обругали в ответ. Но тем не менее послушно разошлись, кто по своим делам, а кто и впрямь перебросив внимание на Эвелин. Впрочем, малявке и без того внимания хватало — её натурально взяли в кольцо, преимущественно детвора, и лезли с расспросами о случившемся вперемежку с похвалой. Один Густав, как всегда, удачно избежал чествования, заранее скрывшись в доме старосты для обсуждения нашего вознаграждения: как выяснилось по возвращению, заплатить оглашённую сумму деревня не то чтобы не в силах, но тогда её ждёт разорение, а ведь закупка той же стали на городском рынке — вопрос буквально жизни и смерти, одним деревом не обойдёшься. Короче, часть придётся брать натурой. Надеюсь, нам перепадёт какой-никакой запас халявной деревенской настойки — она здесь очень даже ничего…

— Ай, с-сукин… — зашипел я сквозь зубы, неудачно двинувшись, и растёр ноющее плечо.

Всё-таки наше маленькое приключение не обошлось без последствий. И, к сожалению… а может и к счастью… самую увлекательную часть оного я «проспал». Пришёл в себя уже в деревне, в домике местного знахаря, истощённый и вымазанный в торсе какой-то пухучей мазью: открытых ран, слава богу, не было, но гематомы и шишки от ударов чем-то тупым и тяжёлым разукрасили почти весь верх. Разве что по голове не отхватил, и на том спасибо. Уже сутки прошли, я могу держаться на ногах, но не могу перестать что-нибудь пожёвывать — голод будто стал неотъемлемой частью моего существования. Не иначе как тварь ускорила мой метаболизм — ей в покалеченном теле тоже небось неуютно сидится. Но стоило также отдать должное: вынести такую толпу с такими скромными, как ни крути, ранениями — хороший результат. Всё-таки моё тело оставляло желать лучшего: где-то не успеть, где-то ослабить хватку, где-то и вовсе оступиться — это как нефиг делать. Мы выжили, и это всё, что имело значение.

Пускай всё это предприятие здорово попортило мне нервы, что хотелось просто напиться и забыть всё, как страшный сон, но любопытство в какой-то момент сделало своё чёрное дело. Гуса я даже не порывался расспрашивать — непременно приврёт где-нибудь, что в итоге сложится впечатление, будто он всю работу сделал один, а мы так, под ногами мельтешили. Иви, конечно, тоже могла замолчать какие-то неудобные факты, но из двух зол, как говорится…

В общем, сперва она поведала в ярчайших красках о моих метаморфозах. Я отрубился прямо стоя, но лишь на доли секунды. А как поднял голову — девчонка в ужасе отшатнулась прочь (ну, это я уже додумал, если честно), узрев на моём лице безобразный, почти животный, хищнический оскал в сочетании с остекленевшим, как у мертвеца, и глядящим куда-то в пустоту взглядом (а вот это уже прямая цитата). Ну а когда реальные мертвецы подобрались уже почти вплотную — я смерчем, как грёбаный волчок, снёс головы обступившим меня по кругу. И началась такая мясорубка, что у мелкой натурально закружилась голова. К тому же весьма своевременно объявился невесть где прошатавшийся Гус и утянул девчонку подальше от побоища, так что хоть сколько-то значимые подробности моих подвигов, увы, остались за кадром.

Впрочем, этим двоим и без того нашлось, чем заняться. Гус, оказывается, всё это время возился с запертым люком, ведущим в катакомбы под замком. Замок полуразваленный, а дверца сохранилась — чудеса, да и только. И это недалеко от истины: обслуживание входа велось со всей щепетильностью, в плане как смазки замочной скважины с петлями, так и неких магических барьеров. С первым наш плут ещё управился, а со вторым пришлось повозиться уже Иви. Причём она сама до конца не поняла, как ей удалось обезвредить эту магическую защиту — сказала, что просто «попросила» впустить их внутрь и чары развеялись. То ли местный маг был слишком самоуверен и обошёлся полумерами, то ли малявка недюжинных талантов…

Да, как и подозревалось, мертвецы не сами решили вдруг выкопаться и погулять — здесь окопался самый настоящий некромант. И когда наша бравая пара преодолела небольшую, освещённую лампадами подземную кишку, наружу всплыло ещё более мерзкое открытие: заточённые в клетках люди — среди них хватало и местных жителей, и неудачно заехавших на постой путешественников. Некоторые сидели тут уже неделю, питаясь духом божьим и утоляя жажду протекающими с потолка сточными водами. И каждый день одного из бедолаг уводили за единственную здесь дверь, после чего все наслаждались безумной симфонией агонизирующих воплей.

