— С-спасибо за чай… И всё же ты могла бы извиниться за то, что чуть не убила меня не за хер собачий.

— А ты часто извиняешься перед лягушками или муравьями, кого по случайности давишь по дороге?

Мля, ну аналогия просто невъебенная! Где люди, а где насекомые!.. Впрочем, после всего услышанного я даже осуждать её не возьмусь, ладно. Учитывая и её уровень владения магией, возвышающий над простыми людьми, и само отношение к людям… И в особенности к бывшим собратьям-магам…

Агнес — так представилась эта девушка, когда мне наконец удалось доказать, что я ни разу не из её братии, ни на кого не работаю и вообще моё присутствие не только в этом городе, но и мире абсолютно случайно. Правда, поверила она мне лишь после непродолжительных сеансов пыток в виде выжигания моих нервов, иначе это не описать: тело всего на несколько секунд скручивало и лихорадило, но какой болью эти секунды сопровождались — просто слов не найдётся описать. Я натурально испытал на себе муки ада, если таковой существует. В конце концов, неудовлетворённая моим однообразием ответов, она незатейливо опустилась рядом и коснулась пальцами моих висков. И уже через секунду сковывающая меня сила развеялась, а Агнес с непроницаемым лицом протянула мне руку, чтобы помочь встать. Уже потом, у неё дома, она объяснила, что заглянула в самые сокровенные уголки моего разума, которые никак не могут лгать. По крайней мере не с моей отсутствующей подготовкой.

Да, после того, как эта маньячка меня чуть не дезинтегрировала из-за каких-то смутных подозрений, она же пригласила меня к себе домой, где как ни в чём не бывало предложила присесть и даже любезно заварила чай. Вернее, какой-то травяной настой, судя по увиденному, однако в переводе на местный он почему-то оказался чаем. Ну ладно, это мелочи. А вот что совсем не мелочи — моё бесновавшееся сердечко: меня никак не отпускала мысль, что в этот раз я по-настоящему мог умереть. Моя сила… тварь внутри меня никак не отреагировала на возникшую угрозу — я впервые за пребывание в этом мире оказался беспомощен. И это заставило меня всё переосмыслить. Я догадывался, что не всемогущ. Но искренне полагал, что дело лишь в количестве. Уж с одним или даже тремя я теперь в состоянии совладать, а значит предстать лицом к лицу один на один для меня опасности никакой. Но всего одна барышня сумела вывести меня из строя, по её же словам, скромной боевой техникой и связать меня по рукам и ногам. Не внешними путами или вроде того, но как-то воздействуя на мои нервные окончания, отвечающие за контроль тела мозгом. Это уже совсем не базовая техника, в чём призналась и сама Агнес. И не только в этом.

Она уже имела дело с подобными мне — пустыми, как их называют в магическом сообществе. Странно, что Моро об этом как-то не спешил рассказывать, то ли не посчитав нужным делиться со мной такими тонкостями, то ли остерегаясь чего-то. Ну ладно. Короче, это не совсем демоны, как я поначалу решил. Это некие энергетические сущности, обитающие в потустороннем измерении, так скажем, на изнанке реальности. Они не хорошие и не плохие… даже не живые в привычном нам понимании. И маги, сумев отыскать немногие «дыры» из нашего измерения в их, сочли этих существ неплохим инструментом из-за их… гибкости. Их природа энергетическая, но это понятие обширное, означающее отнюдь не только электричество и прочие физические проявления. Местная мана тоже своего рода энергия, и пустые охотно её в себя впитывают и начинают, так скажем, синтезировать со всем вокруг, образуя невиданные ранее соединения.

При стандартном методе колдовства магам приходится усилием воли задавать цепочки действий, преобразующие ману в конечное заклинание, что требует не только обширных знаний этих самых цепей, но и ментальной выносливости. Пустой не живой и не мыслящий, однако необъяснимым образом способен за мгновение произвести самые длинные из созданных цепей, а то и вовсе воспроизводить собственные, хаотичные и уникальные. Естественно, не по своему желанию — нельзя желать чего-то, если ты не осознаёшь себя как-либо. Поэтому пустого необходимо привязывать к проводнику — магу, который сможет его контролировать и направлять выходящую силу. Из немногих сумевших достичь устойчивой связи с пустым магов и получился уже известный элитный отряд стражей и командиров ополчения.

