Аннет смотрела на Хайнера несколько сбитым с толку взглядом, не отвечая. Она всё ещё плохо понимала ситуацию.

— Ты помнишь, что произошло перед тем, как ты потеряла сознание? — спросил Хайнер будничным тоном.

— …нет.

— Ты рухнула в обморок. Кажется, это от переутомления, нерегулярного питания и недостатка сна.

— …

— …Вернись назад. Тебе нужно ещё отдохнуть.

— Нет.

Аннет попыталась сопротивляться, но Хайнер был непреклонен. Он втолкнул её обратно в комнату, словно не терпел неповиновения. С её слабым телом сделать это было легко, несмотря на то, что Хайнер почти не вкладывал никакой силы. Он вошёл с ней в комнату и закрыл за собой дверь.

После того, как Хайнер почти силой заставил Аннет сесть на кровать, прозвучал его приказ.

— Ложись.

Аннет не ложилась, а просто сидела на кровати. Он вздохнул от её упрямства. Она заговорила так решительно, как только могла.

— Я должна идти.

— Ты даже не брала отпуск. Считай, что используешь его сейчас. Я приказал переместить тебя сюда. Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы снаружи никто не видел этого.

— Если я и возьму отпуск, то хочу отдохнуть там, где мне место. Если другие узнают… Я не имею права здесь оставаться.

— Я решаю, кто тут имеет право. — упрямо сказал Хайнер, не допуская ни единого шага, и через мгновение добавил более мягким тоном. — Это… приказ.

На самом деле это было не так уж сложно.

Аннет осторожно потянула нижнюю губу. Она была уверена, что в прошлую их встречу доступно объяснила ему, что надеется больше никогда не сталкиваться с ним и не говорить наедине. Но Хайнер снова проигнорировал её желание. Даже после развода она не была свободна от него.

— Так вот что меня ждёт до самого конца… Я разочарована в вас, ваше превосходительство.

— Разочарована?

— По какой причине вы перенесли меня в казармы вашего превосходительства, когда я сказала, что больше не желаю вас видеть?

— Сколько ещё раз я должен наблюдать, как ты падаешь без сознания?

— Это не касается вашего превосходительства.

— Если бы я своими глазами не видел, как ты теряешь сознание, я бы постарался максимально уважать твои желания.

— Вы видели своими глазами? Где вы были? — спросила Аннет, нахмурившись.

Ей было интересно, следил ли он за ней. Но Хайнер ответил, не моргнув глазом.

— Я просто проходил мимо.

— Тогда почему не пошли своей дорогой?

— Я знаю, какое у тебя место в полевом госпитале. Я решил, что ты не сможешь там нормально отдохнуть. Разве не так?

— Значит, вам следовало оставить меня на фронте!

— Ты имеешь в виду, что мне следовало бросить тебя там, когда я прекрасно знаю, что там происходит?

— Для меня на фронте лучше, чем здесь. Если бы я осталась там, по крайней мере, я бы не испытывала такой стресс.

— О каком стрессе ты говоришь?

— Всё это! Слухи против меня, снисходительность к моей компетентности, и даже ваше превосходительство! О, это радует вас? Что я здесь в более сложном положении?

— Я не знал, что ты такая саркастичная женщина.

— Я рада, что теперь вы знаете.

Уровень стресса и усталости достиг пика, и Аннет находилась в довольно чувствительном состоянии. Тем более, она помнила, что причиной сложившейся ситуации был приказ о переводе её в тыловой госпиталь.

Хайнер смотрел на неё с безмолвным выражением лица, одной рукой грубо потирая лицо.

— Аннет, я правда не хочу с тобой ругаться!

— Если бы я вас не видела, не было бы и ссор.

— Почему ты думаешь, что каждый раз, как мы встречаемся…!

— Потому что я не понимаю!

Хайнер замолчал. Аннет, как женщина, что всё это время проглатывала обиды и мирилась с неудачами, закричала от накала эмоций.

— Я простила тебя за то, что ты разрушил мою жизнь. Я не пытаюсь винить тебя, и это правда. Но я не понимаю, зачем ты продолжаешь это делать. Просто скажите, пожалуйста, что месть вашего превосходительства ещё не окончена! Так будет понятнее!

— Что тут понимать? Я пытаюсь вернуть тебе то, что могу, вот и всё! Разве этого недостаточно? Почему ты всё усложняешь?