План скорректировался на ходу — теперь это была больше спасательная операция, нежели охота за головами. Не мешкая, Гус и Иви проникли в злополучное помещение, что оказалось вполне себе обжитой комнатой, с поправкой на отсутствие окон, естественно: заправленная постель в углу, разожжённый камин неподалёку, накрытый обеденный стол с парой стульев, где ещё стыли останки завтрака — скромно, но уютно. Что особенно ярко контрастировало с помещением номер два, которое представляло из себя скорей скотобойню со всеми вытекающими «ароматами» плесени, гнили и крови. Там-то и обнаружился искомый кудесник, орудовавший крючком с нитью над изувеченным человеческим телом.

Опытный авантюрист Гус намеревался было подкрасться со спины и одним верным ударом кинжала избавить деревню от напасти, однако незримая магическая ловушка вмиг парализовала его, а затем отбросила назад через всю комнату. Потревоженный некромант ожидаемо не обрадовался незваным гостям и в свою очередь чуть не пришиб опрометчиво выглянувшую из-за угла Иви. Та, благодаря своей компактности, избежала… так и не понял, что он в неё зарядил — то ли просто мановый снаряд, то ли молнию наколдовал. В общем, выстрел прошёл поверх малявкиной головы, а та импульсивно ответила ему своим ветреным, что освоила каких-то полчаса назад.

К сожалению, эпичной схватки не вышло — девочка всё-таки не отважный воин, а совсем ребёнок. Поэтому её атаки уходили либо в молоко, либо успешно рассеивались магической защитой оппонента — как она сказала, он будто носил незримую непробиваемую мантию поверх тканевой, что при ударе лишь слабо мерцала и колебалась, но импакт, как у нас в русских деревнях говорят, нулевой. А вот некромант, несмотря на аналогичный сбитый прицел, быстро поставил её на колени парой магических затрещин в грудь и живот. Этот древний, с её слов, старикан в зловещей чёрной мантии держался необычайно легко и бодро, как молодой мужчина — вот что мана животворящая с людьми делает. Правда, она же, похоже, и сводит с ума — умудрённый опытом дед в кураже от победы над щуплым подростком охотно пустился в зловещий хохот и клишированное раскрытие своих не менее зловещих планов, вроде создания сверхсущества и открытия новых ранее невиданных горизонтов бытия. Ебучий психопат, в общем, всё с ним ясно. Ну а Иви это, похоже, на всю жизнь запомнит: как-никак, она уже мысленно отсчитывала местный аналог секунд до своей кончины.

И тут бы начаться ещё одному клише, а именно спасению в последний момент в лице великого меня… но нет. Девочка с ощутимой неохотой поведала, как вовремя очнувшийся, но недомогающий Гус отвёл внимание некроманта на себя… примитивной провокацией в духе «хрен ты моржовый, а не творец нового мира, и вообще попущенец, кого явно в детстве обижали». Мы с Иви на пару задались вопросом, как дед его не прибил на месте за такую дерзость. Более того, ещё и в словесную баталию вступил, где понемногу даже сдавал позиции перед нашим мастером слова. Похоже, и правда одиночество ввиду отсутствия собеседников сказалось, иначе это не объяснить.

Короче, благодаря такому рисковому финту эти двоя сумели дождаться «батьку, который всё разрулит», то есть меня. Правда, то ли я… вернее, тварь внутри меня к тому времени знатно выдохлась и потеряла в энтузиазме, то ли просто поддалась стоящей атмосфере величественного угара, но вместо того, чтобы ворваться и бурей снести зарвавшегося дедана, я неспешно толкнул дверцу и, как гигачад, медленно, но внушительно шагал к последней цели, словно впитывая каждую крупицу витавших в воздухе страха, боли и отчаянья. Что позволило злодею осознать надвигающуюся угрозу и активировать своё детище, сотканное из разных частей не только человеческих, но и животных тел. Самая, блядь, настоящая химера!

