Под светом уличных фонарей

Восемь часов вечера. Я сидел в арендованном мной на вокзале Киншичоу минивэне. Припарковавшись в переулке, неподалеку от квартиры Камокуры я около часа следил за ситуацией внутри. Взгляд мой был направлен на определенную комнату на втором этаже.

Со стороны пассажирского окна раздались два легких стука.

Повернувшись, чтобы посмотреть в том направлении, я увидел Тоуко-семпай, которая стояла, пытаясь спрятаться. Я открыл для нее дверь.

— Ну как? Что-то уже происходило? — спросила Тоуко-семпай, садясь в машину.

— Внутри еще никого не было. Об этом можно судить по тому факту, что свет еще не зажигался, несмотря на то, что уже стемнело.

Тоуко-семпай кивнула.

— Верно. Если бы Карен уже была там, она бы уже наверняка включила свет. Но вообще, я не думаю, что Тецуя дал бы ей запасной ключ от квартиры.

То что она сказала, было логично. Но, если по простому, это означало, что ни Карен, ни Камокура еще не заходили в квартиру.

Поскольку мы с Карен расстались в Сибуе в 6 часов вечера, существовала вероятность, что она доберется до места раньше меня. Однако, как мы только что пришли к выводу, комната Камокуры была сейчас пуста. Ко всему прочему, Камокура был вместе с Тоуко-семпай до 7 часов вечера. Исходя из того, что я приступил к наблюдению за входом в квартиру незадолго до семи, ошибки быть не могло, Камокура так же еще не вернулся.

— Когда мы расстались, Тецуя сказал мне, что зайдет в магазин электротоваров в Юракучоу.

Тоуко-семпай и Камокура встречались неподалеку от Токийского вокзала. Станция Юракучоу находится не очень далеко от него и на ней был большой магазин электроники.

— Тогда, не может ли быть такого, что Камокура-семпай и Карен должны были встретиться в Гинзе?

Юракучоу и Гинза находятся практически рядом.

— Это только в том случае, если эти двое встречаются. Не то чтобы мы это уже подтвердили, — Тоуко-семпай упрекнула меня, и я слегка кивнул головой.

В настоящий момент мы находились в переулке перед квартирой Камокуры.

Здание в котором она располагалась, было 3-этажным строением из железобетона, и казалось, что с тех пор, как оно было построено, прошло уже много лет. Оно было старомодным, и в нем был только один вход. Но зато, он отлично просматривался с улицы.

Я припарковал арендованную машину как раз на этой улице. Если не пройти по ней, то попасть в квартиру Камокуры было бы невозможно. Вот почему мы могли точно знать, приходили ли Камокура или Карен.

Стекла задних дверей минивэна были затонированы, поэтому, чтобы нас не было видно снаружи, мы разместились на его заднем сиденье.

— Если предположить, что они встретились после того, как Тоуко-семпай и Камокура распрощались, тогда до их появления здесь должно было пройти менее часа, верно?

К моему удивлению, Тоуко-семпай опустила голову.

— Я и сама задаюсь этим вопросом. Если они изменяют нам, то они всегда должны спешить. Так не может ли быть такого, что они время от времени хотят ходить на свидания, как влюбленные? Сегодня вечером они могут провести всю ночь вместе, так что я не думаю, что им есть какая-то необходимость спешить в квартиру.

Может быть, и так. В то время как для мужчин свидания обычно означают не более чем трату денег, для женщин это может быть одним из способов создания настроения. Не может быть, чтобы такой человек, как Камокура, столь искусный в обращении с женщинами, не знал этого.

— Я тут купила кое-что в круглосуточном магазине по дороге сюда. Ты ведь еще не ужинал, верно?

— Большое тебе спасибо за еду, — Я принял бутерброд и черный чай в бутылке, которые предложила мне Тоуко-семпай.

— Будь осторожен, не пей слишком много, чтобы в конечном итоге тебя не приспичило искать мужскую комнату.

Я натянуто улыбнулся, но, похоже, Тоуко-семпай была серьезно обеспокоена этим.

Мы вдвоем жевали наши бутерброды, не говоря ни слова. Всё это время Тоуко-семпай наблюдала за входом в квартиру. Я же посматривал в сторону станции, выход с которой выходил на эту улицу. Если бы они пришли вдвоем, то сделали бы это с той стороны.

