Гэри задумался, не играет ли с ним злую шутку его зрение. Может, голод заставил его начать видеть галлюцинации? Не накладывает ли он образ единственного человека, который, как ему казалось, мог вытащить его из этой ситуации, на своего сокамерника?

Однако даже спустя несколько минут этот подросток продолжал выглядеть в точности как его старшой. Потребовалось немного времени, но в конце концов он начал приходить в себя.

— Гэри... — пробормотал Кай, увидев своего друга в камере. Попытавшись подняться, он поморщился, поскольку всё его тело всё ещё болело, особенно грудь.

— Сколько я был без сознания? — слабо спросил светловолосый подросток, медленно осматривая камеру. Двое членов банды, которые притащили его сюда, уже ушли, так что в помещении остались только они вдвоём.

— Не так долго, меньше получаса. — ответил Гэри. С одной стороны, он был рад, что больше не один в камере, с другой — теперь он переживал за Кая. В отличие от него, блондин был обычным человеком, а значит, ему потребуется время, чтобы оправиться от побоев, которые лишили его сознания.

Тем не менее, даже будучи раненым, Кай начал осматривать помещение, словно ища способ выбраться. Он тянул за прутья, проверял замок, шарил по карманам в поисках чего-нибудь полезного, осматривал кирпичи на предмет наличия расшатанных.

— Пожалуйста, не подходи ко мне слишком близко! — Гэри сразу отодвинулся, когда Кай подался в его сторону, и в его голосе прозвучал лёгкий страх. — Я... я давно не ел.

К счастью, несмотря на мучительный голод, он всё ещё мог мыслить рационально. Если бы это был кто-то из Аутсайдеров, он, возможно, уже набросился бы и откусил кусок, но пока Гэри удавалось держать себя в руках. Однако он не знал, сколько это продлится, и лучше было не рисковать, особенно в его текущем состоянии.

Школьник надеялся, что с интеллектом Кая тот поймёт причину, по которой лучше держать дистанцию, без лишних объяснений. Кай лишь кивнул, сделал шаг назад и, тяжело вздохнув, сел на пол... погрузившись в глубокие раздумья.

"Да какого хуя, Кай, у тебя нервы из стали?!" — Гэри потерял дар речи. "Ты хотя бы объясни, почему тебя избили! Почему тебя сюда закинули? Они узнали, что ты тоже из Ревунов? Это часть какого-то плана по моему спасению?"

Оборотень смотрел на своего нового сокамерника, но видел лишь, как Кай кусает ноготь, иногда оглядывается и всё же продолжает молчать. Не выдержав, Гэри напрямую задал очевидный вопрос: — Что с тобой случилось, Кай? Откуда ты узнал, что я здесь? Что насчёт остальных?

На мгновение Кай прекратил свои действия и посмотрел на Гэри. Впервые тот увидел у него настолько мрачное выражение лица, и ещё более неожиданным было то, что светловолосый парень направил на него взгляд полный явного раздражения.

— Я пришёл сюда, потому что кое-кто, кто, похоже, решил доказать, что не способен сидеть на месте и получает нереальный экстаз от игнорирования самых элементарных приказов!

— Я... прости, — запнулся Гэри, явно не готовый к такой агрессии. — Я знаю, это было глупо с моей стороны, н-но я не хотел, чтобы кто-то из вас пострадал.

— Это всё круто и всё такое, но у меня был план! Мы были в шаге от того, чтобы раз и навсегда избавиться от Аутсайдеров, сведя риски для себя к минимуму! Всё, о чём я просил — немного времени, чтобы довести всё до идеала! Честно, я не знаю, то ли обращение сделало тебя уверенным в том, чтобы неуязвим, то ли у тебя изначально было желание умереть, раз ты полез на него в одиночку.

Слова Кая задели Гэри, потому что он и так уже винил себя с момента пробуждения, проклиная свою импульсивность. Услышать упрёки от друга, особенно когда они оба оказались в этой камере, было неприятно, особенно с тем условием, что он считал, что виноват не только он один.

