Том 2. Если это и правда конец

4.

– Я больше не люблю Вас.

Произнести это вслух было не так уж и сложно.

Была ли покалывающая боль в глубине моей груди отголоском [воспоминаний] о бесчисленных жизнях, что я проживала вновь и вновь?

Боль была настоящей, но, кажется, теперь я была в состоянии противостоять ей, прочно засевшей в моём теле.

Поэтому я думала, что, если постараюсь игнорировать её, быть может, смогу кое-как справиться.

– Я больше… – я вновь пробормотала в тихой библиотеке, где притворялась, что читаю книгу, думая, что всё равно никто не услышит.

Затем поняла, что губы мои дрожат.

Мне было больно, выдыхаемый воздух застрял у меня в горле, не давая дышать. Неволей я крепко схватилась за шею обеими ладонями. Боль усилилась, и в глазах у меня помутилось.

Вместе с тем с губ у меня сорвался горький смешок, ведь я понимала, что сошла с ума.

Я душила саму себя, воображая события, которых не происходило на самом деле. Я не настолько сбилась с пути, чтобы не осознавать, насколько это было глупо.

– … не люблю… Вас, – и вновь слова, что я прерывисто пробормотала, растворились в воздухе, оставив после себя лишь затянувшееся эхом.

Но эти слова, утратившие своё существование как звуки, по-прежнему цеплялись за меня, отказываясь покидать.

Так много они значили.

На протяжении всех моих жизней я много раз пыталась донести их до Солея, моей младшей сестры и даже самой себя.

Я знала, что нет способа лучше, чем лгать самой себе, и решила, что стоит попробовать.

Стоит мне только сказать эти несколько слов, и мы с Солеем, быть может, смогли бы построить более лояльные отношения.

Если мы не будем питать друг к другу любви.

Если у нас не будет никаких чувств друг к другу.

Я бы смогла принять отношения, которым было бы впору зваться безразличием.

Мне только и нужно было, что выстроить доверие как у деловых партнёров.

Даже если бы мы не смогли стать близки как муж и жена, мы бы создали именуемый семьёй коллектив ради поддержания территории.

И всё же на протяжении всех моих жизней я так и не смогла выразить это словами.

Даже оказавшись на грани, будучи лишена всякой надежды на жизнь, даже будучи близка к своему последнему вздоху я никогда и не думала о подобном, не то, что была в состоянии сказать.

Мне всегда нравился Солей, я питала к Солею романтические чувства, была влюблена в Солея.

Могу сказать, что лишь это было мне поддержкой.

Пускай моя жизнь не была вознаграждена как раз из-за моей к нему любви, вместе с тем я могла сказать и то, что в этой жизни был смысл лишь потому, что я любила его.

Но…

– Почему…

Почему я вообще влюбилась в Солея?

Вопрос, который я неоднократно задавала в череде вновь и вновь сменявших друг друга жизней.

И хотя я знала, что ответа на него никогда не будет, я не переставала задаваться этим вопросом. И никогда не перестану. Потому и считаю его бессмысленным.

Вздох, который я не смогла проглотить, эхом разнёсся по просторной комнате.

Знай я ответ на вопрос, почему влюбилась в него, смогла бы это предотвратить.

Но я также понимала и то, что, даже зная причину, всё равно бы точно так же в него влюбилась.

В тот день, когда я, будучи ещё ребёнком, встретила Солея, в тот самый момент.

Чувство, которое я испытала, когда встретились наши взгляды. Возможно, именно потому, что я так и не смогла его позабыть, я до сих пор так привязана к Солею.

Сколько бы раз я ни проживала эту жизнь, сколько бы времени ни проходило, это чувство никогда не угаснет.

