— Ходу, малец, ходу! И носом дыши, носом, я сказал! Дыхалку сбережёшь! Ха-ха-ха!

— Ёбанный… а-а-а-а-ад!..

Я чуть носом землю не пропахал, когда попытался вписаться на бегу в поворот следом за удирающим напарником — мне повезло, что этот чёрт притормозил и вовремя меня ухватил за рукав. Однако сразу же рывком отправил меня вперёд, в проулок, ведь призывы остановиться вновь раздались позади, и куда ближе, чем хотелось бы.

Как вы уже поняли, всё немного пошло не по плану. Самую малость, да. Но я опять забегаю вперёд…

— Для начала, не нужно излишне мудрствовать и организовывать аж целые тайные хранилища нелегального. Это всё равно не прокатит — тайная королевская полиция осведомлена обо всех возможных злачных местах своего города и с ними лучше не пересекаться вовсе. Стоит прятать всё на видном месте, куда ни один стражник даже плюнуть не захочет, ибо неприлично.

Мой новоиспечённый партнёр вещал будничным голосом, пока аккуратно пронзал ножом тут и там днище повозки. Напомню, что мы проникли в какой-то склад с чёрного хода, чтобы… даже не знаю пока. Забрать товар? Или произвести прямо тут сделку? Я пока не получил ни одного ответа на успевшее зародиться множество вопросов.

— Так и что это за место в таком случае? Это легально арендованный склад, выходит? — нетерпеливо спросил я, отчего-то придя в странное возбуждение от всей этой ситуации.

— Бери выше, пацан. Это один из множества складов одной из самых крупных и авторитетных торговых гильдий… на всём континенте даже, пожалуй, не то что в королевстве.

— …Чё? И с каких это пор крупные бизнесмены, для кого репутация наверняка не пустой звук, ведут дела со всякими стрёмными типами?.. Не в обиду сказано, но всё же.

— Стрёмный тип, да? А теперь зацени-ка вот это, — хитро улыбнулся тот, запустил руку под рубаху и выудил плоский золотистый медальон на цепочке.

— Бе-лое… кры-ло… по-чёт-ный… ч-лен… Гус-тав… Чё? — я с трудом разобрал выдолбленные закорючки: больно уж они отличались от тех, что мне доводилось читать в детских книжках.

— Почётный член торговой гильдии «Белое крыло» Густав. К слову, приятно познакомиться, — он протянул мне свободную руку для рукопожатия.

— А, ну да… Георгий… Хотя можно просто Герг, плевать, — чертыхнулся я, отвечая на рукопожатие.

— Гус и Герг… Из запоя выйдем в четверг.

Густав расплылся в ухмылке, а я вопросительно приподнял бровь. Забавно, что мой слух, автоматически переводящий устную речь, умудрился внятно перевести даже рифму, хотя с тем же английским это создавало трудности… Ну, в общем, ладно.

— Короче, да, у меня с недавних пор официальное членство и лицензия на торговлю в Мизандии. Поэтому-то мне и важно как можно скорее установить связь с местными теневыми кланами и завоевать авторитет — ушло слишком много времени и средств на прикрытие. Пора бы уже браться за реальные дела.

Густав к тому времени успел отковырять ножом фальшь-дно и теперь поочерёдно вытаскивал из закромов какие-то тканевые свёртки. Видимо, тот самый товар. Но меня сейчас волновало другое…

— Погодь, я не вдупляю. Ты сказал, что впервые здесь «по делам». Но при этом ты член одной из местных престижных торговых гильдий. Значит, ты должен из себя что-то представлять, так? У тебя же наверняка хороший товарный оборот, а значит и выручка. К чему такие риски с контрабандой? Налоги сильно кусачие или чё?

