— Здесь… тихо.

И это я ещё мягко выразился. Я не обращал особого внимания на округу, пока мы неспешно катили по дороге. Особенно с учётом выпитого мной пива — я полпути буквально залипал на вяло плывущие по необычно чистому в это время года голубому небу пушистые облака. Но вот напарник обозначил скорый подъезд к деревне…

И до меня дошло, что лес вёл себя подозрительно глухо. То есть ни тебе шелеста листьев, ни треска сучьев от неудачно скакнувшей белки или ещё какого зверька, ни пения пробудившихся к вечеру ночных птиц. Даже ветер, до этого приятно ласкавший мне лицо, в момент стих, сделав воздух каким-то… сухим, что ли. Меня так и подмывало использовать к окружению слово «мёртвый».

— Даже слишком. Смотрите в оба, детишки, мы не на прогулке, — тревожно проговорил Густав.

Кого уж точно не заподозришь в наличии страха или инстинкта самосохранения как такового. И это говорило о многом.

— Т-ты кого детишками назвал, плут бездарный?! — привычно завелась Эвелин, но и в её голосе от меня не ускользнули нотки озабоченности.

Мы все напряглись ещё на подходах к посёлку — что же будет непосредственно в нём?

А в нём нас ждала всё та же тишь да тьма. Протянувшиеся вдоль главной дороги аккуратные домики не подавали признаков жизни: окна затворены, а сквозь щели не углядывалось и намёка на свет, словно все дружно решили лечь спать в одно время, да ещё в такую рань — закатное солнце хоть и окрашивала местность в оранжевое, но с «тьмой» я, конечно, загнул, вполне себе смотрибельно.

— Так… с чего думаешь начать? — осторожно полюбопытствовал я у напарника.

— С очевидного: проведём сбор информации. Вон там, кажись, трактир углядывается — завернём сперва туда, лучшего места для чесания языком не придумаешь. Я бы, тем более, выпил с дороги. Если ничего путнего не выведаем, отыщем дом старосты — уж кто-кто, а этот старый хрен в курсе всех здешних тёрок. Да и контракт оформил именно он, хоть и от лица всей деревни. Вот как-то так, — пожал он плечами.

— Угу, ясно, звучит разумно, — с плохо скрываемым волнением покивал я, не прекращая озираться по сторонам.

Очевидно, Густав из нас всех самый опытный авантюрист, так что мне оставалось лишь покорно следовать по его пятам и не отсвечивать попусту. К тому же моей первоочерёдной заботой была девочка — нельзя спускать с неё глаз, всё ещё велик риск, что она чего отчебучит… или банально затеряется, я уже ко всему готовлюсь.

— Тук-тук, хозяева! Добрых молодцев примите на постой с дороги дальней! Эге-ге-е-ей! Вы там часом не вымерли все?! — довольно развязно прокричал он, колотя по тяжёлым и наглухо закрытым дверцам.

— Ладно жилые дома, но с чего бы кабак так рано закрывать? У местный сегодня пост какой, что ли? Странно это, воздерживаться от бухлишка, тем более после тяжёлой работы на полях или ещё где… — в сомнениях призадумался я вслух.

— Уж ты-то никогда от него не воздерживаешься, пьянчуга несчастный, — не преминула уколоть меня в слабое место Иви.

На что я только повздыхал: не лупить же ребёнка, у кого и так с головёнкой плохо.

— Не пойму. То ли жители хорошо затаились, то ли их здесь попросту нет — я ничего не слышу, а слух у меня, надо сказать, отменный, не чета вашему.

А Гус в свою очередь не постеснялся лишний раз покрасоваться.

— Я, конечно, ни на что не намекаю, но…

Я с опасением указал пальцем на скрывающееся за горизонтом солнце.

— Да, ночевать в таком местечке на открытом пространстве — удовольствие сомнительное. Ну да ладно, к проникновению со взломом мы прибегнуть всегда успеем, а пока вернёмся к первоначальному плану: с кабаком не вышло — будем искать дом старосты.

— Только не говори, что нам придётся разделиться, — насупился я.

— Деревенька не то чтобы маленькая, выбора нет. Или ты хочешь провозиться до глубокой ночи?

Он с вызовом ухмыльнулся, прекрасно видя мой страх перед приближением темноты. Вернее, перед тем, что может явиться вместе с ней. Вот ведь скотина — сам небось внутри весь сжался, но в дураках всё равно оставляет меня. Ну и пошёл он… в одиночку, да. Хочет разделиться, как в типичном американском хорроре категории «Б»? Базара ноль. Я в любом случае буду с Иви, её одну я не оставлю, мы прикроем друг друга в случае чего… наверное. Закрадываются некоторые сомнения. По крайней мере не будет так стрёмно.

— Э-э-э, а ты куда намылилась?

Я поспешно ухватил за шиворот развернувшуюся и уже сделавшую шаг от меня Иви, когда Гус, обозначив примерные участки поисков, первым исчез в проулке.

— Не трогай меня, животное. Сам ведь слышал, что нужно разделиться.

— К тебе это не относится. Я не позволю той, от кого зависит моя жизнь, расхаживать в таком месте одной. Держись поблизости, и это не обсуждается.