Вместо того, чтобы сказать, что я рухнула в омут под названием любовь, правильнее будет сказать, что это она обрушилась на меня.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041d\u0430\u0441\u043a\u043e\u043b\u044c\u043a\u043e \u044f \u043f\u043e\u043d\u044f\u043b\u0430, \u0437\u0434\u0435\u0441\u044c \u043d\u0435\u0431\u043e\u043b\u044c\u0448\u0430\u044f \u0438\u0433\u0440\u0430 \u0441\u043b\u043e\u0432. \u0412\u043d\u0430\u0447\u0430\u043b\u0435 \u0413\u0413 \u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u043b\u0430 \u604b\u306b\u843d\u3061\u308b \u2013 \u0431\u0443\u043a\u0432\u0430\u043b\u044c\u043d\u043e\u0435 fall\u00a0in\u00a0love, \u00ab\u0443\u043f\u0430\u0441\u0442\u044c \u0432 \u043b\u044e\u0431\u043e\u0432\u044c\u00bb, \u0442.\u0435. \u0432\u043b\u044e\u0431\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f, \u043f\u043e\u0441\u043b\u0435 \u0447\u0435\u0433\u043e \u0441\u043a\u0430\u0437\u0430\u043b\u0430 \u964d\u308b \u2013 \u00ab\u043e\u0431\u0440\u0443\u0448\u0438\u0442\u044c\u0441\u044f \u043d\u0430\u00bb. \u0422.\u0435. \u0435\u0441\u043b\u0438 \u0432 \u043f\u0435\u0440\u0432\u043e\u043c \u0441\u043b\u0443\u0447\u0430\u0435 \u043e\u043d\u0430 \u0438\u043c\u0435\u043b\u0430 \u0432 \u0432\u0438\u0434\u0443 \u0442\u043e, \u0447\u0442\u043e \u0441\u0430\u043c\u0430 \u00ab\u0443\u043f\u0430\u043b\u0430\u00bb, \u0442\u043e \u0432\u043e \u0432\u0442\u043e\u0440\u043e\u043c \u2013 \u043d\u0430 \u043d\u0435\u0451 \u00ab\u0443\u043f\u0430\u043b\u043e\u00bb. \u041f\u043e\u044d\u0442\u043e\u043c\u0443 \u043f\u0435\u0440\u0435\u0444\u0440\u0430\u0437\u0438\u0440\u043e\u0432\u0430\u043b\u0430 \u0440\u0430\u0434\u0438 \u0441\u043e\u0445\u0440\u0430\u043d\u0435\u043d\u0438\u044f \u0441\u043c\u044b\u0441\u043b\u0430."
}
]
}
]
}
]
}

Если бы я осмелилась дать определение произошедшему.

Если бы можно было приписать сию странную Судьбу промыслу Божьему.

Это было поистине Божественным откровением.

Глупо, я и сама так думаю.

Никто бы не назвал так момент, когда влюбился в другого человека. Я прекрасно это понимаю.

С какой стороны ни погляди, а это была просто [встреча], ни больше, ни меньше.

Но в тот момент, когда я повстречала Солея, моя жизнь началась по-настоящему.

Перед лицом маркиза и его жены – людьми, с которыми мне ни в коем случае нельзя было быть грубой, – у меня не было иного выбора, кроме как напрячься.

Родители говорили, что то был мой первый шаг на пути к становлению леди. Неудача вариантом не была.

Вот почему я наверняка нервничала так, что побледнела. Словно в желании меня успокоить, его миндалевидные глаза сощурились и мягко изогнулись. Никогда не забуду то юное лицо.

Я также помню ощущение того, как наши пальцы коснулись друг друга, словно случайно стукнувшись.

Уверена, моё сердце забилось в тот самый момент.

Не то, чтобы он взял меня за руку. Мы даже не шли плечом к плечу.

Но я помню цвет неба, на которое мы вместе смотрели, стоя бок о бок. Ещё я помню птиц, взмывших в него от лёгкого ветерка.

Стоило мне согнуть кончики пальцев, и кажется, будто юные пальчики Солея касаются меня, словно это происходит здесь и сейчас.

У него была белая кожа, прекрасно подходившая его, уподобившимся тонкому слою льда, глазам, потому и ощущения от неё я представляла себе как от холодного, прозрачного льда, но моя рука, разумеется, почувствовала тепло.

Рука, которой не держали даже мои родители.

Эта рука помнила его.

Неважно, сколь медленной я была, он продолжал ждать меня целую вечность.

