Том 3. Если это и правда конец ~Время суда~

7.

Конец своей первой жизни я встретила в тюремной камере.

С трудом могу вспомнить момент, когда испустила свой последний вздох. Я мучилась от боли, страданий, отчаяния, была измотана. Так что неудивительно, что память о том времени настолько туманна.

Вот почему я не могла чётко вспомнить подробности о друге Солея, что проделал весь этот путь до моей тюрьмы. …Не должна была.

Но вдруг будто бы что-то вспыхнуло, и висевший над моей головой туман рассеялся.

Я вспомнила кое-что.

Тогда он сказал, что принёс мне ленту Сильвии.

Он сказал мне, лежавшей на земле, которой даже дыхание причиняло боль: «лучше было бы просто сдаться и умереть». Слова были совершенно бездушными, но, видя, как он пробормотал: «Прости» со слезами на глазах, быть может, они были сказаны из милосердия.

Хватит уже, ты можешь умереть, – возможно, именно это он пытался до меня донести.

А затем просунул руку меж железных прутьев и протянул мне ленту Сильвии.

– … Можешь сказать, что она тебе не нужна, но разве не грустно умирать в одиночестве? Там, куда ты отправишься, будет ожидать твоя младшая сестра. Так что покойся с миром.

Хотя я, пожалуй, не смогу отправиться туда же, – сказал он, вложив мне в руку окровавленную ленточку.

Даже узнав, что незнакомый мне предмет принадлежал моей младшей сестре, я ничего не почувствовала. Да и откуда у него то, что можно назвать вещью моей младшей сестры?

Возможно, он взял их у Солея или моих родителей, но вероятность того мала.

В таком случае, у него, как у чужака, была лишь одна возможность завладеть окровавленной ленточкой Сильвии.

Во время нападения на мою сестру банды грабителей. Если он тоже был там, это бы многое объяснило.

Как и происходящее сейчас.

– Почему, ты. Здесь?

Рыжеволосый мужчина перед Солеем… Эдвард склонил голову вбок.

Затем, будто встревожившись, он слабо улыбнулся и сказал: «Разве ты уже не понял?».

Ты предал меня? – шёпотом спросил мой жених. Его спина заметно дрожала.

Полагаю, в такой ситуации кто угодно не сумел бы сохранить самообладание.

– Солей. Уверен, ты и сам знаешь, что люди готовы пойти на всё ради того, чем дорожат, – сказал он, а его волосы развевались на ветру под стать мерцающему пламени.

Неоднозначное заявление. Однако Эдвард смолк и взглянул на Сайона.

– Эд прав. На протяжении всей своей жизни люди постоянно делают выбор. Так называемый выбор одного из множества. Выбирая что-то одно, остальное приходится отбросить, – словно в продолжение словам Эдварда, Сайон театрально заявил, одновременно с тем сделав широкий жест рукой, как если бы что-то смахнул с груди. Нет ничего плохого в том, чтобы отсечь всё лишнее ради защиты одного-единственного, – добавил он.

В тот момент он до странного напоминал Сильвию: мягко щурил свои тёмно-фиолетовые глаза словно в знак милосердия.

Хоть и не знаю, есть ли между ними кровная связь.

– … О чём Вы говорите? Что Вы… собираетесь со мной делать? Эй, господин Сайон… – тихо заговорила Сильвия, по-прежнему оставаясь в заложниках у крупного мужчины.

Солнечный свет медленно угасал, но моя младшая сестра, казалось, по-прежнему была окутала бледным ореолом. Будь мы на сцене, и она бы точно была в центре внимания как главная актриса.

Слёзы, катившиеся из её глаз, напоминавших пару кристаллов аметиста, сверкали и трогали людские сердца.

– Я же уже говорил тебе, что многое произошло, разве нет?

– … Господин…. Сайон, почему… Почему?

Возможно, поддавшись её жалобному крику, Сайон в досаде вскричал: «А-а, чёрт!».

– … Ну-у, так и быть. Всё равно тебе недолго осталось, так и быть, отвечу. Как я уже ранее говорил, Её Величество покойная королева не была благословлена детьми. Таким образом, в настоящее время остро встал вопрос преемственности. …Это не значит, что преемника нет. Разумеется есть. Разве королевская земля могла не принять мер на случай, если что случится с Её Величеством?

Есть несколько потенциальных преемников, и сейчас претенденты находятся в разгаре борьбы за трон.

Вот о чём говорил Сайон.