Поскольку мы находились в глухом переулке, хорошо скрытом от главной дороги, хотя уличные фонари впереди и позади нас и работали исправно, мы сидели окруженные темнотой. Время шло, а мы двое так и оставались в тишине. Ни Камокура, ни Карен не входили в квартиру, в комнате не загорался свет

...Я слишком много себе напридумывал, решив, что эти двое встретятся сегодня вечером?…

...Если предположить, что они встретились - все еще была вероятность, что они отправятся в отель, верно?…

... Подождите, возможно, Карен и Камокура даже не изменяли нам…

В моем сознании всё возникало и возникало множество различных вероятностей. При всём при этом, если все-таки выразить мои истинные чувства, у меня не было никаких сомнений в том, что Карен и Камокура нам изменяют. Однако, поскольку Тоуко-семпай попросила мне сделать это, я решил все-таки надеяться, что есть хотя бы один шанс на миллион, что это не так. В конце концов, я тоже хотел верить в Карен…

...Интересно, а что чувствует Тоуко-семпай?…

Было много того, о чем я хотел бы спросить у нее, множество того, о чем я хотел ей рассказать. Было также и то, что я хотел узнать о ней и Камокуре. Эта ситуация, когда мы были только вдвоем, была наилучшей возможностью для этого, но я никак не мог решить, что же мне сказать. Я обнаружил, что не нахожу слов.

Краем глаза я взглянул на Тоуко-семпай. Она, казалось, не обращала на меня особого внимания, продолжая внимательно наблюдать за улицей снаружи. Тоуко-семпай обладала впечатляющей концентрацией, или, может быть, мне следовало сказать, что она была из тех, кто мог стремиться к чему-то от всего сердца.

Даже сейчас она, должно быть, сосредоточила все свое внимание на нашей цели - найти место, где произошла измена, а не думать о том, действительно ли ее возлюбленный ей изменял.

И все же, если этим мы наконец подтвердим факт неверности Карен и Камокуры, что она намерена делать?

...Я не буду удовлетворена нормальной расплатой. Я должна заставить Тецую пожалеть об этом так сильно, что ему захочется умереть.

...Я заставлю его страдать от такого сожаления и отчаяния, что он будет умолять кого-нибудь убить его.

... Я не соглашусь ни на что меньшее, чем травма, которая останется у него на всю оставшуюся жизнь… И если у меня все-таки завяжется роман, то это будет после того, как я найду доказательства измены Тецуи и предъявлю ему это.

Воспоминания о том, когда я впервые рассказал Тоуко-семпай о интрижке Карен и Камокуры, всплыли в моем сознании.

Как же Тоуко-семпай собирается отомстить Камокуре?

“Сожалеть об этом так сильно, что ему захочется умереть", "травма, которая останется на всю оставшуюся жизнь"; все это звучало очень труднодостижимо.

У меня в голове все крутилась последняя ее фраза, которую она сказала тогда: "Если у меня и будет роман, то только после того, как я найду доказательства и предъявлю их ему". И вместе с этой фразой ко мне вернулись все те же мысли, которые были у меня в тот раз…

Конечно, если бы она предъявила Камокуре доказательства его измены и сразу же сказала ему, что расстается с ним и собирается провести ту же ночь с другим мужчиной, разве это не стало бы критическим ударом для Камокуры?

Поскольку сам Камокуры изменил, он не смог бы протестовать, если она скажет ему, что расстается с ним.

Кроме того, после объявления о прекращении их отношений, Тоуко-семпай будет свободна встречаться с кем-то еще. И он ничего не сможет с этим поделать. Одно это стало бы невероятным потрясением для недавно брошенного Камокуры.

...Может быть, именно это Тоуко-семпай имела в виду под местью?…

Безошибочно можно было сказать, что одно это было бы настолько сильно, чтобы стать травмой. Если бы тогда на его месте был я, мне бы захотелось умереть.

Тоуко-семпай отрицала это тогда, но возможность того, что она настолько все продумала, все еще оставалась… И в этом случае ее партнером был бы…

Это случилось, когда я думал об этом.

— Они здесь! — негромко вскрикнула Тоуко-семпай.

Побуждаемый к действию этими словами, я проследил за взглядом Тоуко-семпай.

То на что она смотрела, оказалось парой - мужчиной и женщиной, которые шли бок о бок, прижимаясь друг к другу. Они все еще были довольно далеко от нас, но ошибки быть не могло. Это были Камокура Тецуя и Мицумото Карен!

Камокура обхватывал рукой спину Карен до ее правой подмышки, обнимая и прижимая ее к себе. Карен тоже, обнимала Камокуру обеими руками, прижимаясь к его груди. Время от времени его рука ощупывала область вокруг груди Карен. Отнюдь не отвергая его, Карен еще ближе приближала свое лицо к Камокуре. Ее пристальный взгляд был прикован к его лицу. Они о чем-то весело разговаривали.

В последнее время она не показывала этого лица даже мне.

Флиртующие, не заботящиеся об окружающем мире — не было лучшего способа описать их. Они вдвоем излучали эту густую ауру жара, словно крича о том, чем именно они собираются заняться после этого.

— Снимай их! —  низким, но резким голосом дала мне указание Тоуко-семпай.