Когда я наконец догнала его, он, казалось, испытал некоторое облегчение.

Знаю, что тогда он очень обо мне беспокоился.

Мы обменялись парой слов.

Но его глаза так и говорили мне: «Всё в порядке».

… Что бы ни случилось, всё будет хорошо.

Хоть напрямую он мне этого не сказал. Но мне показалось, что я наяву услышала голос Солея.

Потому те его слова приобрели вес и превратились в нечто особенное.

Статус брачного партнёра сына маркиза стал для меня почти невыносимым бременем, временами казалось, что я вот-вот сойду с ума, но меня всегда поддерживало то чувство защищённости, коим он одарил меня в детстве.

«Всё в порядке, всё хорошо», – казалось, он продолжал в том меня уверять.

– … В порядке…

В безмолвной библиотеке учеников можно было по пальцам перечесть.

В окружение книжных стеллажей были выстроены в ряд огромные столы, за каждым из которых могли разместиться несколько человек; но за этими столами, что в течение дня предполагалось делить с кем-то ещё, для одиноко сидевшей меня места было более чем достаточно.

Вот почему, пускай мы и расположились в одном помещении, каждый сидел на значительном расстоянии друг от друга.

Приемлемом расстоянии, чтобы можно было бормотать себе под нос.

И даже если бы кто-то услышал мой шёпот, они бы просто не разобрали, что именно я говорю.

– Всё в порядке, – я крепко сжала дрожащие руки в попытке вспомнить то, что когда-то подарил мне Солей.

Но казалось, будто я лишь цитирую строку истории, не вызывавшую хоть каких-то эмоций.

В детстве эти слова, несомненно, стали мне спасением и поддержкой.

Теперь же эти слова не значили для меня ровным счётом ничего.

– … Э-эй, каково это – разлучать пару влюблённых?

В памяти вдруг ожили слова Сайона.

Прошло всего несколько часов, но казалось, что целая вечность.

Я стояла, зажмурившись, не в силах произнести ни слова в ответ, но что я делала после?

Посетила дневные занятия как ни в чём не бывало, не обращая внимания на слухи о Солее и Сильвии, неустанно до меня долетавшие.

Чего не знаю, того и не было – с этой мыслью я закрыла глаза на выходки своего жениха.

Ученики Академии взирали на меня с насмешливой, издевательской ухмылкой, словно так и предвкушали, как я нападу на них в ответ – я видела это.

Уверена, они ждали, что я оступлюсь.

Потому что не так давно я была человеком, что без раздумий накинулся бы на группу сплетников.

Так что я просто продолжала смотреть вперёд.

Самое меньшее, что я могла сделать, это не опускать взгляд. Вот и всё, что мне было по силам.

Было невозможно исправить то скверное поведение, что я демонстрировала до сих пор.

Та я, что пыталась контролировать каждую женщину, приближавшуюся к Солею, та, кем я некогда была, теперь загоняла в угол нынешнюю меня.

Я просто молчала, думая, что мне следует избегать любых действий, что могли бы хоть как-то привлечь внимание.

В отличие от меня, те двое всегда бросались в глаза. Незачем было кого-то расспрашивать, чтобы узнать, где они и чем занимаются.

Так что я считала, что была готова.

Но когда узнала, что они были вместе как ни в чём не бывало, моё настроение упало ещё сильнее.

Секунды, минуты, часы.

Я не могла перевести дыхание из-за меланхолии и тревоги, лишь усиливавшихся с течением времени.

Больно. Я ничего не могла поделать, мне было больно.

Пускай мы с ним учились в одной Академии, мы были помолвлены и собирались вступить в брак, он ни разу не пригласил меня на обед.

Тем, что имело иное значение, нежели обязательные совместные трапезы, время от времени устраиваемые в наших с ним особняках, Сильвия наслаждалась как само собой разумеющимся. Будто бы я могла ничего не испытывать по этому поводу.

Мне больно, обидно, грустно.

Будь я тем человеком, каким была раньше… до того чаепития, я бы осыпала Сильвию оскорблениями.

Не Сильвия была в том виновата. Пускай и знала об этом, всё равно направила б свой гнев на младшую сестру.