Вот с ней-то случился воистину головокружительный махач — монстрюга с человеческом торсом, медвежьими и ещё какими-то лапами… и эльфийской головой?.. двигалась со скоростью и била с силой, в несколько раз превышающих мои. Тварь внутри меня тогда небось знатно припухла и задействовала все имеющиеся биологические ресурсы, чтобы просто выстоять с противником на равных. Первый же блок и так едва целым мечом просто расколол оружие на кусочки, и тогда же я получил первый весомый удар в грудь. Повезло ещё, что тыльной стороной лапой наотмашь, а не когтями. Посему пришлось уйти в глухую защиту, преимущественно уклоняясь и в редкие моменты нанося быстрые, но слабые тычки кулаками. Битва скорей походила на какой-то извращённый вальс, где химера наступала, я уходил в бок, ударял, затем вновь наступление, опять уход в сторону, тычок… Только под руки и за талию не хватало схватиться.

Грустно это признавать, но я, выходит, ничего не разрулил — лишь дал своим компаньонам передышку, а те уже поставили в истории жирную точку. Гус, малость оклемавшись, улучил момент, когда некромант обратил на меня всё возможное внимание и уже готовился сотворить какое-то заклинание, и нашёл в себе силы метнуть нож точно в дряблое горло. Химеру это, правда, ничуть не смутило — не иначе как её жизненное ядро работало автономно. Но с главной напастью уже совладала вышедшая из оцепенения Иви, сперва разумно подрезав ветреными косами голени, вынудив монстра упасть, а затем и размозжив голову чем-то вроде крупного блока из концентрированной маны. В который раз поражаюсь её проницательности в моменты опасности — из малявки определённо выйдет толк, как подрастёт.

С минувшим кризисом всё пошло куда как проще и даже скучней. Немногих уцелевших вывели наружу, где, впрочем, нашлось несколько упущенных мной по случайности праздно шатавшихся мертвяков, но с ними уже без труда расправилась Иви. Почему не я? Ну, я был несколько занят — пребывал в подобие комы. Тварь внутри меня всё-таки не всесильна, как я раньше думал, и как только угроза исчезла — позволила моему телу бесчувственно рухнуть наземь. Спасибо хоть меня прямо там не оставили, как обузу, а всё же подрядили двоих из самых крепких заключённых выволочь мою тушу наружу.

Вот так мы и вернулись героями. Вернее, эти двое героями, а я бесполезной поклажей на чужих горбах. Нет, мои заслуги никто оттеснять не стал, иначе бы я сейчас не отбивался от назойливых поклонников. Просто у самого не было этого чувства… подвига, что ли.

Да, я зачистил местность от мертвецов… и то не полностью. Да, я сыграл важную роль в расправе с безумным некромантом. Но каким образом? Это ведь был не я. Это была кровожадная тварь, для которой не было никакой разницы, месить в фарш терроризировавших округу мертвецов или невинный люд. Если бы я не достиг предела — смог бы я остановиться? Не причинил бы кому-нибудь из этих людей вред? А ведь среди заключённых оказался и ребёнок. Да не просто ребёнок, а…

— Эй, малыш, ты чего кислый такой? — вдруг осадил меня сзади невесть откуда появившийся Густав.

— Да так… — пространно пожал я плечами.

— Тоже не любишь чрезмерное внимание, да? Ну, таково уж бремя героев, стоит попривыкнуть, если в будущем надумаешься стать наёмником, — расхохотался он.

— Слыш, герой ты наш, ты лучше скажи, что нам теперь делать с этим, — проигнорировав его веселье, холодного проговорил я, кивнув в сторону, куда всё это время стремился мой неотрывный взгляд.

А именно на маленькую девочку, что с раннего утра сидела на крыльце неподалёку с поникшей головой и душераздирающим пустым взглядом.

