Глава 80

«Что-то случилось?»

Несмотря на недоумение, Лирика направилась прямо в комнату Белого Дракона. Фиорд, ожидавший в гостиной, поднялся со своего места.

— Принцесса.

Лирика улыбнулась его изящному приветствию.

— В чём дело? Почему ты здесь... — прошептала она, оглядываясь по сторонам, и Фиорд рассмеялся.

— Я подумал, что нам ночью будет невозможно сбежать, поэтому, может, немного изменим наши планы, вы не против?

— Я не против, но... Что ты хочешь сделать?

В ответ Фиорд слегка наклонился и прошептал:

— Как насчёт за пределами столицы?

❖ ❖ ❖

Осенний лес был полон изобилия. У оврага развели костёр и поставили на него котёл. Лаув посмотрел на Брин, одетую как деревенская девушка, и подумал, что она выглядит странно хорошо, хотя на самом деле так быть не должно. Но в любом случае это звучало не как комплимент, поэтому он промолчал.

Издалека донеслись звуки приближающихся детей. Болтающая Лирика шла рядом с Фиордом и лучезарно улыбалась.

— Смотрите! Брин, Лаув! Тут так много каштанов и фундуков! — произнесла девочка, показывая свой фартук, который был переполнен.

Брин засмеялась.

— Отделим каштаны от фундука. Каштаны мы можем почистить, а фундук пусть Лаув расколет.

— Да!

«Живя в трущобах, я никогда не покидала город. Наверное, поэтому меня так тянет к малине и поэтому так нравится лес. Очень приятно делать то, о чём я только читала в книгах».

Фиорд подхватил предложение:

— Тогда почему бы нам не поймать немного рыбы, пока вы будете чистить орехи?

— Рыбы?

— Да, говорят, именно в это время ловят самую вкусную рыбу.

— Я хочу поймать, очень!

Лирика закатала рукава.

Долина была глубокой и широкой.

Фиорд указал на рыбу и прошептал:

— Видите вон ту рыбу с синей спиной? Она называется баран. Говорят, что осенью она очень вкусная, потому что жирная.

— Она довольно большая.

Рыба была достаточно крупной, около трёх пядей. Гарпун был сделать из обрезанных веток дерева. Держа его в руке, Лирика настороженно оглядывалась.

Поскольку стояла осень, ручей был холодным, поэтому Фиорд предложил ловить среди камней, по которым девочка ударила несколько раз гарпуном, но так ничего и не поймала. В конце концов, она сняла обувь.

— Холодно!

— Не нужно заходить.

— Нет, я думаю, у меня будет больше шансов, если я зайду в воду. Фиорд, ты уже поймал двух.

Мальчик отлично ловил рыб под водой. Лирика снова взяла в руки свой деревянный гарпун.

— Хия! Хия! Хия-я!

Её крики прорезали воздух. Однако рыба не покорялась медленным рукам.

Фиорд произнёс:

— Лири, вы не можете сразу тыкать в рыбу, потому что вода преломляется. Сначала нужно подумать, куда она будет двигаться, вот так.

Фиорд молниеносно бросил свой гарпун. Пронзённая рыба затрепыхалась в воде.

— Я-я попробую ещё раз.

Лирика прищурилась и подняла гарпун.

— Хия!

Она изо всех сил запустила гарпун, но поскользнулась на камне под ногами.

— !!!

Девочка плюхнулась и приземлилась на попу.

— Лири! — испуганно воскликнул Фиорд. — Вы в порядке?

Взяв его за руку, принцесса встала и полезла в карман, доставая маятник. Промокшая Лирика угрюмо произнесла:

— Что если я поймаю рыбу с помощью магии...

— Тогда вы будете довольны? — улыбаясь, спросил Фиорд, и девочка, посмотрев на него, поджала губы.

«Конечно, нет».

— Раз уж вы промокли, лучше для начала вытереться.

— Мх...

Лирика начала дрожать. Она произнесла:

— Но орешки нашла я.

— Да, и вы собрали больше ягод, чем я.

Щёки Лирики раскраснелись от этого короткого признания. Фиорд притянул её к себе и обнял. Она удивилась и схватила его за плечи.

— Ты промокнешь, Фиорд.

— Я в порядке.

Брин и Лаув были неподалёку, они взяли Лирику на руки. В их повозке находились разные вещи. Среди них была и новая одежда. Лирика переоделась в сухие вещи, а мокрые повесила на ветку.

Тем временем укороченный световой день начал клониться к вечеру. С наступлением ночи время стало более приятным. Тесто для хлеба раскатывали на дровах и пекли над большим костром. В котле закипала вода для горячего чая.