Потому что женщины таковы по своей натуре.

Но теперь, зная, насколько это глупо, не смогу даже по ошибке так поступить.

Стоит мне занести кулак, и несложно представить, какова будет реакция Солея.

Источая презрение, с выражением шока и некоторым разочарованием в глазах он бы со вздохом сказал: «Почему ты совсем не заботишься о своей младшей сестре».

В том нет никаких сомнений, ведь мне говорили эти слова в одной из моих жизней.

Солей ожидает от меня поведения доброй старшей сестры.

– … Всё хорошо, всё в порядке…

Нет, разумеется, это была ложь.

– … Госпожа Илия…? – как раз тогда, когда кончики моих ногтей впились в кожу крепко сжатых ладоней, раздался голос, и я вынырнула из собственных мыслей.

Краем глаза я выхватила прядь золотистых волос, так что мне даже присматриваться к лицу не пришлось, чтобы узнать в их обладателе Марианну. Ни у кого больше не было настолько роскошного цвета волос.

– … Так Вы ещё не ушли, – возможно, её приглушённый голос обращался лишь к ней самой, но вдруг она опустила взгляд на мои руки. – Так даже Вы, госпожа Илия, читаете эту книгу.

Марианна мягко сощурилась, будто увиденное её позабавило, и выдвинула стул напротив меня.

– У меня свидание с ним, – прочитала она и расплылась в, казалось, блаженной улыбке.

{
"type": "bulletList",
"content": [
{
"type": "listItem",
"content": [
{
"type": "paragraph",
"content": [
{
"type": "text",
"marks": [
{
"type": "italic"
}
],
"text": "\u041a\u0430\u043a \u044f \u043f\u043e\u043d\u044f\u043b\u0430, \u0440\u0435\u0447\u044c \u043e \u043d\u0430\u0437\u0432\u0430\u043d\u0438\u0438 \u043a\u043d\u0438\u0433\u0438."
}
]
}
]
}
]
}

Я согласно кивнула и ещё раз окинула взглядом роман у меня в руках.

– … Неожиданно, не правда ли?

Книга, которую я перечитывала снова и снова, была не из библиотеки, но моей собственной.

Пускай книга была лишена изысков дизайна, с указанием разве что названия да имени автора, но в год её выхода она стала предметом жарких обсуждений в светских кругах. Учитывая известность работы, по крайней мере название книги, пожалуй, знали все.

– Я знаю только название и сюжет в общих чертах, но… это ведь история о принцессе из соседней страны и влюблённом в неё рыцаре?

– Да, верно.

– Классическая история любви, полагаю. Но мне кажется, что эта история похожа скорее на сон… не могу назвать её реалистичной… – собиралась было договорить Марианна, но после склонила голову и рассмеялась. – Прошу прощения, если она пришлась Вам по душе.

Пускай прозвучало это так, будто она порицала историю, но я знаю, что её слова имели смысл и были лишены злого умысла, потому покачала головой.

При виде этого она вновь улыбнулась:

– Мне казалось, что Вы, госпожа Илия, реалист.

– … Реалист?

– Не питаете наивных грёз.

Её волосы слепили глаза, переливаясь и играя в свете заходящего солнца из громадного окна.

Сомневаюсь, что мои седые волосы смогут хоть когда-нибудь так сверкать.

– … Не знаю, чем закончился роман, но уверена, что в конце главные герои обрели своё счастье?

– Да, действительно, – кивнула я в знак согласия, и Марианна поднесла свои тонкие пальцы к подбородку с озадаченным видом. – Вас… что-то беспокоит?

– По сюжету принцесса влюбилась в рыцаря из соседней страны и обрела счастье, что значит, она выходит за возлюбленного, верно? Но… знаете. Даже если принцесса и рыцарь в конце концов сошлись, можно ли это в самом деле назвать счастливым концом? … Вот о чём я подумала, – юная леди из аристократического рода среднего ранга – кажется, куда более прагматичная, нежели я, – вздохнула с тревожной улыбкой на устах.

Она была родом из семьи, гораздо более близкой к высокопоставленной аристократии, нежели я.