— Д-да где это слыхано, чтобы зверушка указывала хозяйке, что ей делать? Э-это ты держись поблизости и не отставай, пока я выбираю дорогу! И-и это я с тобой ничего не собираюсь обсуждать! Молча следуй и охраняй меня, понял? — лишь из страха ещё не сорвавшись на визг, гневно прошипела она.

И тут же, развернувшись с надменным фырком, пошуровала в одной ей ведомом направлении. А я, в который раз подавляя рвущееся наружу желание убивать, и на сей раз моё личное, а не твари, смиренно поплёлся следом.

Один. Второй. Третий…

На пятом доме мы уже откровенно задолбались ломиться и взывать к жильцам, которых, такое чувство, здесь и в помине не было. Все они как на подбор, и поди разбери, какой принадлежит старосте. По идее, такие уважаемые люди заодно должны быть зажиточными, а значит и домик наверняка отгрохал себе поприличнее, пообъёмнее. Но пока никаких видимых отличий не углядывалось.

— Г-Г-Герг, — вдруг прошептала замершая на полушаге Иви, едва завернув за очередной угол.

— О, так я теперь Герг, а не «зверушка» или…

Хотел было позубоскалить я, но как только поравнялся с девочкой, охота отпала начисто.

Стену одного из домов подпирал усевшийся прямо на земле человек. Сперва мне показалось, что он мёртв, однако быстро уловил слабое шевеление головой и кистями. Отбрасываемая тень не позволяла в полной мере рассмотреть его издали, но и семи пядей во лбу иметь не надо, чтобы понять очевидное: он ранен или ему поплохело. В любом случае это первое живое существо, встреченное нами в деревне, проигнорировать его мы не могли.

— Обожди-ка, я посмотрю поближе.

Ободрительно коснувшись плеча Иви, я медленно двинулся вперёд.

— И о-оставишь меня з-здесь?..

У меня не было желания ей отвечать — всё моё внимание занимал этот мужик. Да, по мере приближения более отчётливо различались стандартные для этих земель крестьянские рубаха, штаны и башмаки. Мужик же вскоре заметил меня, судя по развернувшемуся ко мне лицу, которое всё так же утопало во мраке, и в мольбе что-то прошептал. Мне так показалось: речь вышла неразборчивой, больше походящей на хрип.

— Вы как, целы?

Ещё издали можно было приметить грязевые разводы на штанинах и рукавах, однако, подобравшись на расстояние не более пары метров, некоторые пятна обрели заметно буроватый окрас. Всё-таки он ранен? О чём я тут же и спросил. Однако…

— Ёбаный!..

Мужик, до этого лежавший под стеной с явно страждущим и беспомощным видом, вдруг с завидной прытью и гибкостью скакнул и повалил меня навзничь. В считанных сантиметрах от лица клацнули зубы, а в нос ударил ядовитый запах гнили.

— Ге-е-ерг! — раздался ошеломительный вскрик Иви.

— Н-не подходи! — неосознанно бросил я, при этом натурально запаниковав, не понимая, как меня ещё не загрызли и что теперь делать.

Чуть отойдя от шока, до мозга добрались неприятные сигналы от ладоней: они погрузились во что-то холодящее и слизкое. Когда это чучело навалилось на меня сверху, я удачно упёрся левой рукой ему в глотку, а правой в грудь. И в попытке его сбросить ладони невольно сжали всё, что за что можно было ухватиться. А это отсыревшая и пропитавшаяся всевозможными телесными выделениями ткань и ставший рассадником микрофлоры мёртвый кожный покров. Да, я не хотел верить в это до последнего, но…

Ёбаный восставший мертвец пытался вгрызться мне в лицо!

— М-мерзость!

Примешавшееся к страху отвращение, как ни странно, поддало жару и без того взыгравшему адреналину. Вынужденно обвив пальцами шею мертвяка, я кое-как оттянул его голову и туловище подальше. Образовавшегося пространства хватило, чтобы подтянуть ноги к торсу, и я мощным пинком обоих конечностей отбросил падаль в стену.

Возникло непреодолимое желание сблевануть. А ещё хоть самую малость полежать на морозящей, но в то же время мягкой траве, давая отдых как ноющим мышцам, так и потрясённому рассудку. Но вот по округе раскатился девичий визг, и я уже в следующую секунду, как по команде, твёрдо стоял на ногах в околобоевой стойке.

Иви к тому времени оказалась на расстоянии вытянутой руки от меня. И сразу стало ясно почему: на месте, где я оставил девочку, уже распластался другой оживший покойник — то ли он изначально сюда приполз, то ли потерял равновесие при попытке схватить более проворную жертву, кто ж теперь разберёт. Важно одно: теперь их стало двое. И неизвестно, сколько ещё на подходе — чуть замешкаемся, и нас возьмут в кольцо. А у меня, как на зло, никакого оружия! Мне что, голыми руками их?!.

— Точно! — осенило меня…

— Что ты?.. Э-э-эй!!!