Когда Лаув снял с лесных орехов всю жёсткую кожуру, Брин положила их между углями и слегка поджарила, подбрасывая над огнём, прежде чем высыпать на тарелку. Лирика сидела плечом к плечу с Фиордом, смакуя поджаренный фундук.

— Фиорд, ты тоже ешь.

— Хорошо, я поем.

Свет костра согревал всё вокруг. Девочка видела, как Брин чистила пойманную рыбу. Она положила очищенные куски на плоскую каменную плиту и нагревала её огнём. Когда от раскалённой каменной плиты поднялся жар, рыба начала готовиться. Как только из-под белой мякоти зашипело масло, Лирика посыпала её солью. Пахло невероятно вкусно.

— Выглядит аппетитно! — тихо произнесла девочка, на что Фиорд кивнул.

Лирика виновато прошептала:

— Но поскольку мы не одни... Ты в порядке?

— Гораздо важнее, чтобы Лири веселилась.

— Даже если бы мы были наедине, мне было бы весело.

Фиорд рассмеялся из-за слов Лирики.

— Тогда в следующий раз.

— Обещаешь?

— Обещаю, — серьёзно ответил Фиорд.

Тем временем хлеб начал аппетитно пахнуть. Лирика откусила от него кусочек, который стал приобретать аппетитный коричневый цвет.

— Горячо.

— Будьте осторожны, — предупредила Брин, выкладывая запечённую рыбу на тарелку.

Даже с небольшим количеством соли жирная белая рыба была упругой и вкусной, словно таяла во рту. Она была свежей и не имела ни землистого, ни рыбного запаха, характерного для пресноводных рыб.

Наевшись, Лирика положила в костёр каштаны, очищенные Лаувом. Искры от огня взлетели высоко в темнеющее небо.

Лирика заговорила:

— Фио.

— Слушаю.

— Какие у тебя отношения с Лизерт?

— Как сказать...

Фиорд замялся. Лирика негромко промычала.

— Она же твоя сестра, поэтому мне трудно что-либо о ней говорить. Она показалась странным ребёнком...

Фиорд рассмеялся над Лирикой, которая взглянула на него и выпалила эти слова.

— Да, я знаю.

Раздался звук открывающихся каштанов, которые готовились.

Лирика посмотрела на его улыбающееся лицо. У неё есть мама, Атиль, Тиаре, Его Величество. Тан и Рат тоже хорошие люди, как и Пай. Однако её огорчала мысль, что Фиорд был один. Бывали моменты, когда и она чувствовала себя одинокой.

— Фио, если тебе тяжело, поговори со мной. Я... я мало что могу сделать, но я буду рядом.

— Вы обещали найти меня.

— Да, мы члены Малинового Альянса. Мы не бросаем своих союзников.

Лирика нерешительно добавила:

— Иногда тебе не хочется убежать? В такие моменты это нормально...

Фиорд перевёл взгляд на костёр. Его голос был гибок, как музыка:

— Если бы я хотел убежать, думаю, я бы рано или поздно это сделал. Но я не стану. Барат однажды, Барат навсегда.

У мальчика было сложное выражение лица. Оглянувшись на неё, он наклонился и прошептал на ухо:

— Потому что я тоже Барат.

Лирика моргнула. Все дворяне, которых она когда-либо встречала, гордились своей фамилией и родословной. К лучшему или худшему, но они держались за это крепко. Лирика тоже стремилась стать Такар, но это было нечто совсем другое. Хотя ей нечего сказать по этому поводу.

— По крайней мере, цени Фиорда больше, чем Барат, — добавила Лирика, потому что беспокойство всё ещё одолевало её.

Мальчик кивнул.

— Я постараюсь.

На мгновение взглянув на Фиорда, Лирика заключила его в нетерпеливые объятия.

— Принцесса?

Юный герцог удивлённо посмотрел на девочку.

— Ты выглядишь слабым, поэтому я даю тебе немного своей силы.

Её сила была довольно велика, поэтому Фиорд без слов уставился на Лирику, прежде чем прислониться к ней в ответ.

— Кажется, это работает, я чувствую себя более энергичным.

— Правда?

— Да, когда я буду нуждаться в этом, могу ли я попросить вас снова так сделать?

Лирика отстранилась и рассмеялась.

— Хорошо.

— Обещаете?

— Да, обещаю.

Фиорд улыбнулся и произнёс:

— Думаю, каштаны уже готовы.

— Я никогда раньше не ела жареных каштанов.

— Я тоже.

Их первый жареный каштан был прекрасен на вкус. Лирика подумала, что в следующий раз ей хотелось бы собрать побольше каштанов и поделиться ими со своей семьей. Наконец, выпив чашку растопленного шоколада, всё её тело расслабилось.

«Мне понравился и фестиваль, и ночной рынок, но также очень приятно провести время как сейчас».

