— …Ёбанный ад!..

Такими были мои первые слова после осознания реальности. Моей новой реальности.

Я был обыкновенным студентом девятнадцати лет. Всего ничего проучился в питерском институте психологии. Куда с трудом удалось пробиться с моими очень средними показателями ЕГЭ, но мне большего и не надо было на самом деле. Съезд от родителей в общагу, соседи-алкаши (чему я, успевший пристраститься к пиву ещё подростком, был только рад), подработка официантом в ближайшем баре-ресторанчике по выходным и редкие, но такие запоминающиеся вписки. Правда, на последних я всё больше в тихом уголке с бутылкой сосался, но даже так было по-своему весело. Не то чтобы меня совсем обделяли женским вниманием, просто… не знаю, наверное, можно сказать, что я не умел с ними обращаться. А то и откровенно побаивался. Ну, знаете, обычная такая ситуация, когда мама «уходит» ещё в раннем детстве, а батя, как долбаный призрак, пару раз за день «проплывает» по коридору от двери в комнату до входной (на работу) и обратно по тому же маршруту (возвращаясь), особо не вспоминая, что ему надо о ком-то там ещё заботиться: счета оплачены, еда в холодильнике есть (как правило, хотя и не всегда), сезонная одежда в шкафу — чё те ещё надо, собака? Действительно. Мне вообще повезло, что я с людьми как-то научился взаимодействовать в принципе, не то что девчонок кадрить. В общем, я обычный русский опездол своего времени — любитель прибухнуть, погонять в ММО и вздрочнуть на китайские порно-мультики. И моя непримечательная ни к чему не обязывающая жизнь, как ни странно, мне даже нравилась. Вопреки всем этим ояшам, которых, по закону жанра, сбивает Грузовик-кун и те исекайются в штампованный средневековый фэнтези-мир, после чего о родном даже не вспоминают — уже достало это дерьмо, чес-слово.

И как же так вышло, что я, блядь, сам оказался одним из них?! Что ж, меня хотя бы сбил не грузовик, а, кажется, обычная импортная легковушка. И если бы я не споткнулся на ровном месте посреди дороги, когда за каким-то хуем решил перебежать в неположенном месте на другую сторону, наверняка отделался бы реанимацией, может, даже ходить бы смог после некоторой реабилитации. Но хотя бы остался жив и более-менее мог бы наслаждаться спокойной жизнью. Но перед глазами до сих пор стояла быстро приближающаяся автомобильная шина, которая, страшно вспоминать, размозжила мне голову. Верная смерть, тут и думать нечего. И ебать меня в сраку — лучше бы я затем попал в настоящий ад, а не…

Но я забегаю вперёд. А пока вернёмся к неустанно таращащемуся на меня деду в клишированной колдовской (или духовенской, пофигу) мантии. Кто и нашёл меня без сознания в какой-то тёмной то ли камере подземелья, то ли просто необжитой комнаты, не сильно интересовался. А как привёл в сознание, чудесным образом, почти сходу умудрился убедить меня в том, что я не на другой стороне жизни, а во вполне себе физическом, реальном мире. Просто не в моём родном.

— Я угодил в блядский исекай… — сорвав глотку от затянувшейся истерики, под конец я обречённо шептал в пустоту с опущенной головой. — Какого хера?.. За что?.. Я же только-только набрался смелости пригласить ту барменшу с моей кафешки… Моя жизнь… почти стала идеальной…

— Быть может, сынок, ещё отварчику подлить? — озабоченно поинтересовался старик.

Мой дряблый на лицо, но с молодецким огоньком в глазах, спаситель. Или похититель? С этим ещё следовало разобраться, определённо. Но точно не сейчас. Сейчас я благодарно протянул забытую в ладонях чашку, что вскоре наполнилась сомнительного вида, да и на вкус тоже, но зато бодрящей и в коей-то мере успокаивающей нервы жижей. Заодно сухость во рту после ора уберёт.

— Спасибо, — поблагодарил я его, но тут же, проглотив пойло, уставился в ответ. — А теперь объясните мне, какого хуя я здесь?..

— Побойся богов, мальчик мой, негоже беспричинно осквернять пожилой слух ближнего твоего.

Дед с укором нахмурил брови.

— А… ну да, пожалуй… п-простите.

Я скукожился и рассеянно почесал затылок.

«Хотя с хера ли это беспричинно?» — почти сразу всплыло в моём уме, но вслух я это говорить уже не стал. И правда, в гостях нужно проявить учтивость. Даже если меня сюда вытянули насильно.

