— Похоже, забывчивая девушка оставила здесь своё полотенце, ничего удивительного, — ответила ей какая-то девушка.

Та, что подошла к нему, открыла на телефоне камеру, приблизилась ещё на несколько шагов и сделала селфи. Прозвучал звук фото, и парень, а точнее — простое бежевое полотенце с незамысловатым узором, — понял, что всё хуже, чем он мог представить. Он где-то слышал, как люди после смерти перерождались в других существ, но никогда не подозревал, что можно переродиться в предмет. За что же ему такие страдания? Что он сделал не так?

Он судорожно перебирал события своего прошлого. Бай вспоминал, как оставил мать, сбежав в погоне за лучшей жизнью. Она была категорически против его поступления в Шанхай — жизнь там была дорогой, даже если университет предоставлял общежитие. Через месяц после его побега она смирилась, и они начали периодически созваниваться; он даже пару раз приезжал домой на выходные, но прежней теплоты и доверия между ними уже не было.

Его мысли снова прервались. Все девушки уже перешли в парную, откуда валил белый пар. Юноша уже успел понять, что находится в женской раздевалке при бане, а сами чаны с водой располагались по соседству. Из парной выбежала девушка. В ней не было ничего особо примечательного: вся красная, от неё шел пар. Лицо её отличалось по цвету от тела — оно было розовее, а по щекам текли слёзы. В этот момент Бай Сюй мог ей только позавидовать. Его нынешние мечты были бы непонятны обычным людям: он мечтал плакать, кричать, смеяться и даже с кем-нибудь подраться. Наверное, какой-нибудь озабоченный мечтал бы оказаться на его месте, но Баю хотелось лишь одного — вернуть своё тело.

Девушка тем временем присела на небольшую скамейку без спинки, какие обычно стоят в спортзалах и банях, и теперь её лицо было хорошо видно. Тёмные глаза с широким разрезом, кожа, словно она много времени проводит на солнце, аккуратный нос и россыпь веснушек — из-за всего этого она явно не соответствовала китайским стандартам красоты. Скорее всего, она была лишь отчасти китаянкой. Бай много раз видел плачущих девушек, и обычно на их лица не хотелось смотреть — возникала лишь жалость. Но сейчас всё было иначе: эта девушка плакала на удивление красиво. Ему ужасно хотелось её утешить. Парень всегда придавал слишком много значения внешности, и с этим он ничего не мог поделать.

— За что они так со мной? Что я им сделала? Почему называют некрасивой? — прошептала она, и всхлипывания возобновились с новой силой.

Юноше отчаянно хотелось протянуть ей коробку с бумажными платочками и успокоить. Она ведь и правда была красивой, пусть и не похожей на местных. Девушка тем временем набрала кого-то.

— Привет, — сказала она, когда на том конце сняли трубку, стараясь, чтобы голос не дрожал, но плохо получалось.

Прошло несколько секунд, прежде чем она снова заговорила.

— Нет… нет. У меня правда всё хорошо. Я просто… — не договорив, она снова расплакалась, пробормотала в трубку что-то невнятное, а потом замолчала и долго слушала. И тут, к удивлению парня, её лицо озарилось улыбкой, она начала хихикать и с чем-то соглашаться. Единственное, что разобрал Бай Сюй из разговора — эмоциональное «fuck them». Его удивило, что одна девушка говорила по-китайски, а вторая — на языке, похожем на английский. Затем они обсуждали какие-то пустяки, а потом перешли к популярной манге. Юноше безумно хотелось присоединиться к беседе с криком: «Да!!! Я тоже её читал! Это шедевр! Обожаю Кая, он мой любимый персонаж, такой сильный!» К его великому сожалению, он не мог даже пошевелиться, не то что говорить. Теперь, узнав об их общем с девушкой увлечении, она казалась ему ещё привлекательнее.

Закончив разговор, она встала и ушла. И Бай Сюй запомнил не длину её ног и не форму груди, а лишь заплаканное лицо со слипшимися ресницами.

Девушки потихоньку расходились. Когда в раздевалке, казалось, никого не осталось, появилась ещё одна парочка. Некоторые из посетительниц бани были Бай Сюю знакомы, но эти две — нет.

— Ох, Цзян Ксу, тебе не показалось, что сегодня особенно жарко? — обратилась одна из девушек к спутнице.

Парень остолбенел. В одной из них и правда было что-то общее с Цзян Ксу, но скорее она напоминала неудачную копию — как бывает, когда люди делают дешёвую пластику, чтобы походить на знаменитость.

— Возможно. Но, знаешь, мои мысли были заняты кое-чем поважнее, и мне было не до таких глупостей, — прозвучал абсолютно узнаваемый голос его бывшей возлюбленной.

— Ах, помнишь того парня со старшего курса, который разъезжает на дорогом красном спорткаре? Мы вчера были на ночном сеансе в кино, а потом даже до мотеля не доехали — он сделал это прямо в машине… Он был очень горяч, но, конечно, но не настолько как профессор Чэнь. Мне нравятся мужчины, которые умеют быть жёсткими, хе-хе, — сказала Сюй так, будто в этом не было ничего предосудительного.

Шокированное полотенце не верило своим ушам. «Она переспала с преподавателем? Но ему же лет тридцать семь, и он женат!» — в негодовании подумал юноша.

Внезапно раздался звонок, и одна из девушек поспешно вышла, бросив на ходу, что её ждёт парень. Ксу, оставшись одна — если не считать полотенце, болтавшееся на крючке, — занялась макияжем. С каждым движением она всё больше становилась похожа на саму себя. Справа раздался тихий щелчок, но девушка почти закончила подводить губы и решила, что пара секунд ничего не изменят.

Рядом с ней возник человек в тёмно-серой толстовке, маске и солнцезащитных очках, отчего он слегка напоминал айдола, скрывающегося от папарацци.