Адель боялась своего сына.

Она, конечно, считала, что иметь ребёнка — это большое счастье, но родившееся дитя было слишком странным.

С самого рождения его тело постоянно излучало сильный жар, и там, где находился ребёнок, часто вспыхивали пожары. Поначалу она считала это совпадением, но оказалось, что это не так. Огонь следовал за ребёнком.

Несмотря на то, что это было дитя, которое она так сильно хотела, ей было страшно. Адель не хотела приближаться к ребёнку.

Бывали моменты, когда становилось так жутко, что она пыталась бросить его. Но он всегда возвращался. И это было ужасно.

Деревенские отвергли мальчика, сказав, что он несёт зло. А затем начали сторониться и Адель.

Она была вынуждена кочевать из деревни в деревню. Но всё повторялось снова и снова.

Ожесточённое сердце изнывало и истощалось от переживаний.

«Так не может продолжаться», — думала Адель, содрогаясь.

Адель решила, что на этот раз нужно действительно бросить ребёнка. Она подумала, почему бы не оставить его в лесу, далеко-далеко, откуда он никогда не сможет вернуться.

И тогда всё разрешится. Если ребёнок исчезнет, то, пожалуй, ей больше не придётся жить, постоянно убегая.

— Роншка, пойдём поиграем сегодня с мамой.

Она подавила дрожь и взяла ребёнка за руку. Это было потому, что она боялась, что он может убежать по пути.

Мальчик, поколебавшись, крепко сжал её руку. Адель от удивления чуть было не стряхнула его ладошку, но всё же ей пришлось проявить стойкость и перетерпеть. После сегодняшнего дня она будет свободна.

Адель взяла горячую руку ребёнка и зашагала по длинной дороге. Из-за старых туфель её ноги саднили и ныли, но она упорно двигалась вперёд. Ребёнок тихо шел следом.

«Слава Богу», — вздохнула с облегчением Адель и направилась вглубь леса.

Миновав неровную тропку, ведущую в никуда, она услышала доносящийся откуда-то рык зверя.

«Этого достаточно».

Адель потянула руку, чтобы высвободиться из ладошки ребёнка. И тут с ужасом поняла, что тот смотрит на неё своими жуткими красными глазами.

— Всё в порядке, — заикаясь, произнёс мальчик сиплым, тихим голосом, — я... ты можешь бросить меня, мама.

Удивившись, Адель выдернула свою руку и отошла назад.

— Всё в порядке, потому что ты взяла меня за руку.

Ребенок хихикнул и криво улыбнулся. Трава, касавшаяся пальцев его ног, загорелась.

— Чудовище, чудовище.

Адель развернулась и побежала. Она бежала и бежала, совершенно не представляя, как выглядит её удаляющаяся спина в глазах ребёнка. А потом вдруг споткнулась о большой камень и упала.

— Ай!

Адель покатилась кувырком и сильно ударилась головой. Схватившись за голову от страшной боли, она вдруг вспомнила что-то совершенно незнакомое.

Адель вспомнила, как жила жизнью обычного современного человека, а ещё вспомнила романы, которые любила читать до того, как умерла. Это были воспоминания о её прошлой жизни.

— Роншка!

Роншка, огненный стихийник, злодей в романе.

В детстве он подвергся жестокому отношению со стороны матери, а потом был брошен самым ужасным образом и оказался на грани смерти.

Но благодаря своим необычным способностям Роншка с трудом смог выжить, однако его пленил странный волшебник и стал проводить над ним эксперименты. После этого он пробудил свои силы и стал великим огненным стихийником.

Однако даже когда он обрёл выдающиеся способности, несчастья не покинули Роншку.

Боль, боль и снова боль. Его жизнь была сплошной болью.

Он боролся за хорошую жизнь, но в итоге остался ни с чем. Роншка не смог получить даже той привязанности, которая была у всех остальных.

Его мать, отец, по воле случая давшие Роншке жизнь, героиня, которую он полюбил, и главный герой, ставший его единственным близким другом, — никого не осталось рядом с ним.

Адель не знала, для чего она возродилась в этом мире. Но одно она знала точно.

Ненависть была не единственным чувством, которое она испытывала к Роншке. Были времена, когда Адель ощущала безусловную любовь к своему ребёнку.

Пусть она и отрицала это, но всё равно любила его. Тянущее чувство в груди была подтверждением оставшейся привязанности. Превозмогая боль, Адель встала и огляделась.

Дорога, по которой она бежала, казалась бесконечно длинной. Тёмный лес напоминал страшное чудовище с широко раскрытой пастью.

Но ей всё равно нужно было идти.

Адель помчалась обратно по тропинке, по которой только что бежала прочь.

Она несколько раз споткнулась на ухабах, но не сдалась. Сейчас её больше волновал ребёнок, которого Адель оставила в глухом лесу.

Её дитя... Роншка вовсе не чудовище. Просто он получил слишком много любви от Духа Огня.

А она, как идиотка, ничего не понимала... Ребёнок не виноват. Задыхаясь, Адель бежала изо всех сил.

