- Мяч взорвался.

Он взорвался у Лу Чжэня в руках.

Если бы этого не произошло, его трехочковый удар вошел бы в историю, как самый прекрасный из всех.

Взорвавшийся мяч пролетел в воздухе и приземлился. Никто этого не ожидал. Все казались неподдельно ошеломленными.

Лу Чжэнь:

-...

Странности лишь увеличиваются.

Бип!

И тут он услышал долгий свисток. Игра завершилась. Люди наконец-то пришли в себя.

Несмотря на то, что этот прекрасный трехочковый гол так и не был забит, учащиеся интернационального класса старшей школы все равно победили! Победили сильную команду! Второкурсники старшей школы обрадовались.

Теперь Чу Инь говорила не очень громко. Кругом никого не было, поэтому только Цзянь Янь и услышала ее похвалу.

Она пришла в себя от потрясения, повернулась к Чу Инь, которая еще аплодировала, и спросила:

- Что... что такое?

Чу Инь непредсказуемо расхохоталась:

- Черт бы побрал этот баскетбол, он удивителен!

Цзянь Янь:

-...?

Почему ей кажется, что Чу Инь не это имела в виду?

Если она правильно помнила, в течение всей игры, пока девчонки рыдали и кричали, как сумасшедшие, Чу Инь не произнесла ни слова, словно бы её матч совсем не интересовал, только взрыв баскетбольного мяча привлек ее внимание.

Цзянь Янь чувствовала себя пристыженной. Она все еще не совсем в себе, и ей не удалось сдержаться сейчас, вот она и прокричала пару слов. Кажется, что между ней и Инь-Инь лежит пропасть.

Чу Инь чувствовала себя вполне уютно.

Она обратилась к Сюэ Цзи: «Сейчас смотри на сукина сына, а не на меня. Так что будь миленькой и снеси ему голову».

Сюэ Цзи, хотя она и привыкла к привлекающим внимание операциям, этот удар сочла очень заметным для остальных, таким драматичным.

«Хозяйка, ты заслужила это».

Чу Инь: «Конечно».

Но, несмотря на то, что Лу Чжэнь был низвергнут с неба на землю, для Чу Инь это падение показалось... намного более серьезным!

Раньше она неплохо себя чувствовала. Перед сестрой она была слишком высокомерна, ей не удалось сдержаться. Это смущает.

Чу Инь вытерла пот и печально взглянула на Гу Квизе.

Гу Квизе после удара Лу Чжэня все еще страдал от боли в печени. Он потрепал Чу Инь по плечу и крикнул Лу Чжэню:

- Притворись в следующий раз, что не заметил меня!

Какой позор - да еще и у сестры на глазах.

На месте сражения началось неистовое празднество. Третьекурсники держались намного спокойнее. Чу Ши нерешительно подошла к Чу Инь и сказала:

- Брат был сегодня не в форме, но он выступил отлично.

Цзянь Янь видела, что сейчас Чу Инь оценила Лу Чжэня. Несмотря на то, что ее голос звучал немного странно, вероятно, она уделяла команде второкурсников куда больше внимания. Чу Инь неожиданно сказала:

- Нет, брат, я думаю, что ты был лучше всех!

Чу Ши тоже была потрясена:

- Правда, правда.

Чу Инь с искренним лицом сказала:

- Да, твой противник играл, как бешеный, он совсем непривлекателен. Но ты вёл мяч как мастер, это настоящее искусство.

Она преувеличивает!

Как и ожидалось, Чу Ши снова вмешалась:

- Более того, мне тоже кажется, что он - средний игрок, и мы сможем взять реванш, когда брат будет в лучшей форме.

- Брат, ты такой скромный, - Чу Инь покачала головой, - я верю, что ты сможешь с ним справиться, когда тебе станет лучше.

Чу Ши вдруг показалось, что Гу Квизе выпрямился и наполнился энергией, как будто он собрался смешать ублюдка Лу Чжэня с землей в следующую же секунду.

Гу Квизе взглянул на них.

- Поднимайтесь.