— Я уже говорила раньше, что не нуждаюсь в вашем сочувствии. В прошлом вы сказали мне не думать ни о чём и просто плыть по течению, потому что это то, что я делаю лучше всего.

— Аннет, я…

— Да, вы правы. Я избегала думать всю свою жизнь.

Их взгляды встретились. Аннет успокоила своё прерывистое дыхание, и продолжала говорить нормально.

— Поэтому я стараюсь больше так не делать. Я потрачу остаток своей жизни на то, чтобы понять других.

— Понять других? Ты? Ты никогда не поймёшь их — за всю оставшуюся жизнь.

— Я знаю.

— …

— Но я, по крайней мере, могу попытаться.

Зрачки Хайнера на мгновение задрожали. Он слабо покачал головой, выпустив свой подавленный голос.

— Использовать свою жизнь, чтобы понять других…?

Скользящая ухмылка отразилась на его лице.

— А меня, как обычно, нет. Как без ненависти, так и без понимания…в конце концов, я не смог бы получить даже кусочек твоей жизни, не так ли?

Лицо Хайнера медленно омрачилось.

— Аннет, ты женщина… у тебя талант заставлять людей чувствовать себя незначительными.

— …

— Всё… всё было бессмысленно, не так ли? Всё, что я делал — всё было бессмысленно. Всё равно это должно было так закончиться.

— Я любила тебя!

Аннет закричала в припадке. Мгновенно плечи Хайнера напряглись.

— Поэтому я не стану ни ненавидеть тебя, ни понимать. В тот момент, как это произойдёт, это причинит боль нам обоим. Я знаю это!

Аннет выглядела ужасно грустной, как будто собиралась расплакаться в любой момент, но в то же время она выглядела и злой до чёртиков.

— Как ты можешь не видеть, что мы раним друг друга одной лишь встречей? Как ты можешь быть таким глупым? Делая это, ты губишь не только меня, но и себя!

— Любовь? Не лги мне. Это просто благородное оправдание для той, что не хочет лезть в мою жизнь.

— Да, вероятно, это не любовь. Потому что на самом деле я любила не тебя! Так что ты хочешь, чтобы я сделала? О чём, чёрт возьми, мы говорим сейчас, когда я абсолютно ничего о тебе не знаю?

— Если понимаешь это, то не оправдывайся такой чушью, будто любила меня! — Хайнер зарычал, как раненый зверь. — Ты никогда не любила меня, ни разу! Даже после того, как ты узнала, что я тебя обманывал, ты даже не попыталась узнать меня настоящего!

— Потому что я боялась узнать!

— Нет, ты не хотела знать. Все эти три года после революции ты только напускала на себя фальшивый образ! При этом веря, что ты вернёшься в прошлое, окутанное иллюзией! Ты даже не могла распознать реальность…!

— Я знала… я знала, что всё было ложью!

Слеза скатилась по щеке Аннет одновременно с её криком. В этот момент между ними повисла короткая тишина.

— Я знала, что «прежний» ты никогда не вернётся.

Хайнер стоял, ошеломлённый, глядя на неё пустым взглядом.

— И что пути назад нет. Что ты никогда не любил меня с самого начала. Всё это…я знала. Но я не могла заставить тебя подтвердить это.

— …

— Тогда у меня действительно ничего не осталось, незачем жить. Лучший вариант, который я могла выбрать, — смерть.

Она закрыла глаза, опустив голову, и слёзы крупными каплями упали на пол.

— Если уж я решила жить с этими чувствами, почему ты продолжаешь меня мучить…

Её голос задрожал и слова затихли. Аннет с трудом проглотила всхлипы.

В ненадёжной тишине бились два усталых сердца, такие близкие и далёкие друг от друга. Всё пространство расплывалось, как в тумане.

Хайнер стоял в отдалении, как солдат, выпавший из строя. Не зная, была ли это реальность или сон перед ним. С выражением страха на лице. Из его сдавленного горла вырвался надтреснутый голос.

— Не… плачь.

Хайнер сделал шаг вперёд. Его дрожащие руки потянулись к её лицу.

— Не плачь, пожалуйста… Я не знаю, что делать, когда ты плачешь…

Он неуклюже держал её голову в своих руках и бормотал себе под нос.

— Рядом со мной ты так несчастна…