«Пожалуйста, пожалуйста, будь в порядке».

Когда она достигла цели, то увидела, что ребёнок стоит всё там же, где она его оставила. А над ним возвышается большой медведь.

В голове Адель промелькнула здравая мысль: будучи без оружия и не обладая знаниями боевых искусств, она никак не смогла бы победить медведя.

Адель понимала, что развернуться и убежать — единственный способ выжить. Но всё равно не сумела поступить так. Она только взглянула на передние лапы медведя, которые собирались наступить на её ребёнка, и её тело без долгих раздумий закрыло его собой.

Спину Адель полоснуло болью. От невыносимой муки из горла рвался крик, но она сдержала его.

Адель поставила ребёнка на землю и взяла его маленькую ручку в свою. Его ладошки, снова крепко державшие её, были такими маленькими и сухонькими, что на глаза навернулись слёзы. Но она не могла позволить себе сейчас плакать.

— Роншка, — к счастью, голос её прозвучал ровно, — дитя моё…

— Ох, ох, мама?

Роншка в панике посмотрел на Адель.

— Беги.

Медведь не станет преследовать Роншку, по крайней мере, пока не убьет её. Поэтому она надеялась, что мальчик успеет убежать, пока она ещё жива.

Крепко сжав напоследок его ладошку, она отпустила ребёнка. Адель искренне молилась, чтобы хотя бы эти слова помогли сохранить жизнь её мальчику:

— Я люблю тебя, Роншка.

Затем она оттолкнула своего ребёнка. Несмотря на то, что по спине у неё побежали мурашки, Адель не обернулась и лишь растянула уголки рта в улыбке.

Она хотела хотя бы напоследок показать Роншке улыбку. Поэтому Адель сощурила глаза и улыбнулась изо всех сил.

Ей было страшно снова умирать, едва обретя воспоминания о прошлой жизни, но она сумела справиться с собой.

Если Адель чего и желала, так это того, чтобы вся эта история не травмировала Роншку. Она хотела, чтобы он забыл обо всём этом ужасе и жил счастливо.

— Ох, мама…

Адель подняла непослушное тело и встала перед своим ребёнком.

— Роншка, беги! Не оглядывайся и беги так далеко, как только сможешь.

Медведь, с которым она столкнулась, был настолько большим, что Адель пришла в ужас. Особенно потому, что на неё напали прямо на глазах у её ребёнка.

Тем не менее, она собиралась сопротивляться изо всех сил. Таким образом, у них будет время, чтобы Роншка успел спастись.

~Вздрог~

Её тело дрожало. Сердце Адель от страха билось как сумасшедшее.

— Убегай, Роншка, — снова и снова бормотала Адель, продолжая оставаться на месте.

В глазах медведя, встретившегося с ней взглядом, была бездна, вызывающая мурашки.

А затем позади послышались мелкие шаги.

Наконец-то Роншка побежал.

Несмотря на всё происходящее, Адель почувствовала облегчение от того, что медведь не погнался за убегающим ребёнком. Гулкое биение сердца постепенно стихало.

— Этого достаточно.

Адель опустила руки. Слишком много крови было пролито, и её зрение расплывалось.

Но тут кто-то за её спиной ухватил её за ногу. Адель резко обернулась и увидела хорошо знакомое детское личико с рыжими волосами.

— Роншка?

«Почему ты здесь? Ты должен бежать. Я сказала тебе убегать».

Адель хотела сказать так много, но из её рта никак ничего не выходило.

— Давай, бежим, бежим! — закричал Роншка, вцепившись в ногу Адель. — Я останусь с мамой.

Когда она услышала это, её глаза загорелись.

«Ты считаешь такого человека матерью. Вот почему ты не убежал».

Ей было очень жаль ребёнка, который так сильно искал опоры в столь маленькой ласке, и из-за приближающейся смерти на глазах у Адель выступили слёзы.

— Хотя бы ты должен выжить.

Адель попробовала как-нибудь отцепить от себя мальчика, но её тело не слушалось, потому что она потеряла слишком много крови.

Зрение почти полностью исчезло, и теперь Адель не могла нормально видеть. Лишь горячие слёзы текли непрерывным потоком.

— Мне жаль, мамочка.

И ей было очень жаль. Адель горько улыбнулась и обняла ребёнка в последний раз. Затем упала на землю.

«Да, если ты не хочешь уходить так далеко, я больше не буду тебя отталкивать. Так что давай останемся вместе».

Пусть Адель не могла произнести ни слова, смог ли он понять, что она хотела сказать? Рука, за которую так отчаянно цеплялся ребёнок, ослабла.

* * *

Роншка же просто счастливо улыбнулся и зарылся в объятия Адель.

«Моя мама сказала, что любит меня».

Мать, которая любит его.

Никакая боль, которая могла наступить в скором времени, не смогла бы затмить этого счастья.

Роншка проигнорировал доносящиеся до него звуки и положил голову на грудь Адель.