Цзянь Янь тоже взглянула на собравшихся и подумала: «Инь-Инь и Чу Ши в хороших отношениях со старшими!»

На противоположной стороне трибун стояли игроки из команды второкурсников интернационального класса, окруженные толпой зрителей.

Лу Чжэнь избегал толпы. Он стоял на трибунах и оглядывался.

Чу Инь, вокруг которой собрались высокие старшеклассники, сидела. Её спутники полностью заслонили ее, так что ее невозможно было увидеть.

Лу Чжэнь сглотнул слюну и подтянул руку, чтобы стереть пот. Это раздражает.

Сун Чжаолинь пробился к нему сквозь толпу и на автомате перешел в гипервосторженный режим.

- Брат Чжэнь, мои поздравления! Ты так крут! Я горло за тебя надорвал!

Лу Чжэнь взглянул на него, видимо, несколько тронутый этими словами, и спросил:

- Где ты сидел вот только что?

- Прямо напротив тебя на скамейке!

Лу Чжэнь опустил взгляд.

- А...

Тогда Сун Чжаолинь не видел, как реагировала Чу Инь.

- Но, брат Чжэнь, ты так яростно играешь в баскетбол...

Лу Чжэнь с мгновение помолчал.

- Я не хотел.

Он был уверен, что ударил по мячу, как полагается, но что-то пошло не так, как только мяч приблизился к корзине.

В течение последних месяцев, кажется, вокруг него случалось все больше непостижимых странностей. Все эти вещи, должно быть, имели некую скрытую общность, но ему не удавалось найти ключ к разгадке.

Сун Чжаолинь так глубоко над этим не раздумывал, он просто считал Лу Чжэня классным. Он изобразил сердечко над головой:

- Неважно как, но ты вошел в историю!

Лу Чжэнь оттолкнул его.

- Свали.

* * *

Финальные соревнования по баскетболу были проведены с участием второкурсников интернационального класса. У них еще с первого тайма было пять очков, но теперь они добавили к своему счету еще шесть. И сейчас эти очки были отняты у пятого класса.

Сун Чжаолинь ничего особенного не сделал, но был в прекрасном настроении. Он узнал, что пятому классу не исправить положение, как бы отчаянно они ни сражались за первое место, и теперь он вообще не чувствовал никакого психологического напряжения. Слоняясь по различным соревнованиям каждый день, он смотрел то на одно, то на другое, как фанат, выслеживающий звезду.

Пока Чу Инь училась, то слегка завидовала его беззаботности.

Как мило быть дурачком! По крайней мере, ты счастлив.

Она поднялась и отправилась в душ. Сун Чжаолинь, игравший в мобильнике рядом, быстро и уважительно подошел к своей королеве.

На самом деле, многие ее одноклассники побывали на той бильярдной игре. Поскольку пятый класс проиграл в баскетбольном соревновании, они были не в очень хорошем настроении и возвращаться в класс не хотели. Так что они бесцельно побрели посмотреть на бильярд и успели как раз вовремя: они застали два соревнующихся школьных цветка.

С самого начала многие ставили на Фу Минюсань. В конце концов, все знали, что Чу Инь ничем другим, кроме учебы, не занимается, так что парни из пятого класса сразу поспорили на тридцать семь очков.

После тайма все изменили свое мнение. Чу Инь так быстро очистила стол, разогнав все мячи по лузам, что даже они, парни, такого не могли!

С этого момента многие примолкли. Про себя они теперь считали Чу Инь маленькой королевой.

Конечно, Сун Чжаолинь подлизывался лучше всех. Как только Чу Инь собралась обернуться за водой, как Сун Чжаолинь обеими руками протянул ей чашку.

Чу Инь не сдержала смеха.

- Спасибо, Сяо Линцзи.

Сун Чжаолинь:

- Где и куда?

Парни, тайком следившие за ними: ну и что, что им немного завидно.

Чу Инь взяла чашку и осмотрелась, но никого не увидела, так что перестала отвлекаться. Неожиданно, когда она повернула за угол, то столкнулась со знакомым себе человеком.