— Я не грёбаный телепат, окей?! — резко ответил Гэри. — Откуда мне было знать, что у тебя там за 'гениальный' план, если ты ничего конкретного мне не сказал?! Я думал, мы варимся во всём этом вместе, но в последнее время ощущение, будто я просто твоя использованная пешка, которая сейчас тебе не нужна!

— Я не какая-то псина, которая ждёт твоей команды, а после чего радостно прыгает! Да, возможно, всё началось именно так, но я думал, что со временем мы действительно стали друзьями. ...Именно поэтому я и не хотел, чтобы вы продолжали рисковать!

Теперь Кай замолчал уже по другой причине. Он понимал, что в словах Гэри есть доля правды. Он опасался, что лидер Ревунов может поступить необдуманно, чувствуя себя исключённым после ночи войны банд, но сильно недооценил, насколько безрассудно Гэри может действовать, когда дело касается борьбы с Аутсайдерами.

Кроме того, Кай не мог отрицать, что временами действительно относился к другим как к фигурам на шахматной доске, но, вопреки тому, что думал его младший товарищ, он не собирался жертвовать своими фигурами... именно поэтому он и пришёл сюда сам.

— Слушай, ты знаешь, почему я хочу избавиться от Аутсайдеров. Ты знаешь, что я полностью предан этому делу, но как насчёт обратного? — продолжил Гэри. — Я практически ничего о тебе не знаю. Я боялся, что ты будешь слишком долго тянуть или решишь, что мы уже сделали достаточно. А что если бы Дамиан сбежал, пока ты всё ещё строил планы и ждал 'идеального' момента?

— Как я уже сказал ранее, прости, что испортил твой план. Ты же знаешь, я не самый лучший в том, что касается использования головы но назначению... поэтому я обычно просто делаю то, что считаю правильным. Я видел, какой вред наносят Аутсайдеры, особенно сейчас, когда они чувствуют угрозу, поэтому хотел остановить их, пока не стало ещё хуже. Я знал, что это рискованно, поэтому и не хотел втягивать вас, ребята.

— Я никогда не считал тебя ни собакой, ни пешкой, — сказал Кай, тяжело вздохнув. — Я не хочу, чтобы кто-то, кто мне помогает, чувствовал себя так. Я не хочу быть похожим на него. Так что если когда-нибудь в будущем ты почувствуешь нечто подобное, скажи мне сразу, хорошо? Пообещай сделать это, вместо того чтобы сломя голову бежать в смертельную ловушку?

Гэри молчал, продолжая слушать Кая, который, судя по изменившемуся тону, говорил искренне. Он не знал, насколько серьёзно тот просит его дать такое обещание, но у Оборотня было предчувствие, что он не сможет его сдержать.

— Надеюсь, я не дал остальным повода почувствовать то же самое. Кстати, говоря о них — они не знают об этом месте. Я знаю о нём только потому, что я... ну, думаю, уже БЫЛ членом Аутсайдеров. Зная этих идиотов, если они узнают, что с нами случилось, они просто рискнут своими жизнями, чтобы нас вытащить... и, скорее всего, окажутся в таком же состоянии, как я, если не хуже.

— Теперь, когда я об этом думаю, вся наша компания состоит из подростков-самоубийц. — с усмешкой добавил Кай, и Гэри усмехнулся в ответ, не в силах это отрицать.

— Оливия — единственная, кто знает обо всём, потому что именно она мне рассказала, но я сказал ей, что сам со всем разберусь. Вот видишь, иногда я могу быть таким же идиотом, как и мой дорогой лидер.

— В любом случае, я хочу, чтобы ты знал: я пришёл сюда не для того, чтобы забрать тебя, как будто ты моя собака, Гэри. Возможно, старт наших взаимоотношений и был довольно сумбурным, но я действительно считаю тебя тем, кто прикроет мне спину, и в ответ я всегда прикрою твою.

— Я собирался рассказать всё после того, как всё закончится, но ты прав, стоило ввести тебя в курс дела раньше. Ты заслуживаешь знать всю правду о том, почему я так ненавижу Аутсайдеров и почему я годами строил планы, чтобы сделать всё возможное для уничтожения Дамиана Хоука — ублюдка, который называет себя моим отцом.