— Блять! Деку!

Бакуго перехватил Изуку за шиворот школьной формы их, уже, бывшей средней школы, и оттолкнул его в переулок. Худая спина подростка больно ударилась о бетонную стену. Даже несмотря на все эти тренировки и занятия спортом, Мидория всё ещё оставался худым, хоть и не таким, как в начале учебного года: хилым и тощим. Однако, поднабрав мышц и веса, всё ещё больно ударяться о твердую неровную поверхность.

— Хорошо хоть головой не ударился… — отстранено прошептал Деку.

— Черт, я же предупреждал! — выкрикнул Кацуки, быстро приближаясь к другу детства.

— Вздумал всё же поступить?! Чертов «Деку»! Ты же бездарность, и со своей, так называемой, «неосязаемостью» не смог бы поступить. Тем более на факультет героев!

Парень резко ударил кулаком в стену, возле головы испуганного Изуку. Его переполнял гнев, что этот чертов придурок смог поступить на геройский факультет. Ах, да, у него, оказывается, всё же есть причуда, и теперь из-за неё не получается подорвать это веснушчатое лицо. Его это до жути раздражало и злило, словно Кацуки теперь не так «всемогущ» и силён, как казалось до этого. Он всегда опирался на свою силу, то, что он может ею угрожать. Но теперь, когда от своих же взрывов не так много пользы, как раньше, то соответственно это будет бесить ещё сильнее.

Они вдвоём сейчас были в средней школе, забирали документы после окончания учёбы. И там же Кацуки узнал, что его «дорогой» друг детства оказывается тоже смог поступить в UA. Надо же, как интересно получается! Они будут очередными одноклассниками? Вот уж нет, Бакуго лучше подорвет его сейчас, нежели будет сидеть с ним в одном классе и дышать одним воздухом. Почему-то он чувствовал себя униженным от того, что такая бездарность будет сидеть на равных с тем, кто имеет больше потенциала? Во-первых, — смешно, во-вторых, — глупо. Бакуго всё же понимал, что умом его, некогда, друг не обделён, и это злило даже больше.

— Тебе было мало средней школы, что ты решил перейти мне дорогу?! Ещё скажи, что ты разболтал всем, что сдох, вернулся к жизни и получил причуду.

Он наблюдал, как Изуку жался у стены пытаясь что-то сказать в ответ, но просто открывал рот, как рыба и метал взгляд из стороны в сторону. О да, он давно не видел это испуганное выражение лица, этот страх, который прямо бил в нос своим слащавым запахом. Словно, Бакуго — охотник, а Мидория — жертва, которая попала в ловушку и не знает, как выбраться, бьется из угла в угол, пытаясь найти выход. Это зрелище только смешило и доставляло особое удовольствие. Доводило чуть ли не до сладкой истомы, но в то же время раздражало.

Кацуки давно знает Изуку и его «бзики», а также особую любовь к героям. Однако, сам веснушчатый паренёк не был даже близко похож на героя. Это худое тело, испуганный взгляд и тряска перед взрывной причудой — не делали его героем. По крайней мере снаружи.

— «Снаружи? Бля, он даже характером на героя не похож! Ещё, чего… снаружи, как же!» — мысленно бесился парень, но тут же вслух произнес:

— Чего молчишь? Страшно? Так почему тебе тогда не было страшно, когда ты проходил чертов экзамен, и понимал: если пройдешь, я тебе спуску не дам? Отвечай, Деку! — крикнул на него парень, и, для пущего страха собеседника, сделал на ладони пару взрывов.

Изуку поднял перед собой руки в защитном жесте, опустив глаза и сверля дырку в земле, около своих кроссовок.Что за поведение? Кацуки цыкнул, с нескрываемой насмешкой смотря, и злясь ещё сильнее. Его ярость можно было увидеть за километр, но эти красные глаза, в которых плескался гнев, так завораживали, что даже чувствуя смертельную опасность, было бы сложно от них оторваться.

— Черт… Ненавижу тебя, ты мне только жизнь испортишь!

Бакуго часто задышал, явно сейчас больше подходя на взбесившегося зверя, нежели на обычного подростка. Алые глаза, словно наполнялись кровью, становясь ещё краснее и насыщеннее, чуть ли не бардовыми. Внутри тела все нагревалось от ненависти и ярости к кудрявому однокласснику, который всё так же жался, не зная куда себя деть и пытаясь всё-таки как-то ответить на монолог блондина. Не смея терпеть это дальше, Кацуки ударил Изуку в живот прямо через одежду. Мидория, не ожидая такой подставы, согнулся пополам держась рукой за живот. Рот открылся, глотая выбитый воздух, а глаза широко раскрылись от резкой боли в животе.

— Что ты думал? Что теперь недотрога из-за этой чертовой причуды? Придурок ты, Деку!

Кацуки снова ударил школьника в прежнее место, теперь уже сильнее, смотря, как тот скрючился от боли, пытаясь сглотнуть. Это было видно сзади по двигавшейся шее, явно намекавший, что в горле у того наверняка застрял комок, который мешал нормально вдохнуть воздух. Криво усмехнувшись, кроваво-красные глаза продолжали с ненавистью взирать на некогда лучшего друга. Ну да, теперь уже другое время, другое мышление и воспринимают мир они по-разному. Вот и отношение соответствующее.