Так чем же в таком случае заинтересовалась Агнес, если подобные кооперации в порядке вещей для магов уже на протяжении столетий? Ответ лежал на поверхности: мой пустой не просто ко мне привязан — он в меня интегрирован. Да, именно, я в какой-то мере сам есть блядский пустой, и я привязан к своему проводнику в лице Эвелин. А это как раз уникальный случай — никто ещё не осмеливался проводить такие эксперименты, и даже мысли ни у кого не возникало, что это возможно… по крайней мере с условием сохранения личности того, в кого эту тварь подселят. Как ни погляди, мой симбиоз с пустым — нонсенс в глазах любого учёного. Кем, к счастью или не очень, Агнес и являлась. Вернее, как она вкратце поведала, полевым древнеизыскателем. Что-то вроде археолога, только в её задачу входили не столько нахождение древних артефактов, сколько их обезвреживание и установление военного или бытового потенциала. От одного из них она же и потеряла зрение, правда, в подробности вдаваться не пожелала, а я не спешил допытываться из-за ещё не унявшейся личной неприязни, что закономерно вытекала в безразличие. Хотя сейчас был бы и не прочь послушать… ну да чего уж теперь.

Короче, мы разобрались, что я никакого отношения к их этому магическому сообществу не имею и уж тем более здесь не для охоты за головой Агнес, отчего возникшие у неё садистские наклонности быстро улетучились и взгляд, несмотря на его пространность ввиду слепоты, опять сделался безразличным и даже мягким. К слову о слепоте…

— Я всё думал, стоит спрашивать или нет, но уж очень интересно. В общем, ты же слепая, так? Но иногда у меня складывается впечатление, будто ты легко фокусируешься на мне… словно видя, — осторожно добавил я в конце, не зная, как это ещё сформулировать.

И да, я уже по привычке называл её на «ты», однако, исходя из хронологии рассказанного, лет ей эдак уже под сорок… чего никак не скажешь по юному смазливому личику. Поэтому «выкать» у меня при всём желании не получалось. Надеюсь, она не в обиде.

— А как ты думаешь, каким образом я распознала в тебе пустого? — уклончиво пожала она плечами.

— Не знаю… может, по ощущениям каким? Ты сама сказала, что пустые вбирают в себя ману.

— Мана не имеет никаких характерных запахов и вообще никак себя не проявляет в состоянии покоя. Я просто вижу её массовое скопление. Я слепа в привычном понимании этого слова — я не смогу разглядеть твоё лицо или элементы одежды. Но отсутствие привычного зрения необъяснимым образом позволило мне видеть частицы маны, и по ним я уже могу обозначить очертания твоего тела или прочих предметов.

— Так вот почему ты так уверенно ходишь по улице…

— Да. Мелкие камушки с трудом выделяются на общем фоне, но крупные объекты различить труда не составляет. А обитающий внутри тебя пустой и вовсе светится, подобно солнцу. Удивительно, как при такой концентрации маны ты не смог дать мне и малейшего отпора. Уже на этом моменте во мне поселились сомнения, что ты из магического гарнизона — таких раздолбаев там не терпят.

То ли с намерением уколоть, то ли по чистой случайности, но произнесла она это с довольным лицом. Впрочем, причиной тому мог быть и отпиваемый чай, кто ж её разберёт.

— Справедливо, — только и буркнул я, следом опустошая свою чашку.

Что ж, раз все точки над «ё» уже расставлены, я не стал тянуть яйца за кота и улучил момент между опустошением чашки и подливом свежей порции отвара:

— Итак, чего именно ты от меня хочешь?

— В идеале — вскрыть твоё тело и заглянуть во все потаённые уголки на предмет несоответствия привычной человеческой физиологии. Однако осмелюсь предположить, тебя такой вариант не устроит.

— Совсем не устроит, — ровно произнёс я, будучи в смятении: смеяться мне от такой прямолинейности или рыдать.

— Просто к сведению. Значит остаётся прибегнуть к поверхностным и нелетальным методам исследования. Сперва возьму несколько образцов твоих жидкостей для анализа. Дальше будет видно.

— Под жидкостями, надеюсь, ты подразумеваешь только кровь?

— Кровь, слюна, моча, кал, семенная жидкость… Хорошо бы ещё немного спинного мозга откачать, но велик риск, что ты откажешься, поэтому…

— Я-я уже на моче хочу отказаться… про семя и вовсе молчу. И вообще, у тебя даже нет оборудования для проведения анализов! Микроскопы разве уже изобрели?

— Микро-что?.. Неважно. Моё оборудование — мой мозг. Не стану нагружать твой ненужными подробностями, скажу лишь вкратце, что техники масштабированного зрения и распознания объектов вплоть до крохотных частиц — моя специализация как древнеизыскателя. Как и разведка неустойчивых обвалоопасных пространств при помощи мана-ока, кою я после утраты зрения смогла адаптировать для детального визуального анализа. Кроме того, мне приходилось исполнять обязанности полевого врачевателя, так что и в жидкостях я кое-что понимаю. А что до твоего отказа… Не думала, что имеет смысл проговаривать это вслух, но раз так: мои исследования послужат не мне одной, а в том числе и тебе.

— Это чем же?

— Я отвечу взаимным вопросом, если позволишь. Как именно происходит активация пустого внутри тебя? Чем сопровождается его пробуждение? И как отражается на разуме передача контроля над телом?