С губ Лирики сорвалась спонтанная мелодия. Песня была не придворной, а простой, которая знакома обычным людям. Как у ребёнка, её голос звучал чисто и хрустально. Когда она закончила, Брин захлопала, отчего щёки Лирики вспыхнули.

— Вы очень хороши, я и не знала, что у вас есть талант к пению.

— Нет, не так уж и хорошо...

— Нет, у вас очень красивый голос. Пожалуйста, спойте нам ещё что-нибудь.

Поощряемая Фиордом Лирика нерешительно запела. К следующей песне она уже стояла на ногах. Используя накинутую на плечи шаль, девочка легко кружилась, как уличная танцовщица.

Закончив песню, Лирика сделала реверанс. Когда раздались аплодисменты, она быстро села, смутившись, и подняла бокал, чтобы закрыть лицо.

Брин взглянула на небо и произнесла:

— Пора потихонечку собираться. Во время фестиваля ворота держат открытыми, но не до бесконечности.

— Хорошо.

Лирика быстро встала со своего места. Пока она с Фиордом сходила за водой, Брин и Лаув уже всё привели в порядок. Костёр потушили. Лирика и Фиорд сидели бок о бок на заднем сиденье повозки. Впереди в роли кучера сидел Лаув, а рядом с ним — Брин. С грохотом повозка тронулась.

Лирика покачала ноги, наклонила голову назад и посмотрела на осеннее ночное небо, которое было усеяно яркими звёздами. Зимой созвездия гораздо ярче, но и сейчас можно многое увидеть.

Когда они въехали в столицу, Фиорд сошёл с повозки на середине пути. Помахав на прощание Лирике, которая всю дорогу выглядела обеспокоенной, мальчик направился к особняку. Как обычно, он вошёл в помещение через окно, а не через парадную дверь. Герцогиня Барат ждала его.

— Ваше Превосходительство.

Фиорд поприветствовал герцогиню Барат так, словно не сделал ничего плохого.

— Что привело вас в мои покои?

Герцогиня Барат оглядела Фиорда с ног до головы.

— Похоже, твои мысли в последнее время заняты другим. Держись подальше от этой девки. Теперь, когда Атиль восстановил свои силы, нам нужно искать другие возможности.

Герцогиня постучала тростью по ковру.

— Он был бессилен около десяти лет из-за того, что разорвал на куски свою няню. Теперь же ему дорога эта дворняга?

«Интересно, сколько ещё лет он будет бессилен, если разорвёт на куски свою сестру?»

Подойдя к Фиорду, герцогиня Барат схватила его за волосы, улыбнулась и пробормотала:

— Придётся пока отвлечь тебя от бесполезных мыслей. Пришло время снова усовершенствовать мой шедевр.

— Королева Червей, — раздался голос позади.

Закатив глаза, Фиорд увидел счастливую Лизерт. В руках она держала то самое зеркало, которое он видел недавно.

— Втяни.

Его взгляд оборвался одновременно с весёлым голосом.

❖ ❖ ❖

Внутренности словно горели. Боль, когда тебя сжигают заживо, всегда мучительна.

Его зрение мерцало. Даже в темноте он понимал, что находится в подземелье.

Смех вырвался наружу. Он собирался тихонько рассмеяться, но своими ушами услышал на удивление истерический смех. Как у безумца, его смех раздавался снов и снова.

Слёзы текли по лицу. От смеха? От боли? Он не мог ответить ни на один из этих вопросов.

«Неужели я умру здесь, как убитые мною братья?»

Он не мог так закончить. Смерть по своей сути бесполезна, она приходит, даже если вы этого не хотите, но вы не можете преодолеть боль и отпустить свой разум.

«Я должен заплатить за жизни, которые я поглотил».

Он попытался как-то успокоить пламя внутри себя и потянулся к решётке. Ему нужно было за что-то ухватиться, чтобы встать.

Шило пронзило его руку. Боли не последовало. Боль, которую он испытывал сейчас, была настолько сильной, что новая рана казалась довольно прохладной. Холод шила был приятен.

Он поднял голову и увидел самого себя. Наверное, это была оптическая иллюзия, потому что лицо усмехалось.

— Этот артефакт потрясающий, что думаешь? Отныне я — Фиорд. Я думала, что ты мёртв, раз тебя охватило пламя, но ты жив. Ты знаешь, насколько уродливо сейчас выглядишь?

Лизерт, принявшая облик Фиорда, прошептала:

— Как чудовище.

Она поднялась со своего места. Её внешний вид, созданный артефактом, безошибочно отражал облик Фиорда. Сходство с оригиналом было поразительным. Она рассмеялась, вращаясь на одной ноге.

— Если у меня всё получится, мама обещала оставить меня в виде Фиорда.

Лизерт прошептала:

— Прощай.