– Ни один из кандидатов в преемники не является прямым потомком Её Величества королевы. Все они прожили жизнь вдали от короны. И всё же… как бы сказать? Они были выбраны. Как и мой старший брат. К счастью… или, может быть, к несчастью? Он стал одним из кандидатов в преемники.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041d\u0435 \u043c\u043e\u0433\u0443 \u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u0442\u044c \u043d\u0430\u0432\u0435\u0440\u043d\u044f\u043a\u0430, \u043a\u0442\u043e \u043a\u043e\u043d\u043a\u0440\u0435\u0442\u043d\u043e \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u0438\u043c\u0435\u043b\u0441\u044f \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0443. \u0421\u043b\u043e\u0432\u043e \u7fa9\u7406\u306e\u5144 \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u00ab\u0441\u0442\u0430\u0440\u0448\u0438\u0439 \u0431\u0440\u0430\u0442 \u043f\u043e \u0431\u0440\u0430\u043a\u0443\u00bb. \u041e\u0442\u0441\u044e\u0434\u0430 \u0432\u044b\u0442\u0435\u043a\u0430\u0435\u0442 \u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u043e\u0435 \u043c\u043d\u043e\u0436\u0435\u0441\u0442\u0432\u043e \u0432\u0430\u0440\u0438\u0430\u043d\u0442\u043e\u0432: \u0441\u0432\u043e\u0434\u043d\u044b\u0439 \u0431\u0440\u0430\u0442 (\u0434\u0430, \u044d\u0442\u043e \u0442\u043e\u0436\u0435 \u0432\u0430\u0440\u0438\u0430\u043d\u0442 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0432\u043e\u0434\u0430, \u043d\u043e \u0432\u0440\u044f\u0434 \u043b\u0438 \u0441\u0432\u043e\u0434\u043d\u043e\u0433\u043e \u0431\u044b \u043f\u0440\u043e\u0434\u0432\u0438\u043d\u0443\u043b\u0438 \u0432 \u043a\u0430\u0447\u0435\u0441\u0442\u0432\u0435 \u043d\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u043a\u043e\u0440\u043e\u043b\u044f), \u043c\u043e\u043b\u043e\u0447\u043d\u044b\u0439 \u0431\u0440\u0430\u0442, \u0448\u0443\u0440\u0438\u043d, \u0434\u0435\u0432\u0435\u0440\u044c, \u0437\u044f\u0442\u044c \u0438 \u0441\u0432\u043e\u044f\u043a. \u041d\u0430 \u0432\u0441\u044f\u043a\u0438\u0439 \u0441\u043b\u0443\u0447\u0430\u0439 \u043e\u0441\u0442\u0430\u0432\u0438\u043b\u0430 \u043f\u0440\u043e\u0441\u0442\u043e \u0441\u0442\u0430\u0440\u0448\u0435\u0433\u043e \u0431\u0440\u0430\u0442\u0430."
}
]
}
]
}
]
}

Ха-ха, – с сухим смешком он потупил глаза.

– Может, кто-нибудь из вас представляет, что ждёт его в будущем? – он неопределённо качнул головой, и, кажется, его голос также стал тише.

Ответить на его нежданный вопрос было некому. Потому что не знали. Им просто не хватало времени обдумывать все возможные последствия. Вопрос был не настолько лёгким, чтобы можно было ответить всего за две-три секунды размышлений. Сайон, казалось, и сам это понимал, потому сказал: «Вы даже представить себе не можете, насколько серьёзные у него проблемы».

– Сейчас королевская семья находится в тяжёлом упадке. И отсюда назрела новая беда. Некоторые люди стали призывать к отмене монархического строя. Они, видите ли, набирают силу на волне общественного мнения. И они полны решимости одним махом сокрушить королевскую семью, и без того пребывавшую в шатком состоянии из-за вопроса престолонаследия, – Сайон, всё продолжавший говорить без умолку, вдруг обнажил меч. – Если королём станет кто-то другой, не мой старший брат, все конкуренты, включая его, будут устранены. Они будут не более чем помехой. И даже если верх одержат сторонники аболиции, все, так или иначе связанные с королевской семьёй, подвергнутся чистке. Иными словами, у моего старшего брата нет иного выбора, кроме как стать королём.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0410\u0431\u043e\u043b\u0438\u0446\u0438\u044f \u2014 (\u043e\u0442 \u043b\u0430\u0442. abolitio \u043e\u0442\u043c\u0435\u043d\u0430, \u0443\u043d\u0438\u0447\u0442\u043e\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435; \u0430\u043d\u0433\u043b. abolition) \u043e\u0442\u043c\u0435\u043d\u0430 \u0437\u0430\u043a\u043e\u043d\u0430 \u0438\u043b\u0438 \u0438\u043d\u043e\u0433\u043e \u043f\u0440\u0430\u0432\u043e\u0432\u043e\u0433\u043e \u0430\u043a\u0442\u0430."
}
]
}
]
}
]
}

Можете ли вы понять, каково родиться в подобной стране? – произнёс Сайон с мечом наготове.

Словно в такт его действиям, двое других мужчин вместе с Эдвардом также заняли боевую стойку.

Коренастый мужчина оттолкнул Сильвию. Освободившись, моя младшая сестра попыталась было броситься к нам, но Сайон тут же остановил её: «Только пошевелись, и тотчас убью».