— Не ожидал? Наверное твоя тупая башка перестала думать. Я ведь все равно найду способ тебя избить, идиот.

Бакуго пнул подростка под ноги, от чего Изуку свалился на землю, прямо ему в ноги. Блондин наклонился вниз, протягивая слегка дымящуюся руку к зелёным волосам, желая их сжать и приложить веснушчатое лицо к асфальту. Мидория со страхом в глазах сжался, держась за живот и смотря как рука парня закрывает солнечный свет. Изумрудные глаза зажмурились, не желая видеть продолжение.

А вот Бакуго хмурясь протягивал руку, ведя ею вперёд-назад, вправо-влево, но она просто проходила сквозь зелёную макушку. Недовольно засопев, поднялся на ноги чуть отходя от Изуку, всё ещё с яростью смотря на него. Внутри всё кипело и бушевало. Он не собирается так просто соглашаться с тем, что, косвенно, из-за него теперь Деку имеет причуду, да ещё и злился, что не знает о ней большего, чем просто непонятная неосязаемость. Бакуго также не хочет мириться с тем, что они теперь наверняка будут в одном классе. Хотел бы чтобы это было не так, но тут уже как получится. Хотя в любом случае он просто так это не оставит.

Зеленые глаза удивлённо открылись, смотря на отошедшего друга.

— Не смей переходить мне дорогу, чёртов задрот! — прорычал парень, уже оборачиваясь обратно и собираясь уходить.

Он не оставит его просто так, но на сегодня хватит. Кацуки хоть и был «легко воспламеняемым», но и меру старался знать. Тем не менее ярость никуда не уходила, продолжая расти и забирать всё больше пространства в его душе.

— Один раз я тебя послушался… — вдруг хрипящим голосом произнёс Мидория.

— И чем это закончилось? Я теперь живу в теле, которое находится в состоянии неосязаемости для всего живого. Хотя на счёт животных я не знаю, но людей я просто так касаться не могу… Я прыгнул с крыши, Каччан, только потому что ты так сказал, и дал призрачную надежду на то, что я смогу путём смерти получить силу… кха-кха… — Изуку закашлялся, продолжая держаться за живот.

— Что ты сказ… — начал было Кацуки, но парень его перебил:

— И? Что? Что ты хочешь? Я чудом выжил! Чудом сейчас живой, да ещё и теперь имею причуду! Хватит, я не собираюсь больше тебя слушать, потому что в следующий раз всё может закончиться не так красочно. — Мидория с усилием воли встал на ноги, зло смотря на друга детства.

Кацуки наблюдал и… и ничего не мог понять. Вот так просто. Не понимал, что вдруг нашло на этого задрота, что кроме черканья на бумаге о своих героях ничего другого не умел, вдруг стал таким: трусливым, но после дерзким. Он всегда видел эту зелёную макушку и каждый раз бесился с неё. Ему казалось, что… Что ему казало? Вот что? Казалось, что на него смотрят свысока? Но после того, как он увидел это худое тело в крови возле здания школы, ему так больше не казалось. Может он испугался? Вполне возможно, ведь, это из-за него такое произошло.

В груди неприятно защемило, отчего Кацуки сжал ладони в кулаки, грозно раздувая ноздри. Злился, бесился. Воспоминания о тех моментах раздражали. Не хотелось вспоминать, было только желание всё забыть: забыть свою слабость в тот момент, и обречённые мысли. В тот миг ему вдруг показалось, что мир сузился лишь до этого тела, лежащего в луже собственной крови. В голове пронеслись все те моменты, когда он издевался над ним, бил, обзывал, пренебрегал. А Деку всё продолжал улыбаться и весело смеяться. Когда они оба подросли и перешли в среднюю школу, Изуку стал тише, закрытие, но всё так же самозабвенно говорил про своих горячо любимых героев.

Кацуки лишь хотел оградить своего бывшего лучшего друга от мира, где тому ничего не светило бы. Ему просто стало неприятно, что Изуку оказался без причуды и всем совместным с ним мечтам пришел конец. Парень решил оттолкнуть от себя человека, который бы, по его мнению, тянул их назад. Уж лучше так, чем потом видеть заплаканное лицо и боль в глазах, от этого несовершенного мира. Лучше оттолкнуть, самому оградить и не дать надежды, чем это сделает кто-то другой, ведь… если кто-то другой, то будет больнее?.. Нет, он не знал, просто надеялся.

Со временем он стал пренебрегать Деку сильнее, просто ставить его в ни во что. Можно сказать, слишком хорошо вжился в роль, что забыл свои мотивы. Возможно так, а возможно Кацуки просто был слабаком. Он привык, что все видят в нём только сильного будущего героя, с замечательной причудой, очень подходящей. Однако видеть рядом с собой человека, которого не будут считать таким же, не будет с ним на равных — не хотелось. Он запутался…

— Я устал, Каччан, пожалуйста, прекрати это. — Изуку стоял ровно, не подавая виду, что в его глазах плещутся волны боли от всего этого.