— Ну…

Блин, её вопрос сформулирован таким образом, что я уже понял, к чему она клонит. Вот только откуда она может знать, что…

— Твой разум напрочь вытесняется из тела, словно ты засыпаешь, я угадала?

— Блядь, ты это из моих мыслей подглядеть успела? — не удержался я от грубости.

— Это излишне, ведь и с таким мне уже доводилось сталкиваться. У наших гвардейцев есть уникальная техника, что работает исключительно в паре с пустым. Марионетка, как её повелись называть в шутку. В момент стрессовой ситуации, когда страж не может в полной мере сосредоточиться из-за страха или истощения, он позволяет пустому временно окутать его, как тень, и забрать контроль над телом себе. Да, чем-то схоже с твоим случаем, однако полного слияния не происходит, и страж в любой момент может согнать с себя пустого, если тот начнёт некорректно отзываться на мысленные приказы. И по слухам, некоторые стражи даже так испытывали ментальное давление и попытку вторгнуться в их разум, что иногда приводило к потере памяти, словно человек провёл то время во сне. Ты же, полагаю, должен пребывать в абсолютном симбиозе со своим пустым, а значит ему вовсе незачем «полностью» вытеснять тебя — твоё тело и так наполовину принадлежит ему. И судя по твоей реакции на моё предположение, ты довольно легко уходишь в сон, когда пустой решает вмешаться. И осмелюсь выдвинуть следующее предположение: тебя такое положение дел не устраивает, и более того, ты мог догадаться, что с каждой такой «практикой» твой пустой, будучи связанным не только с телом, но и с мозгом, может начать формировать собственную личность со своими желаниями и стремлениями. Проще говоря, стать вторым разумом. А двум разумам, как известно, в одном теле ужиться непросто. Надеюсь, пояснять, к каким последствиям это приведёт, не обязательно?

Я… у меня не было слов. Ни добавить, ни убавить. Она буквально озвучила мысли, что недавно успели зародиться у меня же… разве что в более чёткой и ясной форме.

— Так… и ты можешь найти решение… этой проблемы? — придя в себя через некоторое время, кротко спросил я.

— Не уверена. Однако уже имею представление, с чего стоит начать. А именно — с твоего хозяина.

— Иви?.. Эм, то есть в каком смысле «начать»? Что ты хочешь с ней сделать?

— Так это девушка? Интересно…

Мля, не стоило так бурно реагировать. Сболтнул лишнего. А впрочем, какая уже разница?..

— Девочка. Ранний подросток. Поэтому я всё ещё до конца не понимаю, каким образом она сумела привязать меня к себе… Да ещё и случайно.

— Случайно? Подобный ритуал требует кропотливой подготовки, как тела, так и разума. Не каждый взрослый в состоянии довести процесс до конца, а уж ребёнок… Очень интересно… В таком случае я непременно должна взглянуть и на неё.

— Надеюсь, хотя бы её ты вскрывать не думала? — не без оснований заволновался я.

— Разумеется, нет. Смерть хозяина влечёт за собой неминуемое разрушение печати и, как следствие, возвращение пустого в родное измерение из-за отсутствия привязи к этому миру. В твоём случае исход предсказать невозможно: это может как просто изгнать из твоего тела пустого, так и забрать пустого вместе с твоим разумом, оставив здесь лишь пустую оболочку. С моей стороны было бы неэтично подвергать тебя такому риску… раз уж ты не подопытный, а добровольный участник исследования.

— Вот уж спасибо за заботу.

— Всегда пожалуйста.

Мда, в сарказм, похоже, она тоже не умеет. Ну, мне по крайней мере ничего не прилетело, так что грех жаловаться.

Итак, что мы имеем? С одной стороны — меня чуть не убили. А с другой — кажется, я нашёл способ сдвинуться с мёртвой точки в вопросе не только избавления меня-любимого от этой сраной печати слуги, но и, быть может, возвращения в родной мир. Агнес, конечно, не вызывала такого же доверия, как старик Моро, но кроме неё найти здесь хоть сколько-то шарящего за магию человека практически невозможно. Я бы сказал, это настоящее чудо, подарок судьбы. И если ради получения желанных ответов придётся побыть подопытной крысой… Чёрт, да ради этого я и малявку охотно под опыты отдам, чего уж. Конечно, я к ней успел немного привязаться и даже без кнута готов оказывать ей помощь… в рамках разумного. И всё же в одиночку страдать я не намерен. Понадобится её кровь, слюна… прочие, мать его, жидкости — самолично их соберу и упакую красивым бантиком. Не велика цена. Пусть вообще скажет спасибо, что её кормят и держат в тепле и уюте. Я не злодей, вовсе нет. Но и не альтруист.

И с этими мыслями я со стоическим лицом закатал рукав и положил руку на стол, готовясь к наверняка болезненному и антисанитарному методу сбора крови.