Привязанная к своему дому, она должна будет вступить в брак по расчёту, от которого ей не сбежать – её ситуация точь-в-точь как моя.

Но между нами есть одно решающее различие: её любит её жених.

Для меня же подобное являлось несбыточной мечтой.

– Кроме того, принцесса… нет, может… и тот рыцарь тоже – они оба наверняка были помолвлены.

«Но интересно, появлялись ли вообще эти люди в романе», – пробормотала Марианна, и её прекрасное лицо омрачила печаль.

В основе сюжета – любовь принцессы, бежавшей из-за вспыхнувшей на её родине гражданской войны, и рыцаря, которому по королевскому указу было велено её сопровождать. На их пути возникали различные препятствия, но в конце концов всё благополучно стихало, а проблемы разрешались мирным путём.

История развивалась так, что даже создавалось впечатление навязчивой идеи «никто не должен быть несчастен», но именно это и покорило сердца юных аристократок.

Именно поэтому в романе не было ни одного упоминания о женихе, что, разумеется, должен был быть у принцессы.

Об этом упоминал даже Сайон. Что вне зависимости от того, сколь сильно были распространены у простолюдинов браки по любви, в случае аристократов ситуация была иная.

И уж тем более – для носителей королевской крови.

Однако это был всего лишь роман.

Всё в нём было сделано для удобства главных героев.

– … Ой, уже так поздно. Мне пора идти, – изысканный жест Марианны, вставшей плавно и без единого звука, приковал мой взгляд.

Она, моя полная противоположность, в этой жизни стала моей лучшей подругой.

И, наблюдая за ней теперь, я лишь чётче осознаю, сколь сильно ей уступаю.

От кончиков пальцев до кончиков волос – она была настолько прекрасна, будто ей Судьбой было уготовано родиться в благородной семьи, отчего мне было глубоко стыдно за то, как прежде я отнеслась к ней как к сопернице.

– Знаете, госпожа Илия, – проходившая мимо меня Марианна вдруг остановилась. – Пускай по мне и не скажешь, но в детстве я была настоящим сорванцом.

Ху-ху-ху, – элегантно улыбнулась она, будто то было трудно себе представить. Я в недоумении подняла взгляд на её лицо, и она продолжила:

– Когда мою помолвку организовали без моего на то ведома, я закатила истерику, – сказала она, пристально всматриваясь в моё лицу. – Сказала, что ни за что не выйду замуж за человека, чьего лица даже не видела никогда.

«В нашу первую встречу он мне совсем не понравился», – со смехом продолжила она.

– Я наговорила ему множество весьма резких слов. Даже использовала как щит тот факт, что статус его дома был ниже моего.

«Но», – тут Марианна смолкла, после чего тихо призналась в том, во что я едва трудом смогла поверить.

– Я спросила у матушки о Вас.

– Обо мне…?

– Да. Возможно, Вы и не знали, но моя мать несколько раз была гостьей на чаепитиях, проводимых Вашей, госпожа Илия, матерью.

– … Чаепитиях…

– Именно. Тогда она упомянула, что несколько раз видела Вас, госпожа Илия, – глубокомысленно кивнула она и устремила свой взгляд куда-то вдаль. – Быть невестой сына маркиза… тяжёлый груз… я прекрасно это понимаю. Ведь сама являюсь дворянкой.

С этими словами она медленно склонилась и взяла меня за руку.

Нежно и ласково, словно окутывая мягкостью.

Моя рука дёрнулась как бы в попытке отстраниться, но она не отпускала.

– Матушка сказала мне. Что после помолвки я не должна лишь почивать на лаврах. Ради моего жениха я была обязана приложить большие усилия.

«Вот почему я перестала воротить взгляд от своего будущего мужа», – меня пронзил её сильный взгляд.

«С тех пор я посвятила своему жениху всю себя», – закончила она с лёгкой улыбкой.

– … Госпожа Марианна, – не удержалась и окликнула её я, но не смогла подобрать слов.

Я просто не знала, что сказать.

Я и понятия не имела, что кто-то всё это время за мной наблюдал. Просто потеряла дар речи от этого факта.