Бакуго ещё с минуту стоял, просто смотря перед собой, будто не видя ничего. Но потом его глаза наполнились яростью, такой, что чуть ли сам красный цвет не оставлял за собой след от движения. Он не собирается просто так, мирится с тем, что его вдруг поставили в такое положение. Положение, в котором будут говорить на равных, когда на самом деле они не равны, тем более по силе.

— Ты думаешь я просто так возьму и послушаю тебя? Чёртов задрот, да я погляжу ты стал шибко дерзким. Забыл с кем говоришь?! — Кацуки подорвал рядом находившуюся стену, оставляя на ней пепел и сажу, от которых шёл небольшой дым.

Мидория как будто только сейчас понял, что и как сказал, вмиг сжавшись, испуганно смотря на стоявшего друга. Дыхание участилось, а челка прилипла ко вспотевшему лбу. Бакуго зло смотрел на него, разглядывая трясущиеся худые руки, которыми прикрывался Изуку, худое тело, и помятую им школьную форму.

— Я…я хотел с…сказать, Каччан, просто хватит так делать, мы ведь можем быть друзьями, а не в…врагами! И… да, я говорю с тобой, Каччан, и я это понимаю. — Деку тяжело сглотнул, все ещё продолжая смотреть на парня, напротив.

— Нет, Деку. Мы больше не сможем быть теми старыми друзьями, как в детстве. Лучше не показывайся мне лишний раз на глаза! Чёрт, может лучше было бы чтобы ты всё-таки сдох? Меньше проблем бы было! Как и мне, так и твоей маме! Дебил.

Не оборачиваясь, Кацуки пошёл обратно домой, пиная камни, попадающиеся под ноги. Хотя, даже если бы он и обернулся, всё равно было понятно, что последние слова сильно задели Мидорию. А вот Бакуго даже не обратил на них внимание, говоря, как обыденные вещи, которые в порядке вещей. Он старался не вникать в суть, ведь, если бы он начал думать обо всем этом, то было бы только хуже. Не хотелось причинять потухшему сердцу боль, не было желания разбираться во всем этом. Наверняка его затихшая и не подающая жизни совесть могла неожиданно явиться, начиная терзать его душу. Он просто этого избегал. Так было легче, так было проще. И Кацуки просто старался не думать, что именно так поступают трусы…

***

Весна. Апрель.

Теплые лучики солнца мягко ложились на светлую кожу, приятно грея её. Зелёные глаза с удовольствием жмурились, а губы расплывались в улыбке. Ощущение защищенности нежно окутывало тело, позволяя со спокойствием выдохнуть. Хоть время и поджимало, Изуку не торопился уходить, пытаясь продлить время, проведенное рядом с мамой.

— Ты готов? — поинтересовалась Инко, аккуратно поправляя галстук на его шее.

— Да, мам. — парень широко улыбнулся, ласково смотря на женщину.

Прошло совсем немного времени, всего полтора месяца после получения письма с UA, и примерно месяц после стычки с Бакуго. Воспоминания о той стычке неприятно царапали душу, оставляя неглубокую, но болезненную рану. Особенно сильно задели последние слова Каччана, да так, что после этого действительно хотелось ударить его кулаком по лицу.

— «Я больше не хочу ему угождать.» — подумал Мидория, смотря в окно.

За все это время он тренировался ещё больше, правда, уже не было тех тяжелых вещей с пляжа, а потому было непривычно без них. Нашел где-то дома старые гантели, тренировался с ними, иногда добавляя веса, для большего эффекта. Каждый день выходил на пробежки, ища новые локации для возможной зачистки и дополнительных тренировок, но ничего не находил. С одной стороны — хорошо, тут держат всё в чистоте, однако с другой стороны ему теперь сложнее заниматься. Тот пляж был отличным местом.

Но Деку не терял надежды, надеясь на скорейшее начало учебного года, где сможет учиться на героя, и готовить свое тело к всевозможным ситуациям. В целом, сейчас как раз и был тот самый момент — первый учебный день. Новые одноклассники, новые преподаватели, разные возможности, тренировочные центры… Как же ему хотелось поскорее туда пойти!

— Прямо дух захватывает!.. — прошептал Изуку, зажмуриваясь.

— Ты сейчас похож на довольного кота, — Инко рассмеялась, смотря на слегка покрасневшего и смущенного сына, который по своей добротной привычке потянул руку к зеленым кудрям.

— Будешь выходить? — поинтересовалась женщина.

— Конечно, уже в нетерпении от первого дня! — Мидория — младший воодушевленно открыл глаза, горящими изумрудами, смотря на свой рюкзак, который стоял рядом с тумбой.

Он наклонился вниз, беря его в руки, и немного отодвигая в сторону. Рядом тут же показались красные кроссовки, которые дожидались своего хозяина. Не смея дальше медлить, юноша начал поспешно обуваться, аккуратно зашнуровывая шнурки. Мидория — старшая в это время села рядом, наблюдая за копошащимся сыном. Зелёные короткие кудри двигались в такт движения тела, пока мальчишка обувался, а потом надевал на плечи рюкзак, продвигаясь к выходу из дома. Немного помедлив, юноша оглянулся на маму, которая продолжала сидеть на тумбе.