Дёрг, – плечи у неё дрогнули, и Сильвия встала как вкопанная. Она скрылась за спиной Эдварда, выступившего вперёд. В меньшинстве – так можно назвать нашу ситуацию. В одиночку Солей мало что мог им противопоставить.

…Если бы только оставшаяся в особняке личная горничная передала сообщение Алу. Был шанс на то, что он прибудет с подмогой.

Но его по-прежнему было не видать, и сколько бы времени мы ни выиграли, боюсь, наше поражение неизбежно.

– И это не единственная проблема. Верно, речь о малышке Сильвии.

Моя младшая сестра была далеко. Не сводила с нас дрожащего взгляда.

Эти глаза так и молили: «Спасите меня».

– Если о её существовании станет известно… с точки зрения её родословной она будет наиболее вероятным кандидатом на роль преемника. Этого создаст трудности. Если появится именно сейчас, бед не избежать!

Свищ-щ, – шелест сорняков на ветру прокатился эхом, он же и послужил сигналом.

Сайон первым сорвался с места. Занесённый клинок тут залил мой взор белым.

– Будто я допущу подобное! – повысил голос Солей, держа наготове свой меч.

Звон металла яростно сотряс мои барабанные перепонки.

Не исключено, что Сайон принимал участие в некоем шпионаже у себя на родине, потому мог уже набраться опыта в серьёзных боях. Но Солей всё ещё был учеником.

Даже я, не имеющая знаний в этой сфере, могла судить, на чьей стороне преимущество.

Более того, похоже, Солей до сих пор не до конца осознал сложившийся расклад, потому ушёл в глухую оборону.

В столовой они вели дружную беседу. Предвидел ли Сайон уже тогда такое будущее?

Нет, возможно, он и не предполагал о том, что ему придётся вступить в бой с Солеем.

Не приведи я его сюда, и Солей с Сайоном никогда бы не скрестили мечи.

– Солей, ты правда малодушен… А ведь я уже указал тебе правильный путь.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u7518\u3044 \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u00ab\u0441\u043b\u0430\u0434\u043a\u0438\u0439\u00bb, \u043d\u043e \u0432 \u043e\u0442\u043d\u043e\u0448\u0435\u043d\u0438\u0438 \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a\u0430 \u043e\u0431\u044b\u0447\u043d\u043e \u0443\u043f\u043e\u0442\u0440\u0435\u0431\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u0432 \u043d\u0435\u0433\u0430\u0442\u0438\u0432\u043d\u043e\u043c \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0435. \u041d\u0430\u0438\u0432\u043d\u044b\u0439, \u0447\u0435\u0440\u0435\u0441\u0447\u0443\u0440 \u043e\u043f\u0442\u0438\u043c\u0438\u0441\u0442\u0438\u0447\u043d\u044b\u0439, \u043c\u044f\u0433\u043a\u0438\u0439, \u0449\u0435\u0434\u0440\u044b\u0439, \u043c\u0430\u043b\u043e\u0434\u0443\u0448\u043d\u044b\u0439 \u0438 \u0442.\u0434."
}
]
}
]
}
]
}

– … Что?

– Я неоднократно рекомендовал тебе малышку Сильвию. Малышка Сильвия тебе подходит куда больше леди Илия. Я говорил тебе это снова и снова. Потому что знал: такой выход будет наиболее мирным.

– О чём ты говоришь…?

– Если бы только малышка Сильвия вошла в семью маркиза. Это была бы уже совсем другая история. Для неё стать частью дома маркиза равносильно присяге на верность этой стране.

– …,

– Имя твоей семьи хорошо известно в других государствах. Малышка Сильвия станет жителем этой страны, как на словах, так и на деле. А тогда даже нашей стране не удастся неосторожно тянуть к ней руки. Так что, верно. В таком случае была б возможность провести переговоры. Можно было бы закрыть глаза на малышку Сильвию.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u624b\u3092\u51fa\u3059 \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u0434\u043e\u0441\u043b\u043e\u0432\u043d\u043e \u00ab\u0432\u044b\u0442\u044f\u043d\u0443\u0442\u044c \u0440\u0443\u043a\u0443\u00bb. \u0412 \u043f\u0435\u0440\u0435\u043d\u043e\u0441\u043d\u043e\u043c \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0435 \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0432\u043c\u0435\u0448\u0438\u0432\u0430\u0442\u044c\u0441\u044f; \u043f\u0440\u0438\u043d\u0438\u043c\u0430\u0442\u044c \u0443\u0447\u0430\u0441\u0442\u0438\u0435; \u043f\u0440\u0435\u0434\u043f\u0440\u0438\u043d\u0438\u043c\u0430\u0442\u044c \u0448\u0430\u0433\u0438."
}
]
}
]
}
]
}

Солей уже не находил слов, он сосредоточился на рассказе, продолжая парировать удары Сайона.