— Да боги с ними с налогами, малыш. Хочешь откровенно? Истинная работа торговца — постоянное отслеживание рынков. Проще говоря: где купить подешевле, а продать подороже — это геморрой. Куда легче и беззаботней параллельно вести теневую торговлю и мошенничать с квитанциями, чтобы казалось, будто вся прибыль исключительно через легальные товары. Отмыв денег, пацанчик, просто и со вкусом. Повторюсь: незачем излишне мудрить там, где можно поступить проще. К тому же свой первый капитал я и наварил на уличной торговле краденного. Можно сказать, из меня куда более умелый преступник, чем торговец. Я лучше знаю улицы и людей, чем цифры и рынок. Занимаясь подобным, я будто рыба в воде — не представляю, чтобы я занимался чем-то ещё. Смекаешь?

— Ну… наверное, — неуверенно пожал я плечами.

— Поэтому и сказал, что дел здесь пока не вёл. Реальных дел, которые меня кормят. Лицензированная торговля — фарс, просто прикрытие и наработка чистой репутации. Кроме того, водить людей за нос — это не только прибыльно, но и чертовски весело. Меня всё детство гоняли с места на место просто из-за моего вида, даже не давая мне шанса себя проявить. В итоге я добровольно кочую по миру и сам навожу суету. Ирония, скажи же. Жизнь задалась.

— А что с вашим видом? Вроде, ничего такого, хорошо выглядите… ну, для ваших сорока, или сколько вам?..

К слову, я только сейчас понял, что до этого как-то и не обращал внимания на его лицо. То есть, даже если опустить наличие шляпы, чьи поля умело скрывали часть и отбрасывали лёгкую тень, я сам не особо рвался его разглядеть, будто что-то меня отдёргивало. Неужто какая-то магия тут замешана? Я бы не удивился — уже доводилось видеть её в действии.

Но прежде чем я успел об этом спросить, Густав приподнял свою шляпу. А вместе с ней вверх подались каштановые локоны, очевидно, накладные. И до меня сразу дошла причина этого маскарада: заострённые уши и кислотного сине-зеленоватого оттенка короткие волосы. Также по вискам углядывался странный бледноватый, ближе к белому, оттенок кожи.

— Линзы снимать не буду, не обессудь — у меня сейчас не самые чистые руки, — усмехнулся он и почти сразу вернул шляпу на место, не забыл спрятать уши под густыми локонами.

— Так вы не человек?

— Наполовину. Телом-то я пошёл в папашу-человека, а от матушки-эльфа мне достались эти чёртовы уши и пигментация. Ты бы видел меня в детстве — я ещё не успел загореть на юге до привычного вам желтушно-розового, поэтому меня за версту выглядывали. Надеюсь, мне не нужно объяснять, как наши народы ладят друг с другом?

— Ну… вообще-то я не совсем отсюда и слабо шарю за местные предрассудки, так что…

— Серьёзно? Это из какой же дыры ты вылез? Великая война успела затронуть весь континент, даже до дикого севера добралась… Ай, ладно, не суть. В общем, полукровок не жалуют по обе стороны — для эльфов это мерзость и пороченье крови, а для людей… просто мерзость. Хуже, наверное, только со зверолюдами якшаться…

— Чё? — я почему-то напрягся в этот момент, едва заслышав про зверолюдей.

— А, не, это просто к слову пришлось. Расслабься, мне-то плевать на чужие фетиши, ничего не имею против твоей новой зверо-подружки…

— В-вы следили за мной?!

— Ну, не то чтобы мне страсть как интересна твоя личная жизнь, однако оставлять без присмотра новоиспечённого подопечного не в моих правилах. Да не напрягайся ты так. В койке уж я за вами всяко не…

— Л-ладно, пофиг, проехали, только давайте уже забудем об этом, лады?

От его слов я лишь сильнее разнервничался.

— К тому же мы и без того теряем время, да. Так, возьми-ка парочку этих крошек и засунь под рубаху. Смотри, чтобы не вывалилось по пути.

Густав протянул мне два свёртка.

— Вот так просто запихнём в себя и выйдем как ни в чём не бывало? — в сомнениях проговорил я, но свёртки забрал.