— Ежели ум твой прояснился, позволь полюбопытствовать, как ты здесь очутился? — начал допытываться старик.

Интересно, а мои причитания про исекай остались для него незамеченными? И понял ли он вообще, о чём я бормотал? Нет, куда важнее понять, имеет ли он вообще какое-то отношение к моему… перерождению? Блядь, я даже не до конца уверен, действительно ли я умер или меня успели перенести за секунды до наезда авто? Пытаюсь припомнить какие-то болевые ощущения, но не выходит. Меня просто накрыло тьмой. А дальше остаётся только додумывать. Спросить об этом? А может смолчать? Вдруг за демона какого примут и просто убьют на месте? Или здесь призыв из иных миров в порядке вещей?.. Неизвестность пугает. В какое же дерьмо я вляпался!

— А вы не могли бы сперва первым объяснить, что это за место? — рискнул я от нежелания испытывать удачу.

— Занимательно… — Старик задумчиво разгладил короткую бороду. — Иными словами, ты заверяешь меня, что понятия не имеешь, как очутился в самом сердце крепости одного из самых влиятельных домов королевства? Или же ты самый бестолковый плут-наёмник, коего умудрилась вывести из строя маленькая девочка, и кого, по всей видимости, даже врать сносно не научили.

— Д-да какой из меня наёмник, дед? Во мне и силушки-то нет — кожа да кости, едрить! Я-я и оружия-то никакого в руках никогда не держал, ну, кроме…

Я осёкся и оборвал речь: шутку про член, наверное, лучше не озвучивать — здесь такое не поймут.

— Короче, я вообще не тот, за кого вы меня могли принять. И я понятия не имею, где я и зачем, всё так, — закончил я.

— Да ты не нервничай так, сынок, шуткую я. А то по одному твоему виду не ясно, что ты не из этих краёв? — ободрительно хохотнул старик.

— Обхохочешься, — насупился я.

Действительно, это выглядело бы пиздец как странно, если б он всерьёз начал катить на меня бочку после того, как сам же мне на уши присел с этим перемещением в другой мир. Я-то уже к загробной жизни готовился… или к пустоте, ещё не до конца определился с собственными убеждениями.

— Впрочем, я так подумал и всё равно не понял, с чего вы так уверены? Такие же две руки, две ноги, посередине ж…

Ладно, Жорик, тебя опять потянуло не туда, завязывай уже кривляться — не у себя дома с корешами и пивком… Блин, пивка бы сейчас…

— Помимо твоих причудливых одежд? — вернул моё внимание старик.

И тут же он с любопытством подёргал рукав моего худи, а затем ущипнул за бедро в попытке подцепить джинсовую ткань. Хорошо ещё не потребовал разуться, чтобы поближе взглянуть на кроссовки — не помню, чтобы подписывался на стриптиз. Уж точно не на трезвую голову.

— Не почуять разреженный воздух в комнате, где тебя нашли, может только совсем далёкий от магических практик человек, — наконец проговорил он.

— И что это должно значить? — не понял я.

— Высшие техники, нацеленные на искажение самого мироздания, излучают мощную энергетику. Это можно назвать сгоранием маны. И эта своеобразная гарь наполняет окружающий место ритуала воздух, обедняя его. Запаха как такового нет, но дышать становится несколько тяжелее. Не удивительно, что вас нашли в обморочном состоянии — по всей видимости, перепад давления приключился из-за отсутствия умелого проводника…

— А ну-ка стоп… «вас»? Со мной ещё кто-то прибыл? — удивлённо спросил я.

— О, нет-нет, ты возник здесь один. По меньшей мере из визитёров мы обнаружили только тебя. Я говорил о… — Старик лукаво улыбнулся. — А впрочем, тебе этого пока знать не следует.

— Чего это? — обиженно поморщился я.

— Я буду предельно откровенен, мальчик, — строго заговорил он, стерев с лица ухмылку. — Внемли словам моим, ибо от них зависит твоё дальнейшее житие.

И старик поведал мне длинную, но увлекательную историю из своей юности, окончание которой стало той самой отправной точкой, после которой я пожалел, что не умер. Не буду вас мучить нудными подробностями — я сам едва не заснул в паре моментов, но вовремя спохватывался и отпивал бодрящего отвару.