Она встала, подняла руки к груди, пальцами перебирая край кофты, в которой она сейчас была, и нежно улыбнулась, со слезами на глазах глядя на него. Парнишка недоуменно застыл, разглядывая её лицо, пытаясь понять, что сейчас происходит.

— Ты сейчас очень крутой, Изуку…! — со светлых, зеленных глаз начали скатываться слезы, от чего Инко поспешно их пыталась вытереть.

Пару секунд Деку просто стоял у двери, не зная, что делать. Ему приятно, очень, но видеть маму плачущей было выше его сил. Такое ощущение, что, если она продолжит плакать, может что-то случится. Такими темпами он сам заплачет.

Стоять у двери, пока его мама находилась в пару метрах от него, плача, показалось ему очень неправильным, а потому, не смея дольше стоять на месте, он быстро подошел к Инко, задержавшись на несколько секунд, чтобы получилось её коснутся. Крепкие объятия продолжались не особо долго, но и в них была собрана вся любовь и поддержка со стороны обоих. Они были маленькой семьей, всего лишь двое человек: мать и сын. Было сложно порой справляться только вдвоем, но и этого хватало. Главное они есть друг у друга, а это уже хорошо.

— Спасибо, мам, спасибо большое! — Изуку поцеловал женщину в лоб.

— Я собираюсь идти, не хочу опаздывать в первый день.

— Конечно, сынок, иди. Успехов тебе и удачи! — женщина погладила парня по щеке, пока тот ещё был осязаем.

Коротко попрощавшись Мидория вышел из дома, быстрым шагом направляясь к академии. Его переполняло множество эмоций, одна из которых была радость и ещё волнение, да… Мама назвала его крутым… Разве это не классно? Она ведь любит его, и это так здорово!

Невольно вспомнился момент из детства, когда она его обнимала, плакала и просила прощения. А сейчас назвала крутым. Может… она тогда просила прощения за то, что он был без причуды? А сейчас, когда он непонятным способом её получил, то сказала, что он крутой. Ей была важна эта причуда? Тогда она бы относилась к нему соответствующе. Говорила бы, что он без силы никто, и ничего не получится. Но ничего из этого его мама не говорила ему, а значит ей все же не важна причуда?

— «Я запутался! Ладно, подумаю над этим потом.» — мысленно решил Изуку, запуская руку в волосы, почесывая затылок.

От всего этого, его отвлекло легкое касание к плечу. Такое родное и приятное, что парень невольно тихо засмеялся, пугая прохожих своим неожиданным смехом. Однако, он не обращал на них внимания, расплываясь в широкой улыбке.

— Доброе утро, Ичи-сан! — юноша осмотрелся по сторонам, пытаясь «найти» наблюдающего, но как обычно никого не заметил.

Прикосновение к плечу чуточку усилилось, а потом исчезло, чтобы тут же появилось на другом плече. Какое-то время, Изуку думал о своем, погружаясь в свои мысли, пока память услужливо не дала понять, что они всё же в UA идут, а не просто на прогулку. Мальчишка тут же встрепенулся, поворачивая голову в сторону, где предполагаемо был наблюдающий.

Его глаза загорелись зеленым огнём, а в груди всё в предвкушении сжималось, трепеща от нетерпения. Деку чуть ли не подпрыгивал от переполняющих его эмоций. Очень хотелось поделиться своими успехами, рассказать обо всем, пусть даже если и так всё могли знать, только по причине того, что всегда были рядом.

— Ичи-сан, я так рад, что смог поступить! — тихо, но с яркими эмоциями произнес юноша, продолжая идти по улице.

Редкие прохожие косились на парня, который говорил словно сам с собой, но не придавали этому особого смысла, мало ли, у кого какие бзики в голове. А Деку продолжал идти, весело улыбаясь и чувствуя чужую ладонь на плече. В этот раз она ощущались лучше, что ли. Касание было более четким, словно тебя касается не легкая ткань от весеннего женского платья, а что-то более весомое. Да и чужое присутствие было более ощутимо, больше физически, словно рядом находился человек, и его присутствие можно было почувствовать его энергией, витавшей вокруг, его теплом, которое излучало тело. Вот тут так же, только не так, как с настоящим человеком.

— Я до сих пор не знаю, что у меня за сила, как бы она называлась и тому подобное, но уже имею хоть какое-то представление. Хм, если так подумать, то мой телекинез и неосязаемость могут присутствовать у призраков… — парень начал размышлять вслух, чтобы наблюдающий его слышал.

Держась за лямки рюкзака, он прошел ещё пару метров, переходя через камушек на земле. Наблюдающий кружил где-то рядом, своим спокойствием, которое он излучал, помогал Изуку отвлечься от волнующих мыслей насчет будущего знакомства с новыми одноклассниками, да и просто так, был рядом, что, наверное, уже вошло в привычку, потому что Изуку постоянно чувствовал его присутствие. Иногда более явно, а порою это было так, на фоне, словно это тихое журчание ручейка.