— Вот так просто. Расслабься, досмотр груза уже прошёл, всё чисто и никто не бдит. Охрана здесь всё больше от трущобной шпаны — контрабанду выискивают совсем другие люди, и вчера я с ними всё уже порешал. Ну как «порешал»? Заебал их в край, что они уже молились о скорейшем окончании досмотра. Язык у меня подвешен, этого не отнять. Так что единственная наша головная боль сейчас — тихонько уйти отсюда и не привлечь внимание по пути к месту сбыта. Ну и ворон считать подолгу здесь не стоит — обходы тут всё же совершают, хоть и на отвали. Так что в темпе, пацан, в темпе.

Уже через пять минут мы выбирались обратно через окно, укомплектованные запрещёнкой по самые яйца. Не буквально, конечно, в штаны ничего засовывать не пришлось — слишком крупные мешочки, никто просто не поверит, что это природное достоинство. Но под худи места нашлось более чем, я лишь самую малость «располнел». Надо было всё-таки переодеться — моя современная одежда не так уж прям выделялась на фоне местной, если не присматриваться к молниям и кроссовкам, но зелёно-чёрные цвета на контрасте со всё более преобладающим здесь серо-коричневым уже да, могла притянуть чей-то взгляд. Впрочем, «Гус» заверил, что у меня довольно презентабельный вид и я вполне могу сойти за отпрыска какого-нибудь мелкого дворянина или торговца. Что, наверное, нам очень на руку — тормозить через каждые пару метров наверняка не будут: не «трущобная шпана» какая-нибудь, как тот выразился, у тех попросту нет денег на добротный хлопок. Но на всякий случай всё-таки выдал мне пыльник, какой был на нём. А голову я покрыл капюшоном от худи, опять же, просто на всякий случай.

— Обычно такие сделки с глазу на глаз не проводят, слишком хлопотно и рискованно, проще создать сеть нычек. Типа, в одном месте прячут деньги, в другом товар, каждая сторона обеспечивает свою часть уговора. А после, где-нибудь в безопасном месте, происходит «обмен любезностями», то есть посредники с каждой стороны выдают свои нычки, после чего, естественно, они передают инфу уже бегункам, кто забирает товар или бабки. Отлаженная схема, работает по всему миру. Конечно, при условии, что ни одна сторона не захочет кинуть другую. Но таковы издержки теневого бизнеса — бумаг тут нет, всё решает честное слово… и сила. Так вот, как я и сказал, первая сделка — показательна. Здесь важен не столько сам обмен, сколько налаживание контактов, наработка доверия и демонстрация силы…

— И как вы собрались демонстрировать силу, когда нас всего двое? Или у вас где-то припасены ещё бойцы? — перебил я того, пока мы брели переулками к месту встречи.

— О нет, мне не нравится метод тупого запугивания, предпочитаю взаимоуважительные отношения. Поэтому да, идём только мы двое. Вообще у меня репутация человека, кто работает один. Ну знаешь, неуловимый кочевник, кто нигде подолгу не задерживается, но чудесным образом успевающий промышлять повсюду. Так вот, естественно, в одиночку это проворачивать невозможно. Но и постоянных напарников у меня нет. Проще держать всё под контролем, когда ты всегда настороже, а долгое сотрудничество неминуемо рождает доверие. А доверие губительно, пацан, запомни это раз и навсегда. Умей кооперироваться, это необходимо для выживания. Но ещё важнее всегда держать ухо востро и не подставлять спину для удара. Ожидай подлянки от любого, в том числе от меня. Бесплатный совет. Блин, сегодня я прям щедр на них. Уж не знаю, чем ты так располагаешь к себе, но с тобой прям… лёгкость такая, что ли… Чужеземное обаяние, не иначе, а? Ха-ха-ха!..

В общем, прошли мы немало, несмотря на то, что из портового района так и не выбрались. Встреча располагалась где-то на окраинах, далеко от пристани, из-за чего здешние складские помещения выглядели заметно беднее, пошарпанней. Зато и охраны почти не было. Если не считать нескольких верзил прямо у входных дверей, но те, предположу, скорей охрана местного воротилы, чем порта — натянутые до носа капюшоны и небрежный вид свободной одежды намекал на скрытный и активный образ жизни этих парней.