Я поторопился и активировал камеру своего смартфона, начав записывать их на видео. Тем временем Тоуко-семпай заняла позицию с цифровой камерой, которую она позаимствовала у знакомой. По-видимому, это была камера с режимом высокой чувствительности, которая позволяла получать неплохие фотографии без необходимости использования вспышки, даже в условиях низкой освещенности или ночью. А если еще использовать для обработки снимков специальное приложение, лица фотографируемых стало бы видно еще четче.

Камокура и Карен направились к его квартире, даже не пытаясь разделиться. Крепко прижимаясь друг к другу, как и прежде, они вошли в квартиру и исчезли из нашего поля зрения. Они даже были достаточно любезны, чтобы поцеловать друг друга, прежде чем войти в комнату.

“По крайней мере, делайте это после того, как войдете в комнату!” — мысленно я сделал им цуккоми.

(Прим. TL: Цуккоми - это чаще всего комментарий, преувеличенная реакция на "глупую” (боке) часть чужих действий или шутку, является чертой японского юмора, противоположной сарказму. Можете погуглить “Манзай”)

Вот мы и убедились что они нам изменяют. Я был удивлен тем, насколько я был спокойнее, чем сам от себя ожидал.

Измена моей девушки подтвердилась. Не говоря уже о том, что я даже столкнулся с настолько унизительной ситуацией, когда своими глазами увидел, как она входит в комнату своего любовника вместе с ним. Однако, несмотря на все это, главным чувством, которое преобладало в моей груди, была просто сухая констатация того, о чем я и так уже знал. Должно быть, так было потому, что я уже был готов к этому. Теперь, когда мы подтвердили, что эти двое нам изменяли, я почувствовал, как холодное, зловещее желание мести медленно начало заполнять мое сердце.

Карен, эта предательница, которая во время сегодняшнего свидания приняла мой подарок на день рождения как обычно, без всяких угрызений совести.

Камокура, парень, который строит из себя нашего семпая, но при этом крадет девушку своего кохая.

Если бы я был диктатором этой страны, я бы приговорил к смертной казни обоих.

— Как мы и предполагали, они действительно нам изменяют. Теперь они не смогут отвертеться, —  проговорил я холодным тоном. Все, что оставалось теперь — определить, как мы с ними поступим.

— Еще нет, одного этого недостаточно, чтобы утверждать, что они нам изменяют!

Удивленный ее словами, я просто стоял и пристально смотрел на нее.

… Они вдвоем вошли в пустую квартиру. В том, что они изменяют, больше не должно быть сомнений, верно?

Следующие слова Тоуко-семпай ответили на мой невысказанный вопрос.

— Прямо сейчас они могли бы оправдаться тем, что только вошли в комнату, вместе выпили чаю, а затем ушли. Они могли бы даже сказать, что нам просто показалось, что они целовались, из-за того угла, под которым мы это видели. Чтобы все так не закончилось, мы должны удостовериться, как долго они останутся вдвоем. Необходимо, чтобы они побыли наедине не менее 2 часов, чтобы это стало ”доказательством" их измены.

— Ты что, издеваешься? Они вдвоем уже вошли в пустую комнату, ведя себя так, что не остается сомнений что они УЖЕ это делали. Чем же еще они могли бы заниматься, если не прелюбодеянием? Неужели ты так сильно хочешь в него верить?

В разгар моего шока я заговорил с Тоуко-семпай голосом с оттенком гнева.

— Я не поэтому это сказала. То же самое относится и к судебным разбирательствам по обвинению в супружеской измене; поцелуя или того, что они вдвоем просто входят в комнату, недостаточно, чтобы это считалось изменой. Им двоим нужно побыть там вдвоем, по крайней мере, определенное количество времени! Вот почему я хочу убедиться в этом сама.

— Это не судебное разбирательство. Нам нет абсолютно никакой необходимости продолжать следить за ними столько часов, верно?

— Ты можешь возвращаться. Учитывая, что эти двое уже вошли в комнату, все, что теперь осталось — определить время, когда они разойдутся. Это я могу уже сделать одна, так что давай на этом расстанемся. Не волнуйся, машину я верну.

Высказав это, Тоуко-семпай отвела взгляд от моего лица и перевела взгляд на квартиру.

В свете освещавших ее уличных фонарей, был виден только ее силуэт. Я не видел выражения ее лица. Тем не менее, атмосфера вокруг нее говорила обо всем без слов. Я чувствовал, что не должен оставлять ее одну в таком состоянии, в каком она была сейчас.

— Нет, пожалуй, я останусь здесь и понаблюдаю за квартирой еще немного. Потому что я не хочу, чтобы они сказали мне, что они просто пили там чай. То, про что ты и говорила, Тоуко-семпай.

— Делай все, что тебе заблагорассудится. — после короткого мгновения молчания, пробормотала она.