— Как думаешь, Ичи-сан, моя причуда, это одна сила, или две разные, но в одном флаконе? Ну, бывает же такое, что от родителей переходят две совершенно разные силы, сливаясь в одну, либо же совмещаясь в одном теле, но не сливаясь. Хм, или… неосязаемость, это последствие моей смер…! — Изуку не успел договорить, спотыкаясь о камень на дороге, прямо возле угла улицы.

Падение было болезненным, но не таким уж сильным. Сверху донесся чей-то встревоженный голос, и явные попытки его поднять, а потом удивленное молчание и какое-то то ли мычание, то ли сопение. Изуку лежал на земле лицом вниз. Похоже он успел сломать себе нос, так как послышался характерный хруст кости… Что же, не повезло, так не повезло.

— Чувак! Ты как?! Ничего себе не сломал, встать сможешь? А то я это, как его… Не могу дотронуться до тебя. — чей-то громкий, встревоженный голос прозвучал сверху, набатом ударяя по ушным перепонкам.

Юноша закопошился, поднимаясь на локтях, замечая на земле небольшую лужицу крови. Поцарапанной ладонью он коснулся носа, пальцами нажимая на него и слегка морщась от боли.

— «Всё-таки сломал…» — подумал Изуку, переходя пальцами к губам, на которых чувствовался металлический привкус крови.

— Помочь подняться? — как-то неловко спросил явно подростковый голос.

— А? — Мидория повернул голову назад, всё ещё лежа на асфальте.

На него смотрел растерянный парень, с красными волосами, слегка загорелой кожей и в такой же школьной форме академии. Деку удивленно моргнул, рассматривая неожиданного появившегося подростка. По виду наверняка его одногодка, лет 15-16 будет.

— Эм… — подросток смутился от пристального взгляда снизу, слегка покраснев.

— Подожди, у тебя кровь!

Изуку, как будто только сейчас понял, что конкретно произошло. Удивление отразилось на его лице, а губы открылись в немом вопросе, отчего кровь, которая была на губах, тут же втекла в рот. Мальчишка скривился от металлического привкуса на языке и быстро поднялся, отряхивая одежду от пыли и наклоняясь слегка вперед, чтобы капающая кровь не испачкала форму.

— Сейчас, у меня была где-то салфетка, подожди чуть-чуть!

Парень с красными волосами снял свой рюкзак, открывая его и сразу же роясь, что-то ища. А Мидория в это время с любопытством разглядывал его, про себя отмечая, что этот человек довольно добрый. Черты лица были разглаженными, не было сведенных в злости бровей у переносицы, а глаза не пылали яростью. В принципе, это и так было видно. Видимо он просто начинает всех сравнивать с Кацуки… Ну, с кем ему ещё сравнивать? Друзей у Изуку не было, только когда-то Бакуго, а с мамой сравнивать было не логично. Во-первых, возраст разный, во-вторых, мама для него отдельная тема, трепещущая и теплая. А потому в голову всегда лезет друг детства.

— Вот, держи. — парень протянул ему салфетку, которую вытащил из сумки.

Деку молча, с благодарностью в глазах взял её в свои руки, так, чтобы «случайно» не коснутся руки другого парня. Вытерев красную жидкость с подбородка и губ, он снова потрогал свой нос, болезненно сморщившись, он тут же зашипел, от того, что морщил нос, и это вызвало ещё больше боли.

— Оу… Да у тебя нос сломан, чувак, может тебя отвести в больницу? — взволнованно спросил незнакомец.

— Нет, не стоит. — наконец произнес Изуку, убирая руку от лица.

— Точно уверен? — парень было поднял руку, чтобы положить на плечо Деку, но тот резко дернулся назад, отходя на пол шага.

Он испуганно поднял глаза, смотря на удивленного юношу, который всё ещё держал свою загорелую руку поднятой. Мидория потянул ладонь к своей бледной шее, на которой дергался кадык, неловко потер её, показывая всю свою нервозность, и опустил взгляд вниз.

— Ты боишься прикосновений? — правильно понял парень.

— Эм… немного, — Деку неловко засмеялся, все ещё не поднимая глаз.

— Хах, тогда ладно, не буду трогать тебя. — подросток весело рассмеялся.

— Меня, кстати, Киришима Эйджиро зовут! А тебя как? Кстати, на тебе форма академии Юэй! Ты там учишься? А каком факультете? Ты сейчас идешь туда?!

Киришима заваливал вопросами бедного юношу, что тот даже рта нормально открыть не мог и что-то сказать. Его энтузиазм и быстрота речи удивляли, и даже вызывали веселую улыбку. Но когда знакомый немного успокоился, Изуку проворно поздоровался, прежде чем тот снова начал что-то говорить:

—Мидория Изуку. Приятно познакомится, — студент улыбнулся на сколько мог, чтобы не потревожить сломанный нос, однако, это действие вызвало новую струйку крови, которая вновь начала вытекать изнутри.