Но на этот раз это оказался не Лу Чжэнь, а Чжэнь Ю. Ну, что тот, что этот - ничего хорошего.

Хотя Чжэнь Ю и другие проиграли второкурсникам из старшей школы, они в любом случае заняли второе место на соревнованиях. Он был вторым по силе в команде. Пусть даже их достижения казались почти незаметными в сравнении со славой Лу Чжэня, он тоже отлично выступил. И под конец игры многие девчонки подбегали к нему с водой.

Так что он вышел из тени, куда его загнал Лу Чжэнь, и совершенно неожиданно преклонил перед Чу Инь колени.

Чу Инь заметила, что уверенность в себе к нему вернулась. Это неплохо. Она не хотела быть причиной появления посттравматического расстройства.

- Что случилось?

Чжэнь Ю проникновенно посмотрел на нее.

- Инь, как ты себя чувствовала, когда смотрела на матч сегодня?

При этих словах по коже Чу Инь поползли мурашки. Она уже готова была развернуться и уйти. Она глубоко вздохнула и все-таки сдержалась.

- Ничего я не почувствовала.

Я была зла, что я еще могла чувствовать?

Чжэнь Ю посмотрел на нее, поднял руку и, кажется, хотел спросить что-то еще, но в следующую секунду он рассудительно решил отказаться от этого.

Чу Инь: «Отлично. ПТСР у него там или нет, но я просто и быстро решила чужую проблему».

- Отношения между нами действительно невозможны?

Чу Инь кивнула.

- Да, они невозможны. Ты можешь поискать себе другую девушку.

После этого она аккуратно его покинула.

Подавленный Чжэнь Ю остался один.

На этот раз он пришел, потому что услышал от родителей кое-какие новости. Семья Чу планировала устроить брак с другими гигантами бизнеса, чтобы упрочить семейное положение.

Хотя Чу Цюцю тоже была неплоха, как одна из двух дочерей семьи Чу, Чу Инь, очевидно, куда красивее. Чжэнь Ю рассуждал так: все равно она когда-нибудь за кого-то выйдет, почему бы не за него? Ему казалось, что Чу Инь будет весьма сложно найти кого-либо лучше него.

Чжэнь Ю был задет ее словами. Вдруг он услышал позади мягкий голос:

- Старший?

Повернув голову, он увидел Чу Цюцю, стоявшую позади. Она смотрела на него как олененок.

- Моя сестра тебе досаждает?

Уязвленная мужская гордость Чжэнь Ю немедленно получила исцеление от Чу Цюцю. Он ослепительно улыбнулся.

- Ничего такого, не беспокойся.

Чу Цюцю улыбнулась.

- Старший, если ты чувствуешь грусть, может, позволишь мне прогуляться с тобой? Я заглажу вину сестры.

Таким прямолинейным ребятам, как Чжэнь Ю, это нравилось больше всего. Он сразу подумал: если Чу Цюцю относится к нему так, что же тогда ожидать от Чу Инь? Она родом из захудалого места, как Чу Цюцю может на нее повлиять? Если Чу Инь потеряет себя, то точно потом будет об этом сожалеть.

И, если присмотреться внимательнее, то Чу Цюцю на две трети похожа на Чу Инь. Она тоже привлекательная.

Чжэнь Ю улыбнулся шире.

- Ладно, давай прогуляемся.

Вечер, снова в доме Чу.

Собравшаяся за ужином семья Чу казалась счастливой. Глядя на двух своих дочерей, одна из которых прекрасно и вежливо себя вела, а другая имела светлую голову, отличалась привлекательностью, отличницу, они просто не могли не гордиться.

Папа Чу сказал:

- Цюцю, Сяо Инь, вы правда выросли. После того, как я давно уже за вами не следил, я понял, что вы по-прежнему прекрасны.

Чу Цюцю плслушно ответила отцу в паре слов.

Чу Инь промолчала. Ей казалось, что отец уж слишком долго не обращал на них внимания.

Больше десяти лет.

Чу Цюцю заметила, что она застыла, как столб, и тайком обрадовалась. Такие, как Чу Инь, не созданы для свадьбы, и Чу Цюцю боялась, что, выведя ее в люди, будет только краснеть.