— А что с ней делать? Мы свою работу выполнили, остальное не наша забота, — с завидной простотой проговорил напарник, разглядывая её беспристрастными глазами.

— Уж кто, как ни ты, должен понимать, что такие, как она, здесь никому не нужны. Сам знаешь, какое отношение у местных к…

Гус пренебрежительно хмыкнул, однако благоразумно промолчал, обойдясь без своих острот и неласковых эпитетов. Да, уж как ни полуэльфу понимать ксенофобные взгляды по отношению к своим сородичам, почему он так тщательно и маскирует свои отличительные черты. Чего не скажешь о девочке, на вид лет семи-восьми, чьи золотистая, почти поблёскивающая на солнце кожа и пышные, даже после многодневного заточения в грязном подвале, отливающие серебром волосы привлекали всеобщее внимание ещё издали. Про длинные заострённые уши и глубокие сплошь зелёные глаза, в коих едва ли можно было различить привычный нам зрачок, я вообще не говорю. Прямо как маленький щуплый пришелец со старых плакатов про НЛО… даже пальцы на руках казались несколько оттянутыми, уж подлиннее моих точно будут.

— К ней ни один из деревенских так за всё утро и не подошёл, даже не поинтересовался самочувствием, не предложил поесть или попить… Все будто делают вид, что её здесь тупо нет.

И вот от чего меня брало непреодолимое раздражение, даже некоторая злость. Со мной приветливо здоровались все мимо проходящие деревенские, а на малютку даже не глядели. Если она ещё и ночевала прямо на этом крыльце — я и вовсе захочу здесь кого-нибудь убить, просто острастки ради. Предрассудки предрассудками… но это же блядский ребёнок. Даже на охоте, насколько я слышал, берётся за правило не убивать детёнышей и в особенности самок, чтобы первые без второй не умерли, оказавшись одни перед беспощадной природой. Но, видимо, даже дикие кабаны и олени здесь в большем почёте, чем эльфы. Как же это мерзко… Аж до зубной боли…

— Какое тебе вообще дело до чужой печали, малыш? — наконец подал голос Густав.

— Не знаю… Мне это просто не нравится… Или я просто хорошо понимаю, каково ей сейчас, — пожал плечами.

Да, думаю, я чувствую некое родство с ней. Я, конечно, не остался совсем один, у меня был отец… хотя, прямо скажем, вряд ли была бы огромная разница, сдай он меня в приют — ему было на меня насрать ещё больше, чем мне на него. Одной только маме я и был нужен… пока она не умерла. Но если у меня хотя бы была крыша над головой и какое-никакое обеспечение, то эта малышка буквально одна-одинёшенька. Та голова у химеры — Иви обмолвилась, что она походила на эльфийскую. Скорей всего это был отец малютки. Они, вероятно, путешествовали по этим краям, может искали что-то или просто изучали другую для них культуру… пока не оказались в лапах безумца с жаждой экспериментов. Маленькая девочка, совсем одна в чужих краях, за множество километров от дома…

— Может ты её и на поруки возьмёшь, сердобольный ты наш? — в шутку бросил Гус.

— Может и возьму.

Но я отчего-то воспринял его слова всерьёз и ответил почти не раздумывая, словно уже принял такое решение заранее… требовалось время лишь для его осознания.

Однако вся моя решимость улетучилась в момент, стоило мне подняться на ноги и проделать с десяток шагов в сторону девочки, всего-то полпути. И, возможно, внутренние эгоизм и трусость возобладали бы над только зародившейся и ещё не окрепшей симпатией к собрату по несчастью, что я всеми фибрами души желал просто развернуться и уйти к уже готовящейся к отъезду повозке.

Если бы девочка, на кого успела пасть моя вытянувшаяся тень, не подняла на меня свои большие бездонные глаза. Что разожгли в моём чёрством сердце ранее невиданный, хоть и ещё крохотный, но до боли жгучий огонёк сострадания. И ноги смогли продолжить ранее намеченный путь. А голос, озвучивший приглашение присоединиться к нашей сомнительной партии, не дрогнуть в решающий момент.