— Эй, она снова начала течь, дать ещё один платок? — Киришима снова начал рыться в рюкзаке, не дожидаясь ответа от парня, и, вытащив очередную салфетку, протянул её.

— Точно не хочешь в больницу? У тебя как-никак нос сломан!

— Не, не волнуйся, — Мидория прижал носовой платок к ноздре, из которой текла струйка, слегка приподнимая голову.

— Подожди, который час? — недоуменно поинтересовался Эйджиро, ища что-нибудь где можно посмотреть время.

— Йоу, чувак, у меня через 10 минут занятия начинаются, и… у тебя, наверное, тоже? Ты ведь в UA идешь?

— Ага, — зелёные глаза ещё раз заинтересованно посмотрели на нового знакомого.

— Тогда пошли вместе? Заодно я все равно отведу тебя в больничное крыло, нечего тебе тут со сломанным носом ходить.

Студент весело рассмеялся, сверкая своими красными глазами и улыбаясь беззаботной улыбкой. А Изуку смотрел на него, разглядывая приветливое лицо, и похоже уже забыв про то, что у него кровь шла и нос вообще-то сломан. Нет, ему сейчас был более интересен он, потому что у него очень даже получилось привлечь внимание Деку. А вдруг они учатся в параллельных классах? Или вообще одноклассники? Это было бы довольно забавно, если так подумать: шли на занятия и столкнулись по пути.

— Слушай, всё хотел спросить, на каком ты факультете? — Киришима глянул на него и махнул в сторону, приглашая идти дальше. Всё-таки время идет.

— Хм, на геройском, а ты?

— На геройском?! Чувак, раз ты туда попал, то получается у тебя очень крутая причуда! У меня вот причуда «Укрепление», могу укреплять своё тело и делать его твердым, правда она больше защитная нежели боевая, но даже так я смог попасть на геройский факультет! А может мы одноклассники? Прикинь, как это круто! Стой, а какая у тебя всё же причуда? Расскажешь?

Юноша говорил не останавливаясь, даже чтобы нормально вдох сделать. Всё говорил и говорил, даже не давая вставить слово собеседнику. Это несколько обескуражило Изуку, заставив тупо идти рядом и слушать не затыкающегося нового, похоже, друга. Весь этот напор со стороны мог кого-то оттолкнуть, но если человек был немногословен, то это как раз было на руку. А вот последний вопрос заставил напрячься.

Говорить про телекинез и неосязаемость, не зная четкого названия силы, это как-то… ну, не так, что ли. Нет, у него есть предположения с чем конкретно связана его причуда, ведь он не один час сидел и думал над этим всем. Долгие поиски в интернете давали свои плоды, а аналитические способности Изуку помогли все соединить между собой, показывая, мм… интересный результат. В целом, его это устраивало, а потому новоявленное название причуды, которое он придумал сам, его вполне устраивало. Даже звучало красиво.

— «Ичи-сан, я хотел спросить, такое название причуды подойдёт для моей силы? Я писал его сегодня утром в тетра…» — мальчишка не успел додумать, как его тут же ткнули в лоб, говоря, что да, с таким названием согласны.

Вообще, Мидория успел удивиться когда-то тому, что его наблюдающий может читать мысли. Ну, это было понятно по его действиям. Не успевал подросток подумать о чем-то грустном, как поддерживающие касание к плечу тут как тут. Или после той ночи, в которой Изуку понял, как можно обращаться к нему, то на все вопросы мальчишки Ичи отвечал тычком в лоб, если согласен. А если нет, то просто «игнорировал». Вот и сейчас, его согласие выразилось тыканьем. Что же, раз такое дело, его причуда официально приобрела название!

— Моя причуда не такая уж и крутая, как ты говоришь, — с лёгкой улыбкой начал Мидория.

— Ну, у неё есть свои побочные стороны, которые я всё ещё не знаю, зато она мне очень нравится! У меня причуда — «Полу-Призрак», совмещает в себе две силы: неосязаемость и телекинез. Но, как я уже сказал, у них есть свои побочные стороны, которые могут влиять на тело в зависимости от моей физической подготовки, и исходя из этого, можно предположить, что набрав мышечную массу и укрепив своё здоровье можно использовать ещё больше сил, а от этого я могу её использовать дольше и без особого вреда для организма, возможно даже поднимать ещё более тяжелые вещи, что можно использовать в качестве… — Изуку с продолжением своей речи говорил всё тише и тише, пока это не превратилось в монотонный бубнеж, а непонятно откуда взятая тетрадь и ручка уже пополняли в себе информацию текущую из анализирующего, и быстро работающего мозга.

Рядом идущий Киришима удивленно округлил глаза, разглядывая, как собеседник начал что-то черкать на бумаге, а красные глаза так и норовили заглянуть, и посмотреть, что именно пишет Изуку. Всё же он не смог сдержаться и взгляд утонул в количестве текста. Иероглифы заполняли весь лист, а рядом были ещё и небольшие зарисовки. То тут, то там мелькали разные пункты, подпункты, которые ещё и расписывались, а выглядывающие снизу листы показывали ещё больше текста.