Она подслушала разговор между слугами и знала, что ее родители планируют заключить брак с представителем семьи другого титана бизнеса. Чу Цюцю никогда не забывала, что ее семья находилась на грани краха, когда Чу Цюцю было семь. Она не забыла бедности, в которой жила семья. С самого детства она поставила себе цель - проявить себя превосходно и жить в богатстве вечно.

Свадьба - отличный способ соединить интересы обеих партий, так что она сможет наслаждаться богатством до самого конца жизни.

Чу Цюцю была куда прагматичнее Фу Минсюань. Она знала, что никогда не дотянется до холдинга, наподобии семейства Лу, но, если она сможет войти в семью богаче семьи Чу, она уже будет победительницей по жизни. Чу Инь ничего об этом не знала, она даже не понимала, какую возможность упустила.

"Моя родная дочь уже несколько месяцев живет в доме, но в ней не заметно никаких признаков взрослости. Если ее не спрашивать, сама она не заговорит. Она даже не целовала мать, и только ей одной известно, чем она занималась у себя в комнате каждый день. Как такая девушка сможет хорошо показать себя на разных светских мероприятиях в кругах богатых? В конце концов, она не стала бы такой, если бы её растили дома".

Матушка Чу попыталась вызвать Чу Инь на разговор:

- Слушайте, ведь Инь-Инь отлично играет в бильярд? Даже больше, чем отлично. Если заниматься спортом, у тебя появится больше тем для разговоров с другими.

Чу Инь вытерла рот.

- Да, мне слишком мало известно.

И снова в ее голосе - холодность.

Она не хотела говорить так намеренно, дело просто было в том, что в прошлой жизни она вытерпела слишком много разочарований, и она действительно не хотела бы слишком многим делиться в нынешней жизни.

Более того, голоса матушки и папы Чу вызывали из ее памяти воспоминания о прошлой жизни, и Чу Инь казалось, что в их словах есть какой-то подтекст.

Возможно, эти двое снова задумались о свадьбе.

Когда семейство Чу стало задумываться над выбором мужа в ее прошлой жизни, Чу Инь ещё не достигла совершеннолетия. Она понятия не имела, каково это - убедить другого человека влюбиться, но Чу Цюцю, очевидно, очень этому радовалась. Чу Инь в прошлой жизни нисколько не интересовало замужество, и... Лу Чжэнь, этот сукин сын, не позволил бы ей этого.

Несмотря на то, что в этой жизни он ее не мог контролировать, Чу Инь не планировала выходить замуж. В конце концов, семейство Чу обанкротится, и брак долго не протянет.

Ей было очень жалко смотреть на невероятно радостную Чу Цюцю.

Матушка Чу казалась смущенной. Лицо папы Чу заледенело.

- Твоя мать хотела бы больше узнать о тебе, дитя мое, ты всегда так мало разговариваешь?

Чу Инь, как только закончила есть, поставила посуду.

- Нет, чаще это зависит от моего настроения.

Папа Чу разозлился еще больше. Что это значит? Она не в настроении разговаривать с собственными родителями?

Чу Ши поднял голову и взглянул на отца, нахмурившись. Он похлопал Чу Инь по руке и тепло сказал:

- Иди к себе и поиграй.

Чу Инь кивнула, развернулась и ушла.

Папа Чу:

- Эй!

Чу Цюцю взглянула в лицо папы Чу. Она с гордостью тут же стала его утешать:

- Пап, не злись, сестра просто такой человек.

Папа Чу вздохнул:

- Хоть у Цюцю есть сострадание.

Но, какой ужасный характер ни был бы у его родной дочери, она все равно остается его плотью и кровью, теперь ее статус изменился. Найдя подходящего жениха, в первую очередь он должен подумать о Чу Инь.

- Скоро я начну возить тебя по разным банкетам и знакомить с множеством людей, - сказал папа Чу, - Цюцю не заставит нас волноваться, верно?

Чу Цюцю знала, с какой целью устраиваются эти банкеты, и вдруг улыбнулась.