— Итак, эти ребятки оказались осторожными и сообщили мне место встречи только этим утром. Я тут же разведал местность, но охрану к тому времени уже выставили. В общем, заранее ничего подготовить не вышло, и проникнуть туда по-тихому никак, поэтому прикрывать меня придётся открыто. Да ты не мандражуй, пацанчик, у меня на любой случай имеется парочка трюков, просто их успех зависит от того, как эффектно ты сможешь отвлечь внимание на себя. Повторюсь, это крайний случай, если нас попытаются опрокинуть. Но при всём моём оптимизме шансы на хороший исход где-то один к четырём — это второй по крупности город Мизандии, так что местные кланы могут оказаться малость… самоуверенными. Короче, вдохни поглубже и импровизируй при случае. И да, яйчишки сожми покрепче, а то укатятся, ха-ха-ха!

С этим напутствием мы шагнули из проулка на свет, но вскоре снова нырнули во мрак уже складского помещения, минуя бугаёв у ворот. Двери закрылись и нас на несколько секунд окутала тьма, которую развеяли огненные вспышки. Проморгавшись, я понял, что запалили масляные светильники или что-то в этом роде — по бокам от группы из четверых хорошо одетых мужчин на ящиках стояли металлическо-стёкольные лампы. Окна, полагаю, задраили из соображений безопасности.

— Господин Кролл, полагаю? Были ли проблемы при въезде? — тут же спросил один из мужчин и выступил вперёд.

Либо глава шайки, либо переговорщик, не секу в таких тонкостях.

«Кролл? Это фамилия или уличное погоняло такое?.. А тут вообще бывают фамилии у простого люда?..» — задумался я.

— Если бы и возникли, то это исключительно мои заботы, господа, не ваши, — холодно произнёс Густав и также сделал шаг навстречу, обозная себя как главного с нашей стороны.

— Это не ответ на мой вопрос. Впрочем, ладно, будь по-вашему. Товар доставлен?

— Всё в лучшем виде. Деньги приготовлены?

Главарь щёлкнул пальцами и другой подручный выудил из-за ящика мешочек монет. Однако тот так и не был передан — мужчина застыл с протянутой рукой, что-то обдумывая.

А после вновь обернулся к нам:

— Напомните, какая у нас была оговорённая сумма?

— Десять серебра или тысяча меди за килограмм, на ваш вкус, — беззаботно проговорил Густав.

— Немалая сумма даже для знаменитой морянки… — в задумчивости протянул главарь, почёсывая небритый подбородок.

Что ещё за игры пошли?.. Те самые, о которых меня предупреждали?..

— Знаете, кто продаёт дешевле? Тогда валяйте, связывайтесь с ними, а мы сворачиваемся. Потому что моя цена окончательна — дешевле будете сами перевозить.

— Зачем же так категорично? Мы ведь деловые люди. Как насчёт небольшой скидки за оптовую закупку? Ваш килограмм — лишь пробная партия. Мы готовы рассмотреть возможность брать по десять ежемесячно, если ваш товар придётся по душе местным. В конце концов, распространение нынче недёшево обходится, это стоит учитывать…

— А это уже не моя забота, а ваша. Я не делаю поправок на сложность доставки, стало быть и вы на меня не вешайте свои расходы. Десять серебра за кило сейчас. Сотня за десяток. Никаких скидок. Но и никаких рисков с вашей стороны — все проблемы с доставкой я беру на себя. Вы принимаете эти условия? Сделка либо состоится, либо мы расходимся каждый при своём. Третьего не будет.

Густав категорично скрестил руки на груди и с вызовом уставился на собеседника, чьё лицо даже в тусклом отсвете пламени прекрасно передавало всю палитру бушующих внутри эмоций.

Наконец главарь тяжело вздохнул, откинул капюшон и как-то сочувственно посмотрел на нас уже открыто, не таясь:

— Не очень-то вы гибкий человек, господин Кролл. Всё, как о вас и говорят. И я до последнего надеялся, что слухи преувеличены…

А вот дальнейшее я запомнил едва ли. Кажется, нас пытались схватить сзади — те два бугая, что сторожили дверь. Передние тоже подорвались к нам — помню, как мне в глаз попал отблеск стали вынутого кем-то ножа. В панике я извивался как уж на сковородке в попытке хоть как-то достать обхватившего меня в торсе крепыша, но только ноги с головой и остались свободными.