Бледная рука, крепко держащая ручку, слегка дрожала от письма на весу. Монотонный бубнёж прямо рядом с ухом наклонившегося подростка, беспардонно смотрящего в чужую тетрадь, иногда прерывался, чтобы глотнуть воздуха, а потом снова продолжался. Они так и продолжали идти рядом с друг другом, один писал, размышляя о своем, а второй шел около новоявленного друга и без смущения следил за занятием первого.

— Подожди, то есть ты хочешь сказать, что твоя причуда зависит от твоей физической составляющей, и если ты переусердствуешь, то будешь терять силы и бледнеть на глазах? — изумленно спросил Эйджиро, показывая на небольшой пункт на другой стороне листа тетради.

Изуку вздрогнул от неожиданного звука с боку от себя. Переведя взгляд, он заметил горящие огоньком любопытства алые глаза, которые то и дело вчитывались в его записи. Нет, ну он как бы и не прятался, но так беспардонно смотреть, это немного напрягает. Хотя этот любопытный взгляд заставлял забыть обо всех мыслях, кроме одной: желание рассказать, показать, обсудить.

— Да, это вроде отката от использования. У всех же причуд есть свои недостатки, свои побочные эффекты или же то, что не делает их непобедимыми. Главное понять, как работает та или иная сила, а потом их слабости использовать против них, чтобы получилось победить.

— Йоу, а ты довольно крут, Мидория! — студент восхищенно перевел взгляд на нового друга, во все глаза наблюдая за его смешной и умиленной реакцией: веснушчатые щеки успели покрыться легким румянцем.

— Спасибо!.. —ладонь поднялась к волосам, неловко почесывая затылок.

— Да ты чего? — Киришима весело засмеялся, — это действительно очень круто! Ты умеешь анализировать, а это очень поможет будущему герою. Это так по-мужски! Знаешь, если мы все-таки одноклассники, то это будет очень здорово. Хм, — задумчиво протянул он, — я в 1А кла…

Эйджиро не успел договорить, как порыв ветра врезался в их лица, разметав листья открытой тетради, а те, которые не были прикреплены к ней, разлетелись по земле. Послышался удивленный возглас, а после чьи-то подростковые крики. Двое студентов в недоумении переглянулись, явно удивленные этой ситуацией. Сразу же после криков послышался смех, а потом ещё чьи-то возгласы:

— Да заткнитесь вы отбросы! Завалите хлебальники! — прокричал до боли знакомый голос.

— Что это сейчас…?

— Я не ясно выразился?! Свалите с моей дороги пока я вас не прикончил на месте, чертовы ублюдки!

— Бакуго, ты что, решил опоздать в первый учебный день тем более в такую престижную академию? — засмеялся другой голос.

— Твари, хватит меня бесить, наверняка жизнь не дорога, что тратите её попусту?

— Каким героем ты собираешься стать, если так угрожаешь обычным гражданским? — с насмешкой спросил первый.

— Вот именно, что вы обычные гражданские, и не смеете тягаться со мной.

Изуку вытянул шею, чтобы посмотреть, что происходит, явно понимая, что там находится Бакуго, которому желательно не показываться на глаза. Забыв про свои листы с записями, он прошел пару метров вперёд, выглядывая за угол и рассматривая открывшуюся картину: несколько школьников, явно бывших учеников средней школы Орудеро, сейчас стояли перед Кацуки в нескольких метрах, насмешливо окружив его полудугой. Бакуго пытался пройти вперёд, однако ему не давали другие школьники, издеваясь над его бездействием.

— Хм, Бакуго, если ты поступил в академию героев, то ты скорее всего уже не сможешь так свободно использовать свою причуду. Тебя наверняка за это накажут. Так ты подчиняешься правилам?

Один из этой группки парней сделал шаг вперёд, наблюдая за реакцией Кацуки, который с гневным выражением лица смотрел на них всех. Изуку осмотрелся, замечая в нескольких десятках от них вход в академию. В голове сразу созрел план отступления на случай, если их заметят и что-то задумают сделать. Нет, ну мало ли, всякое бывает, особенно с Кацуки. Тем более, ситуация предельно странная, и это не могло не удивить, ведь взрывной характер Бакуго порою пугал даже самых задиристых. Хотелось, конечно посмотреть, чем это всё закончится, но голову посещали одни и те же мысли, что просто так стоять нельзя, а потому надо как-то вмешаться, однако сзади послышались чьи-то шаги. Обернув голову, Деку заметил только что подошедшего Киришиму.

— Ты обронил листы, и совсем забыл про них. Вот, возьми. — тихо сказал парень, протягивая бумаги с записями.

Мидория с благодарностью взял их, ставя обратно в свою тетрадь и убирая её в сумку, краем глаза наблюдая за происходящим в стороне.

— Это кто? — полюбопытствовал Эйджиро, также выглядывая и с интересом рассматривая людей.

— Эм… тот, что посередине и со светлыми волосами — мой друг детства. Он тоже в этом году поступил в UA, и, наверное, ему сейчас не дают пройти… — мальчишка немного замолчал, наблюдая за перепалкой студентов, но после сразу же продолжил:

— Только вот странно, что он не использует причуду, и не орет, как обычно…

— Правда? Судя по твоим словам, он это наверняка делает на постоянной основе.