Без лишних церемоний я взял Иви в охапку и рванул в сторону, где ещё было свободное от нежити пространство. Девчонка на моё счастье лишнего жирка не имела — с бурлящей кровью я без труда нёсся через проулки с ней под мышкой, даже не подключая вторую руку. Вместо этого активно используя свободную конечность для резких поворотов, отталкиваясь от стен, подобно мячику в пинболе.

Впрочем, выбежав наконец на главную дорогу, мой запал бодрости ощутимо выгорел, и у повозки я натурально рухнул на колени, как только спустил наземь бившуюся в истерике Иви.

— Завались! Я выслушаю все твои претензии, когда это дерьмо закончится! А сейчас найди мне оружие! Любое! Срочно! — строго оборвал я поток её гневной ругани и жестом указал на кузов.

К чести девочки, она с крайне презренным взглядом, но тем не менее без препирательств залезла в повозку и зашуршала в поисках. Мне же требовалось перевести дыхание. Даже лишний раз пошевелиться было в тягость — тупая боль пронизывала до самых костей. Блядство, опять я себя переоценил, повёлся на мимолётный выброс адреналина… за что теперь рисковал поплатиться головой. Конечно, имелся и запасной козырь — привычно позволить твари забрать тело и навести порядок, но если я постоянно буду на это полагаться, то…

— Ёбаный ад! Живее, они здесь! — закричал я, отметив неуклюже выбравшихся на дорогу следом за нами старых знакомых.

— Я ничего не вижу! — панически отозвалась Иви, чья возня становилась всё громче и громче.

Да быть такого не может! Я же лично видел, как Гус готовил снаряжение для вылазки: пара мечей, лук с колчаном… вроде бы даже копьё было, непонятно зачем. Да блядь — я на него из своей доли в том числе сбрасывался! Как это понимать?!

— Ах, что-то есть, сейчас! — радостно воскликнула девочка и раздался долгожданный металлический бряц.

Один из мертвяков уже заметил меня и ломаной, но до одури прыткой трусцой сорвался ко мне, когда рядом на землю плюхнулся дешёвый одноручный меч: мы брали оружие с расчётом на краткосрочную эксплуатацию. И глядя на то, с чем нам придётся иметь дело, я уже пожалел об экономии средств.

Мертвец, как и в первый раз, попытался накинуться, но я, схватив меч, перекатился вбок — атаковать бы попросту не успел. Блядство, в один момент они какие-то вялые и неторопливые, а в другой уже быстрые и прыгучие! И как мне с ними бороться?!

Впрочем, ответ пришёл само собой: если они такие прыткие — надо бить по ногам, чтобы эту самую прыткость у них поубавить.

Пока мертвяк поднимался с четверенек, я, не теряя ни секунды, сорвался к нему и что есть мочи рубанул по голени. Перерубить не вышло, но ступать на неё он уже не мог: стопа сразу же переломилась и изогнулась пяткой вбок — мертвяк буквально опирался о землю оголённой костью. Главное, чтобы тот не додумался ей пинаться, иначе лишние дырки во мне обеспечены.

Пока я отвлекался на первого, со спины уже заходил второй. К заслуге моей или твари, краем уха я заслышал шаги вовремя и тут же интуитивно отпрянул назад, пропуская мертвеца перед собой. И на ходу резанул уже по его ногам. Глупо отрицать участие твари в схватке — моей естественной силы не хватило бы для такой эффектной атаки. На этот раз одна из стоп полностью отсеклась, покатившись по земле, а её обладатель рухнул изгнившим лицом вниз.

Превосходно!.. Только что мне делать теперь? Отрубить им головы? А это поможет? Как вообще функционируют местные зомби? Если это какая-то крутая магия — каждая часть вполне может двигаться отдельно, не? Пиздец, надо было упросить Агнес ехать с нами, но я побоялся лишний раз просить её об услуге. Что делать? Что же…

— А-а-аргх! Уйди прочь, страхолюдина!

И тут внезапно в глаза ударила ослепительная вспышка, вынудив меня сощуриться. А следом за ней разразился неистовый вопль Иви вперемешку с тревожным ржанием лошади. Оба моих противника пока не представляли серьёзной угрозы, и я невольно обогнул их, подобравшись поближе к повозке. И там моему взору предстало нечто великолепное.

Девочка, встав прямо на скамью повозки, активно жестикулировала обеими руками, пока в глубине переулка заживо горел человек. Очевидно, мертвяк, иначе бы вопил как… как подожжённый, да. Но что странно: несмотря на буйство пламени, очень тесно расположенные друг к другу домики даже и не думали загораться следом — на стенах оставалась едва заметная копоть, не более. Вот, значит, какова магия в деле…

К сожалению, насладиться великолепным файер-шоу мне помешал почти добравшийся до моей ноги мертвяк. Чью активность, впрочем, я уже без особых колебаний прервал точным и сильным ударом стопы, размозжив тому голову — тварь внутри меня, видимо, также воспылала от зрелища… и подталкивала меня устроить собственное.

В чём я даже не хотел ей отказывать, охотно взяв меч наизготовку и бросив на оставшегося пока ещё живого мертвеца сощуренный взгляд. Но уже полный не страха и отвращения, а озорства и даже некоего наслаждения.