– Больше всего мне хотелось избежать того, чтобы малышка Сильвия так и продолжала быть [невежественной юной леди] графского дома. Нет, если бы она спряталась в особняке и всю жизнь прожила как леди-затворница, о которой бы никто не узнал, даже это сгодилось бы. И всё же…, подумать только, она начала посещать Академию, – язвительно фыркнув, Сайон продолжил. – Люди моей страны намерены воспользоваться малышкой Сильвией в своих интересах, и всё же… Она продолжала беззаботно посещать Академию, ну не смех ли? Я и сам хотел бы избежать ненужных убийств.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u6df1\u7a93\u306e\u4ee4\u5b22 \u2013 \u0438\u0434\u0438\u043e\u043c\u0430, \u00ab\u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0430 \u0433\u043b\u0443\u0431\u043e\u043a\u043e\u0433\u043e \u043e\u043a\u043d\u0430\u00bb. \u041e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u0437\u0430\u043c\u043a\u043d\u0443\u0442\u0443\u044e \u043b\u0435\u0434\u0438; \u0442\u0449\u0430\u0442\u0435\u043b\u044c\u043d\u043e \u0432\u043e\u0441\u043f\u0438\u0442\u0430\u043d\u043d\u0443\u044e \u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0443 \u0438\u0437 \u0441\u0435\u043c\u044c\u0438 \u0441 \u0432\u044b\u0441\u043e\u043a\u0438\u043c \u0441\u0442\u0430\u0442\u0443\u0441\u043e\u043c. \u0421\u043b\u043e\u0432\u043e \"\u0433\u043b\u0443\u0431\u043e\u043a\u043e\u0435 \u043e\u043a\u043d\u043e\" \u043e\u0437\u043d\u0430\u0447\u0430\u0435\u0442 \u043c\u0435\u0441\u0442\u043e \u0432 \u0433\u043b\u0443\u0431\u0438\u043d\u0435 \u0434\u043e\u043c\u0430 \u0438 \u0445\u0430\u0440\u0430\u043a\u0442\u0435\u0440\u0438\u0437\u0443\u0435\u0442 \u0447\u0435\u043b\u043e\u0432\u0435\u043a\u0430, \u0443\u0435\u0434\u0438\u043d\u0438\u0432\u0448\u0435\u0433\u043e\u0441\u044f \u0432 \u0442\u0430\u043a\u043e\u043c \u043c\u0435\u0441\u0442\u0435 \u0438 \u043d\u0435 \u043f\u043e\u0433\u0440\u0443\u0436\u0435\u043d\u043d\u043e\u0433\u043e \u0432 \u043c\u0438\u0440\u0441\u043a\u0443\u044e \u0436\u0438\u0437\u043d\u044c. \u0418\u043d\u043e\u0433\u0434\u0430 \u0435\u0435 \u0442\u0430\u043a\u0436\u0435 \u043d\u0430\u0437\u044b\u0432\u0430\u044e\u0442 \"\u043f\u0440\u0435\u043a\u0440\u0430\u0441\u043d\u0430\u044f \u0434\u0430\u043c\u0430 \u0433\u043b\u0443\u0431\u043e\u043a\u043e\u0433\u043e \u043e\u043a\u043d\u0430\" \u0438\u043b\u0438 \"\u043b\u0435\u0434\u0438 \u0433\u043b\u0443\u0431\u043e\u043a\u043e\u0433\u043e \u043e\u043a\u043d\u0430\". \u0410\u043d\u0430\u043b\u043e\u0433\u0438\u0447\u043d\u044b\u043c \u0432\u044b\u0440\u0430\u0436\u0435\u043d\u0438\u0435\u043c \u044f\u0432\u043b\u044f\u0435\u0442\u0441\u044f \u7bb1\u5165\u308a\u5a18(Hakkoiri Musume) (\"\u0434\u0435\u0432\u0443\u0448\u043a\u0430 \u0432 \u043a\u043e\u0440\u043e\u0431\u043a\u0435\")."
}
]
}
]
}
]
}

И хоть я дал тебе выбор, – Сайон яростно замахнулся мечом.

У Солея вырвался стон. Его рукав был вспорот, хлынула кровь.

Неволей я ахнула, но,

– Леди Илия…! – вдруг меня окликнули.

Сайон смахнул кровь со своего меча и поднял на меня взгляд.

– Но Солей сказал… Если это будешь не ты…, если это будет не Илия, он не согласен.

Эти слова вынудили меня широко распахнуть глаза. Я даже не смогла ответить.

Я и подумать не смела, что однажды Солей скажет подобные слова.

– Мне было уже не вмешаться. Так что тебе было не о чём беспокоиться.

Солей, выступивший вперёд, будто защищая меня, вновь повернулся к Сайону.

В этот момент раздался вопль: «Паршивец, предал нас?!».

Я неволей глянула в ту сторону и увидела, как Эдвард наставил меч на крупного мужчину, плечом к плечу с которым стоял считанные мгновения назад. Они прожигали друг друга взглядами, едва ли напоминая товарищей.