Изуку удивленно приподнял брови слегка поворачивая голову в сторону нового друга, который стоял очень даже близко. К счастью, касаний не чувствовалось, что говорило о том, что, во-первых, причуда сейчас стабильна, во-вторых, без вопросов его, наверное, трогать не будут. Ключевое слово «наверное», ибо почувствовать Мидория это не сможет. Вот же иронично получается.

В любом случае, догадливость Эйджиро очень радовала, несомненно вызывая улыбку на губах, и делая веснушчатое лицо веселее.

— Да, именно так. Тем не менее, Каччан хоть и придурок, но хороший. Если постараться копнуть глубже, то можно увидеть его хорошие качества, но их перекрывает агрессия, которую он проявляет на постоянной основе.

— Да? Ну, доверюсь твоим словам, бро!

Это приятно, когда тебе верят, и в каком-то смысле доверяют. А ведь именно это сейчас делал Киришима, находясь рядом и вместе с ним наблюдая за происходящим из-за угла. Вообще, год назад, Изуку бы даже не заикнулся бы о возможности подружиться с кем-то, кто понимал бы и вот так поддерживал. Просто с первого знакомства, с первых минут. Это странно, но что-то подсказывало, что сейчас это надо, просто необходимо. Чтобы в будущем иметь стабильную подпорку в виде друзей, которые всегда рады помочь. А Мидория и не собирался быть лишь тем, кто подпирается. Он сам готов поддерживать и помогать.

А вот на счет Бакуго… Когда он увидел то заплаканное лицо, то просто даже не знал, как реагировать. Изуку никогда ещё не видел, как его друг плачет, как кожа вокруг его глаз становится пухлой, как белки приобретают красноватый цвет из-за выделяющихся венок… Это было в новинку, и давало понять, что даже этот черствый человек может чувствовать, может ощущать те же эмоции, что и остальные люди. В какой-то степени, это даже пугало.

— Я не собираюсь вас слушать, разойдитесь.

Кацуки пошел напролом прямо на подростков, что стояли перед ним, и не смущаясь даже школьника, что был явно выше самого Бакуго, прошел мимо, задевая того за плечо. Ребят это сильно разозлило, приводя их в яростное состояние, однако тот самый высокий парень, который наверняка был их главарем, спокойно развернулся к уходящему студенту, с усмешкой задавая одну лишь фразу:

— Тебе что, слабо?

И именно это возымело эффект. Бакуго резко остановился. Его спина напряглась, плечи дернулись, а с его стороны послышался какой-то рык. Мидория тяжело сглотнул, понимая, что эти парни довели его старого друга до предела. А возможно этот самый предел был только что перешагнут. Сказать было сложно, так как в последнее время проведение Кацуки было немного странным и непредсказуемым. Однако, старые привычки все же брали верх над студентом и тот резко повернулся назад, яростно смотря на группу подростков.

— Что ты сказал?..

В его голосе читалась злоба, самая что ни на есть яростная, какую Бакуго очень редко выпускал на волю. От этого становилось страшнее. Деку ведь уже знал, если его друг говорит так, то всё, его врагам точно конец, тут даже ничего помочь не сможет, только если ноги быстрые, или же причуда достаточно хороша, чтобы дать бой, а возможно защититься. Но, так как у Изуку причуды не было и на тот момент бегал он не шибко быстро, то случалось быть побитым чуть ли не до полусмерти.

Тут даже невольно задаешься вопросом: как же его бедная мать всё переживала? Все эти побои и драки над его сыном. Ответ гораздо сложнее, чем можно было представить. Мидория — младший научился прятать синяки и ожоги от причуды одноклассника, научился сам себе обрабатывать раны, которые скрывала одежда, а всё это было ради того, чтобы его мама не переживала так сильно. Он ведь любит её, и… не было желания причинять ей боль своим побитым телом. Инко ведь заслужила бóльшего, чем слабого беспричудного сына, так ведь? Это как раз таки и было одной из причин, по которой он прыгнул с крыши. А так ли на самом деле?..

Только вот додумать свои размышления не дал продолжившийся диалог, который только сильнее распалял жар в Бакуго:

— Ах-хах, он похоже ещё и глухой! Вы только посмотрите на него! — улица заполнилась издевательским смехом.

— Знаешь, — продолжил второй. — Я даже не удивлен этому! Он ведь слабак, не так ли?

И это стало их роковой ошибкой, так как Кацуки не выдержав, с яростным криком, взрывая взрывы на своих руках, побежал в сторону испуганных школьников. Один лишь высокий подросток, который и был инициатором всей этой перепалки, ровно стоял и ухмылялся, смотря на приближающегося парня.

А Мидория лишь стоял за углом, с нарастающей паникой и страхом смотря на развернувшуюся картину, судорожно обдумывал, что делать, забыв про всё на свете, кроме как о своем друге детства. И один вопрос сопровождал все эти смешанные и спутанные мысли: и что теперь делать?