- Конечно, нет, мама, папа, не беспокойтесь!

....

Спортивные соревнования, прежде чем, наконец, завершиться, продлились несколько недель.

Второй и пятый классы старшей школы были на втором месте по итоговому счету, и среди них выделили трех наиболее отличившихся: Сун Чжаолиня, Чжао Юсёна и Чу Инь. Приз для тех, кто занял второе место, составлял пятьдесят тысяч юаней. Наблюдатель сказал им, что в будущем этот взнос будут выплачивать всем.

Общий балл второкурсников старшей школы был снова набран интернациональным классом. Среди всех чемпионов - Лу Чжэнь, единственный набрал двадцать одно очко, что было больше, чем у целого класса в одном из прошедших соревнований.

Сун Чжаолинь долго шептал Чу Инь на ухо о великих достижениях Лу Чжэня. Чу Инь тихо ответила ему:

- Ха, баран.

- А? О чем ты?

- Хочу сказать, этот удар действительно был яростным.

- Ха-ха, правда? Брат Чжэнь просто монстр!

Чу Инь взглянула в его бестолковое, милое бледное лицо, улыбнулась и напомнила ему:

- Лин-Лин, давай перекусим. Скоро будет экзамен.

На самом деле, семейство Сун предъявляло очень высокие требования к достижениям своих детей, а в особенности- к Сун Чжаолиню, у которого был неподражаемый старший брат. После того, как по завершении промежуточной аттестации, Сун Чжаолинь притащил красочную копию табеля, брат просто вычистил ее от первой до последней строчки.

Когда Сун Чжаолинь вернулся домой, он честно занимался в течение нескольких дней, но надолго его не хватило. Вскоре он отвлекся снова.

Когда Чу Инь напомнила ему, Сун Чжаолинь вдруг остолбенел, затем посмотрел на календарь в телефоне и стал заверять себя:

- Все в порядке, есть еще немного времени. Более того, у меня есть дело до экзамена!

- Что за дело?

- Рождество! - ответил Сун Чжаолинь. - Романтический сочельник, когда всем раздают подарки!

Чу Инь слегка приподняла брови. Это ее в некоторой степени впечатлило.

В Хуэйвэне действительно было много внеклассных активностей: большие праздники, китайские и иностранные фестивали. Рождество они проводили так: в холле учительской пристройки устанавливали громадную ель, и потом все складывали под дерево подарки, которые позже разбирались, и ученики собирались вместе.

Они не только складывали подарки в коробки, но и называли каждую такую коробку и писали на ней поздравления. Обычно считалось знаком судьбы - выиграть подарок, подготовленный другим человеком.

Причина, по которой Чу Инь вспомнила об этом, заключалась в том, что она не принимала в этом участия. Лу Чжэнь заставлял ее обмениваться с ним подарками. Тогда она взяла жестяную коробку из-под печенья для того, чтобы положить в них женские часы стоимостью, по меньшей мере, в восемьсот тысяч юаней.

Она была потрясена, когда, открыв коробку, чуть было не упустила часы. Чу Инь казалось, что в это время Лу Чжэнь был немного болен и у него был непорядок с мозгами. Она даже не хотела отдавать ему эти часы. Они достались ей. Сун Чжаолинь грязно подмигнул ей.

- Сестра Чу, ты должна приготовиться. Мы связаны особой судьбой, может быть, мы получим подарки друг от друга...

Ей оставалось только развести руками.

Однако из беспокойства о психике старого отца, Чу Инь все-таки попросила Сун Чжаолиня научить ее парочке необходимых слов.

Все учителя и ученики, кроме нее, подумали о том же самом. Игры Хуэйвэня действительно были очень хорошо организованы, но на подготовку ушло слишком много времени. Студенты каждый день были свидетелями каких-то споров, так что у них не возникало намерения учиться.

Итак, однажды в классе было организовано собрание. После собрания было принято решение - позволить трем лучшим ученикам класса учить своих одноклассников, чтобы поделиться своим опытом обучения и возродить интерес к учёбе в классе.