– Жаль, но я изначально не собирался вставать на вашу сторону. Так что это не назвать предательством, – Эдвард, до сих пор едва ли пару слов сказавший, скривил губы в усмешке.

– … И тебя не волнует, что будет с твоей семьёй? – тихо осведомился Сайон. Он всё так же смотрел на Солея, но, насколько я могу судить, обращался именно к Эдварду.

Слова Эдварда о «том, что он должен защитить», все присутствующие поняли их без каких-либо пояснений. Уверена, Солей в том числе. Он начал было: «Эд», но после его губы вновь сжались.

В сложившихся обстоятельствах, это значило, что Эдвард переметнулся на нашу сторону. Возможно, было в его решимости что-то такое, чему он проиграл.

– … Солей. Конечно, у меня есть сомнения. Не могу сказать, что мне безразлично, что случится с моей семьёй. Но семья любит меня. Эти люди не позволят клеветать меня как предателя.

Так что я ни за что не предам друзей! – чётко и ясно заявил лучший друг Солея.

Услышав это, Сайон вдруг рассмеялся.

– Что тут скажешь…, прекрасная дружба. Но это значит, Эд. Ты готов умереть за неё?

Так глупо, так по-детски, – продолжил он.

Из собственной выгоды он даже пустил прахом дружбу, связывавшую его с Солеем.

Вероятно, Сайону чувства Эдварда были невдомёк.

– … Ну, что ж. Думаю, на этом игры окончены, – хлоп-хлоп, – тем, кто похлопал в ладоши, был стройный мужчина, до сих пор только наблюдавший за боем Сайона с Солеем.

Вероятно, решил присоединиться к Сайону. Встав по диагонали позади него, он обратил свой взгляд на Солея.

С другой стороны, Эдвард и коренастый мужчина вновь скрестили мечи.

Они сдерживали друг друга, за всё время разговора их взгляды ни разу не отвлеклись от соперника. Разве что Эдвард легка изменил свою позицию, действуя так, будто защищал стоявшую рядом Сильвию.

– Жаль, что нам не суждено друг друга понять.

Кто же это сказал?

От слов, прозвучавших как смертный приговор, у меня задрожали руки.

Пускай находилась в разгаре битвы не на жизнь, а на смерть, я ничего не могла поделать.

– Жаль, но умирать я не намерен! – голос Эдварда был ярок. Притворялся ль он оптимистичным, или же верил в это от всего сердца?

Он бросился на крупного мужчину.

Свежая кровь плясала в воздухе словно в такт его развевающимся рыжим волосам. Разница в силе была очевидной. Для него, ещё не ставшего рыцарем, было попросту невозможно на равных биться с противником уровня эксперта.

Но он продолжал сжимать в руке меч. Истекая кровь, он по-прежнему отказывался сдавать хоть на шаг.

– … Родись мы в совсем других странах, могли бы стать друзьями. Но такова Судьба, – Сайон занёс свой меч, и Солей вновь парировал. Глазу новичка трудно судить, но схожее телосложение создавало впечатление, что их силы примерно равны.

Однако сейчас Солею приходилось иметь дело с двумя противниками.

Вероятно, Сайон привёл с собой элиту разведывательного подразделения. Судя по возрасту, они ничуть не похожи на учащихся Академии и, кажется, уже привыкли к сражениям.

– А против Судьбы не пойдёшь, – выражение лица Сайона не поддавалось описанию: он будто смеялся и сокрушался одновременно.

И хотя всё было ради старшего брата, он выдал себя за иностранного студента и перебрался в чужую страну как шпион. Ему столько же лет, сколько и нам, но он готов запачкать руки ради того, что нуждалось в его защите.

– Всё было прекрасно! Если бы я смог воспользоваться вашими сложными отношениями. Несомненно, этот инцидент можно было бы благополучно скрыть.

Во время нашего с Сайоном разговора во внутреннем дворе, он упоминал о своей родине. Говорил, что браки по любви становятся там обычным явлением. Вкратце, его страна в настоящее время претерпевает серьёзные изменения. И, скорее всего, это происходит под влиянием широких слоёв населения.

Потому его с его старшим братом положение было крайне опасным.

Когда мать Сильвии бежала в нашу страну, их страна, кажется, была в разгаре хаоса, потому смею предполагать, что конфликты в ней имели место неоднократно. Он говорил о своей зависти к нашему безмятежному миру с тёмным взглядом потому, что видел Ад у себя на родине.

Тяжело сказать, что я понимала его чувства, но я помнила безоговорочную самоотверженную преданность тому единственному, что было важно.

– Господин Солей!!! – завизжала Сильвия.

Солнце садилось, заливая местность алым светом, стирая границы брызг крови.

Меч в руках стройного мужчины пронзил плечо Солея. Я сама едва не вскричала, услышав его болезненный стон, но из последних сил сдержалась. Не хотелось его отвлекать.

Я просто слушала, как продолжает кричать Сильвия.