Если коротко: дед этот и впрямь необычный, а очень даже одарённый, выходец из некоего таинственного и отчуждённого от внешнего мира города магов, что возведён прямо в сердце непроходимой и непреступной скалы. И как у любого города, там имеется свой воинский гарнизон. Маленький, но до того элитный, что каждый такой воин на поле боя стоил десяток обычных магов, а уж всяких мечников да лучников и того сотню. И мастерство то достигалось не одними тренировками. Имеется один древний ритуал, наделяющий человека силою невиданной. А если точнее — сущность потустороннюю в услужение предоставляет, что и маной сверх имеющегося одарит, и заклинания усилит, и сама защитником послужит, форму физическую обретя. Одна лишь хворь — далеко не каждый человек, осмелившийся начать ритуал, выдерживал процесс образования духовной связи: боль это неимоверная, как телесная, так и ментальная — два естества сливаются воедино, как-никак. Так ещё эта сущность жизненной энергией хозяина своего питаться будет, добрые года забирая, а после окончательной смерти тела ещё и душу пожнёт, унеся в мир свой родной.

Последнее, впрочем, только догадки, но и один только риск умереть ещё в процессе проведения ритуала звучал достаточно серьёзно. Я бы, наверное, ни за что не согласился — мне и моя обычная жизнь мила, ну на хер это могущество, да ещё и весьма условное, раз это «мероприятие» регулярное: одного защитника городу явно маловато. В общем, отличная вышла история, захватывающая и даже поучительная. Только один момент смутил, самую малость…

— Это что же… меня призвали как какого-то ебучего демона?!

Я не удержался от того, чтобы вцепиться в собственные волосы, едва не вырывая их целыми клоками.

— Обожди-ка, сынок, не горячись… — попытался успокоить меня дед, опять сделавшись мягким.

— Не горячиться?.. Да меня, блядь, сделали чей-то зверушкой на поводке! Какой, нахуй, не горячись, дед?! Да это полный!.. Ауч!

Получив болезненный удар по темечку какой-то незримой силой, я послушно затих и вжал голову в плечи. Я даже не заметил, чтобы старик произвёл какие-то движения или проговорил какое-нибудь заклинание вслух — мои ожидания порушились. Так как же работает местная магия?.. Н-нет, не о том думаешь, дебил! Есть вопросы понасущней!

— Ты закончил браниться? — сурово спросил он.

Мне только и оставалось, что молча кивнуть.

— Это и впрямь занимательный феномен, — продолжил старик, — чтобы ритуал произвёл столь неожиданный эффект. Ни с чем подобным мне ранее не приходилось сталкиваться. Я понимаю, в каком душевном состоянии ты сейчас пребываешь, но я буду крайне признателен, если ты окажешь содействие в его изучении.

— А у меня есть выбор? Полагаю, я должен выразить огромную признательность, что вы решили разговорить меня по-дружески, а не под пытками с иглами и свинцом, — с натянутой ухмылкой проговорил я. Меня сейчас так трясло от возбуждения, что никакой отвар уже не помогал — оставалось иронизировать и отшучиваться.

— За варваров каких нас принимаешь? — не оценил тот моего сарказма. — Разумеется, как во мне поселились эти подозрения — я сразу же пошёл на поклон к господину, прося предоставить тебя в моё распоряжение. Ох, верно, мне же надобно оповестить господина о верности былых предположений. Как это всё занимательно…

— Да-да, очень занимательно, — забурчал я, покачивая набухшей головой. — И было бы совсем замечательно, найдите вы способ избавить меня от участи питомца и вернуть обратно.

— Ох, прости, я об этом как-то и не подумал. — Резво вскочивший и направившийся к двери старик поумерил пыл и вернулся в своё кресло. — Призванным сущностям неведомы эмоции, поэтому и тоска по дому им чужда, в отличие от нас, людей. Я понимаю. И очень хотел бы помочь, но… Нет, а знаешь, я обещаю тебе, что сделаю всё от себя зависящее. Да, почему бы и нет? Что же я за учёный, если не бросаю вызов невозможному? И то, что это невозможно, ещё нужно доказать! Воистину! Не вешай нос, сынок! Что бы нас ни ждало в конце — сам путь обещает быть захватывающим и полным открытий! Ты же со мной, так?

Эм… и что мне на это ответить? Как я уже и сказал — будто у меня есть выбор…

— Давайте отыщем способ вернуть меня домой.

И первое, что я перенёс из старого мира в этот, оказалось привычное мне, но диковинное для старика доверительное мужское рукопожатие.