Когда об этом стало известно, Фу Минсюань разозлилась больше всех. Она была четвёртой по успеваемости в классе, ей не хватило всего одной позиции!

Если бы Чу Инь не попала в этот класс, то вести лекции попросили бы её!

Чу Инь взглянула на Фу Минсюань, которая разрывалась от недовольства. Она редко сама заговаривала с Фу Минсюань таким мягким голосом.

- Почему бы тебе не выступить вместо меня?

Глаза Фу Минсюань расширились.

- Ты меня провоцируешь?

Чу Инь сказала:

- Забудь об этом.

Она действительно не хотела выступать. Ведь ее отправляли читать лекции в интернациональный класс.

Фу Минсюань собиралась отыскать причину, чтобы оттолкнуть ее к учителю, когда вдруг услышала, как преподаватель торопливо идет сюда, и сжала плечо Чу Инь.

- Пойдем, мы первые в классе! Учитель первого класса уже приказал садиться. Я тебя подожду!

Чу Инь с пару секунд молчала.

- Хорошо, учитель.

Мальчик и девочка, занявшие второе и третье места, были из других классов. Трое почти не разговаривали, и по дороге в первый класс они не перемолвились практически ни словом.

Но девочка, занявшая третье место, спокойно наблюдала за Чу Инь. Чу Инь сообразила, что, когда она обернулась, девочка, покраснев, быстро отвела взгляд.

Как можно так хорошо учиться и еще быть такой красавицей?

Вблизи она даже красивее, чем издали!

Затем, когда они вошли в классную комнату первого класса, все ученики уже сидели. Как только они появились, студенты сразу начали им аплодировать.

Большинство учеников пристально смотрели на того, кто занял первое место, и реагировали они совсем как девчонки.

- Господи, мне кажется, я могу слышать, как она поет мне на ухо...

- И я слышу! Я могу побыть твоей деревянной рыбой!

Чу Инь сохраняла железное спокойствие. Она рассказала о своем обычном учебном плане и привычках в изучении материала, затем отступила в сторону и предоставила слово ребятам, которые заняли второе и третье места.

Когда они вышли из последнего класса, Лу Чжэнь посмотрел на экран телефона и резко поднялся со стула.

Тан Ке с первого взгляда заметил, что он куда-то собрался и спросил:

- Что-то не так, брат Чжэнь?

- Нет.

Как только Лу Чжэнь вышел из кабинета, он неожиданно заметил невдалеке Чу Инь с каким-то мальчиком. Этот парень был невысокого роста, в толстенных очках - типичный ботаник.

Чу Инь повернула к спутнику голову и что-то ему сказала. Мальчик быстро кивнул.

Глаза Лу Чжэня едва заметно омрачились.

Невыразимое раздражение охватило его сердце, как веревка, его пальцы напряглись, и он застыл, пристально глядя на нее.

Что с ним случилось? Отвернуться? Притвориться, что он ничего не видел?

Лу Чжэнь взглянул на нее подобревшим взглядом и, наконец, повернулся и вошел в кабинет.

Интернациональный класс был последним на очереди. Чу Инь вышла из кабинета выпить воды, прежде чем продолжить.

В каждом классе их встречали очень хорошо, никто не пытался нарваться на неприятности. Но Чу Инь знала, что в центре внимания был последний класс. В конце концов, там училось несколько человек, чьи имена и фамилии имелись в ее сценарии.

Переступив порог интернационального класса, Чу Инь осмотрелась. Не заметив Лу Чжэня, она сразу испытала прилив радости.

Ей повезло, что сукин сын ушел раньше?

Как только она подумала об этом, как в класс ворвалась знакомая фигура.

Чу Инь: «Ну... ладно».

Тан Ке удивленно спросил:

- Почему это брат Чжэнь вернулся?

Лу Чжэнь сел и взглянул на возвышение.

- Кое-что новенькое.

Оказалось, она пришла читать лекцию сюда.

Лянь Юэци спокойно повернула голову и стала изучать выражение лица Лу Чжэня. Он не казался счастливым. Выражение его лица было холодным, как и всегда. Это открытие вызвало у нее чувство, похожее на радость.