Проиграет – так я думала. Такими темпами Солей умрёт.

Тук-тук, – моё сердце издавало тошнотворный стук. Крепко сжатые ладони вспотели.

Мне было страшно, но одновременно с тем голова пошла кругом от дурного предчувствия, будто медленно поползшего по моей спине.

Из окна моей комнаты на меня смотрела безымянная чёрная птица.

Эта птица – предвестник бедствий, – так сказал Ворон.

– Постой, ещё… подожди.

Ещё рано. Что я могу сделать, дабы хоть как-то исправить положение?

Взгляд забегал то вправо, то влево. Я сделала глубокий вздох в попытке восстановить дыхание. По-прежнему не в силах взять себя в руки, я просто поспешила к сестре. Я знала: что-то должно вот-вот произойти.

Тем временем вновь эхом прозвенел голос Сильвии: «… Господин Солей!!!».

…Но Солея не загнали в угол.

Наконец он зарубил худого мужчину и быстро обернулся. Он быстро занёс над лицом меч, блокируя атаку Сайона.

– … А-а, – невольно вырвалось у него восхищение. Донеслось до меня как издалека.

Казалось, те, кто размахивал мечом у меня перед глазами, замедлились в движениях. Всё происходило как-то замедленно. Я могла ясно видеть траектории мечей, хоть и не должна была быть в состоянии уследить за ними глазом.

Вскоре меч Солея пронзил живот Сайона.

Вид того, как он с криком изрыгнул кровь, был поистине отвратителен. Я была в ужасе.

Но именно поэтому уверовала в победу Солея.

Но даже в этом случае я не смогла успокоиться, быть может потому, что уже догадывалась, что произойдёт дальше.

Глаза Сайона не только не растеряли боевого духа, он даже загорелись большей решимостью.

Я видела, эти тускло светившиеся глаза метнули в Сильвию пронзительный взгляд.

Никто не мог того заметить. Даже Солей, сжимавший пронзивший соперника меч, не подозревал о намерениях Сайона.

Желание защитить важное сердцу невзирая на жертвы.

Твёрдая уверенность в том, что никто не должен встать на пути.

Ради воплощения своих идеалов он был готов поставить на кон даже собственную жизнь.

Потому что когда-то и я была такой же. Я видела, что Сайон блокировал меч Солея своим собственным телом и приступил к исполнению задуманного.

Выпустив свой меч, он метнул спрятанный в рукаве кинжал в сторону Сильвии

Я боялась, что не успею, но нечто сродни пугающему чувству «обязана успеть» двигало моими ногами. Тело двигалось само, не успела я даже подумать.

Лишь после сильного толчка в солнечное сплетение я наконец осознала, что произошло.

Я не почувствовала боли. Потому что задолго до этого подвергалась страшным страданиям. Я не могла дышать, мне будто разом перекрыли рот и нос.

От моих безуспешных попыток вдохнуть раздался звук, схожий с икотой.

За спиной у меня задохнулась младшая сестра. Её судорожный вздох эхом отдался у меня в ушах.

– … Ха-ха, ха-ха-ха-ха-ха!!! Уморительно. Просто… смешно, – облик со смехом упавшего Сайона скрылся из поля моего зрения.

Нет, не так. Я больше не могла его видеть потому, что упала на колени. Я больше не могла устоять на ногах.

Кинжал торчал из моей груди. Я дотронулась до его рукояти.

– Неважно, как сильно ты стремишься защитить свою сестру! Отныне её жизнь всегда будет под угрозой…! – услышав издалека кричащий голос Сайона, я подумала. Он прав.

Пока на родине Сайона не установится мир, Сильвия, бесспорно, так и будет подвергаться нападениями.

…В таком случае, этому дитя будет даже лучше оставаться под защитой Солея. Подавляющая мощь дома маркиза станет для Сильвии надёжным щитом.

– Старшая сестра, сестра…,

Кажется, я потеряла сознание на несколько секунд, а то и минут. Голос Сильвии вернул меня в реальность.

Не успела я оглянуться, а округу наполнила тишина. Зрение заволокло пеленой, я то и дело моргала. Вскоре моему взору предстали чёрные волосы и голубые глаза.

Солей смотрел мне в лицо. Что значит, осмелюсь предположить, что беда миновала.

И тот факт, что он здесь.

Выходит, и бой Эдварда подошёл к концу.

– Илия, – вглядываясь в лицо жениха, тихо звавшего меня по имени, я обратилась к тому, кто, как я думала, тоже был рядом.

– … Господин Эдвард, не могли бы Вы увести Сильвию? – мне было так больно, что не могла даже вздохнуть, но говорила я удивительно ясно и чётко. – Мне нужно… поговорить кое о чём… с господином Солеем.

Если так подумать, боли не было. Просто странное ощущение, будто пульс загноился.