А вот Гус на удивление высвободился почти сразу, буквально выскользнув из своего пыльника, и тут же бросился в сторону, попутно роняя свёртки с этой их «морянкой». И ещё этот ублюдок прокричал, что основная часть у меня. Так вот чем я должен был их отвлечь, да? Принять весь удар на себя? Чтобы этот говнюк просто взял и сбежал? Блядь, я тогда почему-то ни на секунду не усомнился, что он меня тупо бросил. И сильно перетрухал, подумывая даже начать молить о пощаде.

К счастью, мои беснования всем быстро надоели — я получил крепкий удар по затылку, после чего отрубился. А следующее, что я увидел как очнулся — мы с Гусом уже бежим вдоль улицы, а за нами гонятся… Нет, не те парни. Рыцари. Ебучие, мать его, рыцари в латных доспехах и со здоровыми такими мечами наперевес! И когда в летящей нам в спины речи прозвучало упоминание короля, я сразу понял, что это городская стража. Местный аналог полиции. Мы убегали от правосудия. Что случилось с теми типами? Как на нас вышел стражник? Почему мы сразу побежали, а не попытались хотя бы дать взятку?.. Или попытка была, но провалилась? Я ничего из этого не знал. Даже то, овладела ли мной та тварь снова или напарник успел что-то предпринять до этого? Да и кто бы стал над таким задумываться, когда нужно шевелить поршнями, а не извилинами?!.

— Так, сюда, — не прокричал, но уловимо пропыхтел Густав, таща меня за рукав в очередную подворотню.

Да, после моей оплошности он так меня и не отпустил.

С трудом подавляя одышку, мы схоронились в каком-то узеньком тупичке, что из-за удачного расположения и неведомой деревянной пристройки с навесом был погружён чуть ли не в слепящую тьму. Один стражник пронёсся мимо, даже не обратив на тупичок никакого внимания. Второй тоже пробежал мимо, хотя и немного сбавил скорость под конец. Мы уж хотели было выдохнуть, но тот всё же вернулся назад и подозрительно огляделся вокруг, и нам пришлось натурально замереть.

Благо мы забились меж какого-то мусора: тряпьё, обломки досок и ещё чёрт знает, что здесь валялось, даже задумываться над этим было противно. Удача нам в этот день явно улыбалась, и не жопой, как обычно, а приятным таким личиком: стражник покряхтел чуток да выбежал обратно, нагонять своего напарника — он нас не разглядел. Ну а мы не спешили выбираться из этой кучи, остерегаясь ещё каких незваных гостей.

— Так, думаю, теперь всё чисто, — наконец спустя, наверное, десяток минут объявил Гус и первым казал нос на свет, отряхиваясь и скрепя зубами.

— Ублюдок…

Я едва сдержался, чтобы не замахнуться на него, однако рука замерла в воздухе, а после медленно опустилась. Но словесно выразить недовольство себе позволил.

— Чего? — он вопросительно поглядел на меня.

— Ты бросил меня, вот чего! Свалил всё на меня, а сам дал по съёбам! Это теперь называется «отвлекающий манёвр»? Я тебе что, козёл отпущения?

— Ты всерьёз спрашиваешь меня об этом, когда сейчас стоишь рядом со мной, живой и на свободе?

Густав смерил меня строгим взглядом и деловито упёр руки в бока.

Это… вообще-то толковое замечание, да. Но меня всё равно не устраивает начало всей этой истории.

— Больше я на такое не подписываюсь, тебе ясно? — порычав сквозь зубы, обессиленно заключил я.

— Давай-ка лучше по элю, а там уж видно будет, на что тебя стоит подписывать, а на что нет, годится?

Впервые за всё время Густав улыбнулся… почти дружелюбно. В нём не ощущалось привычной издёвки или надменности — только удовольствие. И меня это невольно расположило.

— Платишь чур ты.

Я согласно пожал его протянутую руку, однако с подчёркнуто недовольным и даже уязвлённым выражением лица. Пускай то и было лишь для виду.