Прислонившись к стене, Хисра вздохнула. Её терзали противоречия: с одной стороны отец, который потратил кругленькую сумму, нет, целое состояние, чтобы получить Альтраси - лучшую броню, не имеющую аналогов, очень редкую но известную. И даже если бы они захотели сбагрить её, то всё было бы бесполезно, ведь она уже привязана к Джеку, и никто другой не смог бы ею воспользоваться.

А с другой стороны, ей не хотелось, чтобы рядом с Джеком крутилась другая девчонка, пускай даже она – живое воплощение её любви и чувств к нему.

— Говорю тебе уже в пятый и последний раз, — её старшая сестра вздохнула, за последний час Хисре уже надоело выслушивать один и тот же совет. — Тебе стоит послушать, в конце концов, я третья жена у мужа, — сказала Арка, убрав с лица Хисры волосы.

— Я не знаю, как у тебя так получается? — Хисра шмыгнула носом, вытирая слёзы. — Я не могу спокойно смотреть на него, рядом с другими женщинами! А что если он разлюбит меня и полюбит их? Я не могу быть лишь одной из жен, быть вынужденной соперничать за его внимание!

— Не могу сказать за всё возможные ситуации, но сомневаюсь, что он разлюбит тебя. И ты неправильно мыслишь, они не просто жёны моего мужа, а и мои. Я тоже жената на них, — она одарила сестру мягкой улыбкой. — Не могу сказать тебе, как решить эту проблему, но могу подсказать, как бы поступила я, — она приподняла поникшее Хисры и посмотрела ей в глаза. — Я бы оставила Альтраси , ведь она не только защита твоего возлюбленного, когда ты не сможешь... Ах, не прерывай меня, я знаю что ты хочешь сказать, но уверяю тебя, обязательно случиться так, что ты не сможешь быть с ним, когда это надо. Так что это хорошо, что будет кто-то способный позаботиться о нём, когда тебя нет.

Хисра вздохнула, слова её сестры имели смысл, но она просто не могла их принять, по крайней мере сейчас...

[Гостиная в домике у озера]

Сейчас Джек лежал на диване, а разумная форма Альтраси умостилась на его коленях, она прижалась к груди и мурлыкала, как кошка. Иногда она тёрлась головой о и довольно бормотала "мой".

Она была точь в точь как Хисра. Только выглядела немного помоложе и была полностью серебряного цвета, словно ртуть или что-то похожее на неё. Когда она лежала на нём, он чувствовал те же тепло и мягкость, что и от Хисры.

Это было странно.

Хетхук взглянул на этих двух .что лежали на шезлонге, вздохнул и сказал:

— Должен перед тобой извиниться Джек, что добавил тебе проблем.

— Ничего, это была не твоя ошибка.

— Не, моя, я знал что моя дочь зацикливается на чём то одном, прямо как её мать, и похоже, что зациклилась на тебе... я должен был догадаться...

— Ничего, у всех отношений возникают трудности, нужно лишь преодолеть их.

— И ты думаешь, что сможешь справиться с ними?

— Не знаю, просто оставлю это на Хисру.

— Умно, — Хетхук засмеялся.

— Джек? — окликнул его голос, и они оба обернулись и увидели Хисру, что увидела Альтраси и Джека, нежившихся на диване и у неё начал дёргаться глаз.

— Могу я поговорить с тобой? — спросила она.

— Конечно, — ответил Джек, вставая с дивана. Он направился в их комнату. Альтраси превратилась в жидкость и метнулась за его спину, а затем вновь приняла человеческую форму и обняла его сзади.

Комната погрузилась в тишину, а Хисра с неловко смотрела на Джека и Альтраси.

— Ты, — Хисра указала на Альтраси, — я решила, ты можешь остаться, пока... — её палец все ещё был направлен на серебряное существо, которое висело на шее у Джека. Оно посмотрела на Хисру и сказало:

— Мой? — оно выглядело слегка озадаченным, не совсем понимая, что получило отсрочку.

— Это всё что ты можешь сказать? Мой? — сказала Хисра с насмешкой. А потом поняла, что фактически насмехается над своими собственными чувствами. Это было плохо. — Прости, — пробубнила она, а потом взглянула на Альтраси и сказала: — Единственная причина, по которой тебе можно остаться – это его защита, Поняла!

— Ну раз она остается, разве не надо дать ей имя? — спросил Джек.

— Как насчёт заноза в заднице? Ей подходит.

— Не-а, — Джек засмеялся. — Ты не должна опускаться так низко, — его смех стал ещё громче.

— Что смешного, Джек! — выпалила она, находясь снова на грани плача. — Я не сестра, и я не буду второй женой, я не хочу делиться! Ты только мой, — Хисра опустила голову и по её лицу пробежалась одинокая слезинка. — Я просто хочу, чтобы ты любил меня, — пробубнила она сквозь синие волосы, что застилали ей лицо.

— Эй, я люблю тебя, — сказал Джек, и подойдя поцеловал её в голову. — А если не веришь, то вот тебе доказательство, — он задумчиво посмотрел на Альтраси, которая сейчас пялилась на Хисру.

И к их общему удивлению, она подошла к Хисре, подняла её лицо, и сомкнула их губы в поцелуе. У молодой невесты широко открылись глаза, когда серебряный язык проник в её ротик.

Разорвав поцелуй, Альтраси посмотрела на Джека, а потом снова на Хисру, и на её лице расцвела сладкая улыбка.

— Моя? — сказала она нежным голоском, крепко обнимая Хисру.

— Как насчёт Мая? Как тебе такое имя? — Альтраси отошла от все ещё обескураженной девушки и поцеловала Джека в подбородок, медленно переходя на его губы.

— Мой! — сказала она счастливым голосом. Он не знал из-за имени или ещё из-за чего-то, но она определённо была счастлива, что выразилось в том, что она начала расцеловывать всё его лицо и шею.

— Наш? — мягко спросила Хисра, из-за явного дрожания голоса было ясно, что ей не легко далась эта фраза. Мая остановилась, пред тем, как со всех сил обхватить Джека и сузить глаза.

— Мой, — с вызовом произнесла она, и правый глаз Хисры начал дёргаться.

— А НУ ПРОЧЬ ОТ НЕГО, ШКУРА! — закричала та и набросилась на Альтраси.