– Старшая сестра…,

Эдвард оттащил от лежащей на земле меня сестру, отчаянно за меня цеплявшуюся. Он тоже одолел врага. Похоже, ранен, но опасности жизни не было. Пускай была пролита кровь, моё желание всё же было исполнено. Его лицо было искажено, быть может в раскаянии из-за предательства друга, пусть даже оно было лишь притворством.

– Господин… Солей.

Солей, придерживавший меня за спину, кивнул: «Да,».

Его голос показался мне нежным. Не знаю почему, мне так показалось.

– Я сейчас же доставлю тебя к врачу, – он попытался поднять меня, но ничего не вышло, и моя спина упала обратно на землю. – Проклятье.

Он прищёлкнул языком, что было совсем не в его духе.

Похоже, его рука была серьёзно ранена. Уверена, ей не хватает сил. Он пытался удержать меня, но не выходило, и всё же он продолжал отчаянно бороться.

– Господин Солей, господин Солей… Пожалуйста, оставьте меня. У господина Сайона могли быть ещё сообщники. Уходите отсюда.

– Да, понимаю. Но я не могу бросить тебя.

– … Не сможете. Сейчас Вам не удастся… взять меня… с собой, – я не чувствовала и малейшей боле. Не чувствовала вообще ничего: ни тепла, ни холода. И всё же я задыхалась. – Прошу Вас, увезите Сильвию… подальше отсюда. З-защитите это дитя… вместе с господином Эдвардом. Что же до меня, … здесь мы простимся.

– … Как можно! Будто бы я могу так поступить!

– Нет, сможете. … Вы должны.

– Не могу! Не могу! Я не могу…, бросить тебя…! – руки Солея обхватили меня за спину. Он попытался удержать меня хотя бы так, но и это не вышло. В конце концов, он только что прошёл смертельную схватку. Он весь изранен.

Можно сказать, что в таком состоянии был не только Солей, но и Эдвард.

Должно быть, у них уже не осталось сил. Но ситуация не позволяла ослабить бдительность. Никогда не знаешь, откуда покажутся приспешники Сайона. Сильвию необходимо было спрятать.

Они должны были как можно скорее уйти отсюда. Уверена, все и каждый здесь понимали это.

Возможно, по моей вине они до сих пор не сдвинулись с места.

– Господин Солей, взгляните на меня…, посмотрите на меня.

– …,

– Со мной всё… безнадёжно. …Не так ли? – он опустился на колени, обнимая меня, и я коснулась его щеки. Его бледные щёки растеряли тепло.

Нет, не так. Это мои пальцы потеряли чувствительность. Потому я не могла ощутить тепло его тела.

– Вы должны... принять правильное… решение. Однажды Вы… станете маркизом. Вы должны принять решение… что нужно ценить… и что беречь…, рассудите, если откажетесь,

– Не могу, подобное… я не могу…

Раз за разом повторяя «не могу», Солей выглядел как ребёнок.

Интересно, мне мерещилось, что уголки его глаз покраснели, и в них стоят слёзы? Зрение было затуманено, я не могла ясно разглядеть его лицо. Оплакивал ли он свою умирающую невесту?

– … Господин Солей, этого достаточно. Ведь Вы меня… не любите, правда?

– … Илия.

– Вы сказали, что я важна Вам. Но Вы меня… не любите, и я тоже, я тоже…, верно.

– …,

– Я… не люблю Вас.

Слова, что, как я думала, никогда не смогу произнести, легко слетели с моих уст вместе с дыханием.

Я думала, что не смогу произнести их, даже если солгу.

Я смогла сказать, но не ради себя, а ради него. То были слова, что заставят его принять решение.

– … Ложь, – пробормотал Солей, обнимая меня за плечи. Он всматривался в моё лицо так близко, что почти соприкасались наши ресницы, будто пытаясь что-то усмотреть.

…Прямо как я, когда умерла моя мать.

И я сейчас была точь-в-точь в такой же ситуации, как и моя мать.

Помню, как матушка, однажды испустившая дух у меня на глазах, до самого последнего мгновения держала глаза открытыми. Не сводила с меня глаз, напоминавших свежую зелёную листву. Словно говоря, что не в силах сомкнуть век.

Как и я сейчас.

Я тоже не желаю отводить взгляд от лица Солея, даже на миг.

Боюсь, что любимое сердцу лицо хотя бы на мгновение скроется у меня из виду. Коли таковы мои последние секунды, я хотела высечь его лицо в своих глазах. Пускай я не забуду его даже после того, как моя жизнь подойдёт к концу.

Быть может, матушка думала так же?

Если да, то это противоречит тем словам, что матушка оставила напоследок. Если бы она и правда не любила меня, как сказала тогда, то закрыла бы глаза раньше. Ей должно было опротиветь то, что последним, что ей довелось увидеть, было лицо дочери, кою даже не любила.

Но она не сделала этого. Она не сводила с меня пристального взгляда.

Была ли я настолько расстроена, что не сумела понять истинный смысл тех слов?