– … О том, сколько усилий Вы приложили, я не могу судить, правда. Но в данных обстоятельствах, когда пренебрегают самим Вашим существованием, я просто не могу молча терпеть, – я опустила взгляд, и от того, как крепко меня сжимали её белые пальцы, моя рука вдруг обессилела. – … Если я могу что-то сделать для Вас, то, прошу, не стесняйтесь и просто скажите.

Увидев в её глазах мольбу, на мгновение я едва не вцепилась в её руку.

Вот только я знаю: как бы ни старалась, мне никак не изменить этот громадный поток событий.

Будь это моя первая жизнь. Нет, даже вторая или третья.

Полагаю, я бы взяла её за руку и вложила все свои силы в то, чтобы склонить к себе сердце Солея.

Я бы в самом деле приняла меры, и, быть может, даже спланировала что-то, дабы заставить Сильвию держаться от него подальше.

Но, открыв Сильвии путь к Академию, я прекрасно понимала, чем всё обернётся.

Иными словами, я уже предвидела будущее, в котором моя младшая сестра стремительно сближается с моим женихом.

Знала, что Солей поставит Сильвию выше меня, что Сильвия будет куда здоровее прежнего. И что свою школьную жизнь они проживут бок о бок.

Всё было ожидаемо.

Верно. Оглядывая на все мои прошлые жизни, было вполне естественно прийти к подобной мысли.

Тем не менее, я всё равно позволила этому дитя поступить в Академию.

Быть может потому, что я по-прежнему надеялась, что, хотя бы по малейшей случайности, даже в этом случае Солей отдаст мне приоритет.

Наивно ждала его слов о том, что я важнее того дитя.

Даже несмотря на все мои попытки отдалиться от Солея, даже позволив Сильвии попасть в Академию, я всё время продолжала ждать его руки.

Глупо, и правда.

– … Нет, госпожа Марианна. Со мной всё в порядке, – я опустила веки, и в памяти ожила пара затуманенных голубых глаз.

В день нашей первой встречи он говорил со мной тихо, с детским, но добрым взглядом. Сказал мне, что всё хорошо. Что мне не о чём беспокоиться. Вспоминая те глаза, я повторяла себе.

… Всё в порядке, всё хорошо.

Иначе я, как это было однажды, вновь накину петлю на собственную шею.

Но я уже знаю. Поняла, что давным-давно потеряла место, куда могла бы сбежать.

– Всё в порядке, – повторила я; мой голос легонько дрожал, и любой, его услышавший, тут же понял бы, что словам моим веры нет.

Но Марианна промолчала, лишь слегка покачав головой.

Но её ясные глаза подёрнула лёгкая дымка, и она сказала мне: «Вы очень добры, госпожа Илия»; те самые слова, которые она произнесла, когда Сильвия только-только поступила в Академию.

Потому на сей раз мне пришлось чётко это отрицать.

Чтобы даже по случайности не выставить Сильвию плохим человеком.

Сильвия не сделала ничего плохого. Это дитя просто влюбилось в Солея, она вовсе не действовала в желании отнять его у меня. Конечно, у неё не было ко мне ненависти, не было дурных намерений.

Она может ревновать. Может даже завидовать мне. Но не станет меня подставлять.

«Это дитя – моя мила младшая сестра».

Мне только и нужно было сказать это, но вместо слов с моих губ сорвался лишь выдох.

Сердце будто бы рвалось на тысячу кусочков. Настолько это было невыносимо, что перехватывало дыхание.

– Госпожа Илия, люди неспособны вечно себя сдерживать. Но я верю, что ради тех, кто им дорог, эти создания смогут терпеть вечно, – улыбнулась она, и я покачала головой. Но я сама не знала, что именно намеревалась опровергнуть.

Реальность всегда была готова меня сломить.

Потому я пряталась от неё, затаив дыхание и плотно сомкнув веки.

Миновали те времена, когда я думала, что на сей раз смогу добиться большего.

Теперь мне ничего не осталось.

– … Госпожа Илия, ради кого Вы всё это делаете?

Голос Марианны растаял и стих.