Чу Цюцю сидела в середине третьего ряда. Это было отличное место для того, чтобы она могла видеть, что происходит далеко впереди. Заметив, как Чу Инь входит в класс, она почувствовала себя неуютно.

Это была плохая идея. Что дети могут сказать, если их сюда позвать?

Неужели Чу Инь всё ещё тупо зубрит учебники? Фу Минсюань сказала, что она все время сидит на своем месте и учится. Ну, следуя такому методу, даже дурак может добиться высоких результатов.

Чу Инь посмотрела на неродную сестру и задумалась. «Если я тебя сейчас не нагну, ты сделаешь это со мной. Только тогда мы заживем в мире и любви».

Но, как только она начала говорить, ей задали первый вопрос.

Чу Цюцю улыбнулась и спросила:

- Сестра, не слишком ли сурово ты планируешь свое время? У нас тоже есть свои распорядки. Нет никакой нужды в подобной суровости, чтобы достигнуть такого же эффекта.

Чу Инь бровью не шевельнула.

- О, верно.

Она продолжила говорить, рассказав о планировании времени, а затем заговорила о том, как привыкла учиться. Например, она рассказала, что записывает краткие вопросы по сути в конце каждого занятия, много общается с преподавателями вне уроков, вовремя приводит в порядок и просматривает свои записи.

Честно говоря, это вполне обычные способы, но крайне мало существует таких людей, которые правда в состоянии пользоваться ими.

Чу Цюцю снова задала вопрос:

- Сестра, прости, что я так много спрашиваю, но ведь это, кажется, очень распространенные методы. Мне хотелось бы спросить тебя как студентку, изучающую гуманитарные науки, как ты все это запоминаешь?

Лу Чжэнь нахмурился и посмотрел в ее сторону.

Чу Цюцю пыталась ей мешать. Чу Инь хотелось чем-нибудь заткнуть ей рот.

Зачем ты снова это делаешь? Прошлого танца тебе не хватило для того, чтобы прийти в чувство, не так ли?

Но на глазах у стольких людей Чу Инь не могла об этом сказать. Подумав немного, она сказала:

- Ты можешь обратиться к кривой запоминания Эббингауза, чтобы проверить, как у тебя с памятью.

Как только Чу Цюцю это услышала, на ее лице показалось еще большее нетерпение.

Она действительно хотела бы порисоваться перед одноклассниками, но Чу Инь не позволила ей.

Чу Инь разгадала ее намерения и, отказавшись от каких-либо намерений разобраться, просто обратилась к системе.

«Открыть сценарий».

«Локация: интернациональный класс. Действующие лица: Чу Инь, Чу Цюцю, Лу Чжэнь, другие.

Как только Чу Инь закончила говорить, Чу Цюцю уверенно улыбнулась:

-Сестра, ты не права.

Затем Чу Цюцю произнесла долгую речь. С помощью научных фактов она опровергла позицию Чу Инь, продемонстрировала всем свои глубокие знания и таланты и сорвала аплодисменты. Талантливая курица».

Так сойдет? Чу Инь взяла световую ручку и, зачеркнув слово «речь», вписала на его место слово «тишина».

«Я не позволю тебе ничего сказать».

Чу Цюцю в классе с уверенностью улыбнулась и покачала головой.

- Сестра, ты не права.

Чу Инь изобразила на лице желание детально ее выслушать.

Весь класс обратил на нее внимание. Все ждали, что она скажет дальше.

Прошла секунда, но Чу Цюцю ничего не говорила.

Минута - по-прежнему ничего.

Чу Цюцю улыбнулась и ничего не сказала. Весь класс погрузился в странное молчание.

- Так почему же я не права?  Ты будешь говорить?

Чу Цюцю: «Я бы хотела заговорить! Почему? Почему я не могу раскрыть рта?»

Она отчаянно старалась открыть рот. Она так напрягалась, что едва было не пукнула.

Тишина висела достаточно долго. Чу Инь на возвышении похлопала в ладоши.

- Какая прекрасная речь!