В тот раз, слова, что она высказала, будто бы отвергая меня, на самом деле значили.

А-а, что за, вот как. Наконец-то поняла.

Уверена, матушка сказала так.

– Прости, Илия. Я… ни разу… так и не смогла тебя

полюбить,

как должна была…

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u0411\u044b\u043b\u043e \u0434\u043e\u043f\u0438\u0441\u0430\u043d\u043e \u043e\u0434\u043d\u043e-\u0435\u0434\u0438\u043d\u0441\u0442\u0432\u0435\u043d\u043d\u043e\u0435 \u0441\u043b\u043e\u0432\u043e \u3046\u307e\u304f \u2013 \u00ab\u0432 \u0434\u043e\u043b\u0436\u043d\u043e\u0439 \u043c\u0435\u0440\u0435\u00bb, \u00ab\u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e\u00bb, \u00ab\u0445\u043e\u0440\u043e\u0448\u043e\u00bb. \u0422.\u0435. \u00ab\u043d\u0435 \u0441\u043c\u043e\u0433\u043b\u0430 \u043f\u043e\u043b\u044e\u0431\u0438\u0442\u044c \u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e\u00bb = \u00ab\u0432\u044b\u0440\u0430\u0437\u0438\u0442\u044c \u0442\u0435\u0431\u0435 \u0434\u043e\u0441\u0442\u0430\u0442\u043e\u0447\u043d\u043e \u043b\u044e\u0431\u0432\u0438\u00bb."
}
]
}
]
}
]
}

То есть, всё равно что сказала [люблю тебя].

Быть может, она пыталась принести облегчение дочери, что была вынуждена наблюдать за гибелью родной матери.

Значит, и я должна последовать её примеру. Сделать то, что должна.

– Господин Солей. Прошу, идите…, идите…, Вы сказали, что я важна для Вас, что сдержите… слово,

– Илия,

– Не отпускайте… руку. Руку этого дитя… прошу, возьмите её…, защитите её, – хью-ю, хью-ю, –моё горло издало свист. Голоса больше не было.

Солей заглянул мне в глаза, затем крепко зажмурился. Затем коснулся моих плеча и затылка, испустил один-единственный всхлип. После чего медленно отпустил моё тело.

– … Старшая сестра! Старшая сестра-а, – Сильвия – видимо, Эдвард удерживал её, отчего она не могла пошевелиться, – звала меня. – Я…, я… знаю, всё знаю…!

По ту сторону моего темнеющего взора младшая сестра с криком тянулась ко мне. Я поняла, что Эдвард удерживал её миниатюрное тело и пытался насилу унести.

Так… будет лучше.

– Я… всё это время знала! Что Вы, старшая сестра, по-настоящему меня любите!

Казалось, моё зрение пожирала тьма. Вечерняя тьма, на которую я смотрела, окрасилась в чёрный, будто раскрывалась дыра. Когда же солнце успело зайти?

– Потому что, иначе, …, иначе… как ещё… это называть…! Потому что ты любишь меня, верно? Поэтому ты меня защитила…, – её голос удалялся. – Я знаю, это любовь! Старшая сестра, Вы любите меня!!! Поэтому, поэтому…, сестра, я тоже… люблю Вас…

Плачущая младшая сестра. Моя милая… сестрёнка.

Если это была любовь, пусть так. Если подобное самоудовлетворение можно назвать любовью.

Быть рядом, обнимать, держать за руку. Одно лишь это не может быть любовью – так меня учили.

…Лента, которую Эдвард дал мне в тюрьме. Тогда она показалась мне незнакомой.

Но [нынешняя] я её бы узнала.

Когда я, уснув, едва не утонула в ванной, это дитя как-то принесло мне чай. Полную чайных листьев стеклянную баночку она обернула алой лентой. Уверена, младшая сестра украсила её специально для меня.

Вещь Сильвии, что он пронёс в тюрьму, очень напоминала эту ленту.

Сильвия, убитая в моей первой жизни, купила эту ленту либо по дороге в театр, либо на обратном пути из него. Возможно, выбирала специально для меня. Теперь я ничего уже не узнаю.

Простая демонстрация чего-то так, чтобы поняли другие, – не любовь.

Сильвия, … прости. Я так ничего и не смогла понять.

Хотела я сказать, но не могу. Уже стало темно. Близится настоящий конец.

Я хотела стать той, кого полюбят родители. Хотела быть похожей на свою младшую сестру. Хотела быть женщиной, достойной места невесты Солея. Если бы вышла замуж, то хотела бы стать праведной женой Солея, что добивалась бы справедливости и прожила жизнь, не поступаясь собственными убеждениями. Хоть мне так и не удалось стать тем человеком, каким хотела быть, однако.

Это не так уж и плохо. Уверена, такая жизнь была не так уж и плоха.

Думая так, я глубоко вздохнула в последний раз, и в тот момент.

Сверху раздался голос.

– Наконец-то нашёл.

– Моя принцесса.